1 сентября 1958 г.
Марк Льюисон (автор книги “Все эти годы: Настройся”): «Несмотря на очень смешанные чувства Джона к “Дергунчику” (прим. – Джон “Бобби” Дайкинс – бывший сожитель Джулии), они поддерживали, по крайней мере ещё некоторое время, некоторое подобие отношений. Дайкинс устроился на работу в ресторан “Виконт”, находящийся в аэропорту Ливерпуля, и когда Джон искал работу на лето, чтобы заработать несколько фунтов до начала учёбы в колледже, Дайкинс согласился ему помочь. В течение трёх или четырёх недель, вероятно, в августе 1958 года, Джон выполнял здесь простую работу: мыл посуду, обслуживал столики, упаковывал сэндвичи. Это была его первая в жизни работа. Как вспоминал Дерек Тейлор (прим. – пресс-агент “Битлз” в 1964 году), когда в 1964 году они были в этом аэропорту, “Джон посоветовал всем, кто прислушается к его совету, не есть бутерброды с сыром в аэропорту ‘Спик’; он сказал, что когда-то работал там упаковщиком и имел обыкновение плевать в них назло всем”.
Когда впоследствии Пола попросили рассказать, как он смог помочь Джону пережить потерю Джулии, он ничего не смог вспомнить о том периоде. Возможно, летом 1958 года они редко виделись. Джон работал в аэропорту, а Пол с Джорджем отправились провести вместе каникулы – настоящее приключение для мальчиков 16 и 15 лет. Но Луиза Харрисон вспоминала, как она уговаривала Джорджа навестить Джона в “Мендипсе”, “чтобы он не оставался наедине со своими мыслями”. Ужасный факт, что оба его приятеля потеряли своих матерей, поверг Джорджа в ужас: ему пришла мысль, что и его мать может умереть в любой момент. “Он все время внимательно наблюдал за мной. Я сказала ему, чтобы он не был таким глупым, я не собиралась умирать”.
Пол и Джон пережили одну и ту же тяжелую трагедию – Пол трагически потерял свою мать в 14 лет в 1956 году, Джон потерял свою мать в17 лет в1958году».
Пол: «Между нами возникла связь, о которой мы никогда не говорили, но каждый из нас понимал, что это случилось с другим. Я знаю, что он был надломлен, но в таком возрасте нельзя допускать быть в подавленном состоянии, особенно в юношеском, подростковом возрасте. Нужно просто пытаться отстранить это от себя. Самое большее, что мы себе позволяли – это украдкой поплакать. Не то чтобы кто-то из нас был жестокосерден по этому поводу, это надламывало нас, но мы понимали, что нужно продолжать жить своей жизнью. Уверен, что в тот период у меня сформировалась защитная раковина, оболочка, которая существует и по сей день. С Джоном, безусловно, произошло то же самое».