3 ноября 1956 г.
Марк Льюисон (автор книги “Все эти годы: Настройся”): «Отпевание Мэри Маккартни прошло в церкви Святой Бернадетты на Мэзер-авеню, недалеко от семейного дома на Фортлин-роуд. Мэри похоронили на кладбище “Тисовое дерево” в Нотти-Эш, между Вест-Дерби и Хьютоном».
Филипп Норман (автор книги “Кричите! Правдивая история ‘Битлз’”): «Мэри была похоронена согласно католическому обряду – это желание она выразила Джиму на своём смертном ложе.
Марк Льюисон (автор книги “Все эти годы: Настройся”): «Пол и Майк пробыли у Джо и Джоан Маккартни ещё несколько дней; они не посетили заупокойную мессу по своей маме и похороны, хотя они проходили в субботу, когда не было занятий в школе».
Могила Мэри Маккартни на кладбище “Тисовое дерево” – сектор 3А, могила 276.
Пол: «Мама хотела, чтобы мы говорили правильно, и сама старалась изъясняться на безукоризненно правильном литературном английском языке. Угрызения совести чаще всего мучают меня, когда я вспоминаю, как подтрунивал над её произношением, и она искренне огорчалась. Помню, когда она умерла, я долго ругал себя: “Болван, зачем ты так поступал? Почему смеялся над ней?”. Кажется, я только сейчас начал избавляться от чувства вины».
Филипп Норман (автор книги “Кричите! Правдивая история ‘Битлз’”): «Миссис Джонсон и Оливия перебрались на Фортлин-роуд, чтобы быть с Джимом и подготовить его к возвращению сыновей. Поначалу их усилия казались безнадёжными. Джим постоянно твердил, что всё, чего он хочет – это быть с Мэри».
Джим Маккартни: «Я очень тоскую по своей жене, её смерть потрясла меня. Мне трудно было для себя решить, кем из родителей я должен стать, для своих сыновей».
Майк Маккартни: «Ему надо было определиться – стать отцом или матерью двум мальчишкам-подросткам. К счастью, он выбрал роль обоих родителей, но это оказалось трудным решением для человека, привыкшего быть главой семьи».
Марк Льюисон (автор книги “Все эти годы: Настройся”): «Все сочувствовали ему, вдовцу в пятьдесят четыре года и одинокому родителю мальчиков четырнадцати и двенадцати лет. Семейные роли Маккартни всегда были разделены по принципу, который был традиционным (хотя, как правило, он ещё более строго соблюдался на севере Англии): мужчины были добытчиками, а не пекарями. Мужчины работали, в то время как женщины управляли всем в доме. Джиму пришлось учиться готовить и убираться по дому».
Хантер Дэвис (автор книги “Авторизованная биография ‘Битлз’”): «Самые большие заботы свалились на Джима. Он никогда не занимался домашним хозяйством – так было заведено его женой. А теперь он должен был поднять двух мальчиков, двенадцати и четырнадцати лет, в самые их трудные годы».
Пол: «Смерть мамы сломила отца. Это было хуже всего – видеть папу плачущим. Прежде я никогда не видел, чтобы он плакал. Для семьи удар был ужасным. Когда вдруг понимаешь, что и родители способны плакать, взрослеешь очень быстро. Плакать позволено женщинам, малышам на детской площадке, даже тебе самому – всё это объяснимо. Но, увидев, как плачет отец, понимаешь, что случилось что-то действительно страшное, и это потрясает твою веру во всё. Однако я не позволял себе поддаваться унынию. Я выстоял. Тогда я научился прятаться в собственной раковине. Незачем было сидеть дома и рыдать – такое средство порекомендовали бы сейчас, но не в те времена».
Майк Маккартни: «Я не могу отчетливо вспомнить тот день, когда нам всё сказали. Помню только, что кто-то из нас, не помню кто, глупо сострил. Потом мы оба долго переживали».
Пол: «Пошутил я. Первое, что я сказал, было: “Что же мы будем делать без её денег?”».
Хантер Дэвис (автор книги “Авторизованная биография ‘Битлз’”): «Но всю ночь они оба проревели в своих постелях. Много дней Пол молился, чтобы она вернулась».
Пол: «Дурацкие молитвы, знаете, такие: “Если она вернется к нам, я буду всегда очень-очень хорошим”. Я подумал, какая глупость вся эта религия. Молишься, молишься, и всё бесполезно, ничего не сбывается, – как раз тогда, когда больше всего в этом нуждаешься».
Майк Маккартни: «Счастливый мир, который мы знали, внезапно рухнул. Тот нормальный, вполне заурядный мир, пропитанный любовью и привязанностью, о котором мы с Полом до сих пор вспоминаем с ностальгией и грустью. Мама умерла.
Она пробыла в больнице всего два дня, когда её не стало. Как только она заболела, нас с Полом отправили к нашим дяде и тёте. Мы были у них, когда нам сказали, что она умерла. Я думаю – на самом деле, я знаю, – что сначала мы не поняли, что произошло. Помню, что мы оба чувствовали, что важно показать нашим кузенам, что мы ни в коем случае не слабаки, и проявить то, что называется “выдержка”. Полагаю, что мы немного переборщили с этим, и Пол отпустил какое-то легкомысленное замечание, которое в то время прозвучало довольно бессердечно. Конечно, он не это имел в виду. Но, как старший, он чувствовал, что должен что-то сказать, и то, что он сказал, было просто глупостью. Знаю, что он мог бы сразу же после этого прикусить себе язык».
Пол: «Мама работала медсестрой. У нас было не так уж много денег, а она зарабатывала половину семейного бюджета. Моей реакцией было: “Как же мы будем обходиться без её денег?” Когда я вспоминаю об этом, я думаю: “О Боже, что? Я правда это сказал?” Это была ужасная, логичная мысль, которой предшествовало обычное чувство горя. Это было очень тяжело пережить».
Марк Льюисон (автор книги “Все эти годы: Настройся”): «Беспокойство Пола о том, как семья обойдется без денег Мэри, было искренним. За те десять послевоенных лет, что Джим проработал в “Ханнее”, ливерпульскому хлопковому рынку так и не удалось по-настоящему встать на ноги. Он зарабатывал всего 400 фунтов в год – 8 фунтов в неделю, – чего было недостаточно, чтобы оплачивать счета. Вдобавок ко всему, он постоянно боялся, что его уволят».
Хантер Дэвис (автор книги “Авторизованная биография ‘Битлз’”): «У него появились и денежные проблемы. Жена, работая акушеркой, приносила в дом денег больше его, что и отметил Пол с такой жестокостью. В 1956 году зарплата Джима составляла всего лишь 8 фунтов в неделю. Весь прочий рабочий люд стал ощущать какие-то признаки благоденствия, но как раз в хлопковой индустрии, где вы якобы должны были чувствовать себя спокойно всю жизнь, наступил спад».
Джим Маккартни: «Особенно тяжело бывало зимой. Возвратившись из школы, мальчикам приходилось приниматься за топку. Стряпал же я».
Майк Маккартни: «В тот год, когда умерла наша мама, зима была ужасной. Очень холодной. Мы с Полом каждый день возвращались домой из школы, и чем ближе подходили к дому, тем сильнее становилась наша жалость к себе. Потому что мы знали, что там не будет приготовлена еда и не разожжён камин».
Пол: «После смерти мамы на нас свалилась уйма хлопот: мне пришлось топить печь и заниматься уборкой. Но нам хватало времени и на развлечения».
Хантер Дэвис (автор книги “Авторизованная биография ‘Битлз’”): «Очень помогали Джиму две его сестры – тётушка Милли (прим. – Милдред “Милли” Маккартни, сестра Джеймса “Джима” Маккартни) и тётушка Джинни (прим. – Джейн “Джин” “Джинни” Харрис, сестра Джеймса “Джима” Маккартни). Одна из них раз в неделю приходила на Фортлин-роуд и делала полную уборку в доме. Когда мальчики были маленькими, тётушки часто забирали их из школы».
Пол: «К счастью, у нас были две тёти. Тётя Милли и тётя Джинни приходили по вторникам, и этот день был для меня лучшим из всей недели, потому что я мог вернуться домой из школы и просто побездельничать. Меня ждал обед, я мог просто плюхнуться на стул или завалиться спать.
Я и сам научился готовить кое-какие блюда. Я сносный повар. Часто я брал банку помидоров и варил их, чтобы приготовить отличное томатное пюре. Даже когда мы начали приобретать известность, играя в клубах Ливерпуля, отец часто появлялся в клубе “Пещера” и совал мне полкило сосисок на ужин. Он ждал, что вечером, вернувшись домой, я поджарю сосиски и приготовлю картофельное пюре – я до сих пор неплохо его готовлю».
Джим Маккартни: «Но больше всего у меня болела голова оттого, что я не мог решить, как же мне вести себя как родителю. Когда была жива жена, я их ругал. Я строго наказывал их, коли заслуживали. Жена же была с ними доброй и мягкой. Если в виде наказания их лишали ужина, то именно она, чуть позже, приносила им в постель что-нибудь поесть. Теперь мне предстояло решить, кем же я буду: отцом, матерью или тем и другим; а может быть, положиться на них, стать их другом и выкарабкиваться всем вместе?
Мне часто приходилось полагаться на них. Я говорил им: “Когда вернетесь из школы, не заходите в дом, если там нет одной из ваших тётушек”. Иначе они начали бы приводить своих друзей, и превратили бы дом бог знает во что. Скажем, я возвращаюсь домой, а пяти яиц как не бывало. Сначала они не признавались; они, мол, понятия не имеют, что стряслось с яйцами, но потом раскалывались: “Ах да, вспомнили – мы угостили друзей яичницей”. В общем и целом, они вели себя хорошо. Но я очень тосковал по жене. Её смерть подкосила меня».
Хантер Дэвис (автор книги “Авторизованная биография ‘Битлз’”): «Майк совершенно не понимает, как отцу удалось справиться с ними».
Майк Маккартни: «Мы были ужасными, жестокими. Отец оказался большим молодчиной. И всё это время у него не было женщины. Представить себе не могу. Пол очень многим обязан отцу. Мы оба ему обязаны».
Хантер Дэвис (автор книги “Авторизованная биография ‘Битлз’”): «Братья только и делали, что издевались над его доморощенной философией. “Вот, опять идёт со своими двумя ‘остями’”, – говорили они про отца. Потому что Джим часто объяснял им, что две самые главные вещи на свете – это терпимость и сдержанность».
Джим Маккартни: «Терпимость – это исключительно важное качество. Они, например, как многие дети, смеялись над калеками. Я пытался объяснить, как бы им это не понравилось, окажись они сами на их месте. И сдержанность. Очень много бед случается из-за отсутствия сдержанности. Часто слышишь, как люди говорят: “Я бы повесил этого мерзавца”, совершенно не задумываясь над тем, как на самом деле можно помочь такому человеку».
Хантер Дэвис (автор книги “Авторизованная биография ‘Битлз’”): «Джим всегда думал о том, как сделать людям лучше. Он обладал природным обаянием и предупредительностью по отношению ко всем, но речь идет не об обходительности продавца, а о чем-то гораздо более глубоком и искреннем. Останься они на руках менее вдумчивого, менее отзывчивого отца, вся их жизнь после смерти матери пошла бы наперекосяк.
От матери Пол унаследовал умение работать и преданность делу. Он из тех людей, которые в случае необходимости всегда добиваются того, что хотят. В определённом смысле Пол презирал школу со всеми её испытаниями, экзаменами и прочим не меньше Джона. Но какая-то частичка в его натуре никогда не позволяла ему распуститься окончательно, вовремя заставляла включиться в любую тяжелую работу и совершить рывок, достаточный, чтобы наверстать упущенное. Джон в это время был совершенно неуправляемым и не желал участвовать ни в чём. Полу это претило».
Майк Маккартни: «Всё это началось сразу после смерти матери. Одержимость. Одержимость стала его спутником на всю жизнь. Потерял мать и нашел гитару? Не знаю. Может быть, в тот момент это помогло ему отключиться. Но отключиться от чего?».