29 августа 1959 г.
Синтия: «29 августа 1959 года ребята выступали на открытии клуба “Касба”».
Майк Маккартни (брат Пола Маккартни): «Спустя полгода после гибели Бадди Холли, Ричи Валенса и Бига Боппера в авиакатастрофе в 1959 году, открылся кабачок “Касба”, куда набивалось около трёхсот поклонников “Куорримен”. В тот душный августовский вечер я сбросил с себя обязанность христианина-методиста, чтобы стать свидетелем премьеры в “Касбе”».
Марк Льюисон (автор книги “Все эти годы: Настройся”): «Посетители входили в “Касбу” со стороны сада через дверь, которая вела в подвал. Наверху располагалось обширное жилое помещение Бестов: пятнадцать просторных комнат, которые, за исключением гостиной, превращенной в гардеробную, были недоступны для всех, кроме узкого круга».
Синтия: «В тот вечер в клубе собралось порядка трёх сотен человек. Я тоже была на том концерте».
Майк Маккартни (брат Пола Маккартни): «Это был ещё пахнувший краской подвал».
Филипп Норман (автор книги “Джон Леннон: Жизнь”): «Мона Бест лично участвовала в работе клуба, продавая кофе, сладости и прохладительные напитки в миниатюрном баре».
Синтия: «Она брала по шиллингу за вход, чтобы не приваживать всякое хулиганье, и подавала посетителям кофе с пирожными».
Марк Льюисон (автор книги “Все эти годы: Настройся”): «Подростки платили за вход по шиллингу и должны были стать членом клуба за полкроны в год – синие членские карточки для мальчиков и розовые для девочек. Запах свежей краски смешивался с табачным дымом, хот-догами, кофе эспрессо, кремом для бритья, лаком для волос и подростковым потом. Пластинки проигрывались на переносном проигрывателе “Дансетт”. Все восхищались оформлением клуба, особенно большим бело-красным драконом, нарисованным во всю длину чёрной стены. И ещё была группа: Джон, Пол, Джордж и Кен… группа, название которой было… Новизна названия “Джейпэйдж 3” стала неактуальной и они вернулись к “Куорримен”».
Кен Браун: «Назваться мы решили названием старой школьной группой Джона “Куорримен”».
Пит Бест: «Потом Мо спросила их, как они собираются себя назвать. Джон ответил: “Ну, у меня была группа под названием ‘Куорримен’. Как оно звучит?”. Она сказала, что звучит великолепно».
Марк Льюисон (автор книги “Все эти годы: Настройся”): «На какое-то время Кен Браун стал участником группы, но никогда – в глазах Джона, Пола и Джорджа – он не был одним из них. Они жили на юге города, а он на севере, в Норрис-Грин; они не общались с ним, и он не был принят в их тесный круг; он был просто парнем, которого они видели, когда играли в “Касбе”, у которого был усилитель, и он позволял им им пользоваться. В основном он скромно сидел на заднем плане и наигрывал; он пел один, может быть, два номера, и главным его вкладом стала легкая, сладкозвучная баллада “Я буду с тобой во время цветения яблонь” (I’ll Be with You in Apple Blossom Time). Артур Келли (прим. – приятель Джорджа Харрисона), присутствовавший на большинстве выступлений “Куорримен” в “Касбе”, вспоминает, как Джон, Пол и Джордж “добавляли небольшие гитарные риффы к аккуратному темпу Брауна, чтобы сделать его звучание более рокерским”. Как всегда, обязанностью Артура было информировать их о том, как звучат их песни. “Я сидел и слушал, а когда они заканчивали, то спрашивали: ‘Как песня звучала? Как звучало то-то и то-то?’ Я указывал им, где они были слишком громкими или недостаточно громкими, и необходимые коррективы вносились”».
Кен Браун: «Мы немного порепетировали».
Марк Льюисон (автор книги “Все эти годы: Настройся”): «Перед выступлением Джон выбрал место в уютном уголке под разноцветным потолком, раскрашенным Полом. Всё, что оставалось сделать – это обсудить с Кеном Брауном то, какие песни они, скорее всего, будут исполнять, и провести небольшую репетицию. Джордж знал стиль игры Кена, а Джон с Полом видели его в квартете Леса. Хотя они и были разочарованы тем, что вместо барабанщика или бас-гитариста они получили просто ещё одного гитариста, у него был десятиваттный усилитель “Вестминстер” с тремя входами, к которым могли подключить свои новые гитары Джордж с Джоном. Пол использовал свой усилитель “Эпико”. Таким образом они стали полностью “электрической” группой».
Пит Бест: «В день открытия клуба они вышли на сцену вчетвером, но без ударника».
Синтия: «Барабанщика не было вовсе: не нашли».
Пол: «У нас было три гитары: только Джон, я и Джордж, и мы говорили: “Нам не нужен барабанщик, ритм в гитарах”».
Пит Бест: «У них не было барабанщика, но в то время это было не важно, потому что другие местные барабанщики играли на одном барабане с парой тарелок. Их роль была сведена до минимума. Это было подобно откату к скиффлу, только вместо стиральной доски использовался старый барабан. “Куорримен” стали первой группой, играющей там, так что в начале никто не говорил: “Постойте-ка, у них нет барабанщика”! И только позднее, когда другие группы начали играть там, и ты сравнивал их, это стало очевидным. Ты спрашивал себя: “Как сделать эту группу более ударной?”. Состав “Куорримен” был замечательным по вокалу и игре на гитарах, но по сравнению с другими группами проигрывал по жесткости ритма. Это был метод сравнения: ты смотришь на группы и вдруг понимаешь: “Ну, да! Барабаны!”. В те дни на большинстве американских записей, которые мы слушали, барабаны не выделялись. У них были барабанщики, которые играли щётками или их звучание просто приглушалось».
Синтия: «С ними тогда, тоже на гитаре, играл ещё один парень – Кен Браун».
Тони Кэррикер (сокурсник Джона в художественном колледже): «Кен Браун никак к ним не вписывался – он носил костюмы с широкими лацканами пастельных тонов, не очень удачно стриг волосы и носил очки. Остальные немного убавили громкость его гитары и прибавили громкости гитары Джорджа, который в тот первый вечер преподнёс всем сюрприз, потому что спел соло “Будет такой день” (That’ll Be The Day) никого не предупредив об этом. Джон был Джоном, но, на мой взгляд, самым впечатляющим из них двоих был Пол, потому что он мог петь как Литл Ричард и Пресли. Без сомнения, он был вокалистом. Он мог исполнить раннего Пресли лучше, чем кто-либо другой, за исключением самого Элвиса».
Марк Льюисон (автор книги “Все эти годы: Настройся”): «Незадолго до открытия “Касбы” Пит Бест отдыхал в международном студенческом лагере в Коломенди, Северный Уэльс, вместе с друзьями по колледжу Биллом Барлоу и Чесом Ньюби. Оба играли в клубе “Лоулендз” в группе “Бармен”. Ньюби видел, как Джордж играл с Лесом Стюартом, и теперь на него произвела впечатление группа “Куорримен”: “Они были хороши. Когда они пели на три голоса “Три крутых парня” (Three Cool Cats), то были великолепны. Хотя они играли то же, что и все остальные – Чака Берри, Бадди Холли и всё такое, – только на гитарах, без барабанов, все они умели петь”».
Кен Браун: «Нашими самыми популярными номерами были песни, в исполнении Джона и Пола. Я был ритм-гитаристом. Любимым соло Джона была песня “Три крутых парня” (Three Cool Cats), которую он исполнял, рыча в микрофон. Когда Джон начал вращать глазами во время исполнения этой песни, какой-то парень громко захохотал, тогда Джон не переставая играть крикнул ему: “Смотри, ремень на штанах лопнет, будешь так ржать”. Ну, тут уж рассмеялись все. Джон вообще никому не спускал ни слова, но я всё равно чувствовал, что он очень одинок. О своей семье он никогда не рассказывал, а его девушка Синтия уже тогда, как мне кажется, имела на него большое влияние».
Джерри Марсден (лидер группы “Джерри энд Пейсмейкерс”): «Я не замечал их, пока к ним не присоединился Пол. Звучали они скверно, но Пол с Джоном выделялись своим талантом. Всё, что делал Джон, выходило по-особенному. Казалось, он впитал в себя все течения рок-н-ролла, а затем вдруг вынырнул с собственным вариантом всей этой музыки».
Синтия: «Выступление продолжалось примерно два часа и состояло из набора традиционных рок-н-ролльных хитов того времени. Молодёжи всё прибавлялось, народу набилось битком, все танцевали, так что скоро в помещении стало невыносимо жарко и душно».
Майк Маккартни (брат Пола Маккартни): «Премьера прошла прошла шикарно».
Кен Браун: «Приняли нас здорово, особенно, когда Пол спел песню “Долговязая Салли” (Long Tall Sally)».
Филипп Норман (автор книги “Джон Леннон: Жизнь”): «Они получили три фунта на четверых».
Мона Бест: «Я была очень счастлива. Конечно, не за себя, а за Пита. У него брезжили смутные намерения заняться шоу-бизнесом и мне подумалось, что этот клуб поможет ему приобрести некоторый опыт. Может быть он преодолеет робость, почувствует себя более уверенно».
Пол: «Люди во всем мире знают “Пещеру”, но “Касба” был тем самым клубом, в котором всё началось».
Рэй Конноли (автор книги “Быть Джоном Ленноном”): «Пол вспоминал то время как “время, когда ‘Битлз’ начались’, – хотя они ещё и не обрели этого имени. “Касбу” в истории “Битлз” часто упускают из виду, а зря, ведь она настоящий моментальный снимок подростковой Британии конца пятидесятых: большой пригородный дом, некогда принадлежавший местной Консервативной ассоциации, превратился в клуб, где собиралось двести подростков, пригонявших на великах послушать местную группу, и ни алкоголя, ни наркотиков – просто кофемашина с пенным кофе, бутылки с шипучкой и чипсы. Вот там и играли “Куорримен”».
Из интервью Гэри Джеймса (classicbands.com) с Питом Бестом:
Гэри Джеймс: Как бы сложилась история “Битлз”, если бы не было клуба “Касба”?
Пит Бест: Честно говоря, не думаю, что у нас была бы история с “Битлз”. Это странно, когда задумываешься об этом. Если бы моя мать не открыла клуб “Касба”, возможно, “Куорримен” никогда бы не возродились. На том этапе Джордж уже играл в группе с Кеном Брауном. До появления “Касбы” он был вполне счастлив, играя в этой группе. Джон с Полом ничем не занимались. Именно тогда Джордж подошёл с Кеном Брауном и сказал: “Мона, я тут знаю пару парней, которые в данный момент ничем не занимаются”. Полагаю, это было ключевое слово, потому что они ничем не занимались. Так что, если бы не “Касба”, возможно, это трио, наряду с Кеном Брауном, никогда бы не собралось вместе. Возможно, это трио не уговорило бы Стью Сатклиффа присоединиться к нам в качестве бас-гитариста, потому что он был там, в “Касбе”, когда это произошло. В результате этого “Битлз”, возможно, так и не появились бы на свет, что стало бы настоящей трагедией для музыкального мира.
Гэри Джеймс: О, безусловно. В то время ты представлял, насколько исключительно талантливыми были “Битлз” и Джон с Полом в частности?
Пит Бест: Да. В то время меня не было в этой группе. Можно сказать, что я был частью рабочей группы клуба “Касба”. Моей обязанностью на открытии клуба было стоять в зале и следить за тем, чтобы всё было в порядке со звуком и оборудованием. Ну, (смеётся) даже в те дни “это” нельзя было назвать оборудованием, но всё работало нормально и не было никаких сбоев или чего-то ещё. Но когда я наблюдал за ними, то заметил то, что у них было: взаимопонимание с аудиторией, тип материала, который они исполняли, вокальные способности каждого из них. Диапазон Пола, Джона, гармонии, которые они пели, и, конечно, тот материал, который они исполняли, потому что вокалистов было трое. Было что-то, что, по сути, заставляло замереть на месте. Я видел разные группы, но это был тот самый случай, когда… да, в них было что-то особенное.
Пит Бест: «После выступления на открытии, “Куорримен” до октября играли в “Касбе” каждую субботу».
Майк Маккартни (брат Пола Маккартни): «Потом я принял участие в частной вечеринке. Мисс Бест предупредила, чтобы мы не пользовались её личными покоями. Вечеринка тоже удалась. Слушали пластинку Бо Дидли в стиле ритм-энд-блюз, которая заставила бы Джаггера съесть своё сердце. Танцевали, пили… Под воздействием изрядной дозы алкоголя я зашёл в комнату мисс Бест и по ошибке (меня мучила жажда) выпил вместо пива флакон лака для волос».
Синтия: «Именно в тот вечер я познакомилась с будущим гастрольным менеджером “Битлз” – Нилом Аспиналом. Он был другом Пита, но при этом ещё являлся любовником матери Пита и отцом его младшего брата Роуга».
Нил Аспинал: «Я познакомился с Полом, когда нам было лет одиннадцать, хотя подружились мы несколько лет спустя. С ним я учился, в средней школе. В первый год мы попали в один и тот же класс, а потом продолжили учебу на разных потоках. Джордж учился в той же школе, но был годом младше. Мы часто курили вместе за бомбоубежищем на детской площадке».
Джордж: «Я познакомился с Нилом в “клубе курильщиков” – за бомбоубежищем возле школы, где мы курили на переменах. Все годы учебы в школе я продолжал видеться с ним; к тому времени, как мы закончили школу, он жил в доме Пита Беста, том самом, в подвале которого располагался клуб “Касба”».
Нил Аспинал: «Мои первые воспоминания о Джоне, связаны с улицей Пенни-Лейн в Ливерпуле. Кажется, мы шли домой к Полу, мне было пятнадцать лет. В то время все увлекались скиффлом, мы ходили друг к другу в гости и играли на разных инструментах, но, насколько помню, никаких групп не создавали. Помню, мы вышли из автобуса на Пенни-Лейн и стали кого-то ждать. Я спросил: “Кого мы ждем?”. Тут остановился автобус, из него вышел парень в обнимку с каким-то стариком, и, разговаривая о чем-то, они пошли прочь. Через несколько минут парень вернулся, и кто-то спросил его: “Кто это был?”. “Не знаю, никогда раньше его не видел”. Это моё первое впечатление от встречи с Джоном Ленноном. Что общего у него со стариком, которого он видел впервые? Но в этом весь Джон».
Джон: «Нил был с нами с самого начала и учился в школе с Полом и Джорджем».