Джон переезжает к тёте

1 марта 1946 г.

Боб Спиц (автор книги “Биография Битлз”): «Джулия и Джон “Бобби” Дайкинс начали встречаться через год после рождения Виктории (хотя они знали друг друга и раньше). Джулия в это время работала в кафе рядом со школой, где учился её сын».

Джулия Бэрд (сводная сестра Джона Леннона): «Частым посетителем кафе был Джон Дайкинс. Он работал продавцом и жил в доме со своей семьей. У них начался продолжительный роман».

Альберт Голдман (автор книги “Жизни Джона Леннона”): «Стоило Джону вер­нуться к матери, как начались новые осложнения, новые проблемы. Порвав с Энн Стаут, Джон Дайкинс принялся ухаживать за Джулией. Он предложил ей совершенно иной образ жизни, чем тот, который она вела с мужем. Дайкинс любил удовольствия и комфорт. Он был привлекателен и умел обращаться с женщинами. Он проводил всё больше времени в доме на Ньюкасл-Роуд и даже завоевал располо­жение [отца Джулии] Джорджа Стэнли».

Боб Спиц (автор книги “Биография Битлз”): «Дайкинс был красивым, всегда хорошо одетым мужчиной, с тонкими усиками и светлыми волосами, страдавшим хроническим кашлем. Он работал сомелье в отеле. Джулию привлекали, кроме всего прочего, любовь Дайкинса к роскоши и его материальная обеспеченность, позволяющая Джулии приобретать такие любимые ею “мелочи”, как хорошие алкогольные напитки, шоколад, шёлк и сигареты».

Рэй Конноли (автор книги “Быть Джоном Ленноном”): «Как только Фредди вновь ушёл в море, Джулия и пятилетний Джон перебрались из Ливерпуля в пригород Гэйтакр и поселились с Дайкинсом в его крошечной однушке. Для респектабельной Мими это стало последней каплей. Она насмерть разругалась с Дайкинсом и сказала, что и представить не в силах, как малыш может спать не только в одной комнате с этой “сладкой парочкой”, но и на одной с ними кровати, – а потом подала жалобу в организацию, которая ныне зовется департаментом детского благополучия Ливерпульского городского совета. Со второй попытки она добилась своего: представитель совета провел беседу с Джулией и Дайкинсом, а маленького Джона передали на попечение Мими и её мужа».

Руди Бенциен (автор книги “Джон Леннон навсегда”): «С того самого мгновения, когда Мэри, находясь в клинике, взяла Джона на руки, она полюбила его. Объясняется это тем, что её детство и юность прошли в обществе четырёх сестёр. Молодая женщина, она ничего так не хотела, как родить сына. Но её брак с Джорджем Смитом оказался бездетным. Она убедила Джулию в том, что если возьмет ребенка к себе на Менлав-Авеню, то это будет лучше для всех. Джулия согласилась».

Мими: «В конце концов, Джулия встретила другого мужчину, за которого решила выйти замуж. Джон доставил бы ей лишние хлопоты, поэтому я забрала его. Конечно, я и сама не могла с ним расстаться, но так было лучше для всех. Джон нуждался в настоящем доме и нормальной семей­ной жизни. Он и так уже считал мой дом наполовину своим».

Джон: «Я жил с мамой лет до четырёх. Отец с матерью разошлись, когда мне было четыре года. Но до четырёх лет я оставался с мамой. Это уже потом меня взяла тётя».

Боб Спиц (автор книги “Биография Битлз”): «Одной из причин того, что Мими добивалась опекунства над племянником, была ненадёжность характера Джулии, её рассеянность и нелюбовь к домашнему хозяйству: на кухне Джулия часто смешивала разнообразные ингредиенты для блюд, “как сумасшедший учёный”, в гуляш она могла спокойно добавить чай и вообще всё, что попадалось ей под руку».

Рэй Конноли (автор книги “Быть Джоном Ленноном”): «Своего будущего мужа, Джорджа Смита, Мими встретила в 1931 году. Владелец маленькой семейной фермы, он доставлял молоко в Вултонский госпиталь в южной части Ливерпуля, где Мими изучала сестринское дело и проходила практику. Она решит строить карьеру дальше и станет в отделении старшей сестрой, а в 1939 году, после очередных долгих ухаживаний, видимо принятых в семье Стэнли, они с Джорджем без особой романтики поженятся».

Руди Бенциен (автор книги “Джон Леннон навсегда”): «Мэри была замужем за владельцем молочной фермы и вела жизнь, полностью соответствующую нормам буржуазной морали. Супруги жили в двухквартирном доме на Менлав-Авеню в ливерпульском городском районе Вултон – респектабельном местечке, в квартале “для лучших людей”».

Мими: «Я хотела, чтобы Джону было хорошо у нас с Джорджем, и он никогда не испытывал бы чувства, что стоит у кого-то поперёк пути. Я решилась дать ему то, на что каждый ребенок имеет право, – гар­моничную семейную жизнь».

Филипп Норман (автор книги “Джон Леннон: Жизнь”): «Вултон, пригород, где вырос Джон, находился в трёх милях к юго-востоку от Ливерпуля, но по духу отстоял от него намного дальше. От Лайм-стрит вы поднимались в гору мимо величественного старого отеля “Адельфи”, минуя более мелкие, без претензии на помпезность, гостиницы, оставляя позади баптистские храмы и ирландские молельни, заросшие травой воронки, превращённые во временные и постоянные гаражи в окружении небольших водонапорных башен или церквушек. При известных обстоятельствах вы попадали на дорожный круг, на­зывавшийся Пенни-Лейн – по названию самого маленького из его притоков. Выше лежит Вултон с двухрядными дорогами, разделёнными травяными полосами, с тюдоровскими виллами, к чьим садам примыкают парки, сельские клубы и площадки для гольфа. На самом деле Вултон – это респектабельное предместье, ха­рактерное для любого индустриального города Британии. До 1963 года за ним водилась только одна “историческая заслуга”. Она принадлежала человеку, бывшему во время войны минист­ром продовольствия – он изобрёл так называемый “вултонский пирог”, включавший в себя различные неаппетитные ин­гредиенты, но и стоивший зато всего один старый шиллинг».

Рэй Конноли (автор книги “Быть Джоном Ленноном”): «Вултон до конца Первой мировой был маленькой деревней за чертой города: просторные тенистые парки, викторианские особняки, улочки с коттеджами восемнадцатого и девятнадцатого столетий. В двадцатые и тридцатые годы двадцатого века город расширился, проложили Менлав-Авеню – дорогу с двусторонним движением и трамвайными путями посередине, – и деревня превратилась в пригород. Но в 1946 году, когда там поселился Джон, в Вултоне по-прежнему витал отчетливый дух сельской глубинки».

Джон: «Когда я расстался с Пенни-Лейн, то переселился к тёте, которая тоже жила в пригороде, в стоящем на полуотшибе доме с маленьким садом. По соседству жили врачи, юристы и прочие люди такого сорта, поэтому пригород ничем не напоминал трущобы. Я был симпатичным, аккуратно подстриженным мальчишкой из предместья, рос в окружении классом повыше, чем Пол, Джордж и Ринго, которые жили в муниципальных домах. У нас был собствен­ный дом, свой сад, а у них ничего подобного не было. По сравнению с ними мне повезло. Только Ринго был настоящим городским мальчишкой. Он вырос в самом дрянном районе. Но его это не заботило; вероятно, там ему жилось веселее».

Филипп Норман (автор книги “Джон Леннон: Жизнь”): «Пригородный поселок, который представлял из себя Вул­тон, отличался узкими тесными улочками, ведущими к при­ходской церкви святого Петра. В 1945-м году Вултон был всё таким же. В нём даже была маленькая молочная ферма, давав­шая местным жителям свежее молоко. Ферма и молочная при­надлежали Джорджу Смиту, спокойному добродушному чело­веку, чьей женой была энергичная Мэри Стэнли».

Хантер Дэвис (автор книги “Авторизованная биография ‘Битлз’”): «Мэри Элизабет и Джордж Смит владели небольшой сыроварней. Но сказать, что Джон Леннон получил буржуазное воспитание, было бы значительным расширением понятия “буржуазный”. Когда Джона об этом спрашивали, он отвечал: “У нашего дома имелся палисадник и задний дворик – это было ступенькой выше, чем муниципальные дома”».

Рэй Конноли (автор книги “Быть Джоном Ленноном”): «Хотя к концу войны правительство реквизировало земли, принадлежавшие семье Джорджа, и его молочный бизнес приказал долго жить, семейство Смит, в общем-то, не бедствовало. Да, многие представляют себе Ливерпуль как шумный и грубый рабочий город, но и в нём самом, и в окрестностях было немало управленцев, специалистов и состоятельных дельцов. А как ещё прикажете руководить семью милями доков и всеми подсобными предприятиями судоходной отрасли? У них был и телефон, в сороковые – настоящий символ статуса, а рядом с домом хватило бы места под автомобиль – впрочем, его они так и не купили. В те годы, да и в пятидесятые, в Ливерпуле личной машиной могли похвастаться весьма и весьма немногие».

Филипп Норман (автор книги “Джон Леннон: Жизнь”): «Джордж и Мими занимали полдома на Менлав-Авеню, за углом от молочной, почти напротив площадки для гольфа Аллертона. Это был солидный дом с “фонарями” в стиле эпохи Тюдоров. У них была “утренняя комната”, где Мими и Джулия сажали ребенка в кресло, повязывали шарфом и обкла­дывали подушками, чтобы он встречал восход солнца в большом заднем окне. Джулии, чтобы приехать, нужна была всего лишь одна короткая поездка на автобусе. Её новый друг служил официантом в одном ливерпульском отеле, у него были свои дети. Каждый полдень Джулия приезжала к сестре навестить Джона».

Мэри и Джордж.

В 1970 году, когда в дом въехали новые владельцы, они сняли входную дверь и заменили её на другую, более современную. В 1982 году её приобрёл местный коллекционер.

Руди Бенциен (автор книги “Джон Леннон навсегда”): «Если преж­де Джулию Леннон лишь изредка можно было видеть на Менлав-Авеню, то теперь она стала приходить почти ежед­невно, – после обеда, на час или на два. В это время и сложились у Джона и его матери очень тесные отношения, что заметно повлияло на развитие ребенка. Джулия, конеч­но, вовсе не претендовала на воспитание Джона – она играла с ним, выполняла все его желания, занималась с ним тем, что доставляло ему удовольствие».

Филипп Норман (автор книги “Джон Леннон: Жизнь”): «Джон звал Джулию “мамочкой”, а свою тётю – просто “Мими”».

Мими: «Когда Джон был маленьким, он как-то спро­сил меня: “Почему я не зову тебя мамочкой?”. Я ответила: «Ну, это будет слишком – иметь сразу двух мам, не так ли?”. Он согласился со мною».

Руди Бенциен (автор книги “Джон Леннон навсегда”): «Мэри и Джордж Смит хотели усыновить племянника. Фред и Джулия Леннон были на это согласны. И только потому, что оба они почти никогда не доводили до конца необходимые формальности, усыновление не состоялось».

Джон: «Мими была удивительно добра ко мне. Постоянно волно­валась, беспокоилась обо мне, без конца напоминала родителям, чтобы они думали обо мне, чтобы они как следует заботились о ребёнке. Так как они ей доверяли, то, в конце концов, позволили ей забрать меня».

Филипп Норман (автор книги “Джон Леннон: Жизнь”): «С самого момента, как Джулия отдала Джона Мими, та посвятила свою жизнь племяннику».

Мими: «Не было дня, когда бы я не была с ним – мы расставались только раз в году, когда он уезжал в Шотландию, в гости к своим кузенам. Я воспитывала его строго. Никаких сластей, только ячмен­ный сахар по вечерам, да и к дому я его не привязывала. Он никогда и не хотел этого. Летом он часами играл в саду в одних трусиках. Бывало и такое – я брала у мясника фа­заньи перья и Джон превращался в смуглолицего индейца с нанесённой губной помадой воинственной раскраской. Он и дня никогда не болел. Только ветрянкой. И очень любил своего дядю Джорджа. Я чувствовала себя совершенно покинутой, когда они уходили куда-нибудь вместе, оставив мне плитку шоколада и записку: “Желаем доброго дня”».