Quarrymen – Casbah Coffee Club, Liverpool / David Hughs

18 сентября 1959 г.

Джон “Дафф” Лоу (бывший участник группы “Куорримен”): «Я слышал, что Джон с Полом снова собрали группу, а Джордж играет в других группах. Я присоединился к группе “Хобо Рик и его городские пижоны” (Hobo Rick and His City Slickers), они играли кантри-энд-вестерн. Кажется, как-то раз с нами играл Джордж».

Пит Бест: «Поначалу клуб “Касба” был, в основном, заведением для местных жителей, но затем приобрёл такую известность, что люди стали приезжать со всего Ливерпуля и с другой стороны реки Мерси. Он не находился в центре города, это был пригород, но мы получили фантастическую известность».

Синтия: «Послушать “Куорримен” приходило до четырёхсот человек. В подвале всегда стоял неимоверный шум, все были мокрые от жары, но мы любили это место. За каждый концертный вечер ребята получали по пятнадцать шиллингов».

Пол: «И когда ремонт завершился, клуб стал нашим».

Хантер Дэвис (автор книги “Авторизованная биография ‘Битлз’”): «В скором времени число членов клуба возросло до трёх тысяч. Пришлось нанять вышибалу, Фрэнка Гарнера, в обязанности которого вменялось не впускать в клуб тедди-боев».

Джордж Харрисон, Пол Маккартни, Кен Браун и Джон Леннон в клубе “Касба”. Роуг Бест датирует снимок 29-м августа, Марк Льюисон – сентябрём.

Марк Льюисон (автор книги “Все эти годы: Настройся”): «18 сентября 1959 года для статьи о клубе “Касба” в газете “Вест Дерби Репортер” была сделана фотография группы “Куорримен”».

Справа от Джона сидит Синтия. Снимок сделан в “Радужной комнате” клуба, так как потолок комнаты был раскрашен Полом в разные цвета. Фото Дэвида Хагхса.

Пит Бест: «Это был первый снимок Леннона и Маккартни из тех, что когда-либо были опубликованы. Он появился в ныне закрытой газете “Вест Дерби Репортер”. Несколько лет спустя после публикации концертный импрессарио Сэм Лич пришёл в редакцию “Репортера” и купил этот снимок всего за пять фунтов! Девушка, улыбающаяся Полу – подружка Джона – Синтия, позже ставшая его женой».

Синтия: «Мы с Джоном часто обедали в кафе за сценой, чтобы быть подальше от посторонних глаз. Там к нам частенько подсаживались два его приятеля из школы рядом с колледжем – Джордж и Пол. Они оба бы­ли худы, и школьная форма неловко висела на них. Пола Джон знал уже давно, а Джордж появился сравнительно недавно. Они оба много и с воодушевлением говорили, только не о школе, а о музыке, о ги­тарах и последних записях Чака Берри, Бо Диддли и Бадди Холли. Пол уже сносно играл на гитаре, а Джордж с остервенением учился играть. Они появлялись, принося с собой пакетики с сухой картошкой и свой энтузиазм. Оживлённая беседа шла так долго, насколько позволяло вре­мя. Сначала я чувствовала себя среди них чужой. Я не знала почти никого, о ком они тараторили, захлебываясь от восторга. Другое де­ло, если б они говорили о Фрэнке Синатре или даже о Чайковском, но, чёрт возьми, кто такой этот Бо Диддли? Я не имела об этом да­же смутного представления. Но очень скоро они прошли со мной ус­коренный курс истории рок-н-ролла, и я многое узнала. Я узнала так же, как два студента могут прожить на 8 шиллингов в день. Я сама тратила на дорогу 2 шиллинга. А Джон всегда был на мели! Гитарные струны стоили тогда дорого, а сигареты вообще создава­ли огромную брешь в студенческом кармане, не говоря уже о вылаз­ках в кабаки. Времена были трудные, но, чёрт возьми, такие весёлые!».

Пит Бест: «Примерно в то же время, когда Джон, Джордж, Пол и Кен начали выступать постоянно в “Касбе”, меня начали привлекать к игре на барабане и цимбалах. Мой интерес к игре на барабанах начался тогда, когда я послушал записи биг-бенда. Это было до рок-н-ролла, конечно, и я посмотрел несколько ранних фильмов того времени с Джином Крупэ, который для меня был квинтэссенцией барабанщика – знаете, классный звук».

Филипп Норман (автор книги “Джон Леннон: Жизнь”): «Интерес Стю [Сатклиффа] к рок-н-роллу был чисто романтическим и зри­тельным. Он страстно желал стать участником группы – в допол­нение к собственному имиджу, который он создал. Когда Джон и Стю стали близкими друзьями, у них возникла идея каким-то образом ввести Стю в состав группы. То, что Стю ни на чём не умел играть, препятствием не считалось. Если бы он ку­пил гитару или, ещё лучше, барабаны, он наверняка научился бы играть, как и остальные трое. Но, к несчастью, Стю с его маленькой стипендией и стесненными семейными обстоятельствами не имел столько денег, чтобы пойти в музыкальный мага­зин “Хесси”».

Хантер Дэвис (автор книги “Авторизованная биография ‘Битлз’”): «Однако гораздо больше времени, чем на сцене, они прово­дили дома у Джорджа или Пола».

Синтия: «Часто мы отправлялись к Полу домой на Фортлин-роуд – улицу неподалеку от района Вултон, где жил Джон, чтобы ребята могли порепетировать. Джим в то время обычно находился на работе, но если он бывал дома, то всегда был рад нас видеть. Улыбаясь, он выходил к нам навстречу в рубашке с закатанными рукавами, в кухонном фартуке и с вафельным полотенцем в руке. Пока Джон с Полом и Джорджем бренчали на гитарах, сидя в гостиной, он готовил нам чай и потом, через некоторое время, приглашал всех на кухню перекусить».

Джим Маккартни: «Вся эта музыка, которой он так увлекался, никогда не интересовала меня. И Билл Хейли мне ни капли не нравился, – никакой мелодии. Но однажды я вернулся домой в половине шестого и услышал, как они играют. И тогда я понял: они научились! Это уже не шум, они научились играть по-настоящему».

Хантер Дэвис (автор книги “Авторизованная биография ‘Битлз’”): «Джиму хотелось теперь сидеть с ними, давать советы, под­сказывать, намекать, как он бы сыграл это на их месте в доброе старое время, когда существовала группа Джима Мака. Почему они не играют прекрасные старые мелодии, действительно прекрасные. Например, “Лестница в рай” (Stairway to Paradise)? Это же прекрасный номер! Джим рассказывал, как он руководил группой, как они преподносили свои номера. Они отвечали: “Спасибо большое, нет, не надо, лучше приготовь нам чаю, а, папа?”. Конечно, сделаю, соглашался Джим. Но если им не по душе “Лестница в рай”, то как насчет настоящих джазовых номеров, таких, как “Когда святые идут маршем” (When The Saints Go Marching In)? Он бы подсказал им, как исполнять их по-настоящему. “Нет”, – сказа­ли они, на этот раз более твёрдо. В конце концов, Джим ограничился приготовлением для них еды. После смерти жены он научился вполне сносно готовить. К своему большому удовольствию, Джим обнаружил, что если двое его сыновей, Пол и Майк, были привередами и всегда ели плохо (Пол, когда был занят, вообще отказывался от еды), то Джон с Джорджем с отменным аппетитом поглощали любое блюдо в любое время дня и ночи».

Джим Маккартни: «Я скармливал им всё, что оставалось после Пола и Майка. Кончилось тем, что я прямо говорил им: “Вот остатки, будете доедать?” Джорджа говорил, что мой десерт – самый вкусный в мире».

Пол: «Мы возвращались домой и курили. Иногда приводили с со­бой девчонок. Или сидели и рисовали портреты друг друга. Но больше всего играли на гитарах и сочиняли песни».

Хантер Дэвис (автор книги “Авторизованная биография ‘Битлз’”): «Принимаясь за работу, они начинали с того, что выводили: “Ещё одна оригинальная композиция Джона Леннона и Пола Маккартни”. Они исписывали блокнот за блокнотом стихами песен, которых насчитывалось уже более пятидесяти, включая “Когда мне будет 64” (When I’m Sixty Four). Ho если слова сохранялись, то мелодии менялись. Ни Леннон, ни Маккартни не знали нот. Даже после четы­рёх попыток Пол не сумел овладеть нотной грамотой, поэтому мелодии часто забывались.

Оба они приобретали все большее мастерство в игре на ги­тарах, причем не без помощи телевидения, благодаря которому осваивали приемы звёзд того времени. В субботние вечера они смотрели по телевизору передачу “Вот это да!” (прим. – британское музыкальное варьете-шоу “Oh Boy!”, которое выходило в эфир с 13 сентября 1958 года по 30 мая 1959 года на телеканале “Ай-Ти-Ви”). Это была рок-программа британского телевидения, в которой показывали высту­пления рок-музыкантов перед публикой, представляю­щей собой поколение молодых рокеров (когда Элтон Джон впервые посмот­рел эту передачу, ему тоже захотелось выступать)».

Пол: «Однажды я наблюдал, как группа “Шедоуз” аккомпани­рует Клиффу Ричарду. Я слышал, какое отличное вступление они записали к пластинке “Двигай” (Move It), но никак не мог взять в толк, как это у них получается. Посмотрел по телевизору – и всё понял! Я опрометью бросился из дома, вскочил на велосипед и помчался к Джону, захватив с собой гитару. “Понял” – закричал я, и мы, не мешкая, начали репетировать. Так мы научи­лись придавать некоторый блеск началу наших номеров. В песне “Голубая луна” (Blue Moon) я уловил и интересные гармонии».

Росс Бенсон (автор книги “Пол Маккартни. Личность и миф”): «Пол и Джон не любили Клиффа Ричарда, но Клифф был постоянным участником рок-шоу, и поэтому они достаточно много времени уделяли разучиванию его песен».

Хантер Дэвис (автор книги “Авторизованная биография ‘Битлз’”): «В то время вслед за Элвисом появились и другие рок-певцы, такие, как Литл Ричард и Джерри Ли Льюис, породившие тьму подражателей в Велико­британии. Средоточием этого нового для Великобритании явления стал Лондон. Первый английский певец рок-н-ролла, вступивший на стезю американских звёзд и получивший национальное признание, был кокни (“Лондонский обыватель”) Томми Стил – он выступал в кофейных барах. Вслед за ним появился Клифф Ричард – точная копия Элвиса. Молодёжь полюбила его даже больше, чем Томми Стала.

Джон, Джордж и Пол вроде и не знали о Томми Стиле, во всяком случае, они не помнят, чтобы он произвел на них впе­чатление. Зато они люто ненавидели Клиффа Ричарда и его группу “Шедоуз”. Джон говорит, что Клифф напускал на себя вид примерного христианина, и это уже тогда бесило их. Заодно они ненавидели и те эстрадные баллады, которые продолжал петь Клифф Ричард, на манер Перри Комо и Фрэнки Воона».

Кен Браун: «Нашими самыми популярными номерами были вокальные партии Джона и Пола. Я был ритм-гитаристом. Любимым соло Джона было “Три крутых парня” (Three Cool Cats). Джон всегда был очень сдержанным. Он был одиноким юношей и редко рассказывал о своей семье, возможно, потому, что отец бросил его в детстве, а потом его мать погибла под колесами полицейской машины.

Джон, казалось, нуждался в симпатии и зависел от Синтии, девушки, на которой он позже женился. Син, очаровательная девушка с длинными светлыми волосами, каждый вечер преодолевала почти 30 миль от своего дома в Хойлейке, чтобы посмотреть, как играет Джон. Она обычно сидела у края сцены, в основном одетая в юбки и свитера, и почти не разговаривала. Она казалась очень застенчивой. Всякий раз, когда у нас был перерыв на кофе и бутерброды, Джон садился на край сцены и тихо с ней разговаривал. Иногда, во время пения, он поворачивался к ней и слегка улыбался. Джордж и Пол полагали, что это, на самом деле, немного глупо, когда пара вот так сходит с ума друг от друга.

Пол никогда особо не беспокоился о девушках, хотя все они сходили по нему с ума, особенно когда он пел романтические баллады вроде “Вокруг света” (Around The World). Джордж тоже не был в восторге от девушек, за исключением Рут [Моррисон], но он не был по-настоящему влюблен в неё, хотя, возможно, она была влюблена в него. Однажды вечером я вышел из “Касбы” подышать свежим воздухом, и увидео Рут, которая сидела на скамейке и рыдала. “Что случилось?” – спросил я, обняв её за плечи, чтобы успокоить. “Джордж не хочет ходить со мной в кино, – всхлипнула она. – Кажется, ему просто надоело”.

Я вернулся в клуб и сказал об этом Джорджу, который в перерыве сидел и пил кофе. Он просто пожал плечами и снова начал играть, ничего не сказав Рут. На самом деле, это был конец их отношений. Они всё ещё виделись, но после этого всё уже не было как прежде».