28 июня 1957 г.
Росс Бенсон (автор книги “Пол Маккартни. Личность и миф”): «В этот период Пол Маккартни несколько ослабил занятия музыкой и налёг на учебу, что позволило ему со второй попытки сдать четыре экзамена».
Майк Маккартни (брат Пола Маккартни): «Пол обошёлся без шпаргалок. Просто он всегда умело использовал ситуации и людей, что успешно делает и сейчас».
Джон Прайс (газета “Ливерпуль Эко”, 1975 г.): «Билл Кенрайт, выпускник Ливерпульского института, актёр, игравший на сценах от Королевской шекспировской труппы до Гордона Клегга в “Улице Коронации” (прим. – Гордон Клегг – персонаж британской мыльной оперы “Улица Коронации”), импресарио, который зарабатывал, терял и вновь обретал состояние на театральных постановках всего мира, сидит, ухмыляясь, в своем кабинете, размещенном высоко над лондонским Стрэндом (прим. – центральная улица Лондона).
– Помните ли вы свою старую школу?
– Да.
– Нравилась ли вам она?
– Да.
– Стала ли она примером для вашей будущей карьеры?
– Не совсем.
– Стала ли она в определённом смысле отличной академической стартовой площадкой?
– Не для меня.
– Какой она была?
– Вы либо хотели поступить в Институт, либо в “Куорри-Бэнк”. Я всегда хотел, чтобы это был Институт. У этого была своя аура.
Билл, которому сейчас 30 лет, учился в Институте в течение семи лет, начиная с 1957 года. Оглядываясь назад, он говорит, что может вспомнить почти каждый свой день. Сначала он ужасно боялся директора.
– В некотором смысле, он был впечатляющей фигурой. Он был хорош. Если у вас тысяча детей, это может превратиться в настоящие “Школьные джунгли” (прим. – фильм про молодого школьного учителя, пытающегося усмирить хулиганов в своём классе). Около года на спортивной площадке школы происходили по-настоящему ожесточенные бандитские разборки, поэтому там требовалась определённая жёсткость.
Уровень преподавания был фантастическим, особенно в шестом классе. Учителя снимали барьер и садились за парту, чтобы поговорить с нами как мужчина с мужчиной. У нас также было время для дополнительных занятий. И самое замечательное в этом было то, что у нас были всевозможные сообщества: драматическое сообщество, дискуссионный клуб – всё, что вы хотели.
В первые шесть месяцев я был в ужасе. Мне хотелось уйти из школы. Это было большое, тёмное, мрачное здание, и когда я вошёл внутрь, меня пробрала дрожь. Здание было в плохом состоянии, а некоторые парты были как из романа Диккенса. Помню, как прокрадывался тайком по утрам, а на кухне была одна женщина, которая кричала: “Ты опять опоздал, лапочка”, – и я прятался.
Пол Маккартни жил через дорогу от меня, и мы вместе ездили на автобусе. Теперь, когда мы встречаемся, мы всегда вспоминаем школу. Нам там нравилось. Для мальчиков, которые там учились, даже для тех, кто учился плохо, в Институте была невероятно семейная атмосфера.
В то время, когда я там учился, там был Питер Сиссонс из “Новости в десять”. Там был Пол Маккартни. Там был Джордж Харрисон. Полагаю, именно эта школа положила начало бит-буму в Ливерпуле. Это часть истории Ливерпуля.
Институт, как я думаю, воспитывал человека определенного типа, возможно, не самого блестящего, но важного. Он давал тебе свободу. Он не давил на тебя. Он поощрял думать и немного расширяться. Он не был шикарным учебным заведением, таким как “Куорри-Бэнк”. Там были учащиеся со всего города. Среди нас были крутые ребята, хулиганы, умники. Думаю, что именно это сочетание имело значение, и мы были очень преданы своей школе.
– Порекомендовали бы вы эту школу кому-нибудь ещё?
Кенрайт расхохотался. “Я бы сам туда вернулся. Я бы на самом деле сделал это. Я бы хотел увидеть её снова. Зайти туда и посмотреть, где я вырезал свои инициалы рядом с Полом Маккартни и Артуром Аски (прим. – английский комик и актёр). Должно быть, в этой школе есть что-то привлекательное. Прекрасные воспоминания».
Билл Кенрайт.