1 февраля 1953 г.
Руди Бенциен (автор книги “Джон Леннон навсегда”): «Положение оппозиционера, которое Джон занял в школьные годы, стало результатом неприятия всякого внешнего принуждения. Английская школьная система с её телесными наказаниями, строгими нормами и железной дисциплиной провоцировала у Джона, как и у большинства его сверстников, противоположные ей манеры. Джон чувствовал себя зажатым, ограниченным в своей свободе и ценил в своём поведении мятежную недисциплинированность и строптивость, что у большинства учителей вызывало гнев и наказания, а у однокашников – восхищение.
Тётя Мэри не учитывала это состояние Джона. Его мотивы она не осознавала и пыталась постичь на свой лад. На отступление от строгих норм поведения она реагировала бесконечными упрёками, домашними арестами и сокращением карманных денег. Её воспитательная концепция была направлена на то, чтобы проложить Джону прямую дорогу к добропорядочному буржуазному существованию.
Джон избегал давления, которое исходило от тёти: он уже давно к этому приспособился. Он не боролся против неё, потому что знал – тетя Мэри его любит. Поэтому мальчик не хотел её раздражать понапрасну».
Альберт Голдман (автор книги “Жизни Джона Леннона”): «Тётю Мими до такой степени расстраивали постоянные жалобы из школы, что она начала вздрагивать всякий раз, когда раздавался телефонный звонок. Её собственные усилия, направленные на то, чтобы призвать Джона к порядку, давно потерпели фиаско. Как бы она его ни наказывала, всё было тщетно».
Мими: «Я уже стала бояться телефона, который звонил по утрам и выдавал следующее: “Здравствуйте, миссис Смит, говорит секретарь ‘Куорри-Бэнк’”. “О, господи, – думала я, – что он там опять натворил?”».
Пит Шоттон (друг детства Джона Леннона): «Было чертовски весело делать всё не так, как другие. Мы как бандиты, которых ловит полиция, постоянно были в бегах».
Джон: «В школе я был задирой, но умел и притворяться задиристым. Этим я часто навлекал на себя неприятности. Я одевался, как стиляга, но, когда попадал в опасные районы и сталкивался с настоящими стилягами, мне явно грозила опасность. В школе всё было проще, потому что я сам контролировал ситуацию и делал всё, чтобы все считали меня грубее, чем есть на самом деле».
Альберт Голдман (автор книги “Жизни Джона Леннона”): «Будучи одновременно агрессивным и постоянно настороже, Джон, как и все, кто старается нагнать страх на окружающих, в глубине души не был храбрецом».
Пит Шоттон (друг детства Джона Леннона): «Обычно он ходил сгорбившись и опустив голову, словно перепуганный кролик, загнанный в угол, но готовый броситься вперед».
Джон: «На самом деле никакой я не крутой. Но мне всегда приходилось носить маску крутого, это была моя защита от других. На самом деле я очень ранимый и слабый».
Пит Шоттон (друг детства Джона Леннона): «Когда он атаковал, он делал это внезапно. А если оказывался перед более сильным и смелым соперником, старался смутить его своим сарказмом и, если номер не проходил, предпочитал смотаться».
Альберт Голдман (автор книги “Жизни Джона Леннона”): «Джону и Питу нередко доставалось от старшего воспитателя, знаменитого Эрни Тейлора, но сколько бы ударов тростью ни обрушивалось на Леннона, он оставался всё таким же. Более того, он стал изображать из себя этакого маргинала, которому совершенно безразлично, что он творит и как его за это наказывают».
Джон: «Банда, которую я собрал, промышляла магазинными кражами и стаскивала трусики с девчонок. Когда нас ловили с поличным, попадались все, кроме меня. Иногда мне становилось страшно, но из наших родителей только Мими ни о чём не подозревала. Большинство учителей ненавидело меня всей душой. Я взрослел, наши выходки становились всё более вызывающими. Теперь мы не просто тайком набивали карманы конфетами в магазинах – мы ухитрялись утащить столько, что потом перепродавали краденое, к примеру сигареты».
Рой Дэвис (одноклассник Джона Леннона и Пита Шоттона в “Куорри-Бэнк”): «Джон и Пит слыли забияками, они даже покуривали, пряча сигареты за спину».
Ливерпульский вокзал на Лайм–стрит, февраль 1953 года.