18 мая 1959 г.
Синтия: «Честно говоря, не могла представить себе, что Джон когда-либо заинтересуется мной. Но всё изменилось буквально в один день, в одну минуту. Закончился урок, все уже вышли на перемену, а я стала укладывать книги в сумку. Джон сидел в паре метров от меня, как обычно, со своей гитарой, и вдруг начал играть “Правда, она хороша” (Ain’t She Sweet), вновь ставшую популярной старую песенку, которую позже “Битлз” выпустят на пластинке: “Правда, она хороша? Погляди – вон идет не спеша. Скажи мне по секрету, что девушка эта, ещё как, ещё как хороша! Ну же, правда, она недурна? Оцени же её, старина, и скажи по секрету, что девушка эта, совсем, ну совсем недурна! С такой пройтись было б не худо, о, бог ты мой, ведь это – чудо! Мила, аккуратна, стройна! Мне другая теперь не нужна. Так скажи ж по секрету: ведь девушка эта, ещё как, еще как хороша?!”. Я густо покраснела, извинилась и выбежала из аудитории, прежде чем песня закончилась. Однако я успела заметить его взгляд – он не сводил с меня глаз всё время, пока пел, – и подумала: “Неужели я тоже нравлюсь Джону?”.
Я рассказала обо всём Фил (прим. – Филлис Маккензи – близкая подруга Синтии), но та лишь подтвердила, что мы с Джоном совсем разные, и посоветовала мне не валять дурака. Она знала его лучше, чем я, поскольку они жили по соседству и часто ездили в училище на одном и том же 72-м автобусе. Фил часто приходилось давать Джону деньги, чтобы тот мог оплатить проезд, и, тем не менее, он ей нравился. Просто она считала, что мне он не подходит. Она напомнила мне о моей предстоящей помолвке с Барри, но… там, похоже, дела пошли в обратном направлении. Виделись мы всё реже и реже, я продолжала вздыхать по Джону, и занятия по каллиграфии становились для меня главным событием недели».