Джон Леннон

20 июня 1952 г.

Альберт Голдман (автор книги “Жизни Джона Леннона”): «Джон формировался как личность в среде молодежных группировок, которые в неко­тором роде можно считать прототипом “Битлз”. Этот фено­мен относится к целому культурному слою – молодежной среде Ливерпуля, где в конце пятидесятых противоборствующие уличные банды постепенно превратились в агрессив­ные музыкальные группы. Важнейшей чертой ленноновских банд было то, что они являлись как бы продолжением его собственной личности. Леннон уделял большое внима­ние идеологической обработке единомышленников. Подоб­но ему, они должны были отрицать любые традиционные формы власти. “Родители – это не Господь Бог, – объяс­нял он им. – Посмотрите на меня: я вообще не живу со сво­ими родителями”.

Смиты поддерживали отношения лишь с сестрами Мими и их детьми. Старина Поп Стенли большую часть жизни провёл в море, переложив ответственность за содержание большого семейства на плечи своей супруги Полли, краси­вой и уравновешенной женщины, которая с радостью поз­волила собственной матери узурпировать переданные ей бразды правления. Бабушка Мэри Элизабет, очень сильная женщина, говорила только по-валлийски и держала весь дом в ежовых рукавицах. Мэри Элизабет заключала в себе неви­димые зачатки будущего характера Джона Леннона (несмо­тря на то, что умерла за восемь лет до его рождения), поскольку оказала сильнейшее влияние на пятерых внучек, причем больше всего именно на ту из них, которая и воспитывала Джона».

Джулия Стэнли (мать Джона Леннона), 1914-1958;

Мэри “Мими” Стэнли (тётя Джона Леннона), 1903-1991;

Харриет “Хэрри” Стэнли (тётя Джона Леннона), 1916-1972, в замужестве Берч;

Элизабет “Мэтер” Стэнли (тётя Джона Леннона), 1908-1976, в замужестве Сазерленд;

Энни Джейн Стэнли (бабушка Джона Леннона по материнской линии), умерла в 1945 году;

Энн “Нэнни” Стэнли (тётя Джона Леннона), 1911-1988, в замужестве Кэдуолладер.

Майкл Кэдуолладер (двоюродный брат Джона Леннона по материнской линии): «Я – один из семи кузенов, один из детей тех, кого даже Джон называл не иначе как “пять знаменитых сестричек”, – это его мать, Джулия; Харриет; моя мать, Энн; Элизабет и Мэри, более известная как Мими. Вся семья и все мы, дети, держалась возле этих пяти сестер, властных, но добрых, которые определяли, как мы все должны себя вести».

Пит Шоттон (друг детства Джона Леннона): «Мими поддерживала тесный контакт со своими четырьмя сестрами: Энн, Элизабет, Харриет и Джулией, (каждая из которых, между прочим, приняла участие в воспитании Джона в детские годы). Хотя Энн и Элизабет вскоре уехали из Ливерпуля, тётушка Харриет жила на Менлав-Авеню неподалеку от Смитов и продолжала принимать активное участие в каждодневной жизни Джона.

Все пять сестер Стенли были исключительно независимыми женщинами с сильным характером и многие выдающиеся качества Джона были заложены именно ими, и в первую очередь – его необыкновенно развитое чувство юмора. Даже Мими в компании любой из своих сестёр давала волю своему смеху, хотя и утверждала, что и в этом должен быть «смысл».

Альберт Голдман (автор книги “Жизни Джона Леннона”): «Власть бабушки Мэри Элизабет была прежде всего свя­зана с её глубокой набожностью. Вера дала ей ясное пони­мание того, что есть добро, а что – зло. Будучи прихожанкой валлийской методической церкви, она установила в до­ме дочери необычайно строгие правила. Чтобы не нарушать воскресный покой, дети, например, не имели права даже раскрыть газету, не говоря уж о том, чтобы просто поиграть. “Священный ужас!” – вспоминала много позже Энн, рас­сказывая о бабушке».

Джон: «Моя семья? Пять женщин, пять сильных, умных и красивых женщин, одна из которых была моей матерью. Маме жилось нелегко. Она была младшей, не могла воспитать меня одна, и потому я стал жить у её старшей сестры. Это были удивительные женщины. Пожалуй, когда-нибудь я напишу о них что-нибудь вроде “Саги о Форсайтах”, потому что именно они властвовали в семье».

Лейла Берч (двоюродная сестра Джона Леннона по материнской линии): «Жили-бы­ли пять сестёр, которые составляли одну семью».

Альберт Голдман (автор книги “Жизни Джона Леннона”): «Все они по очереди брали на себя роль матери. Летом вторая по старшинству сестра, Элизабет, принимала всех племянников дома в Эдинбурге или на ферме в Хайлендзе. На Рождество и Пасху все собирались у Мими в Аллертоне или у Харриет, недалеко от Вултона».

Лейла Берч: «Значение имели только женщины и дети. Мужчины считались частью обстановки».

Джон: «Мужчины оставались невидимыми. Меня всегда окружали женщины. Я часто слушал их разговоры о мужчинах и жизни, они всегда были в курсе всех дел. А мужчины никогда ничего не знали. Так я получил свое первое, феминистское образование».

Лейла Берч: «Никто из них [мужчин] не мог и слова сказать. Им приходилось мириться с теми решениями, которые принимали женщины».

Джулия Бэрд (дочь Джулии, сводная сестра Джона Леннона): «Я бы сказала, что все они были настоящими амазонками! Каждая из них пожертвовала своей левой грудью!»

Хантер Дэвис (автор книги “Авторизованная биография ‘Битлз’”): «Мими заодно с тремя другими тетушками – Энн, Элизабет и Харриет впоследствии утверждали, что, на их взгляд, Джон был, что называет­ся, душа нараспашку, солнечная натура. “С утра и до позднего вечера Джон был счастлив”, – ут­верждали они».

Джон: «Пожалуй, у меня было счастливое детство. Я вырос агрессивным, но никогда не чувствовал себя несча­стным. Я часто смеялся».

Майкл Кэдуолладер (двоюродный брат Джона Леннона по материнской линии): «Все мы в детстве придерживались этого распорядка и были, в общем-то, совершенно обычными деть­ми – все, за исключением Джона. Как-то всегда вы­ходило, что он какой-нибудь черточкой да отли­чался от нас, и мы, младшие, – Джон по старшин­ству был третий из семи, – так вот, мы четверо всегда смотрели на него с благоговейным страхом. Уж не знаю почему, но это было так, и это что-ни­будь да значит».

Джон, тётя Элизабет “Мэтер” с мужем Бертом Сазерлендом, Лейла Берч, Майкл Кэдуолладер и Дэвид Берч, фото Стэна Паркиса, Эдинбург.

Рэй Конноли (автор книги “Быть Джоном Ленноном”): «Не все тогда могли позволить себе летний отпуск, но Джона, с тех пор, как ему исполнилось девять, регулярно отправляли на неделю – а бывало, и на пару недель – в Шотландию, в Эдинбург, к сестре Мими, Элизабет (которую все в семье звали “тётушка Мэтер”) и её мужу Берту. Сперва за мальчиком приезжал сын тётушки Мэтер, Стэнли Паркис, на шесть лет старше Джона, но вскоре юному Леннону разрешили ездить самостоятельно – на автобусе».

Мими: «Учиться читать и писать Джону помогал дядя Джордж. Правда, правописание Джона всегда нас смешило. “Ветрянка”, например, превращалась у него в “ветреницу”. Однажды он поехал на каникулы к моей сестре в Эдинбург и прислал оттуда открытку: “Финансы поют романсы”. Я храню её до сих пор».

Майкл Кэдуолладер (двоюродный брат Джона Леннона по материнской линии): «Каникулы в Эдинбурге были самыми что ни на есть обык­новенными; единственное, что больше всего запомнилось, это как Джон однажды приехал на север Шотландии, где был дом мужа “Мамаши” (Мэтер) – так мы называли тётю Элизабет. Мы с Дэвидом ездили туда каждое лето, помогали дяде Берту ремонтировать и налаживать дом и сараюшки, косить траву, копать картошку – в общем, делали всё, что он нам поручал. Каникулы у нас продолжались четыре недели, и три из них мы работали, а напоследок он разрешал нам рыбачить и бе­гать на пляж купаться. Один раз вышло так, что Джон тоже к нам присоединился – и возненавидел этот месяц, потому что, что ни говори, он не был создан для физического труда – сказалось, наверное, его предназначение, – и в течение трёх недель таскать тяжести, копать, штукатурить и класть кирпи­чи представлялось ему занятием ненужным и непривычным. Прежде ему не приходилось забивать гвозди или чинить, ска­жем, изгородь, и эти три недели стали для него сущим адом. На самом деле, это было довольно забавно: он, конечно, при­соединялся к нам, но без всякого старанья и рвения, – ду­маю, это время показалось бедняге кошмаром».

Хантер Дэвис (автор книги “Авторизованная биография ‘Битлз’”): «В то время Джон не занимался музыкой, и у него не было никакого музыкального образования. Он сам выучился кое-как играть на губной гармошке. Дешевую губную гармошку подарил ему дядя Джордж».

Джон: «Я не помню, при каких об­стоятельствах впервые поднес к губам гармонику. Кажется, это бы­ла какая-то дешевая железяка. Одну комнату мы обычно сдавали студентам, и у одного из них была гармоника. Как-то раз он пообе­щал купить такую и мне, если я к утру разучу хотя бы одну мело­дию. Я разучил целых две. Мне то­гда было лет восемь-двенадцать. Во всяком случае, я ещё бегал в коротких штанишках».

Мими: «Единственным человеком, поддержавшим его музыкаль­ные увлечения, оказался кондуктор автобуса, ходившего по маршруту Ливерпуль–Эдинбург. Мы каждый год отправляли Джона вместе с его кузинами к моей сестре».

Рэй Конноли (автор книги “Быть Джоном Ленноном”): «Как-то раз, после того как он почти всю дорогу дудел на своей губной гармошке, водитель сказал ему прийти на следующий день в бюро находок автобусной компании в Эдинбурге. Джон пришёл, и ему вручили новую гармонику, месяцами лежавшую бесхозной».

Джон: «Как-то раз я один отправился на автобусе в Эдинбург навестить свою тётю и всю дорогу играл на гармонике. Эдинбург – моя заветная мечта. Эдинбургский фестиваль и парад в замке. Туда съезжаются оркестры всех армий мира, маршируют и играют. Всем нравились американцы, потому что они классно держали ритм, но ещё лучше играли шотландцы. Помню, какой восторг охватывал меня, особенно в самом конце, когда выключали свет и один парень играл на волынке, освещённый одним-единственным прожектором. Вот это было да! Я сам отправился в Эдинбург в гости к тёте и всю дорогу играл в автобусе на губной гармошке. Водителю понравилось, и он пообещал на следующее утро встретиться со мной в Эдинбурге и подарить мне новую, классную гармошку. Это ободрило меня».

Мими: «На старенькой, ви­давшей виды гармошке, полученной им от дяди Джорджа, Джон всю дорогу наигрывал мелодии, без сомнения выводив­шие из себя всех пассажиров. Но кондуктор пришёл от него в восторг».

Майкл Кэдуолладер (двоюродный брат Джона Леннона по материнской линии): «Могу подтвердить известную историю о том, как Джон в автобусе играл на губной гармонике, чтобы развлечь пассажиров. Помню, как мы медленно тащились по дороге, мерно рокотал мотор, а Джон играл на гармонике “Я люблю бродить по свету” и другие такие мелодии, не попсовые, а какие обычно поются в дороге, чтобы всем было хорошо».

Джон: «Водителю я понравил­ся, и он обещал подарить мне действительно хороший инструмент».

Мими: «И когда они до­брались до Эдинбурга, он сказал: “Приходи завтра на автобусную станцию, и я подарю тебе настоящую, хорошую губную гармошку”. Джон не спал всю ночь и явился на станцию ни свет, ни заря».

Джон: «На следующее утро мы с ним встретились в условленном месте. Он подарил мне просто фантастическую гармонику, с тех пор я не расставался с ней».

Мими: «И точно, гармошка была отличная. Джону было в то время, на­верное, лет десять. Впервые в жизни он удостоился похвалы. Вряд ли кондуктор подозревал, к чему это приведёт».

Джон: «Вскоре у меня появился и ма­ленький аккордеон, на котором я быстро выучился играть, но только правой рукой. Я исполнял те же мелодии, что и на губной гармонике: “Шведскую рапсодию” – мелодию из “Мулен Руж”».

Майкл Кэдуолладер (двоюродный брат Джона Леннона по материнской линии): «[В Эдинбурге] По вечерам мы часто поднимались на холм, где жили друзья дяди и тёти, и у них был граммофон. Джон очень любил его слушать, хотя играл в основном ансамбль Джимми Шэнда – это такая шот­ландская группа – и играли они народные шотланд­ские мелодии. И всё же это была музыка».

Рэй Конноли (автор книги “Быть Джоном Ленноном”): «Время в Шотландии станет для него самым любимым в году – и особенно недели в Дурнессе, на северо-западе, в горах, на небольшой ферме Паркисов, куда те ездили каждый август».

Стэн Паркис (сын Элизабет “Мэтер”): «Джон, я, наша кузина Лейла, мы были очень близки. Из Эдинбурга мы часто приезжали на семейную ферму в Дурнессе. Джон никогда не забывал те времена в Дурнессе. Они были в числе его счастливых воспоминаний. Он любил глушь. Эта ферма принадлежала моему отчиму, Роберту Сазерленду, и Джону очень нравилась эта глушь и открытость места. Мы ходили на рыбалку и охоту, и Джону нравилось подниматься на холмы, рисовать или сочинять стихи. Джон на самом деле любил прогуливаться по холмам, охотиться и рыбачить. Он ловил лосося. Он был совсем как землевладелец».

Рэй Конноли (автор книги “Быть Джоном Ленноном”): «Позже, в старшей школе, на вопрос, чем он хотел бы заниматься в жизни, Леннон ответил: “Лосося ловить”. Все захихикали, но он был серьёзен. Ему нравилось быть у воды. И это чувство останется с ним навсегда».