Продолжение записи песен Lovely Rita и Getting Better

21 марта 1967 г.

 

Хантер Дэвис (автор книги «Авторизованная биография Битлз»): «К Полу пришли Джон и Джордж, без Ринго. Теперь им предстояло напеть только вокальную дорожку песни «Становится лучше», и Ринго был не нужен. В это время к Полу заглянул его школьный друг Айвен Вон.

В семь часов тридцать ми­нут вечера они отправились в студию «И-Эм-Ай», где отзывчивый, чут­кий, понимающий, ждал их гостеприимный хозяин Джордж Мартин».

 

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Продолжение записи песен «Прелестная Рита» (Lovely Rita) и «Становится лучше» (Getting Better)».

 

Марк Льюисон (автор книги «Сессии записи Битлз»): «19:00-2:45. Студия 2 «И-Эм-Ай», Эбби-Роуд. Продюсер: Джордж Мартин; звукоинженер: Джефф Эмерик; помощник звукоинженер: Ричард Лаш.

В этот день среди гостей в студии были музыкальный издатель Дик Джеймс, сотрудник «НЕМС» Питер Браун и Айвен Вон (прим. – друг детства Джона и Пола), который 6 июля 1957 года познакомил Джона Леннона с Полом Маккартни. Также присутствовал журналист и писатель Хантер Дэвис, который начал писать авторизованную биографию «Битлз». В этот вечер Ринго Старр был не нужен, поэтому он в студии не присутствовал.

Сессия началась с прослушивания материала, записанного к этому времени. Ритм-трек песни «Становится лучше» был записан 9 и 10 марта 1967 года».

 

Хантер Дэвис (автор книги «Авторизованная биография Битлз»): «Группа много-много раз прослушала записанное накануне сопровождение песни «Становится лучше», чтобы как можно глубже проникнуться им. Джордж Харрисон и Айвен отошли в уголок поболтать, но Пол с Джоном были поглощены слуша­нием. Пол давал звукорежиссёру указания, на какие кнопки нажимать, объясняя, что ему нужно, как этого добиться, какие фрагменты получились удачно. Джордж Мартин наблюдал за происходящим, время от времени давая советы. Джон смотрел в про­странство.

Одетый в пальто из верблюжьей шерсти, появился их издатель Дик Джеймс. С весёлым и беззаботным видом он привет­ствовал всех собравшихся. «Видимо, слухи о том, что «И-Эм-Ай» хочет купить фирму «Северные Песни», сильно преувеличены», – пошутил он.

Он с безучастным видом прослушал сопровождение к пес­не «Становится лучше». Потом они сыграли ещё одну из своих песен, о девушке, которая уходит из дому. Джордж Мартин ска­зал, что она растрогала его чуть не до слёз. Дик Джеймс послу­шал эту песню и сказал: «Да, прекрасно. Побольше бы та­ких». «Хочешь сказать, что тебе не нравятся другие наши мон­стры?» «Нет, почему же», – ответил Дик Джеймс и вскоре ушёл.

И снова, по меньшей мере, в сотый раз, зазвучало сопровождение песни «Становится лучше», но Полу по-прежнему что-то не нравилось. Решено было, что надо звать Ринго и записывать всё сначала. Кто-то отправился звонить Ринго».

 

Марк Льюисон (автор книги «Сессии записи Битлз»): «Чтобы освободить место на четырёхдорожечной ленте для дальнейших наложений, было сделано два промежуточных сведения (дубли 13 и 14). В этих миксах ритм-трек от 9 марта и танпура были размещены на одну дорожку, а бас-гитара и ударные – на вторую».

 

Хантер Дэвис (автор книги «Авторизованная биография Битлз»): «Пришёл Питер Браун. Он только что вернулся из Америки. Питер привёз им новые американские пластинки, на которые они тут же набросились. «Битлз» сыграли Питеру «Она покидает дом» и несколько других уже записанных песен из альбома «Сержант Пеппер». Потом сыграли дорожку сопровождения песни «Становится лучше». Пока звучала музыка, Пол поговорил с одним из звукорежиссёров и попросил его сделать кое-какие измене­ния в микшировании. Тот выполнил его просьбу, и Пол объя­вил, что теперь, кажется, звучит как надо. Пусть так и остаётся. Ринго вызывать ни к чему.

– А мы только что заказали его сюда, как бутерброд, – сказал Джон.

Однако, к счастью, приезд Ринго успели отменить, и студия была готова к записи вокальной дорожки. Пока Нил занимался подготовкой, Мэл принёс на подносе чай и апельсиновый сок. В углу Пол заметил звуковой генератор и так им увлёкся, что забыл про чай. Он нажимал на разные кнопки и сумел вызвать друг за другом шесть разных звуков. Пол сказал одному из звукоинженеров, что если бы кто-нибудь смог сделать звуко­вой генератор с чётко определёнными звучаниями, то получился бы новый электронный инструмент.

Наконец они готовы. Трое Битлов сблизив головы пели в один микрофон «Становится лучше», а в аппаратной священнодействовали Джордж Мартин и два его ассистента. «Битлз» пели под собственное сопровождение, шедшее к ним через плотно надетые наушники. В самой же студии были слышны только их голоса, без сопровождения, без электроники, – они звучали плоско и даже фальшиво.

Песню спели четыре раза, а потом Джон сказал, что плохо себя чувствует. Ему хочется глотнуть свежего воздуха».

 

Джефф Эмерик (звукоинженер): «В тот вечер я стал свидетелем странного события, которое в то время показалось довольно забавным, но могло закончиться трагически. Там был биограф Хантер Дэвис, сидевший сзади вместе с Нилом и Мэлом, тихо наблюдая за происходящим и стараясь никому не мешать. Джон в своём красочном полосатом блейзере выглядел, как обычно, чудаковато, но когда он появился, то мне показалось, что он был необычно тихим. Вскоре он, Пол и Джордж Харрисон встали у микрофона и начали петь вокал второго плана, и Леннон внезапно сказал, что плохо себя чувствует».

 

Марк Льюисон (автор книги «Сессии записи Битлз»): «Участие «Битлз» в этой сессии подошло к концу, когда Джон Леннон начал ощущать на себе действие таблетки ЛСД, которую принял по ошибке. Он всегда носил с собой маленькую серебряную коробочку для таблеток в стиле модерн, купленную в лондонском магазине «Либерти», в которой держал несколько разных стимуляторов и имел привычку доставать её и принимать разные препараты».

 

Джордж Мартин (продюсер записи): «Мы перезаписывали вокал на одном из треков «Пеппера», и Джон почувствовал себя нехорошо. Когда ему стало плохо, он был в студии, а я в аппаратной. Я позвонил по интеркому: «В чем дело, Джон? Ты не очень хорошо себя чувствуешь?

– Нет, – ответил Джон.

Я спустился и посмотрел на него, а он произнёс: “Не понимаю. Чувствую себя очень странно”».

 

Джефф Эмерик (звукоинженер): «”В чем дело, Джон? Ты что-то съел?” – поинтересовался Джордж Мартин. Остальные захихикали, но Джон был совершенно серьёзен. «Нет, это не то, – ответил он. – Просто не могу сосредоточиться». В аппаратной мы с Ричардом обменялись взглядами. «Ага, – подумали мы. – Наверное наркотики подействовали». Но Джордж Мартин, похоже, не имел ни малейшего представления о том, что происходило.

– Хочешь, чтобы тебя отвезли домой? – спросил он.

– Нет, – сказал Леннон тихим, далёким голосом.

– Ну что ж, может быть, хочешь подышать свежим воздухом? – вежливо предложил Джордж.

– Хорошо, – последовал кроткий ответ».

 

Джон: «Я никогда не принимал его [ЛСД] в студии. Один раз это вышло случайно. Я думал, что принял один из стимуляторов и переборщил с ним. Не помню, что это был за альбом, но я участвовал в записи, а потом вдруг заметил, что мне стало страшно перед микрофоном. Я задался вопросом: «Что происходит?» Мне показалось, что я заболел. Я думал, что схожу с ума».

 

Джордж Мартин (продюсер записи): «Он определенно выглядел очень болезненным, поэтому я предложил: «Тебе нужен свежий воздух. Давай, пусть остальные работают, а я выведу тебя на воздух».

 

Джон: «Тогда я сказал: «Мне нужно подышать воздухом. Я не могу продолжать, мне нужно идти». Они проводили меня наверх, на крышу, и Джордж Мартин странно поглядывал на меня. И тут до меня дошло, что я, наверное, принял кислоту».

 

Джордж Мартин (продюсер записи): «Я попросил Джорджа и Пола заняться наложением вокала. «Мы с Джоном пойдём подышать воздухом», – сказал я, но вывести его на улицу я не мог. Проблема заключалась в том, куда его вывести; у главного входа нас ждали обычные пять сотен или около того ребятишек, дежуривших как сторожевые собаки, и если бы мы осмелились там появиться, то поднялся бы шум, и они, вероятно, снесли бы ворота».

 

Хантер Дэвис (автор книги «Авторизованная биография Битлз»): «Попробовали открыть запасную дверь студии. Но по ту сторо­ну раздался громкий шум и победоносные клики. Дверь начала выгибаться внутрь под давлением группы поклонников, кото­рым какими-то неведомыми путями удалось проникнуть внутрь здания. Провести Леннона через двери, которые обычно были окружены орущими поклонниками, не представлялось возможным».

 

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Поскольку возле студии находилось много поклонников, Джордж Мартин вывел Джона на плоскую крышу, чтобы он подышал воздухом».

 

Джефф Эмерик (звукоинженер): «Джону потребовалось довольно много времени, чтобы подняться по лестнице; он двигался, как будто в замедленной съёмке. Когда он, наконец, прошёл через дверной проем в аппаратную, я заметил, что у него было странное остекленевшее выражение лица. Безучастно оглядев комнату, нас троих Леннон как будто даже не увидел. Казалось, он что-то искал, но, похоже, не знал, что именно. Внезапно он запрокинул голову назад и стал пристально всматриваться в потолок, охваченный каким-то благоговением. С некоторым трудом он, наконец, произнёс несколько не особенно глубокомысленных слов: «Вот это да, посмотрите на это». Мы задрали вверх свои головы, но всё, что мы увидели, был потолок.

Давай, Джон, я знаю, как подняться по пожарной лестнице, – ласково произнёс Джордж Мартин, выводя одурманенного Битла из комнаты».

 

Джордж Мартин (продюсер записи): «Поэтому мне осталось только одно: проводить его на крышу второй студии.

Я знал, что они покуривали марихуану, но не подозревал, что они принимали сильные наркотики. В сущности, я не подозревал, в чём дело, отводя Джона на крышу, когда он поймал кайф после приёма ЛСД. Я не знал, что это такое. Если бы я знал, что всё дело в ЛСД, я ни за что не повёл бы его на крышу.

Помню, что была чудесная ночь с очень яркими звёздами. Джон подошёл к не очень высокому парапету, посмотрел вверх, на звёзды, и спросил: «Здорово, правда?» Я согласился с ним, но, похоже, он воспринимал звёзды иначе. А мне они казались просто звёздами.

Потом я вдруг понял, что единственным ограждением по краю крыши был парапет около шести дюймов высотой, а расстояние до земли около девяноста футов, и мне пришлось сказать ему: «Не подходи слишком близко к краю, там нет перил, Джон». Некоторое время мы ходили по крыше».

 

Джефф Эмерик (звукоинженер): «В аппаратную Джордж Мартин вернулся один. «Где Джон?» – спросил Пол. Джордж. Мартин включил микрофон связи.

– Я оставил его на крыше смотреть на звёзды.

– А, ты имеешь в виду Винса Хилла? – пошутил Пол (прим. – английский певец традиционной поп-музыки и автор песен, наиболее известный своей записью мелодии из шоу Роджерса и Хаммерштейна «Эдельвейс», которая заняла 2-е место в британском чарте синглов). Винс Хилл был сентиментальным певцом, который на тот момент возглавлял чарты с сентиментальной версией песни «Эдельвейс», которую Пол и Джордж Харрисон сразу же начали эмоционально петь».

 

Хантер Дэвис (автор книги «Авторизованная биография Битлз»): «”Как там Джон?” – спросил Пол в микрофон Джорджа Мартина, когда тот спустился вниз. “Смотрит на звезды”, – ответил Джордж Мартин. “Ты имеешь в виду Винса Хилла?” – спросил Пол. И, не сходя с места, они, покатываясь от смеха, запели “Эдельвейс”».

 

Джефф Эмерик (звукоинженер): «Секунду или две спустя до них дошло: Джон был под действием ЛСД, а Джордж Мартин оставил его одного на крыше! Как будто они были актёрами в старом немом кино, двое Битлов бросили друг на друга понимающий взгляд, а затем вместе на полной скорости помчались вверх по лестнице, чтобы вернуть своего товарища. Они понимали, что на крыше только узкий парапет, и что в своём кислотно изменённом состоянии Джон может легко перешагнуть через край и упасть тротуар с высоты тридцать футов.

Мэл с Нилом последовали за ними, и через несколько напряженных минут все снова появились в аппаратной. К счастью, находящийся под присмотром растерянный Леннон был цел и невредим.

Никто ничего не сказал Джорджу Мартину за его неразумное решение, которое было, честно говоря, следствием его наивности».

 

Джордж Мартин (продюсер записи): «Потом он согласился вернуться вниз, и мы решили закончить работу».

 

Хантер Дэвис (автор книги «Авторизованная биография Битлз»): «Когда Джон пришёл в себя, он спустился назад в студию, однако был слиш­ком слаб, чтобы продолжать работу».

 

Джон: «Я просто сказал им: «Вы работайте, а я просто посижу и посмотрю». Наблюдая за ними, я нервничал и без конца повторял: «Всё в порядке?», а они отвечали: «Да». Они все были очень добры ко мне. Они говорили: «Да, всё в порядке». А я опять спрашивал: «Уверены?» Они продолжали работать над альбомом».

 

Джордж Мартин (продюсер записи): «Наверное, для них я был чем-то вроде старшего брата. Я был на четырнадцать лет старше. Пожалуй, я был слишком строг, а они знали, что я не одобряю употребление наркотиков (хотя я много курил, а это ничем не лучше). В моём присутствии они никогда не курили марихуану – они уходили вниз, в столовую, выкуривали косячок и возвращались, сдержанно хихикая. Я знал, чем они там занимаются, но ничего не мог с этим поделать.

Только много позже я узнал, что произошло в тот день. У Джона была привычка принимать таблетки, «стимуляторы», которые давали ему энергию, позволявшие работать всю ночь. В тот вечер он по ошибке принял не ту таблетку – это была очень большая доза ЛСД. Но Пол понял, отправился с ним домой, и чтобы составить ему компанию тоже кайфанул. Кажется, у них было настоящее кислотное путешествие».

 

Джон: «Мы вовсе не собирались выпустить пластинку, полную наркотических иллюзий, но впечатление у всех было именно таким. Мы сознательно пытались подчеркнуть обратное. Никто из нас и не думал говорить: «Я принял кислоту, какой кайф!» Но все считали, что в промежутке между записью альбомов «Револьвер» и «Сержант Пеппер» что-то такое было. Уверяю вас, это только догадки».

 

Хантер Дэвис (автор книги «Авторизованная биография Битлз»): «Мэл, Нил, их друг Айвен, сидевшие в углу студии, не слышали шуток, так как были без наушников, – они только что допили свой чай. Айвен стал писать письмо домой, матери. Нил заполнял свой дневник, который начал вести двумя неделями раньше. А надо было бы, заметил он, заняться этим лет пять тому назад.

Пришёл некто в фиолетовой рубашке, Норман. Когда-то он работал звукоинженером, а теперь у него была собственная группа «Пинк Флойд». Он очень вежливо спросил Джорджа Мартина, можно ли его ребятам посмотреть, как работают «Битлз». Джордж беспомощно улыбнулся. «Может быть, попросить об этом одолжении лично Джона?» – предложил Норман. Джордж отрицательно покачал головой; нет, ничего не выйдет, бесполезно. Но если Норман со своими ребятами как бы слу­чайно заглянет в одиннадцать часов, то он замолвит за них словечко».

 

Гленн Пови (автор книги «Полная история Пинк Флойд»): «21 марта 1967 года «Пинк Флойд» записывали в третьей студии Эбби-Роуд инструментальную композицию «Поу Эр Ток Эйч» (Pow R Toc H)».

 

Эндрю Кинг (менеджер группы «Пинк Флойд»): «Название этой композиции представляет собой просто набор звучных слов».

 

Дэйв Рыбачевски (автор книги «История музыки Битлз»): «После приёма ЛСД Джон остался в студии и начиная примерно с десяти часов вечера смотрел, как записывалось фортепианного соло для композиции “Прелестная Рита”».

 

Хантер Дэвис (автор книги «Авторизованная биография Битлз»): «Они [«Пинк Флойд»] действительно появились около одиннадцати часов и робко поздоровались».

 

Роджер Уотерс (бас-гитарист «Пинк Флойд»): «Мы слов­но вросли в пол, на­столько сильно было наше волнение».

 

Джефф Эмерик (звукоинженер): «К сожалению, Норман Смит и его протеже были встречены Полом и Джорджем Харрисоном очень прохладно. Появление незваных гостей не приветствовалось, даже если среди них был бывший коллега по работе. После нескольких минут натянутой беседы Норман вышел за дверь. Это был последний раз, когда он заглядывал на какую-либо сессию «Битлз», на которой я присутствовал. Очевидно, с их точки зрения, эта глава была окончена».

 

Бэрри Майлз (автор книги «Через много лет»): «Пол похлопал их по плечу со словами, что они великие и что у них все пойдёт отлично. Это не означало его высокомерного отношение к ним. Скорее, похоже на признание существования нового поколения музыкантов и, в какой-то мере, как если бы «Битлз» уступали корону. В наших беседах Пол Маккартни всегда придерживался мнения, что появится новый синтез электронной музыки, студийной техники и рок-н-ролла. Он не рассматривал свою группу как возможных создателей такого рода музыки. Но что касается «Пинк Флойд», то, по его мнению, именно они претендовали на эту роль».

 

Николас Шэффнер (автор книги «Британское вторжение»): «Если судить по альбому «Волынщик у врат зари», коллектив выжал максимум из скудных возможностей студии. Большая заслуга в этом Нормана Смита, и, не в прямую, – Джорджа Мартина и «Битлз», которые в той же студии на Эбби-Роуд записывали «Сержанта Пеппера». «Волынщик» изобилует студийными ухищрениями, позаимствованными из богатого арсенала ливерпульской четвёрки. Особенно примечательна, пришедшаяся Баррету по душе, запись вокала на две дорожки, создающая эффект нескольких голосов, которую для разрешения текстовых хитросплетений часто использовали Леннон и Маккартни. Смиту удалось также добиться характерного звучания малого барабана Ника Мейсона – тот же глухой звук, которого они вместе с Мартином добились на ударных Ринго Старра, покрыв пластик его барабана полотенцем.

Норман Смит и его коллеги с Эбби-Роуд были лишь первыми из числа тех, кто в своей работе столкнулся с обеими группами, и наблюдал за их, во многих отношениях параллельными, а подчас и пресекающимися карьерами. От многочисленных ссылок на «Битлз» в музыке «Флойд» и до схожих обстоятельств распада двух самых успешных коллективов «И-Эм-Ай», когда доминирующий в группе бас-гитарист выступал инициатором судебного разбирательства против трёх своих коллег. И, конечно же, после появления и попадания в британский хит-парад, «Волынщик» вызвал бесчисленные сравнения с «Сержантом Пеппером» (прим. – альбом «Флойд» поднялся до шестой позиции)».

 

Роджер Уотерс (бас-гитарист «Пинк Флойд»): «Пол Маккартни сказал потом журналистам, что альбом «Пинк Флойда» будет сногсшибательным».

 

Хантер Дэвис (автор книги «Авторизованная биография Битлз»): «Битлы продолжали работать над «Становится лучше», пели её, по-моему, в тысячный раз. К двум часам ночи они добились того, что уже не слишком страдали от вопиющего несоответствия между результатом и тем, что они задумали и представляли себе мысленно».

 

Джефф Эмерик (звукоинженер): «В тот день у меня появилась возможность дебютировать в записи альбома «Битлз», но подвела моя застенчивость. После нескольких часов попыток записать гитарное соло Харрисона, которое так и не получилось, они не знали, что делать, и у них начало появляться чувство бессилия. Я хорошо помню, как стоял наверху лестницы, а Пол кричал мне: «Джефф, скажи нам, каким должно быть соло».

Я предложил им попробовать исполнить что-нибудь на фортепиано. К моему удивлению, Пол спросил: «Почему ты сам не играешь?», но я был слишком смущён, чтобы продемонстрировать свои музыкальные способности. Пол пожал плечами и попытался было меня убедить, но он не был на сто процентов уверен, что это хорошая идея, поэтому попросил сыграть что-нибудь Джорджа Мартина.

Пока Пол слушал в аппаратной, Джордж отбарабанил соло в стиле хонки-тонк, которое сочли приемлемым, хотя, честно говоря, я не был от него в восторге».

 

Пол: «Для песни «Прелестная Рита» Джефф Эмерик придумал, как исказить звук фортепьяно для наложения солирующей партии, которую сыграл Джордж Мартин».

 

Курт Лодер (американский музыкальный критик): «Для того, чтобы добиться дрожащего звука фортепиано, Джефф Эмерик обмотал тонвал лентопротяжного механизма клейкой лентой и получил в результате искажённое звучание».

 

Джефф Эмерик (звукоинженер): «Прежде чем Пол отвёз Джона домой, он сделал последнее в этот день предложение относительно этого фортепианного соло. В истинном духе экспериментов «Пеппера» Пол попросил меня всё «испортить», чтобы соло не звучало так, как будто оно исполняется на фортепиано. К тому времени я уже усвоил принцип, согласно которому ни одно фортепиано не может быть записано дважды одинаково. В результате я ставил микрофоны под фортепиано, прикреплял их к микшерному пульту – всё, что угодно, лишь бы каждый раз звук отличался от прежнего.

На этот раз я решил наклеить липкую монтажную ленту на направляющие ролики магнитофона, который посылал сигнал в эхо-камеру, заставляя ленту вибрировать и дрожать. Конечным результатом стал различимый и довольно интересный «колеблющийся» звук фортепиано. Это было очередным нарушением правил, за которое меня сразу же бы уволили, если бы это была любая другая группа, кроме “Битлз”».

 

Дэйв Рыбачевски (автор книги «История музыки Битлз»): «Около полуночи сессия для «Битлз» закончилась».

 

Джефф Эмерик (звукоинженер): «Джона отвезли домой, и вскоре сессия закончилась».

 

Дэйв Рыбачевски (автор книги «История музыки Битлз»): «В конце сессии было сделано моносведение песни «Прелестная Рита». На часах было уже около половины первого ночи. По-видимому, уже без участия «Битлз» было сделано моносведение. Они усердно поработали над тем, чтобы получить приемлемый результат, сделав 15 попыток с магнитофоном, работающим со скоростью 48 3/4 циклов в секунду. В конце концов, части ремиксов 11 и 14 были признаны лучшими, после чего они были отредактировали вместе. В 2:45 сессия завершилась».

 

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Джона отвезли на Кавендиш-авеню, которая была рядом со студией, и Пол решил составить ему компанию в «кислотном путешествии» – это был второй случай для Пола».

 

Джордж Мартин (продюсер записи): «Пол отправился домой с Джоном и тоже принял наркотик, чтобы составить ему компанию. Та забота Пола, с которой он уехал с Джоном домой, была одной из лучших его характера».

 

Пол: «Я подумал, что не могу в этот момент оставить его одного. Мы с Джоном давно знаем друг друга. И мы смотрели друг другу в глаза, что просто ошеломляло. Мы растворялись друг в друге. И это было потрясающе. Можно было отвести взгляд, но я этого не делал, потому что видел себя в другом человеке. Это было очень причудливое переживание, и я был потрясён».

 

Из интервью Курту Лодеру:

Курт Лодер: Скажи, вы действительно принимали наркотики для вдохновения, как писали некоторые издания?

Пол Маккартни: Какая чушь! Не понимаю, почему всем так хочется, чтобы я был наркоманом, расистом?! Но я отвечу на вопрос. В моей жизни нет места наркотикам, я их ненавижу! Однажды, это произошло в студии Эбби Роуд, когда мы работали над «Сержантом Пеппером», кто-то из персонала подсунул мне таблетку ЛСД. Боже, если бы вы знали, через какой ад я прошёл! Никогда не думал, что окажется так страшно! Честно говоря, я не понимаю, зачем люди сознательно принимают эту отраву. Мне много рассказывали об ощущениях, которые по яркости не сравнимы ни с чем, но, кроме ужаса и невероятного страха, я ничего не почувствовал. После того случая у меня больше ни разу не возникало желания ещё раз погрузиться в такой кошмар. И слава богу, что я не стал принимать наркотики. Слишком много моих друзей прошли через этот ужас, я был свидетелем их падения. Вы не представляете себе, как страшно, когда талантливый человек на твоих глазах превращается в убогое, трясущееся существо, находящееся в рабской зависимости от укола или таблетки. Слишком много было таких… И лишь немногие сумели выбраться из трясины.

 

Джон: «Надо помнить, что за ЛСД мы должны благодарить ЦРУ и армию. Вот, о чем люди забывают. ЛСД изобрели для того, чтобы держать людей в узде, а получилось противоположное: они дали нам свободу. ЛСД действует таинственным чудесным образом. Если вы посмотрите правительственные отчёты, касающиеся ЛСД, то найдёте там не так уж много случаев, когда под ЛСД кто-то выбросился из окна, кто-то наложил на себя руки. Даже дочь Арта Линклеттера, она выбросилась в окно много лет спустя после того, как увлекалась ЛСД. Она не была под ЛСД, когда выбросилась. Вообще я не встречал людей, которые из-за ЛСД выбросились из окна. У меня тоже не было такого ощущения ни разу, хотя в 60-е годы я миллионы раз совершал ЛСД-путешествия. Глотал это зелье не переставая».

 

Питер Браун (персональный помощник Брайена Эпстайна): «Мэл [Эванс] был очень большим, и он всегда думал, что ему нужно вдвое больше, чем обычному человеку – и еды, и выпивки, и дури. Нил Аспинал говорил, что когда они открыли ЛСД, Мэл съел сразу пять таблеток и был в улёте двое суток».

 

«Газета «Дейли Миррор», 21 марта 1967: «Мика [Джаггера] обвинили в незаконном хранении таблеток амфетамина, Кита [Муна] – в предоставлении дома для курения индийской конопли».

 

 

 

Нашли ошибку в тексте или у Вас есть дополнительный материал по этому событию?



    Ваше имя (обязательно)

    Ваш e-mail (обязательно)

    Тема

    Сообщение

    Прикрепить файл (максимальный размер 1.5 Мб)