27 июня 1958 г.
Альберт Голдман (автор книги “Жизни Джона Леннона”): «Бурный роман Джона и его первой постоянной девушки Барбары продолжался до самого конца первого года обучения в художественном колледже. В конце концов, Барбара познакомилась с Джулией, которая отнеслась к девушке с нескрываемым дружелюбием. С Мими дело обстояло сложнее».
Барбара Бейкер: «Она была такой элегантной, изысканной. Я сразу поняла, что с ней надо держать ухо востро. Нельзя сказать, чтобы её очень любили. Мы никогда не были с ней друзьями. Она считала, кстати, совершенно справедливо, что мы заходили слишком далеко и что мы были ещё слишком молоды для этого. Джон был большим романтиком. Он посвящал мне стихи, исписывая ими целые страницы. Это была любовь, настоящая любовь! “Вот, – говорил он, – я написал тебе письмо, вернее, стихотворение. Прочти сама!”. Когда он сдавал вступительный экзамен (в художественный колледж), то приписал моё имя внизу рисунка. Он считал, что это должно принести ему удачу».
Альберт Голдман (автор книги “Жизни Джона Леннона”): «Любовь Джона и Барбары до сего времени была бурной, но в течение второго лета, которое они проводили вместе, в их отношениях разразился кризис».
Барбара Бейкер: «Я охладела к Джону, и начала встречаться у него за спиной с его лучшим другом (прим. – Биллом Тёрнером, другом детства Пита Шоттона и одноклассником Джона Леннона). Джон сходил с ума. Он чуть не разнёс забор в тот вечер. Он был совершенно несчастен».
Марк Льюисон (автор книги “Все эти годы: Настройся”): «Во время летнего семестра в художественном колледже у Джона завязались первые настоящие отношения. Мона Харрис, которая была на год старше, встречалась с Джоном несколько недель, пока её “настоящий” парень учился в университете в Лондоне, и его возвращение в июле положило этому конец. Всё это время они хорошо проводили время. “Джон познакомил меня со своей матерью, – говорит она. – Я помню её изящной и жизнерадостной, с настоящим характером, такой же остроумной и находчивой, как и Джон, и они буквально искрились рядом друг с другом. Но мы пробыли у неё недолго, потому что повсюду было развешано для просушки выстиранное бельё, одежда её маленьких дочерей, и Джон сказал: “Мы не будем задерживаться, здесь пахнет старыми трусиками”».