13 июля 1956 г.
13 июля 1956 года поступила в продажу пластинка Элвиса Пресли с песнями “Не будь жестокой” (Don’t Be Cruel) и “Охотничья собака” (Hound Dog).
Пол: «Такую музыку я любил. Бывали минуты, когда мне становилось тоскливо, но я слышал какую-нибудь песню, и она помогала мне воспрянуть духом. Мы с другом Йеном Джеймсом оба носили пиджаки в крапинку, с клапанами на нагрудных карманах и часто бывали на ярмарках и тому подобных местах. А когда нам становилось паршиво, мы шли домой, ставили пластинку Элвиса “He будь жестокой” (Don’t Be Cruel) и успокаивались. Она способна исцелить любую тоску. Я не понимал, как делаются эти пластинки, просто волшебство какое-то.
Пресли больше всего мне нравился в 1956 году, когда он был ещё молод и великолепен, когда у него блестели глаза, когда он блистал чувством юмора и отличным голосом. Он был бесподобным вокалистом. Попробуйте как-нибудь подражать ему, как это делали мы, и вы поймёте, что превзойти его нельзя. Фильм “Жизнь Элвиса в 56-м” – классная вещь, но уже через год, когда он отправился в Голливуд, его глаза утратили блеск. А в том фильме он ведёт себя так, словно выступает перед полным залом вопящих девчонок, но при этом каждым жестом говорит: “Не верю я во все эти вопли”. Он обыгрывал каждую строчку. Это был удивительный концерт, который я до сих пор люблю. Элвис произвёл на нас неизгладимое впечатление».
Пит Шоттон (друг детства Джона Леннона): «Но и тогда Джон ещё не стремился петь, играть на гитаре и зарабатывать миллионы долларов, как Элвис. Нам казалось невозможным, что какой-то мальчишка со средними способностями из английской провинции сможет соперничать с профессиональными достижениями Билла Хейли или Элвиса, потому что для того, чтобы создавать настоящую музыку, нужно было, прежде всего, иметь деньги, чтобы купить дорогие инструменты и оборудование, а для этого требовались годы нудных уроков и практики. А кроме того, звёзды рок-н-ролла, как правило, были американскими».
Джон: «В нашем воображении Америка рисовалась страной молодёжи. В Америке были подростки, а в остальных странах – просто люди. Все мы знали Америку, все до единого. В детстве мы смотрели каждый американский фильм – диснеевские картины, фильмы с Дорис Дэй, Роком Хадсоном, Джеймсом Дином или Мэрилин. Всё лучшее было американским: кока-кола, кетчуп “Хайнц”, а я-то, пока не побывал в Америке, считал, что кетчуп “Хайнц” делают в Англии.
В те дни все мы считали Штаты не только лидером Западного мира, но и далекой мифической страной, чуть ли не Страной Фантазии. Поскольку никто из наших знакомых там не бывал, наши впечатления о стране складывались в основном по голливудским фильмам, особенно – вестернам и “о гангстерах”, и исконному американскому экспорту – голубым джинсам и кока-коле. Всё это убеждало нас в том, что США – это футуристический рай быстрых машин, быстрого питания, быстрых денег и “быстрых женщин”, то есть общество несравненно более перспективное и возбуждающее, чем наше собственное. С нашей колокольни рок-н-ролл казался нам квинтэссенцией американской мечты. Когда мне было пятнадцать, я думал: “Разве не здорово будет, если я когда-нибудь вырвусь из Ливерпуля и стану богатым и знаменитым?”».
Пит Шоттон (друг детства Джона Леннона): «Вторым важным источником музыки был Майк Хилл – лучший друг Дональда Битти. Помимо хорошего проигрывателя, Майк обладал и превосходной коллекцией американских пластинок. Я уж не помню, откуда они у него появились, быть может, его родственники жили или бывали в Штатах, но впервые с великими чёрными рок-н-ролльщиками, в том числе и с Литл Ричардом, мы познакомились именно через Майка. Дом Майка находился как раз на обратном пути из школы, а его родители днём всегда были на работе, поэтому послеобеденные часы Дональд, Джон и я часто проводили у Майка, непрерывно слушая Литл Ричарда и объедаясь рыбой с картошкой».
Джон: «Тогда рок-н-ролл для нас был всем. Это было настоящее, остальное не важно. Он захватил меня, и это было единственное, чем я интересовался, когда мне было пятнадцать».
Джордж: «Став подростком, я впервые услышал песню Фэтса Домино “Я снова влюблен” (I’m In Love Again). Думаю, что это была первая пластинка с рок-н-роллом, которую я услышал (прим. – вышла в марте 1956 года)».