23 апреля 1948 г.
Джордж: «В те времена жизнь в Ливерпуле кипела ключом. Река Мерси выглядела внушительно – со всеми паромами и большими паровыми судами, прибывавшими из Америки или Ирландии. В городе было много старых зданий и памятников, грязноватых, но живописных. Но то тут, то там между этими прекрасными зданиями зияли прогалины. Здесь были руины зданий, которые разбомбили в войну, – эти пустыри никто не расчищал. Вплоть до 1963 года, когда я покинул Ливерпуль, в нём ещё встречались следы прямых попаданий бомб».
Пол: «Повсюду нас окружали напоминания о войне. Мы часто играли на месте зданий, разрушенных бомбёжками, и я вырос, думая, что слова “место бомбежки” означают почти то же самое, что и “детская площадка”. У меня они никогда не ассоциировались с воздушными налетами.
– Куда пойдем играть?
– Где была бомбежка.
Мы произносили такие слова, как “контузия”, не понимая их истинного значения. На улицах часто можно было встретить демобилизованных военных, которые дергались при ходьбе. Кто-нибудь спрашивал: “Что это с ним?”, а ему отвечали: “А, это контузия”».
Джордж: «Когда я ходил в магазин, как правило, на месте бомбежек можно было увидеть толпы людей, наблюдающих за выступлением какого-нибудь уличного фокусника, обмотанного цепью или закованного в наручники. Таких актёров всегда было множество – это синдром Гудини».
Ливерпуль, 23 апреля 1948 г.
Ливерпуль, Лорд-стрит, 1948 г.