2 августа 1956 г.
Пит Шоттон (друг детства Джона Леннона): «Когда я, не теряя времени, тоже [после Джона Леннона] нарушил своё целомудрие, мы начали трахать наших подруг при любой возможности – часто в одной комнате (и даже в одной кровати) и нередко – с риском быть обнаруженными. Например, однажды мы начали заниматься любовью в маленькой гостиной в доме моей подружки, когда её мать ушла на кухню приготовить нам чай. Пока Джон и Барбара разлеглись на софе и начали страстно обмениваться ласками, моя партнёрша дошла до того, что сняла свои трико и присела на корточки над моей расстегнутой ширинкой. В результате мы забыли обо всём окружающем, как вдруг я понял, что в дверь кто-то стучится. “Войдите!” – приветливо бросил Джон, быстро застегнув свою молнию, но не дав мне возможности сделать то же самое. В комнату тут же вошла, пританцовывая, хозяйка дома, не подозревавшая, что её дочь у неё на глазах нарушает свою девственность. “Чай готов!” – прощебетала она. Быстро вскочив на ноги, Джон, конечно же, прекрасно знавший о моём компрометирующем положении, отозвался эхом в манере своих хоровых экспромтов: “Пошли, эй, вы!”.
Поскольку, по крайней мере, моя партнёрша была, за исключением отсутствующего трико, полностью одета, у её матери не было причин подозревать дочь в чем-то более непристойном, чем в непринужденной позе на груди у дружелюбного молодого человека. Но, как всегда, Джон не собирался оставлять меня в покое. “Вы что, не слышали, что вам сказала хозяйка, – продолжал он. – Чай уже готов. Что ты там возишься, Пит?” В конце концов, он схватил меня за руку и силой вытащил нас из кресла. К счастью, при нашем синхронном неловком вставании я ухитрился крепко прижать к себе свою подругу, прикрыв таким образом свой обнаженный член от глаз её матери, которая непрерывно о чем-то болтала. “Ты сволочь, Леннон! – взорвался я, как только женщины удалились. – Какого хрена ты выкинешь в следующий раз?”».