19 сентября 1958 г.
Марк Льюисон (автор книги “Все эти годы: Настройся”): «Позже Альф (прим. – Альфред “Фредди” Леннон – отец Джона Леннона) сказал, что узнал о смерти Джулии через два месяца после этого: “В то время я был без работы, находился в Лондоне и жил в ночлежке на Кингс-Кросс”. Он получил известие после того, как связался со своим младшим братом Чарльзом, который прислал ему вырезку из газеты “Ливерпуль Эко”. Альф воспринял это тяжело. Хотя он не был склонен горевать или быть недовольным – он жил настоящим, каждый день начиная жить заново, – но это была болезненная новость. Он снова отправился в путь и каким-то образом умудрился сломать ногу. Именно в таком состоянии, пребывая в лондонском приюте Армии спасения, он получил ещё одно письмо от Чарльза, из которого узнал о своём праве на наследство Джулии.
В жизни Альфа мало что было ясным. То, что произошло дальше, зависит от того, какая из двух противоречивых версий верна, если предположить, что хотя бы одна из них верна. Обе версии изложены им самим. В одной из них он “притащился” со сломанной ногой в Ливерпуль, но добился только того, что адвокат с Дейл-стрит сообщил ему, что сёстры Джулии каким-то сомнительным образом выманили у него деньги. В другой версии адвокат сказал ему, что он может забрать 530 фунтов стерлингов (целое состояние), а он, игрок и неудачник, героически отказался от них, отказался от всего, и сказал, что они должны быть переданы в доверительное управление Джону.
Похоже, он не предпринимал никаких попыток связаться со своим сыном, Джоном Уинстоном Ленноном, брошенным мальчиком, который теперь был сломлен горем. Он “потерял” свою мать в пять лет, а теперь необратимо потерял её снова в 17, вскоре после того, как между ними установились близкие отношения. Это было самое страшное и непоправимое горе. Как он выразился со свойственной ему лаконичностью, у неё был он, но у него никогда не было её. На всю жизнь он остался с этой раной и стал более чем когда-либо озлобленным, более циничным, более резким, более бескомпромиссным, более раздражительным, более непостоянным. Кроме того, это была вторая смерть близкого человека за последние три года, после того как его дорогой дядя Джордж, который был для него как отец, ушёл из жизни в возрасте пятидесяти двух лет. Жизнь продолжала подкидывать Джону Леннону плохие карты. Как он вспоминал в 1980 году: “[Это] было действительно трудное время для меня, и оно, безусловно, сделало меня очень, очень озлобленным. Лежащий в основе негативный настрой, который я испытывал в юности, был действительно глубоким. Быть подростком, рок-н-ролл, бакенбарды, художественная школа и смерть матери как раз в тот момент, когда я восстановил с ней отношения, – это было очень травмирующе для меня”».
Джулия Бэрд (дочь Джулии, сводная сестра Джона Леннона): «[Предположительно в июле 1946 г.] Моему отцу удалось найти эту квартиру в Гэйтакре, вероятно, на Гэйтакр-Броу, которая всегда сдавалась в аренду, и когда мама умерла, отец работал менеджером в отеле “Гэйтакр-Холл”. Начались разговоры о том, чтобы перевезти нас в квартиру в Гэйтакре, кажется, на Гэйтакр-Броу, и Джон был бы с нами. Там было огромное пространство, поэтому мы могли туда переехать и жить там все вместе».