25 января 1961 г.
Бэрри Майлз (автор книги “Календарь ‘Битлз’”): «Выступление в ливерпульском зале “Хэмблтон”. Также выступали группы “Дерри энд Синиорс” и “Фэрон энд Темпест Торнадоз”».
прим. – концерт организовали промоутеры Уолли Хилл и Вик Энтон; в этом зале “Битлз” выступали 25 января; 1, 8, 15 и 22 февраля; 8 и 20 марта; 20 августа; 3 и 17 сентября; 15 и 29 октября; 12 и 26 ноября; 10 декабря 1961; и 13 января 1962 года.
Зал «Хэмблтон».
Сэм Лич (ливерпульский промоутер): «Билли Мэллой – участник группы “Рок Пэк” – предложил мне взглянуть на “Битлз”, которые, по его словам, в Гамбурге стали играть лучше до неузнаваемости. Билли сказал мне, что 25 января [1961 года] они будут играть в Тьюбруке в зале церкви Святого Иоанна на Уэст-Дерби-роуд, но когда я приехал, там было темно. Оглядевшись в поисках признаков жизни, я в конце концов постучала в дверь дома викария. Викарий был более чем любезен, но я был поражён тем, как высоко он о них отзывался: “Отличная компания ребят! – с энтузиазмом воскликнул он. – Мы рады видеть их здесь в любое время, когда они пожелают. Но сегодня вечером вы их здесь не найдете. Они в Хэмблтон-холле”.
Сев в автобус №75 до Пейдж Мосс в Хайтоне, я подумал, что такая похвала со стороны духовного лица была сомнительной рекомендацией для начинающих рок-н-ролльщиков.
Подходя к залу, я услышал, как изнутри доносятся звуки “Оторваться по полной” (Rip It Up) Литтл Ричарда, а мои пальцы на ногах начали подёргиваться.
Я заплатил два шиллинга и попал в самый убогий зал, который когда-либо видел. В зале почти не было света, что, несомненно, было умным ходом со стороны промоутера Боба Вулера. Дым и запах застоявшегося пота смешивались со зловонием до рвоты. Это была настоящая дыра. Мысль о том, чтобы пробыть там больше тридцати секунд, привела меня в ужас, и я повернулся к выходу.
Внезапно я услышал первые ноты увертюры к опере Россини “Вильгельм Телль”. Мне стало любопытно, почему эта разношёрстная команда тратит впустую классическую музыку, я заколебался и оглянулся на обветшалую сцену. То, что я увидел и услышал, навсегда запечатлелось в моей памяти. Динамичный голос Боба драматично воскликнул: “Это ‘Битлз’!” Распадающийся занавес разлетелся в стороны, и в мою жизнь ворвались пятеро бодрых парней, одетых в чёрное.
Леннон, широко расставив ноги и высоко подняв гитару, заиграл “Сбавь темп” (Slow Down). Затем Пол подскочил к микрофону с “Долговязая Салли” (Long Tall Sally) и начал метаться по сцене, как сумасшедший. Джордж, переминаясь с ноги на ногу и смущаясь от двусмысленных замечаний девушек, выступил со своим комичным “Генрихом Восьмым” (Henry the Eighth). Пит Бест плавно потянул микрофон на себя и вышел с песней “Спичечный коробок” (Matchbox). В отличие от него, Стюарт Сатклифф – копия Джеймса Дина – казалось, неохотно поворачивался лицом к публике и даже когда пел, стоял к ним вполоборота.
Тем не менее, все были в восторге. “Хэмблтон–Холл” заслуженно получил зловещую репутацию из-за случающихся там драк, и я уверен, что выступлению ребят способствовало напряжение, которое их окружало. Хайтоновская публика, однако, казалось, приросла к месту. Все подпрыгивали в такт музыке, но больше наблюдали, чем танцевали. Что это за новое явление? Рок–н–ролл – это музыка для развлечения. Конечно, группа была великолепна, но весь смысл был в том, чтобы заставить вас двигаться.
Но речь шла не о рок–н–ролле, а о “Битлз”. Не было слышно ни криков, ни воплей истошной брани. Никакой истерики. Все смотрели на них и, когда они заканчивали петь, сходили с ума, хлопая, свистя и требуя продолжения. Я наблюдал за их выступлением как в трансе. На мгновение я задумался, почему я ничего не слышал о них с тех пор, как они вернулись из Гамбурга несколькими неделями ранее. Но, конечно, я слёг с воспалением легких».
Бруно Чериотти (итальянский журналист, историк рок-музыки): «В этот день группа “Рори Сторм энд Харрикенз” выступает ливерпульском зале “Эйнтри Инститьют”».
Из дневника Джонни “Гитар” Бирна (группа “Рори Сторм Энд Харрикенз”): «Эйнтри, сыграли хорошо, хотя никогда ничего хорошего не выходило».