Джон Леннон

15 марта 1957 г.

Филип Маккиллен в роли Джона Леннона в фильме “В его жизни: история Джона Леннона”.

Джон: «Когда я был молод, я играл на гитаре, как на банджо, с ослабленной шестой струной. Я всегда считал Лонни [Донегана] и Элвиса [Пресли] были выдающимися, и всё, чего я хотел делать – это вамп (прим. – повторяющаяся музыкальная фигура, раздел или аккомпанемент; играть простые аккорды для сопровождения песен). Я неплохо научился играть на банджо, а позже появились Джордж с Полом, и они научили меня другим фишкам.

Моя первая гитара обошлась мне в десять фунтов стерлингов, о чём было объявлено в газете. Почему я её купил? Полагаю, что это было обычное детское желание подняться на сцену. А ещё моя мама сказала, что может играть на любом струнном инструменте. Она меня немного научила».

Аарон Тейлор-Джонсон в роли Джона Леннона и Энн-Мари Дафф в роли Джулии в фильме “Мальчик из ниоткуда”.

Пит Шоттон (друг детства Джона Леннона): «Первой песней, которой Джулия его научила, был рок-н-ролл Фэтса Домино “Разве это не позор” (Ain’t Thai A Shame)».

Джон: «Когда у меня появилась гитара, некоторое время я играл на ней, потом бро­сил, а затем начал снова. Мне понадобилось два года, чтобы научиться играть мело­дии, не задумываясь. Кажется, я даже взял один урок, но всё это настолько напоминало мне о школе, что я бросил это дело. Я учился как попало, хватая крупицы знаний там и сям. Одной из первых я разучил песню “Разве это не позор”, с ней у меня связано много воспоминаний. Потом я разучил сольные партии из “Джонни Б. Гуд” (Johnny B.Goode) и “Кэрол” (Carol), но так и не сумел выучить “Синие замшевые туфли” (Blue Suede Shoes). В те времена я восхищался Чаком Берри, Скотти Муром и Карлом Перкинсом. Эта музыка вывела меня из английской провинции в большой мир. Вот благодаря чему я стал таким, какой я сейчас. Не знаю, что стало бы с нами без рок-н-ролла, и я по-настоящему люблю его. Рок-н-ролл был настоящим, в отличие от всего остального. Я понятия не имел, что сочинение музыки может быть образом жизни, пока рок-н-ролл не потряс меня. Именно он вдохновил меня заняться музыкой».

Род Дэвис (одноклассник Пита Шоттона, Айвена Вона и Найджела Уолли, будущий участник группы “Куорримен”): «Джон играл только на четырёх верхних струнах и забывал про две другие, ведь у банджо только четыре струны».

Джон: «Гитара была так себе, но я постоянно упражнялся на ней. Я играл на гитаре, как на банджо, не пользуясь шестой струной. Мне был нужен лишь аккомпанемент, я лишь подыгрывал себе. Мы в те дни играли двенадцатитактовые блюзы, так, ничего особенного».

Пит Шоттон (друг детства Джона Леннона): «Как бы то ни было, основную поддержку и помощь Джон получил именно от Джулии. Именно она предложила ему учиться играть в её доме и показала ему аккорды для банджо, пока он не нашёл человека, который показал ему настоящую апп­ликатуру аккордов для гитары».

Джон: «После того, как мне исполнилось шестнадцать, я снова стал видеться с матерью. Она учила меня музыке, сначала она показала мне аккорды на банджо – вот почему на ранних снимках я беру на гитаре нелепые аккорды. Лишь потом я дорос до гитары».

Из интервью Джеффри Джулиано с Лейлой Берч (Харви) – двоюродной сестрой Джона Леннона по материнской линии (1986 год):

Джеффри Джулиано: Расскажите мне немного о маме Джона.

Лейла: Джон был единственным сыном Джулии, и его фотографии были развешаны по всей кухне. Он никогда не разлучался со своей матерью. Это была большая семья из пяти сестёр и семерых детей. Мы могли быть в чьём угодно доме, и Джон тоже. Его мать жила всего в десяти минутах езды от Мими, так что мы всегда могли поехать и провести выходные с Джуди [Джулией].

Джеффри Джулиано: Несмотря на то, что Джулия не была обучена, она умела петь?

Лейла: Да. Она прекрасно играла на банджо и пела. Не вдаваясь в подробности, я бы сказала, что она была даже более одарённой, чем Джон. У Джуди была индивидуальность, она была милой. Муж “Мэтер” (прим. – Элизабет “Мэтер” Стэнли – сестра Мэри “Мими” Стэнли, тётя Джона Леннона) предложил ей профессиональную работу, но она отказалась. Она была слишком легкомысленной. Джуди не была достаточно серьёзной, чтобы петь или быть артисткой, но она могла покорить любое сердце.

Джеффри Джулиано: Джулия Бэрд (прим. – дочь Джулии, сводная сестра Джона Леннона) говорит, что, если бы она была жива, Джуди была бы на сцене с “Битлз”.

Лейла: Так бы и случилось. Сразу скажу, что все бы её полюбили. Могу поручиться, что вы не найдете ни одного человека, который сказал бы плохое слово о Джуди, за исключением тех, кто пишет глупые книги, которые ничего о ней не знают. Она была добра ко всем. Любому, кто заходил к ней, она предлагала чашечку чая. Главное в ней было то, что она всегда была очень, очень остроумной.

Джеффри Джулиано: Помните ли вы что-нибудь особенно очаровательное из детства Джона?

Лейла: Лет в четырнадцать-пятнадцать Джон мог взять в руки любой инструмент и сыграть на нём: на губной гармошке, на аккордеоне. Он был очень доброжелательным и у него был мягкий характер. Когда мы сидели и смотрели телевизор, и он всегда клал голову мне на колени.

Джеффри Джулиано: Есть и другое мнение о Джоне, согласно которому он был в некотором роде задирой района.

Лейла: Разве не все пятнадцатилетние подростки пытаются быть немного мачо? Он был очень милым и мягким. И довольно серьёзно относился ко всему, что правильно, а что нет. Джон часто говорил со мной о том, что ему следует делать. Иногда он был очень серьёзным мальчиком. Опять же, я знала его только до пятнадцати лет. Я была с Джоном всё время, с двух до пятнадцати лет. Всё наше детство, все Рождество, Пасху, всё лето мы проводили вместе. А потом мы почти не встречались.

Альберт Голдман (автор книги “Жизни Джона Леннона”): «Тётушка не одобряла нового увлечения Джона. “Гитара – это непло­хо, Джон, – говорила ему Мими по десять раз в день. – Но с ней ты на жизнь не заработаешь”. Десятью годами раньше отец Элвиса Пресли предостерегал своего сына таким же доводом: “Никогда не встречал гитариста, заработавшего хоть один цент”; теперь этот припев подхватила Мими».

Джон: «Я навсегда запомнил слова Мими: “Игра на гитаре – отличное увлечение, Джон, но на жизнь этим не заработать”. Поклонники из Америки потом выгравировали эти слова на стальной доске и прислали Мими, а она повесила эту доску в доме, который я купил для неё, и часто перечитывала свои слова».

Найджел Уолли (друг детства Джона Леннона): «Он сидел на кровати и бренчал. Играл аккорды для банджо, которые ему показала Джулия, и напевал слова, какие приходили ему в голову. И при­мерно минут через десять у него получался мотив».

Джулия Бэрд (дочь Джулии, сводная сестра Джона Леннона): «Помню, как он хотел гитару, и как потом он всё время играл и бренчал на ней. Мы все любили побренчать на всём, чем угодно, что было под рукой. Да, это было серьёзным делом».

Альберт Голдман (автор книги “Жизни Джона Леннона”): «Он целыми днями бренчал на гитаре, тяжело отбивая ритм ногой. Раздраженная постоянным шумом, Мими отправляла его играть на веранду, где он сидел часами, занимаясь только музыкой».

Мэри “Мими” Стэнли (тётя Джона Леннона): «Он стоял там, подпирая стену так долго, что, полагаю, стёр немало шту­катурки своей спиной».

Пит Шоттон (друг детства Джона Леннона): «Что касается Мими, от постоянного бренчания и топанья ногой она настолько выходила из себя, что выгоняла его в сад».

Альберт Голдман (автор книги “Жизни Джона Леннона”): «Следующая проблема возникла тогда, когда Джон запретил Мими входить к нему в комнату, где повсюду в полном беспорядке были разбросаны одежда, газеты и книги».

Мэри “Мими” Стэнли (тётя Джона Леннона): «Когда я открывала дверь, он непременно говорил: “Оставь, я сам всё убе­ру”. Совершенно неожиданно и почти в одночасье Джон превратился в жуткого неряху, и всё из-за Элвиса Пресли. У него в спальне хранился постер с его фотографией, там же в одном углу валялись носки, в другом – рубашки».

Альберт Голдман (автор книги “Жизни Джона Леннона”): «Мими устраивала сцены, но всё было напрасно. Он с утра до вечера слу­шал Пресли и ни разу не пропустил передачу “Джек Джексон Шоу” на радио “Люксем­бург”, которое с недавних пор можно было слушать в Ливерпуле».

Мэри “Мими” Стэнли (тётя Джона Леннона): «Он брал приёмник с собой в постель и слушал под одеялом, думая, что я ничего не знаю. Но я старалась ничего не пропускать, с Джоном всегда надо было дер­жать ухо востро. Он был способен ещё и не на такое».