Джон Леннон заканчивает обучение в школе “Куорри-Бэнк”

24 июля 1957 г.

Род Дэвис (участник группы “Куорримен”): «В этот день мы получили свои экземпляры школьной фотографии [от 15 июля]. Конечно же, хотелось увидеть, удалось ли Гуземену сфотографироваться дважды. Однако ему не повезло, но всё это было довольно смешно, на снимке видно, как ребята вокруг Леннона умирают со смеху. Джон, который, собственно, и начал всё это, старается выглядеть серъёзным, а все остальные получили от Побджоя выволочку за дуракаваляние.

Гуземену не удалось добраться до конца строя и сфотографироваться второй раз. Ему удалось преодолеть только половину пути, так было проблематично быстро пробежать вдоль ряда. Но если вы внимательно приглянитесь за Тони Юстэнса, то сможете, без сомнения, увидеть эту пару глаз и вьющиеся кудри Гузи, выглядывающие между двух парней. Побджой выразил своё неудовольствие, однако это оживило скучную школьную фотографию.

24 июля был последним днём летнего семестра. Как водится, мы все собрались в зале, было несколько тщательно подобранных слов от Побджоя с последующей за ними парой строчек “Могучие каменотёсы ещё до нашего рождения…”. Примерно к трём часам мы закончили. Будем отсутствовать до 10 сентября. В субботу я уезжал на каникулы с мамой, папой, Берни и Розмэри. Мы планировали поехать в Лондон, по пути повидаться с дядей Джеком и Элси в Эссексе.

После школы я прошёл до Пенни-лейн в музыкальный магазин “НЕМС”, чтобы посмотреть можно ли приобрести пластинку Джонни Дункана с песней “Последний поезд до Сан-Фернандо” – замечательная пластинка».

Хантер Дэвис (автор книги “Авторизованная биография ‘Битлз’”): «Мистер Побджой был немного удивлён, когда Джон не сумел сдать экзамены уровня “О” (В 14 лет в Англии сдают экзамены по уровню “О” – Ordinary (обычный). Количество экзаменов колеблется от 4 до 8. Если экзамены не сданы, учащийся направляется на работу)».

Билл Побджой (директор средней школы “Куорри-Бэнк”): «Мне казалось, что ему ничего не стоит осилить их. Он провалился, не добрав одного балла по каждому предмету. Именно поэтому я помог ему поступить в Художественный колледж. Я понимал, что он одарённый юноша и полагал, что надо дать ему возможность попробовать свои силы».

Джон: «Мы постоянно проваливались на экзаменах, никогда не утруждали себя, и Пит всегда тревожился о своём будущем. А я говорил: “Не бойся, всё уладится”, – и ему, и всей своей шайке. Меня всегда окружали трое, четверо или пятеро парней, которые играли разные роли в моей жизни, иногда поддерживая меня, иногда пресмыкаясь предо мной. В общем, я был хулиганом.

Я твердо верил, что всё может измениться к лучшему. Я не строил планы на будущее, не готовился к экзаменам. Я ничего не откладывал на чёрный день, на это я был не способен. Поэтому родители других мальчишек говорили обо мне: “Держись от него подальше”. Они знали, каков я на самом деле. Эти родители чуяли во мне смутьяна, догады­вались, что я не подчиняюсь правилам и дурно влияю на их детей, что я и делал. Я делал всё возможное, чтобы поссорить всех моих друзей с их родителями. Отчасти из зависти, поскольку у меня не было дома в привычном понимании этого слова. Впрочем, дом у меня был. Я жил с тётей и дядей в хорошем доме в пригороде. Я вовсе не был сиротой, потому что тётя и дядя оберегали меня и искренне заботились обо мне.

Пожалуй, я был слишком распущенным и необузданным. Я просто плыл по течению. В школе я не учил уроки, а когда пришло время сда­вать экзамены на аттестат зрелости, я провалился. Во время предэкзаменационной проверки я легко сдал английский и рисование, но на­стоящий экзамен не сдал даже по рисованию. Я был разочарован тем, что не сдал рисование, но смирился.

Время показало, что я был прав. Они оказались не правы, а не я. Ведь они все там же, не правда ли? Так что это они прова­лились. Все эти учителя были дураками, кроме одного или двух. Мне было наплевать на них. Я просто хотел веселиться. Только одному учителю нравились мои карикатуры. Иногда он даже уносил их к себе домой. Учителям бы подождать, дать парню время, поощрить его увлечения. Я, например, всегда интересовался рисованием, много лет шёл первым по нему, но никто не обратил на это ни малейшего внимания. Я был весьма разочарован тем, что в “Джи-Си-И” (прим. – General Certificat of Education – название аттестата зре­лости в Англии) и не пахло искусством, а потом мне стало всё равно. Единственное, что там надо было – это аккуратность. Я никогда не был аккурат­ным. Обыкновенно я смешивал все краски вместе. Одно из наших заданий состояло в том, чтобы изобразить “путешествие”. Я же нарисовал горбуна с бородавками. Это явно не привело их в восторг.

И все-таки у меня было счастливое детство. Я стал агрес­сивным, но никогда не был несчастным. Я веселился и хохотал. Честно говоря, мне всё время представлялось, что я – Па­паша Уильям. Мы понимали, что аттестат зрелости открывает далеко не все двери. Конечно, после экзаменов на аттестат любой мог продолжать учебу, но только не я. Я верил, что произойдет что-то важное, что мне придется пережить, и это важное – вовсе не экзамены на аттестат зрелости. До пятнадцати лет я почти ничем не отличался от любого другого мальчишки. А потом я решил написать песенку – и написал её. Но и это ничего не изменило. Это чушь, будто бы я открыл в себе талант. Я просто начал писать. Таланта у меня нет, просто я умею радоваться жизни и сачковать.

Я всегда считал, что стану знаменитым художником и, возможно, мне придется жениться на богатой старухе или жить с мужчиной, которые будут заботиться обо мне, чтобы я мог заниматься живописью. Но потом появился рок-н-ролл, и я подумал: “Ага, вот оно. Значит, мне вовсе незачем на ком-то жениться и с кем-то жить”. Но на самом деле я не знал, кем хочу быть, разве что мечтал умереть эксцентричным миллионером. Я должен был стать миллионером. Если ради этого придется забыть о честности, значит, я о ней забуду. К этому я был готов, ведь никто не собирался платить деньги за мои картины. Однако мне мешала трусость. Ничего подобного я бы никогда не смог сделать. Помню, как я собирался ограбить магазин вместе с одним парнем, и сделать это исключительно ради разнообразия, чтобы промыш­лять не только мелкими кражами. Мы часто бродили вокруг магазинов по вечерам, но так и не решились ограбить какой-нибудь из них».

Альберт Голдман (автор книги “Жизни Джона Леннона”): «Как только до Мими дошли дурные вести, она отправи­лась на приём к директору “Куорри-Бэнк”».

Рэй Конноли (автор книги “Быть Джоном Ленноном”): «Мими прекрасно понимала, что Джон в учёбе не напрягается, но из кабинета директора “Куорри-Бэнк” ей уже не трезвонили, тяжёлых бесед в последний год стало меньше (вероятно, из-за того, что учителя просто махнули на Джона рукой – гуляет, так и бог с ним), и когда пришли результаты экзаменов, она, может быть, уповала на чудо. Напрасно, потому что чуда не случилось. Джон провалил их все. Она просто не могла в это поверить. Все до единого? Джон провёл половину детства за книжками! Уж английский-то он должен был сдать! Нет, не сдал. А рисование? Рисование? Ведь малевал же всё время. Нет, не сдал. На экзамене ему сказали нарисовать картинку про путешествия, а он изобразил “горбуна, сплошь покрытого бородавками” – как позже сам рассказывал с кривой усмешкой. Для Мими эти итоги были как ножом по сердцу. Джон тоже печалился, по крайней мере об английском и рисовании, но перед тётей виду не показал. Но что теперь? Оставаться в “Кворри-Бэнк” он не мог. Кому он там был нужен? И Мими отправилась в школу, решительная как никогда.

– И что вы собираетесь с ним делать? – спросил директор, мистер Побджой, когда они встретились лицом к лицу. Но прямолинейная Мими не собиралась попадаться на этот крючок.

– Нет, – сказала она. – Что вы собираетесь с ним делать? Вы учили его пять лет!»

Альберт Голдман (автор книги “Жизни Джона Леннона”): «Тридцатишестилетний мистер Побджой был, наверное, самым молодым школьным директором в Англии. Он решил не поддаваться на прово­кацию и посоветовал Мими записать Джона в Ливерпульский художественный колледж, так как по рисованию у не­го были неплохие отметки».

Рэй Конноли (автор книги “Быть Джоном Ленноном”): «Директор, возможно, возразил, что если Джон сам отказался учиться, то вряд ли это вина школы. Но, как оказалось, решение уже нашлось. Молодой преподаватель английского, Филипп Бернетт, был приятно впечатлён оформлением “самиздата” Джона – шуточной газеты “Ежедневный вой”, которую сотрудники передавали друг другу в учительской. Он показал её своей подружке – та преподавала в Ливерпульском художественном колледже – и спросил её: “Не правда ли, умно и забавно? Юмор, конечно, своеобразен… Так может, парнишке в художественный колледж пойти?”. “А что, вполне”, – ответила она».

Филипп Норман (автор книги “Джон Леннон: Жизнь”): «Мистер Побджой сказал: “Миссис Смит, этот мальчик – ху­дожник. Если мне удастся устроить его в худо­жественный колледж, готовы ли Вы следить за его учебой?” Мими ответила согласием».

Род Мюррей (друг Стю Сатклиффа): «Я учился в Художественном колледже, который мы называли “Христианские братья”. Все, кто не хотел продолжать учёбу в университете, шли сюда. И окружающие приходили в ужас, если ты говорил, что хочешь учиться в художественном колледже. Они были просто в шоке».

Альберт Голдман (автор книги “Жизни Джона Леннона”): «Побджой предложил написать рекомендательное письмо, в котором был готов удостоверить, что Джон, несмотря на неважные результаты, был очень способным учеником».

Билл Харри (редактор газеты “Мерси Бит” с 1961 года): «В последний день семестра письмо с рекомендацией Джона ушло в Художественный колледж. Директор [Побджой] также приложил положительную характеристику: “Он нарушал дисциплину, но в последнее время исправился. Полагаю, он способен окончательно исправиться и может стать вполне ответственным взрослым человеком”».

Филипп Норман (автор книги “Джон Леннон: Жизнь”): «Отзыв директора “Куорри-Бэнк” о Джоне был доброже­лательным. «В течение многих лет он был бичом божиим в отношении дисциплины, но всё же добился кое-каких успехов. Пока лишь угроза остаться без работы заставляет его учиться. Но я верю, что скоро он достаточно повзрослеет и станет более ответственно относиться к себе”».

Питер Браун (персональный помощник Брайена Эпстайна, автор книги “Любовь, которую ты отдаешь”): «Мистер Побджой написал почти сердечное рекомендательное письмо, где говорилось, что Джон “не безнадежен и может оказаться весьма ответственным и далеко пойти”».

Джон: «Директор школы “Куорри-Бэнк”, Побджой, посоветовал мне поступить в колледж искусств. Он говорил: “Если он туда не поступит, его жизнь пройдёт даром”. Поэтому Побджой помог мне».

Альберт Голдман (автор книги “Жизни Джона Леннона”): «Это был воистину щедрый жест, ко­торым Мими не преминула воспользоваться. Уж лучше художественный колледж, чем вообще ничего. А мысль о том, чтобы поискать работу, даже не приходила Джону в голову. Мими знала, что после провала на экзаменах он не получит права на стипендию, однако решила пожертвовать частью своего скудного капитала (после смерти Джорджа она получила две тысячи фунтов), чтобы обеспечить пле­мяннику образование».

Мими: «Я хотела, чтобы он имел в жизни твёрдый заработок, по­лучил настоящую профессию. Мне не давали покоя воспомина­ния о его отце, о том, что с ним произошло, но, само собой разумеется, Джону я не могла сказать об этом».

Рэй Конноли (автор книги “Быть Джоном Ленноном”): «Продолжать образование в художественном колледже, в пятидесятые годы, да, не лучший выбор для блестящих учеников престижных гимназий. Хотя в университеты в те годы шли всего лишь четверо из каждой сотни британских школьников, схоластический снобизм в ту невизуальную эпоху всё ещё ставил изобразительное искусство на несколько ступеней ниже других дисциплин в академической табели о рангах.

Да и Джона не особенно туда влекло. “Я думал, там будет толпа старпёров”, – говорил он позже. Ему больше хотелось пойти по стопам отца, ходить в море с торговым флотом – он даже анкету заполнил».

Найджел Уолли (друг детства Джона Леннона): «Мы решили стать стюардами. Мы подали заявления в Морскую интендантскую коллегию и даже купили билеты на поезд, получив оттуда положительный ответ».

Бэрри Майлз (автор книги “Календарь ‘Битлз’”): «Джон и его друг Найджел Уолли зарегистрировались в Управлении торгового флота на Пир-Хэде (прим. – в определённом смысле морская биржа труда), как моряки, ищущие работу. Они позвонили Мими, которая пришла в ужас от мысли, что Джон может последовать по стопам своего отца, и приказала ему идти домой».

Рэй Конноли (автор книги “Быть Джоном Ленноном”): «Мими встала насмерть: что угодно, но морским волком Джону не бывать. Хватит с неё и Джулии с её “никчёмным” мужем-моряком!».

Мэри “Мими” Стэнли (тётя Джона Леннона): «Помню, как он привёл домой парня с прилизанными волосами под Тони Кёртиса, как они говорили.

– Мими, – прошептал Джон, выйдя ко мне на кухню, – У этого парня куча денег. Он ходит в море.

– Ну, хорошо, он не капитан и не механик, это видно. Чем же он там занимается? – спросила я.

– Он прислу­живает за столом, – ответил Джон.

– Ха! – сказала я. – Хорошенькое занятие!

Я позвонила в это заведение в Пир-Хэде. “Да, мы приняли паренька по имени Джон Леннон”, – ответили мне. – “Он уже получил назначение”. “Даже и не мечтайте об этом”, – сказала я им».