30 октября 1959 г.
Марк Льюисон (автор книги “Все эти годы: Настройся”): «Когда Джорджу удавалось выпросить у родителей пару шиллингов, он уезжал в город. Несколько раз днём, когда Джон и Син покидали художественный колледж в надежде побыть наедине, Джордж окликал их или свистел им, когда они шли по улице. Он догонял их и спрашивал: “Куда вы идёте?” и “Можно мне пойти с вами?”. У них не хватало духу сказать ему, чтобы он им не мешал, поэтому, к большому разочарованию и досаде Синтии, он везде ходил с ними. Джон вспоминал: “Джордж шёл за нами по улице на расстоянии двухсот ярдов, и она спросила: “Что ему нужно?” Я ответил: “Он просто хочет провести с нами время. Может, возьмём его с собой?”. Она согласилась: “Хорошо, мы сходим с ним в это чёртово кино”. И мы разрешали ему ходить с нами в кино и всё такое”».
Синтия: «Джордж с Полом в те дни часто заходили в столовую колледжа. Джордж был совсем в нежном возрасте – ему едва минуло 16, Полу было 17, Джону 18, a мне 19. Мы были ещё совсем дети. Пол вовсю старался походить на студента. Чтобы скрыть ненавистную школьную форму, он застёгивал плащ или пальто до самого горла. Он носил длиннее обычного по тем временам волосы – конечно, насколько это позволяли школьные правила. Он водил своими большими задумчивыми глазами по столовой, с завистью глядя на студентов и страстно мечтая о том дне, когда закончив школу сможет пойти по своей собственной тропе.
С тех пор, когда мы с Джоном знали, что в обеденный перерыв ребята придут к нам в колледж, мы заранее направлялись в неприхотливую забегаловку через дорогу и покупали там гору жареной картошки с рыбой. Потом шли в заполненную студенческим людом столовую и забирались на сцену, отгороженную от основной части зала плотным занавесом. Несколько минут спустя к нам присоединялись Пол с Джорджем, уже без картузов и галстуков, с расстёгнутыми и расправленными поверх джемперов воротниками. Пробиваясь через толпу студентов и преподавателей, Пол напускал на себя беззаботный вид, Джордж – загадочный, и оба старались ни в коем случае не походить на школьников, каковыми являлись. Потом мы устраивались на сцене, разворачивали на промасленной бумаге картошку с рыбой и дружно, все вчетвером, набрасывались на еду. Насытившись, ребята приступали к музицированию.
Я любила их слушать с самого начала и всегда получала огромное удовольствие от таких обеденных перерывов, потому что наблюдать за ними было огромным удовольствием. Мне нравилось, как они учили друг друга брать новые аккорды, разучивали популярные в то время песни, сочиняли свои собственные. Пол первым придумал и исполнил песню собственного сочинения. Джон не остался в долгу и скоро они начали писать одну песню за другой.
Джордж на их фоне держался несколько скованно. Он всегда выглядел очень серьёзным; лишь изредка робкая белозубая улыбка освещала его лицо и тут же снова гасла. Тихий и застенчивый, он ходил хвостом за Джоном и Полом и во всём их слушался, хотя сам был превосходным гитаристом. Из уважения к его мастерству они терпели его, однако смотрели на него сверху вниз, а порой, особенно увлекшись чем-нибудь, и вовсе не замечали.
Сильной стороной Джорджа было его упорство: он мог часами отрабатывать гитарный пассаж или разучивать песню, пока не доводил до полного совершенства. Что касается Джона и Пола, они горели честолюбивыми помыслами. Им хотелось поскорее достигнуть успеха и выступать с концертами как можно чаще».
Школьная тетрадь Пола Маккартни, 1959 год. В тетради содержатся эссе по английской литературе, включая о книгах “Возвращение на родину” Томаса Харди и “Потерянный рай” Джона Мильтона. Все пять эссе имеют комментарии и оценки преподавателя Алана Дурбанда.
Пол: «В этот период своей жизни я был погружен в чтение более всего».
