Архив рубрики: История

Прибытие в Веллингтон

21 июня 1964 г.

 

Бэрри Майлз: «Когда они упаковывали свой багаж, снаружи кто-то постучал в окно их номера 801. Оказалось, что это был двадцатилетний Питер Робертс, «эмигрант» из Ливерпуля, который в полной темноте взобрался по водосточной трубе, чтобы поздороваться с ними».

 

Джон: «Там возле отеля собрались толпы. Многие поклонники пробрались в отель, мы находили их даже у себя в ванной. Мы переодевались и запихивали грязное белье в чемоданы, когда я услышал стук в окно. Я решил, что это шутит кто-то из наших, и сделал вид, будто ничего не замечаю, но стук повторился. Тогда я вышел на балкон и увидел парня, который с виду напоминал типичного ливерпульца. Прежде чем он открыл рот, я уже понял, откуда он, потому что никто другой не стал бы забираться на восьмой этаж. Этот парень, которого звали Питер, вошел и сказал с ливерпульским акцентом: «Привет». Я поприветствовал его в ответ, а он рассказал, как карабкался по водосточной трубе, перебираясь с балкона на балкон. Я дал ему выпить, поскольку он этого заслуживал, а потом познакомил его с остальными — все были ошеломлены. Когда я объяснил им, в чем дело, они решили, что я шучу».

 

Девон Минчин (глава охранной фирмы): «Я провел с ними шесть недель во время их гастролей в 1964 году. Они были наивными юношами, которые нуждались в хорошей трепке. Джон был чёртовым идиотом, совершенно не заботящимся о своей безопасности, а группа просто сумасшедшей. Я прочитал им лекцию о том, что хорошо и плохо. Я сказал им, что они не должны бегать за хорошенькими поклонницами, если не хотят нарываться на неприятности. Я сказал им, что так жить нельзя. Но они не слушали. Они продолжали впускать сексапильных пташек, и даже позволили в Сиднее попасть в номер одному парню, который взобрался к ним по стене отеля. Это был кошмар для службы безопасности.

Когда они покидали Австралию, то подарили мне две фотографии и написали письмо, подписанное всеми участниками группы: «Человеку, который позволил прекрасным пташкам и лучшим бумерангам влетать в номер люкс, спасибо».

 

 

 

Группа покидает отель.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Бэрри Майлз: «В аэропорту их провожали десять тысяч поклонников».

 

Джордж: «[В Австралии] Мы толком ничего так и не увидели. Вот ведь странность, мы все время перемещались, но ничего не видели. Но приходится принять тот факт, что мы не имеем возможности покидать отель, видимо это составляющая нашей работы. Мы вынуждены часто летать, и мы ненавидим перелеты. Гастроли также подразумевают, что мы должны долгое время находиться вдали от дома, что тоже угнетает. В Австралии люди действительно очень доброжелательны, и ради этого стоит быть Битлом».

 

 

 

 

 

 

 

 

 

В Сиднее Бет Гордон, Санни Риордан и Ровена Скалетти через представителя авиакомпании подарили «Битлз» гигантскую мягкую игрушку Киви, изготовленную пациентами больницы «Кэррингтон» в Маунт Элберт (прим. — пригород Окленда).

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Во время полета из Сиднея в Веллингтон, Боб Роджерс взял у них интервью для радио «2 Эс-Эм-Эр».

 

Бэрри Майлз: «В аэропорту их ждали семь тысяч поклонников».

 

Крис Брук: «В то время я был молодым веллингтонцем. Приезд «Битлз» в 1964 году стал переломным моментом в поп-культуре Новой Зеландии. С того момента, как они прибыли в аэропорт Веллингтона, где их приветствовали тысячи поклонников, к ним относились как к героям. В тот солнечный воскресный зимний день, семь тысяч веллингтонцев отправились в аэропорт «Ронготай», чтобы поприветствовать четырех ливерпульских музыкантов».

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Гленн Э. Бейкер (австралийский журналист, комментатор и телеведущий): «В Веллингтоне они приземлились в 16.30. Поклонники же начали появляться в аэропорту с семи утра. К прилету «Битлз» около семи тысяч человек собрались встретить группу в Новой Зеландии».

 

Крис Брук: «До них у нас уже были звезды рок-н-ролла: первым был Джонни Девлин, потом Макс Мерритт с «Метеорами», и Рэй Колумбус со своими «Захватчиками». Также нас посетили несколько звезд ранней эпохи рок-н-ролла, такие как Джонни Кэш и Джин Винсент, потом Джонни Рэй, и буквально за несколько недель до «Битлз», групповое турне «Джерри и Лидеры» (Gerry & The Pacemakers), Дасти Спрингфилд, Джин Питни и «Брайен Пул и Тремелос». То апрельское турне, организованное Гэрри Миллером, было объявлено как «Неистовое шоу ливерпульского звучания», хотя только «Джерри и Лидеры» были с Мерси. Но никто из них не смог сравниться с тем приемом, который был оказан Нэту Кингу Коулу (прим. — американский джазовый пианист и певец), который собрал пять тысяч оклендцев в аэропорту, когда он приехал выступать в январе 1955 года.

За несколько месяцев до начала гастролей «Битлз», Лью Прийме — молодой репортер из Окленда, отправился к кассам на Куин-Стрит, чтобы увидеть реакцию публики, когда билеты на концерты «Битлз» поступили в продажу».

 

Лью Прийме: «Мы пошли туда, чтобы написать об этом репортаж, и что бы вы думали, мы были первыми в очереди. Погода была сырая и прохладная. Вскоре вокруг нас собралось что-то около трех или четырех сотен поклонников».

 

Крис Брук: «Известность «Битлз» быстро росла. В Новой Зеландии «Парлофон» выпускала пластинки вскоре после того, как они были выпущены в Великобритании. Но в промежуток времени между турне «Ливерпульского звучания» и гастролями «Битлз» в продажу поступил целый ряд дополнительных релизов. С конца апреля по июнь 1964 года «Эйч-Эм-Ви» выпустила в Новой Зеландии синглы «Любовь не купишь» (Can’t Buy Me Love) / «Тебе не надо так делать» (You Can’t Do That), из фильма «Вечер трудного дня», и несколько других синглов, взятых из ранних альбомов или миньонов: «Всю мою любовь» (All My Loving) / «Перевернись, Бетховен» (Roll Over Beethoven), «Танцуй твист и вопи» (Twist And Shout) / «Мальчики» (Boys), «Деньги (Это все, что мне нужно)» (Money (That’s What I Want)) / «Ты хочешь узнать секрет?» (Do You Want To Know A Secret?) и «Долговязая Салли» (Long Tall Sally) / «Я зову тебя» (I Call Your Name).

Даже с весьма скудным радиоэфиром, посвященным современной поп-музыке, неудивительно, что Новая Зеландия была хорошо подготовлена к визиту «Битлз». Несомненно, что «И-Эм-Ай» — материнская компания фирмы «Эйч-Эм-Ви», имела больше влияния на свою колониальную дочернюю компанию. Как бы то ни было, но рекламная машина новозеландской компании была хорошо смазана.

В апреле известный развлекательный журнал «Плейдейт» поместил «Битлз» на свою обложку (организацией рекламной компании гастролей «Битлз» занималась компания «Керридж-Одеон», которая владела журналом «Плейдейт»). Когда «Битлз» прибыли в Веллингтон, многие из поклонников встречали их с альбомом «Вместе с Битлз» (With The Beatles) в руках, их самого последнего альбома, а многие другие поклонники приветственно размахивали плакатами, отпечатанными в типографии».

 

 

 

 

 

 

Питер Эндрюс (диспетчер): «Я был одним из первых, кто их [«Битлз»] встретил. Будучи диспетчером движения в аэропорту Веллингтона, моя работа заключалась в том, чтобы обеспечивать своевременное перемещение на земле самолетов «Электра» рейсов Сиднея и Мельбурна. Когда я узнал о том, что в аэропорт должны прибыть «Битлз», то был озабочен возможностью чрезмерного скопления людей в терминале. Поэтому был разработан хитроумный план.

В компании, обслуживающей «Локхид Электра» я взял схему самолета, и по ней изготовил его картонный силуэт. Я связался с менеджером аэропорта Джоном Редстоуном, и показал ему схему рулежных дорожек аэропорта, разместив на ней картонный силуэт самолета возле ограждения. Идея состояла в том, чтобы остановить самолет в той точке рулежной дорожки, чтобы поклонники группы находясь за ограждением смогли увидеть выход «Битлз» из самолета. И вот как все получилось в итоге.

Самолет остановился и выключил два своих двигателя. Вместе с представителями таможенной службы, и служб здравоохранения и сельского хозяйства, мы встретили группу в салоне первого класса, размещенного в задней части самолета.

Я встретил каждого из «Битлз» и поприветствовал их прибытие в Новую Зеландию, получив от каждого автограф на бланке меню. После этого группа вышла из самолета и начался хаос».

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Крис Брук: «Когда «Битлз» спустились по трапу самолета, всем четверым «Битлз» вручили большие зеленые тики, изготовленные из дерева бальзы (прим. —изображение бога Тики, популярный сувенир Новой Зеландии)».

 

 

 

 

Бэрри Майлз: «Женщины-маори в национальных костюмах встретили их «традиционным» приветствием, когда встречающиеся потираются носами».

 

Гленн Э. Бейкер (австралийский журналист, комментатор и телеведущий): «Встреча была организована в местных традициях. Шесть женщин-маори ждали прибытия самолета, чтобы по обычаю народа маори потереться носом с каждым из Битлов».

 

Крис Брук: «Затем появились женщины маори, которых привлекли из местной группы «Те Патака маори». Первая реакция Ринго на приветствие маори была услышана одним из полицейских, стоявшим рядом: «Вот ж», — произнес он. – «Мы пришли с миром!» Каждый Битл был поприветствован традиционным маорийским приветствием «хонги», когда соприкасаются кончиками носов или трутся носами друг об друга».

 

 

 

Гленн Э. Бейкер (австралийский журналист, комментатор и телеведущий): «Группу женщин-маори возглавляла Нэнси Манунуи, которая была удостоена чести потереться носами с Ринго, обладателем самого большого носа в группе». 

 

Донас Натан (одна из женщин-маори): «По-моему, я выбрала Ринго Старра. О, это было еще то испытание. Я не думала, что эти штуки [тики] были такими большими, пока мы не получили их. Тики были огромными. Кажется, нам их выдал департамент туризма и рекламы. Маккартни получил свой «хонги» от «тетушки» Милли Кларк. Она была свосем как ребенок, а вот мы были… на тот момент я была замужем, у меня был ребенок, но я почувствовала себя подростком! Я сказала Ринго: «Киа ора (прим. – пожелание удачи на языке маори) и добро пожаловать в Новую Зеландию», и мы потерлись носами».

 

 

 

 

 

Джон: «Жена меня убьет, когда узнает об этом!»

 

 

 

 

 

 

 

Газета «Окленд Стар», 21 июня 1964: «Миссис Смит прибыла в Новую Зеландию и была встречена в Веллингтоне её родственниками, г-ном и г-жой Паркер из Копутароа, округ Левин, которые отвезли её на ферму еще одних родственников, живущих неподалеку от Экетахуны. «Я видела «Битлз» в Ливерпуле достаточно часто. Я вижу их постоянно, но я не каждый день уезжаю на двенадцать тысяч миль, чтобы повидаться с родственниками, которых я никогда раньше не видела», — сказала она сегодня».

 

Стив Тротмен: «Тетя Мими (как и Джон) имела родственников в Новой Зеландии – в Экетахуне, если точнее. Это была семья Линды Мэттьюз. Её бабушка, Хэрриет Миллворд, и бабушка Джона, Энни, были сестрами. Отец Линды, Джим Мэттьюз родился в Ливерпуле, но еще ребенком с родителями уехал в Новую Зеландию».

 

Линда Мэттьюз: «Мой отец и Мими переписывались в течение многих лет. Они росли очень замкнуто. Мы знали, что Джон играет в ансамбле, но не знали, что они настолько знамениты. Одной из причин, почему «Битлз» приехали в Новую Зеландию, было то, что Джон хотел тете Мими дать что-то взамен».

 

Стив Тротмен: «Линда вспоминает, что её семья приехала в Веллингтон 12 июня, чтобы встретить Мими. Отец Линды вел дневник с 15 лет и до самой смерти, когда ему было 71. Его рукой было зафиксированы события тех дней: «11 июня – солнечно. Выехали из дому в 8 часов утра и в 8:40 поездом на Веллингтон. Встретились с Джорджем (прим. – его брат) и взяли такси до аэропорта, где в 15:25 должна прилететь из Сиднея Мэри (Мими) Смит. Но она не прилетела».

На самом деле она прилетела через несколько дней. Линда остановилась дома в Мастертоне, но постоянно перезванивалась с Мими. Когда Мими приехала, то она оставалась с ними в Новой Зеландии до 14 октября. Она осталась бы и дольше, но Джон позвонил Мэттьюсам домой и поинтересовался, когда она намерена вернуться. Еще одна запись из дневника Джима: «21 июня, воскресенье. Хорошая погода. Ходили смотреть по телевизору прибытие «Битлз» (прим. – в то время у семьи Мэттьюс еще не было телевизора)».

 

 

 

Их снова провезли на открытой платформе.

 

Гленн Э. Бейкер (австралийский журналист, комментатор и телеведущий): «Затем их поставили в небольшой грузовик и провезли вдоль линии ограждения, чтобы они поприветствовали поклонников».

 

Крис Брук: «Все еще со своими поями в руках (прим. — маори пой — маленький лёгкий мячик на верёвочке, используемый в традиционном маорийском женском танце), стоящих на платформе медленно двигающегося автофургона «Холден», их провезли по периметру аэропорта, чтобы они поприветствовали семь тысяч поклонников, прижавшихся к проволочной ограде».

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Гленн Э. Бейкер (австралийский журналист, комментатор и телеведущий): «После этого их пересадили в автомобиль, который отправился к отелю».

 

Крис Брук: «Затем их повезли в центральный Веллингтон. За ними последовала автоколонна поклонников в автомобилях».

 

Питер Эндрюс (диспетчер): «Группу провезли туда-обратно по одной из рулежных дорожек, после чего они направились в город. Мы убрали трап, пилот запустил двигатели и вырулил самолет на обычное место стоянки».

 

Бэрри Майлз: «В автомобиле, во время следования из аэропорта, «Битлз» дали интервью репортеру газеты «Сан» и репортеру Дику Хьюгхесу (Dick Hughes) из сиднейской «Дейли Телеграф» (прим. – до этого он встречался с группой в студии Эбби-Роуд)».

 

Джордж: «Когда мы прибыли в Новую Зеландию, она показалась нам похожей на Англию, на Девон, — те же коровы и овцы. Но в те времена мы жаждали событий, а там абсолютно ничего не происходило. В этом есть что-то противоестественное, что мы перемещаемся за тысячи миль, но так ничего и не успеваем увидеть. Впрочем, мы и не ожидали чего-то особенного от нашей поездки в Австралию».

 

Бэрри Майлз: «Еще три тысячи поклонников стояли на пути их следования к отелю «Святой Георгий».

 

 

 

Отель «Святой Георгий».

 

Гленн Э. Бейкер (австралийский журналист, комментатор и телеведущий): «До отеля «Битлз» добрались без каких-либо проблем».

 

Бэрри Майлз: «В отель они проникли через винный магазин, чтобы миновать толпу поклонников».

 

Крис Брук: «Толпа перед отелем заблокировала проезжую часть, но управляющий отелем Френк Дрювитт планировал их прибытие с Департаментом дорожного движения и полицией. Толпа уже достигла численности в четыре тысячи человек, так как многие из поклонников прибыли из аэропорта. Двадцать полицейских выстроились у входной двери, чтобы у поклонников создалось впечатление, что именно так войдут «Битлз».

 

Френк Дрювитт (управляющий отелем): «Но я ждал их в винном магазине, расположенном рядом с отелем. Со мной было около дюжины полицейских. Снаружи на тротуаре стоял сержант полиции. Когда «Битлз» появились на Уиллис-Стрит, он дал условный сигнал, подняв фуражку и потерев лоб. Я открыл дверь, и когда машина с «Битлз» остановилась у обочины, полицейские вышли наружу. «Битлз» выбежали из машины, как крысы из клетки».

 

Барни Ричардс: «Я даже не смог сделать попытки приблизиться к ним, но моему другу это удалось. Ему удалось пообщаться с одним из них. Он подошел их машине и произнес, обращаясь к Ринго: «Привет, парень». «Привет», — раздалось в ответ. Потом их быстро провели вовнутрь. Мой друг вернулся. Он потерял ботинок, но был счастлив».

 

Гленн Э. Бейкер (австралийский журналист, комментатор и телеведущий): «Поклонники даже и не подозревали, что Потрясающая четверка прибыла в отель, пока они не появились на балконе».

 

 

 

«Битлз» на балконе отеля «Святой Георгий», фото Морри Хилла (Morrie Hill).

 

 

 

 

Питер Б.: «В 1964 году я работал ассистентом на местном телеканале. В субботу, когда в город приехали «Битлз», меня направили помогать телеоператору Джону Райту, который должен был снять прибытие Потрясающей четверки в отель «Святой Георгий». Мы установили свою телекамеру на веранду отеля «Герцог Эдинбургский», который располагался напротив отеля «Святой Георгий», и сняли толпу, прибытие «Битлз», и их появление на балконе отеля. Это была потрясающая сцена, люди расположились во всех доступных местах. Их было много на веранде «Герцога» и в окнах отеля».

 

Дженни Б.: «Мне было тогда 15 лет. Я была в той толпе, которая заполонила пересечение Виллис-Стрит и Маннерс-Стрит, когда «Битлз» вышли на балкон отеля «Святой Георгий». Помню, как мы с подругой промчались через кофе-бар «Сьюзи» и взобрались на веранду, потому что там мы были ближе к нашим кумирам. Мой папа, который привез нас туда, чтобы мы смогли увидеть «Битлз», сказал, что он беспокоился из-за того, что веранда могла рухнуть под тяжестью людей. Конечно, мы об этом не думали. Все, чего я хотела, это быть немного ближе к «Битлз», особенно к Полу, которого я любила больше всех».

 

Гленн Э. Бейкер (австралийский журналист, комментатор и телеведущий): «Минут через пять, пока «Битлз» приветствовали с балкона поклонников внизу, два парня взобрались к ним с террасы отеля по пожарной лестнице, но были остановлены полицией. Однако одному из парней удалось пожать руку Пола».

 

Крис Брук: «Группа вышла на балкон третьего этажа, чтобы поприветствовать поклонников, после чего всем было объявлено, что все могут разойтись, так как «Битлз» больше не выйдут».

 

 

 

Пресс-конференция, фото Морри Хилла.

 

Крис Брук: «Затем последовала бурная пресс-конференция, в которой приняли участие такие журналисты, как Джим Хартли, радиоведущие-женщины Робин Кинг и Дорин Келсо, а также Джонни Дуглас и Пит Синклер из «Сансет Шоу» — популярной ежедневной программы на радио. Дугласу удалось заполучить «Битлз», чтобы записать заставку для программы – «Привет, Новая Зеландия, это Ринго», а Синклер в течение нескольких дней провел немало времени в компании «Битлз», записывая интервью для «Сансет Шоу» и, по совместительству, для австралийского радио».

 

Тони Тейлор (профессор): «В то время я преподавал в Университете Виктории и решил изучить феномен «Битлз» с позиции клинической психологии поклонения к этой группе. Эти поклонники, истерия, неадекватное реагирование – все это было ново и получило название «Битломания». Я решил выяснить, не написал ли кто-нибудь об этом. Никто, и это меня удивило. Ориентирование на потребителя, ряд революций – молодежная революция, сексуальная революция, революция в богословии, расовая – все они проходили в этот послевоенный период и это сделало подрастающее поколение мятежным. Я набросал план, в соответствии с которым мои ученики стали собирать данные, используя психометрическое тестирование поклонников в толпе и молодежи в старших классах. Также я решил попытать удачу и взять интервью у Джона Леннона. Я был нахален.

Я обратился к телерадиожурналистам с вопросом, могут ли они предоставить мне технического специалиста, чтобы записать это интервью, а я взамен отдам результаты на радио и телевидение. Они обрадовались, но были удивлены и спросили, сколько это будет стоить? Я ответил, что ничего.

Когда я позвонил и сказал, что хотел бы поговорить с Джоном Ленноном, то заместитель директора по трансляции по имени Дейв Тейлор сказал: «Да, отлично». Почему я выбрал Джона? Потому что на мой взгляд он казался самым мыслящим и здравым.

В отеле «Сент-Джордж» в Веллингтоне я занял его место среди представителей прессы. Я был аккредитован как «представитель прессы» и был последним интервьюером, но мои вопросы отличались от того, что было нормой для журналистов в то время. Я спросил Леннона: «Как вы объясняете такую особую реакцию подростков»? Его ответ был, пожалуй, более пространным, чем обычно: «Я не знаю. Потому что такая музыка, она сразу же оказывает воздействие, понимаете. В этом нет никакого сомнения. Она захватывает и заставляет танцевать, понимаете, и я в это верю, хотя они прыгают и кричат. Они будут танцевать, даже если мы будем играть в течение двух часов, и перестанут кричать». Он, действительно, был умным молодым человеком.

И тут звукоинженер шокировал меня новостью. Он сказал: «Послушайте, я прошу прощения, но штекер отошел, и я не думаю, что что-нибудь записалось». «Боже», — подумал я. – «Что мне теперь делать?»

Мне пришлось снова звонить Дейву Тейлору и попросить его об еще одном интервью. А потом выяснилось, что запись получилась!»

 

 

 

Тони Тейлор задает вопрос Джону Леннону во время пресс-конференции.

 

Газета «Truth», 23 июня 1964: «Во главе с широко-вышагивающим Джоном Ленноном, они вошли в холл для сорокапятиминутной пресс-конференции. «Простите, что опоздали», — произнес Джон. – «Но мы немного перекусили». Позади него остальные участники группы, Ринго Старр, Пол Маккартни и Джордж Харрисон в знак согласия закивали своими косматыми головами. Сорок с лишним внутренне негодующих журналистов и пятьдесят с лишним прочих прихлебателей беззастенчиво их разглядывали. Эти четверо непритязательных молодых людей и были теми самыми потрясающими «Битлз». Теми самыми Битлами, ввергающими в крик и невразумительное безумие миллионы подростков по всему миру.

Группу поспешно сопроводили в конец зала, расположенного на первом этаже отеля «Святой Георгий», где их встретили ослепительные вспышки фотокамер. Своей непринужденной клоунадой перед камерой они вынудили телевизионного интервьюера просто взобраться на стену. Они были настолько трудны для понимания, что интервьюер выглядел как усталый таксидермист, пытающийся зубочисткой приколоть верткого новозеландского кузнечика. Однако, когда журналисты задавали свои вопросы, они прекращали свою клоунаду и отвечали вежливо и искренне.

Пол, сидящий между Ринго и Джорджем, сказал, что о них написано много чепухи. На вопрос, правда ли, что никто из группы не принимает алкоголь, он чуть не разозлился. «Это все брехня. Мы все курим и любим выпить, но мы не обращаем внимания и не прикасаемся к наркотикам». Он сказал, что его любимый напиток, это виски с кока-колой. «Как? Вместе или раздельно?» «Вместе, конечно же», — ответил Пол. Журналист из Шотландии, стоящий рядом со мной, заметно поморщился от этого кощунства. Тем временем «мальчики» отвечали на шквал вопросов толпы журналистов, которая время от времени угрожающе наваливалась на них.

И если у кого-нибудь из представителей прессы и было да этого какое-нибудь раздражение, то оно быстро рассеялось благодаря их беззаботному очарованию. Эта четверка наверняка компенсировала свое опоздание. Прошел уже час после их появления на пресс-конференции, когда Джон Леннон помахал на прощанье и «мальчики» покинули помещение».

 

Интервью с Джоном Ленноном в отеле «Сент-Джонс».  Диктор называет имя Джона Леннона как Джон Лемон.

Диктор: Интервью с Джоном Лемоном.

Корреспондент: У вас есть поклонники среди всех возрастных групп, не так ли?

Джон: Да. Некоторые люди считают, что если у вас поклонники в возрасте, то для молодежи вы неинтересны. Это так. Есть подростковая аудитория, но большее удовлетворение приносит хороший… знаете, что-то вроде, не могу подобрать слово, охват, и, понимаете, что это за слово? Я не могу, знаете ли… О, это ни в коем образе не имеет значения, разные типы аудитории, или какой-то один тип, тип, что-то вроде (смеется) один тип маленьких поклонников в уголочке, понимаете.

Корреспондент: Ваша книга, «Написано собственноручно», это всё о чем, Джон?

Джон: Она ни о чем. Если она вам нравится, то нравится. Если нет, то нет. Вот и всё. Тут нет ничего глубокомысленного или чего-то такого. Она просто смешная.

Корреспондент: Развлечение.

Джон: Я надеюсь.

Корреспондент: Вы еще напишете что-нибудь?

Джон: Не знаю. Просто, понимаете, я не знаю, стану ли я еще что-нибудь писать. Это зависит от того, как я чувствую. Я пишу тогда, когда мне это нравится. Только, когда у меня смешливое настроение.

Корреспондент: Вы упомянули художественную школу. Вы собирались стать артистом или кем-то в подобном роде?

Джон: Я посещал художественную школу, потому что я не видел для себя надежды преуспеть на каком- либо другом поприще. Это было то, где я мог преуспеть, но я не проявил себя достаточно хорошо, потому что ленив.

Корреспондент: Вы использовали свои собственные иллюстрации? Вы рисуете?

Джон: Я рисовал сам для этой книги. Большинство из этих рисунков было нарисовано еще в колледже.

Корреспондент: Джон, почему у вашей группы такое оригинальное название?

Джон: У нас было одно или два названия. До того, как я встретился с остальными, у меня была группа, которая называлась «Кворримен», а когда к ней присоединился Пол, а потом Джордж, мы начали подбирать название для разных выступлений, и в итоге остановились на «Битлз».

Корреспондент: А как на счет причесок?

Джон: Это просто, э… это было так давно, что и вспомнить мудрено. Это было частично связано с Парижем и частично с Гамбургом, и мы сейчас не совсем уверены, об этом было уже много написано, а мы уже подзабыли. Это правда.

Корреспондент: Придется почитать, чтобы узнать.

Джон: Ну да. Знаете, сейчас просто что-то придумывают про эти прически, но это случилось где-то между Гамбургом и Парижем.

Корреспондент: Что вы думаете о всех этих производителей, запрыгнувших в массовое движение Битловской одежды, париков и обуви?

Джон: Ну, большинство из них раскладывает по полочкам Б И Т Л З. У нас есть что-то в этом роде. Не знаю, как это работает. Наши бухгалтеры этим занимаются, поэтому я не возражаю, пока мы в этом участвуем. А те, кто делает это без нас, обычно отслеживаются, если вы внимательны. Те, кто поумнее, пытаются использовать двойное «Е», но это им не помогает, знаете ли.

Корреспондент: Хотите ли вы что-нибудь сделать или увидеть, пока вы в Новой Зеландии?

Джон: Хотел бы посмотреть, как эта штука воспаряет из земли.

Корреспондент: Роторуа. Вы пойдете туда? (прим. – Роторуа — город на Острове Северный Новой Зеландии, славится своими пузырящимися грязевыми котлами и гейзером Похуту высотой 30 метров, который извергает струю горячей воды до 20 раз в день).

Джон: Не знаю. Мы попытаемся.

 

 

 

Во время интервью в отеле «Сент-Джонс».

 

 

 

 

 

Интервью с Ринго Старром в отеле «Сент-Джонс»:

Корреспондент: Ринго…

Ринго: Да.

Корреспондент: Как самочувствие?

Ринго: Чувствую себя хорошо, спасибо большое. Как вы?

Корреспондент: В порядке.

Ринго: Это хорошо. Мы оба в порядке.

Корреспондент: Вы должно быть трепетали от радости, вновь присоединившись к остальным.

Ринго: Да, это было чудесно, уже неделю, сегодня неделя, в воскресенье.

Корреспондент: Вы с самого начала спокойно разговариваете?

Ринго: Хм, доктор мне посоветовал, знаете, отдохнуть пару дней. Сказал, чтобы я неделю не пел, поэтому я не пою все время, что мы здесь в Австралии.

Корреспондент: Ну, это правильно.

Ринго: Может начну в Новой Зеландии.

Корреспондент: Хорошо.

Ринго: Так-то это, по большому счету, не пение. Просто кричу [смеется].

Корреспондент: Ринго, что если группа когда-нибудь распадется, думали ли вы, чем сможете заняться?

Ринго: Хм, да я не много чего умею, я не думал об этом.

Корреспондент: Вы обучались чему-нибудь?

Ринго: Ну, я был учеником механика четыре года, но я никогда не вернусь к этому занятию, нет.

Корреспондент: Почему?

Ринго: Я оставил это, потому что мне не понравилось, поэтому не вернусь.

Корреспондент: Достаточно честно.

Ринго: На самом деле, думаю, что я просто боюсь, потому что когда вы начинаете с самого начала, то привыкаете к сверлам, токарным станкам и всем этим большим механизмам, но возвращаться к этому немного тревожно, я так думаю.

Корреспондент: Почему, я хочу задать очень личный вопрос, почему вы носите по два кольца на каждой руке? Что это за изыск?

Ринго: Нет-нет. Когда мне было шестнадцать, моя мама купила мне первое кольцо-печатку. И я, в некотором смысле, продолжил это дело. Мне нравятся ювелирные изделия.

Корреспондент: Ясно.

Ринго: Так что, вот эти четыре, они были у меня со дня моего двадцати одного летия, то есть в следующем месяце будет четыре года.

Корреспондент: И вы никогда их не снимаете?

Ринго: Я никогда их не снимаю.

Корреспондент: Вас зовут Ринго, это что-то означает?

Ринго: Да, я ношу разные кольца, впервые я назвался Ринго лет так в 19, эээ, в 59-м я уже был Ринго.

Корреспондент: Полагаю, вы уже забыли, как вас зовут по-настоящему.

Ринго: Да, так и есть, когда я подписывался своим настоящим именем, это…

Корреспондент: Вы не знаете.

Ринго: В большинстве случаев я просто подписываюсь «Ринго», тем не менее, мне приходится это вычеркивать. Все мои анкеты выглядят просто ужасно.

 

Крис Брук: «Питу Синклеру из «Сансет Шоу» помогло открыть дверь к «Битлз» одно событие, когда он, застряв в своем гостиничном номере, нашел акустическую гитару для Пола Маккартни».

 

Пит Синклер (радиоведущий): «В воскресенье мне удалось заполучить испанскую гитару для Пола Маккартни, что, надо признать, было не очень трудно сделать. Я договорился с менеджером музыкального магазина Бегга, чтобы он открыл мне магазин, а я взял одну из гитар. Он [Пол] хотел поработать над одной композицией, к сожалению, я не помню, над какой именно. Но, в любом случае, мне удалось получить для него испанскую гитару, а взамен мне разрешили получить немного эксклюзивного материала. Я зависал в номере «Битлз» вместе с ними все время, пока они были в Веллингтоне».

 

Крис Брук: «В своем рассказе о гитаре Пит Синклер сильно преувеличил свою роль. Как было на самом деле, написал Кен Эйвери – ведущий джазовый саксофонист и радиоведущий».

 

Кен Эйвери: «Джонни Дуглас позвонил мне в воскресенье вечером около семи часов вечера и спросил, где можно взять гитару для Маккартни, поскольку все оборудование «Битлз» находилось в городской ратуше (Town Hall). Так как я был хорошо знаком с джазовыми музыкантами, я обзвонил своих друзей-музыкантов, но никто не захотел одолжить свои прекрасные «Гибсоны» какой-то простой поп-группе. Я позвонил Джонни Дугласу, и передал ему эту плохую новость. Он сказал, что ему неважно, какая это будет гитара, старая ли или дешевая. Пол собирался перенастроить её под левую руку и попрактиковаться на ней.

Я вспомнил о своих соседях в Карори, чья дочь Сьюзен училась играть на гитаре. Поэтому я спросил, могу ли я взять их гитару, чтобы на несколько дней одолжить её «Битлз». Ответ был категоричным. Да, если я получу их автографы.

Вместе со своей одиннадцатилетней дочерью, которая была поклонницей «Битлз», мы отправились в отель «Святой Джордж» с гитарой и книжкой для автографов Сьюзен. Возле отеля была толпа из тех, кто надеялся увидеть «Битлз». Мы подошли к гостинице примерно в 19.30 вечера. В одной руке у меня была дешевая гитара, другой рукою я держал дочь Джейн.

К сожалению, надежды моей дочери на встречу с группой разбились, когда Дуглас предложил передать гитару одному из телохранителей «Битлз».

Когда через пару дней я вернулся за гитарой, как раз перед тем, как «Битлз» должна была выехать из отеля, я спросил одного из менеджеров группы об инструменте. В конце концов он нашел гитару в одной из комнат. «Вот она, большое спасибо», — сказал он. «Не могли бы вы попросить ребят расписаться на корпусе гитары на память для Сьюзи?», — спросил я. Они сделали это за закрытыми дверями. Я получил книжку для автографов для Джейн, но самих «Битлз» так и не увидел. Отцу Сьюзен кто-то предложил 200 фунтов-стерлингов за эту гитару, ценою в 8 фунтов-стерлингов, но подписанную «Битлз». Надеюсь, что гитара по-прежнему находится у Сьюзен со струнами, установленными под левую руку, в доказательство того, что Пол на самом деле на ней играл».

 

 

 

 

Выступление на Сиднейском стадионе (Sydney Stadium)

20 июня 1964 г.

 

Бэрри Майлз: «Перед выступлением из номера отеля «Битлз» по телефону дали интервью Колину Гамильтону для радио «Би-Би-Си».

Выступление на Сиднейском стадионе (Sydney Stadium)».

 

 

 

 

 

 

 

 

Бэрри Майлз: «Во время выступления кто-то из зала кинул на сцену яйцо, которое попало Джону в ногу. Он посмотрел в направление швырявшего яйцо и крикнул: «Ты думаешь, что я салат?» После этого яиц никто не бросал».

 

 

 

 

Газета «Сидней Морнинг Геральд» (20 июня 1964): «Во время первого концерта Джордж Харрисон прекратил играть, Ринго Старр несколько раз увернулся, а Джон Леннон швырнул один из леденцов обратно в толпу. В конце концов Пол Маккартни остановил выступление и сказал: «Мы просим только об одной услуге. Не бросайтесь этими сладостями, потому что они попадают нам по глазам». После этого на сцену посыпался целый град леденцов, и Пол произнес: «Ну, я хотя бы попросил».

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Выступление на Сиднейском стадионе (Sydney Stadium)

19 июня 1964 г.

 

Бэрри Майлз: «В Великобритании поступил в продажу миньон «Долговязая Салли» (Long Tall Sally) — Parlophone GEP 8913. Сторона «А»: «Долговязая Салли» (Long Tall Sally), «Я зову тебя» (I Call Your Name); Сторона «Б»: «Сбавь темп» (Slow Down), «Спичечный коробок» (Matchbox)».

 

 

 

Миньон «Долговязая Салли» с автографами группы, подписанными ими 19 июля 1964.

 

 

 

 

 

Бэрри Майлз: «Поэзия нонсенса Джона Леннона была озвучена в маловероятном для этого месте, поскольку депутат от консервативной партии Чарльз Курран зачитал отрывки из его книги в Палате общин во время дебатов по стандартам образования. Полагая, что игра слов Леннона свидетельствует о его плохом образовании, Курран в частности сказал: «У него есть чувство восприятия слов и повествования, и все же он находится на уровне почти что неграмотности». Еще один депутат от консервативной партии Норман Мискемпбелл встал на защиту Леннона, скорее всего, памятуя о возможном электоральном ущербе при публичных нападках на самых популярных артистов Великобритании».

 

Чарльз Курран: «Позвольте мне донести до палаты парламента одно из следствий недостаточного образования детей, о котором мы говорим. Я хочу процитировать одного эксперта, чье имя хорошо известно не только здесь, но и во всем мире. Пожалуй, что он самый знаменитый человек, живущий в Англии. Его имя Джон Леннон, и он один из «Битлз». Я никогда не видел и не слышал «Битлз», но я очень хотел бы зачитать книгу Джона Леннона, опубликованную в Америке и, как я полагаю, у нас в стране. Она называется «Написано собственноручно» (In His Own Write).

Эта книга содержит ряд стихотворений и сказочных рассказов, написанных Ленноном. Они демонстрируют то образование, которое он получил в Ливерпуле. Он рассказывал о том, что родился там в 1940 году, что посещал различные школы, где не мог сдать экзамены. Я хотел бы привести один отрывок из его произведения. Министерство образования и науки может распространить среди своего персонала ту озабоченность, о каких детях мы размышляем. Рассказ называется «Глухой Тед, Данута и я». Я процитирую три четверостишья из него: «(прим. – в переводе Алексея Курбановского) Никогда мы не сменим прямого пути! Звонко стремя поет под ногой, и в сраженьи наш меч будет быстр и чист Тед глухой и Данута со мной. Джунгли, и тундра, и рощи, и степь, Астон-Вилла у нас за спиной. По песку и асфальту галопом спешим Тед глухой и Данута со мной. Наша слава победно на суше гремит, и в глубокой пучине морской. Ты о подвигах наших услышишь не раз Тед глухой и Данута со мной».

Я процитировал это стихотворение не из-за его литературных заслуг, а только потому, что из него, как и из других рассказов его книги, можно увидеть два факта о Джоне Ленноне: У него есть чувство восприятия слов и повествования, и все же он находится на уровне почти что неграмотности. Кажется, что он собрал воедино фрагменты произведений Теннисона, Браунинга и Роберта Луиса Стивенсона, слушая при этом в одно ухо результаты футбольного мачта, транслируемые по радио.

Эта книга дает мне право предполагать, на основании этого произведения, что мальчику нужно было дать образование, которое бы позволило ему развить свой литературный талант, который, как мне кажется, у него есть. Наш коллега, совместный заместитель госсекретаря, может рассказать нам что-нибудь о том, какую школу посещал этот Битл. Книга, из которой я процитировал отрывок, поражает меня своей убогостью и умильностью.

Этот мальчик, похоже, своего рода возвращение к «Истории господина Полли» Г. Уэллса (прим. — «История господина Полли» — юмористический роман английского писателя Герберта Уэллса. Написан в 1910 году), который был воспитан примерно таким же образом, и, будучи мальчиком, любил играть словами, которые он не смог усвоить в школе. Поэтому, когда он стал взрослым, он разговаривал с «неудобоваримым многословием». «Господин Полли» появился в школе почти 100 лет назад, но, похоже, что такое образование, которое привело его к такой манере разговаривать, все еще присутствовало в Ливерпуле, когда Джон Леннон учился в школе в 1950-х годах. Мне хотелось бы, чтобы коллега рассказал нам, что сейчас представляют собой среднеобразовательные школы Ливерпуля. Какое образование предоставляется таким мальчикам в настоящее время».

 

Норман Мискемпбелл (депутат от консервативной партии): «Я заинтригован. Коллега упомянул «Битлз». Это несправедливо говорить, что Леннон из «Битлз» недостаточно образован. Не могу сказать, кто именно из них, но трое из четырех учились в общеобразовательной школе, и как группа они весьма умны, хорошо выражают свои мысли и очень обаятельны.

Я думаю, что мы сделали бы неправильные выводы, если бы решили, что тот успех, которого они достигли, происходит от чего-то другого, кроме большого мастерства. Они предоставляют возможность для многих людей, которым трудно интегрироваться в общество во время взросления. «Битлз» и такие группы, как они, дают таким людям выход и компенсируют то, что должно было быть обеспечено более глубоким образованием».

 

 

 

«Битлз» в фуражках охранной службы «Эм-Эс-Эс», которая обеспечивала круглосуточную защиту группы (прим. – MSS — Metropolitan Security Services — городская служба безопасности).  

 

 

 

С Бетти Стюарт, которая занималась связями с общественностью во время гастролей «Битлз» в Австралии.

 

 

 

С ди-джеем Мэд Мэлом.

 

 

 

 

 

 

Джон Бреннан, Мэд Мэл, Джон Фрайер, Мак Уолш, Джон Мэхон, Боб Роджерс.

 

Бэрри Майлз: «В номере отеля «Битлз» дали интервью Безумному Мэлу (Mad Mel) для радио «2 Эс-Эм-Эр» и Джеку Эрджинту (Jack Argent) для издательства «Лидз Мьюзик».

 

 

 

С Мэд Мэлом и с десятиметровым шарфом от поклонников.

 

Бэрри Майлз: «Выступление на Сиднейском стадионе (Sydney Stadium)».

 

beatlesbible.com: «Это было второе (дневное и вечернее) из трех выступление на Сиднейском стадионе. На каждом концерте присутствовало по 12 000 зрителей.

В то время Сиднейский стадион был единственным крупным концертным залом в городе. Он стоял на углу Нью-Сауз-Хеад-Роуд и Неёлд-Авеню, Рашкаттерс Бэй, но будет снесен в 1973 году, чтобы освободить место для Восточной пригородной железной дороги. Сейчас на этом месте находится мемориальная доска».

 

 

 

Письмо Джорджа из Сиднея своим родителям: «Дорогие папа и мама. Мы выступили на Стадионе в Сиднее, и это была самая большая нервотрепка за все время. Сцена поворачивалась по кругу каждые три минуты, и чтобы выйти на сцену, нам пришлось пройти по проходу (как боксерам). Во время первого концерта я отпихнул полицейского, потому что он толкнул меня как сумасшедший, и некоторые подростки меня поддержали, так как я попытался покинуть сцену. Это было ужасно, и полиция раньше так не поступала, поэтому они паникуют».

 

 

 

Выступление на Сиднейском стадионе (Sydney Stadium, Sydney)

18 июня 1964 г.

 

 

 

 

Грэхем (служба охраны): «Когда, наконец, «Битлз» покинули отель, его руководство одобрило разрезать их простыни на кусочки размером в один дюйм, и они были проданы всем желающим по десять шиллингов каждый (1 доллар США). Каждый мог попросить тот кусочек простыни, на котором спал их любимый Битл, и как сотруднику службы безопасности мне приходилось клясться, что это была подлинная простыня «Битлз». Вскоре спрос превысил предложение. Вырученные средства были направлены на благотворительность. По своей глупости я так и не удосужился попросить у них [«Битлз»] автографы или сфотографироваться с ними, хотя возможностей для этого было предостаточно».

 

 

 

Простыни, на которых спали «Битлз», были разрезаны на мелкие кусочки (кадры кинохроники).

 

 

 

 

Бэрри Майлз: «В 11.40 утра «Битлз» вылетели в Сидней, где их встретила относительно небольшая толпа из 1200 поклонников, которых сдерживали 300 полицейских».

 

Газета «Сидней Морнинг Геральд» (19 июня 1964): «Рано утром в аэропорту собралось около ста поклонников, но к 8 утра их было уже более двухсот, и около трехсот полицейских. К 9 утра около сотни полицейских были отправлены назад для несения патрульной службы, а 200 сотрудников полиции остались в аэропорту.

К прибытию «Битлз» в 11.40 глава полиции Д. Дэвис оценил толпу в 3000 человек. Поклонники, в основном, девушки подросткового возраста, практически все время кричали и распевали песню в честь группы, скандируя «Мы хотим Битлз».

Крики стали просто неистовыми, когда грузовик с платформой для «Битлз» выехал на взлетно-посадочную полосу. Затем наступило безумие, когда самолет с «Битлз» на борту вырулил и остановился напротив защитного ограждения, и дверь открылась. Безумие стало еще более неистовым. Начали выходить пассажиры, но не «Битлз». Наступила тишина.

Затем в дверном проеме появился Ринго, и крики взорвались с новой силой. Но самым желанным у поклонников вчера был Пол Маккартни – у него был день рождения, двадцатидвухлетие. Поклонники размахивали плакатами «С днем рождения, Пол» и распевали «С днем рождения».

Когда «Битлз» начали спускаться по трапу, одна истеричная девушка бросилась на ограждение, но её схватили два полицейских и на руках вернули на место».

 

 

 

 

 

Газета «Сидней Морнинг Геральд» (19 июня 1964): «Битлы взобрались на платформу, толпа начала подпрыгивать и приветственно размахивать руками».

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Сиднейский аэропорт «Маскот», фото Бейдена Маллэни (Baden Mullaney), газета «Сидней Монинг Геральд». И снова их провезли вокруг аэропорта на открытой платформе, к счастью, дождя, на этот раз, не было. Их прибытие снимали несколько новостийных телеканалов.

 

 

 

 

Газета «Сидней Морнинг Геральд» (19 июня 1964): «Когда платформа стала проезжать мимо места, огороженного для представителей прессы, Джон Леннон, увидев среди репортеров привлекательную блондинку, закинул свою ногу на ограждение платформы, как будто хотел с неё спрыгнуть».

 

 

 

Газета «Сидней Морнинг Геральд» (19 июня 1964): «Среди кричащей толпы девочек-подростков была 68-летняя женщина с плакатиком «Я люблю Битлз». Позже она сказала, что является поклонницей «Битлз», и собирается пойти на их концерт».

 

 

 

 

 

Газета «Сидней Морнинг Геральд» (19 июня 1964): «Водитель грузовика вместо того, чтобы съехать с взлетно-посадочной полосы, как планировалось первоначально, продолжил проезд вдоль ограждения к сектору, который не был огражден. Сотни поклонников, которые следовали за платформой вдоль барьера, бросились к автомобилю и погнались за ним. Когда грузовик достиг ворот, они уже заполнили всю взлетно-посадочную полосу. Поклонники почти нагнали автомобиль, когда он выезжал через ворота, но они закрылись перед ними в самый последний момент.

Несколько поклонников взобрались на двухметровую проволочную изгородь, но им помешала колючая проволока наверху. После того, как грузовик уехал, 3000 поклонников спокойно покинули аэропорт».

 

 

 

 

Отель «Шератон», кадр кинохроники.

 

 

Бэрри Майлз: «Их быстро доставили в отель «Шератон», где они разместились в своих старых номерах».

 

 

 

Студенты Университета штата Новый Южный Уэльс со своим митингом протеста возле отеля «Шератон», 18 июня 1964 года. Фото Стюарта Макглэдри (Stuart MacGladrie). Это было миролюбивое противостояние между поклонниками «Битлз» и пианиста Артура Рубенштейна.

 

Газета «Отаго Дейли Таймс» (18 июня 1964): «Вчера из Гонолулу в Сидней прибыл всемирно известный пианист Артур Рубенштейн. «Я просто чертовски рад, что «Битлз» не исполняют Бетховена или Шопена, иначе я бы потерял свою работу», — сказал Артур Рубенштейн в аэропорту Сиднея. – «Я думаю, что эта четверка молодых людей исключительно гениальна. Единственное, что меня озадачивает, это то, что я не знаю, что они делают. Я не уверен, играют они, поют, или делают и то, и другое. Но я не смогу с ними состязаться по части причесок». Мистер Рубенштейн прибыл в Австралию на свое второе турне».

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Газета «Сидней Морнинг Геральд» (19 июня 1964): «Около восьмиста человек ожидало их возле отеля, когда большой черный седан в сопровождении полицейского эскорта появился на улице и направился к служебному въезду».

 

 

 

 

 

Газета «Сидней Морнинг Геральд» (19 июня 1964): «Вскоре они появились на балконе верхнего этажа отеля и стали дурачиться».

 

 

 

 

 

 

Бэрри Майлз: «В номере № 801 отеля Кэрри Йатс (Kerry Yates) взяла интервью для сиднейского журнала «Уэменс Уикли». Там же журналисты Майк Уолш (Mike Walsh) и Фил Хэлдман (Phil Haldeman) взяли у Пола интервью по случаю его 22-го дня рождения».

 

 

 

Фото Стюарта Макглэдри.

 

 

 

 

 

Джон Леннон показывает свой дом в Ливерпуле на карте, предоставленной одной из туристических фирм.

 

 

 

 

 

 

 

Фото Стюарта Макглэдри.

 

 

 

 

Газета «Сидней Морнинг Геральд» (19 июня 1964): «Во время пресс-конференции Пол Маккартни неожиданно проявил интерес к проблеме Белой Австралии, когда к Полу обратился с вопросом журналист из Нигерии. Пол спросил: «Вы абориген?» Журналист ответил, что он из Нигерии. «Не думал, что Австралия разрешает цветным въезжать в страну. Помню, что читал об этом в школе на географии, в которой я не преуспел. Я увидел вас сегодня, и подумал: «Ба!», — сказал Пол. Журналист сказал, что ему позволили остаться в Австралии на определенных условиях, включающих работу. Он сказал, что Австралия привлекла более 3000 студентов из Азии, и что он не встретился с какой-либо дискриминацией. «Это хорошо», — сказал Пол, — «потому что это есть в Британии и Америке». Он сказал, что не считая кенгуру и коал, это было самое большое впечатление от Австралии. Буквально сегодня мы говорили с Джоном о бизнесе только для белых.

Ринго сказал, что трое Битлов приготовили Полу Маккартни сюрприз ко дню рождения, но детали сюрприза они откроют ему только после концерта. Джордж добавил, что обычно Битлы не дарят друг другу подарки».

 

Бэрри Майлз: «На традиционной пресс-конференции произошел следующий диалог:

Репортер: Я из Перта, Западная Австралия.

Ринго: Ты хвастаешься или жалуешься?

Тот же репортер: Я пролетел 2000 миль, чтобы записать это интервью.

Ринго: Вот это да, твои руки, должно быть, устали.

 

 

 

Фото Стюарта Макглэдри.

 

 

 

В отеле Пол получил большое количество подарков к своему дню рождения. Когда остальных спросили, что они подарят Полу на его день рождения, Джордж ответил: «Обычно мы не дарим друг другу никаких подарков».

 

 

 

 

Газета «Сидней Морнинг Геральд» (19 июня 1964): «Пол Маккартни получил тысячи писем, телеграмм и заказной почтовой корреспонденции от поклонников с поздравлениями с днем рождения».

 

Бэрри Майлз: «Выступление на Сиднейском стадионе (Sydney Stadium, Sydney)».

 

 

 

 

 

 

 

Газета «Сидней Морнинг Геральд» (18 июня 1964): «Не так давно это была пустая, массажная комната для боксёров Стадиона. Почти в одночасье она превратилась в раздевалку для «Битлз». Г-жа Х. Миллер, жена менеджера стадиона Гарри Миллера, обустроила её в последнюю минуту».

 

 

 

Миссис Миллер приводит в порядок именные полотенца «Битлз» в костюмерной. Фото Ноэля Херфора (Noel Herfort).

 

 

 

Пес Хани, любимец Маргарет Смит, ошеломлен той толпой, которая собралась возле Стадиона перед первым концертом «Битлз». Фото Ноэля Стаббса (Noel Stubbs).

 

 

 

 

Все любят «Битлз». Поклонники ждут «Битлз» на стадионе, фото Ноэля Стаббса (Noel Stubbs).

 

beatlesbible.com: «Вечером состоялось первое из шести выступлений, которые проходили в течение трех дней. На каждом выступлении присутствовало 12 000 человек».

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Полиция сопровождает «Битлз» к сцене, фото Джорджа Липмана (George Lipman).

 

 

 

 

 

Газета «Сидней Морнинг Геральд» (19 июня 1964): «Перед тем, как «Битлз» вышли на сцену, отряд примерно из двадцати полицейских расселся вокруг сцены спиной к выступающим».

 

 

 

 

Газета «Сан» (19 июня 1964): «После начала концерта первое время была тишина и почтительное хлопанье… И вдруг это началось. Все девушки начали визжать и пытаться протолкнуться вперед, чтобы дотянуться до одежды «Битлз»… Молодые девушки, только что выглядевшие вполне прилично… начали кричать «Мы любим вас, Битлз».

 

 

 

Фото Джорджа Липмана (George Lipman).

 

 

 

 

 

Неистовые поклонники вопили в течение всего концерта. Фото Джеффри Балла (Geoffrey Bull), «Сидней Морнинг Геральд».

 

 

 

 

Газета «Сидней Морнинг Геральд» (19 июня 1964): «Примерно 20 000 неистовых поклонников превратили концерт в оглушительное поздравление Пола с его 22-летием. На Стадионе под пульсирующую музыку «Битлз» и фанатичные распевания и пронзительные крики подростков, молодые девушки сбегали вдоль проходов к сцене и бросали к ногам Пола подарки. Из зрительного зала дождем сыпались леденцы джелли-бэби».

 

Бэрри Майлз: «Традиция забрасывать сцену леденцами «джелли-бэби» в Австралии окончательно вышла из-под контроля».

 

Джордж: «С какого-то времени, где бы мы ни выступали – в Америке, Европе или Австралии, эта глупость шла впереди нас, в результате нас забрасывали этими «джелли-бэби», пока нам, на самом деле, всё это не надоело».

 

Бэрри Майлз: «Пол дважды останавливал выступление, обращаясь к зрителям с просьбой: «Пожалуйста, не бросайте в нас эти сладости. Они попадают нам в глаза». Каждый раз, когда он высказывал эту просьбу, в ответ раздавались крики и очередной град «джелли-бэби». Пол пожимал плечами: «Ну, так или иначе, я вас попросил». Впоследствии они говорили об этом прессе».

 

Пол: «Я продолжаю просить их не бросаться этими чертовыми штуками, но они, похоже, не осознают, что мы ненавидим быть мишенью для этих сладостей, которые со всех сторон летят как пули. Как можно сосредоточиться на своем выступлении на сцене, когда мы все время пытаемся увернуться от конфет, бумажных лент и прочих предметов, которыми они продолжают бросаться?»

 

Джон: «Это смешно. Они даже бросаются миниатюрными медведями коалы и коробками в подарочной упаковке, пока мы вертимся на открытой со всех сторон сцене. У нас нет шансов от них увертываться».

 

Ринго: «Вам хорошо. Вы можете отскочить в сторону и уклониться, а я торчу за своими барабанами и не могу сдвинуться, поэтому, мне кажется, они все целят в меня».

 

Бэрри Майлз: «Несмотря на это, им понравилась эта аудитория».

 

Джордж: «Мы сами не слышим, как мы поем, так как они могут нас услышать? В этих криках никогда не бывает пауз. Они великолепны!»

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Газета «Сидней Морнинг Геральд» (19 июня 1964): «Кроме леденцов на сцену летели букеты из роз, цветы и подарки, среди которых были игрушки коал, бумеранг и большая коробка в обертке».

 

 

 

Фото Джорджа Липмана (George Lipman).

 

 

 

 

Фото Ноэля Стаббса (Noel Stubbs).

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Фото Джорджа Липмана (George Lipman).

 

 

 

 

 

 

 

 

Газета «Сидней Морнинг Геральд» (19 июня 1964): «Когда «Битлз» исполняли и пели песню «Этот парень» (This Boy) с Полом, стоящем в центре, страстные крики поклонников становились оглушительными.

Несмотря на массу криков, звоном отдающихся в ушах и восходящих к новому крещендо во время каждого номера, Битлы были хорошо слышны во время исполнения всех песен, кроме одной. Это было, когда Джордж Харрисон посмотрел на свои часы и объявил своим ливерпульским акцентом: «Часы говорят, что следующая песня будет последней». Тысячи человек кричали, хлопали и прыгали во время финального номера. Оба концерта заканчивались тем, что зрители прыгали на своих местах, пронзительно крича, а сцена утопала в серпантине и подарках.

Затем все закончилось и «Битлз» сбежали в костюмерную. Они бросились со сцены по проходу, который им оцепила полиция, и выскочили через дверь к ожидающему их автомобилю. Исступленные подростки ринулись к ним, но путь им преградили 30 полицейских, ставших в защитную линию. Когда в 22.30 закончился второй концерт, «Битлз» покинули Стадион до того, как толпа обнаружила, что они уехали».

 

Джон Винн (автор книги «Бесподобный путь: Битлз – записанное наследие»): «Перед празднованием дня рождения Пола, когда «Битлз» вернулись в отель, они встретились с ди-джеями из радиостанции «2 Эс-Эм» Бобом Роджерсом и Майком Уолшом. Пол обсудил с Бобом Роджерсом подарки от радиостанции – полутораметровую фигуру кенгуру и кажущийся бесконечным шарф, связанный группой школьниц, и подаренный Мэд Мэлом».

 

Гленн Э. Бейкер (австралийский журналист, комментатор и телеведущий): «Мэд Мэл встретился с «Битлз» в Сиднее, где и передал этот шарф. В тот вечер открытая со всех сторон сцена Сиднейского стадиона (про которую Джон сказал, что из-за нее у него возникли проблемы с ориентацией в пространстве) была осыпана подарками, а также традиционным шквалом леденцов «джелли-бэбис». После выступления Мэл Эванс собрал в кучу всевозможные коробочки, перевязанные лентами, букеты роз, игрушечных коал и целый ворох бумерангов. Все подарки были торжественно открыты и все, кроме продуктов питания, было отправлено организаторами концертов в штаб-квартиру английского клуба поклонников, где их распределили детям-сиротам и детям-инвалидам. Там, где это было возможно, клуб поклонников выражал признательность за подарок письмом или фотографией. Одним из дарителей, которому удалось лично получить благодарность за подарок, был прикольщик Мэд Мэл со своим шарфом.

Мэд Мэл (настоящее имя Мэл Поттс) был восемнадцатилетним канадским диск-жокеем. Он был известен тем, что носил очки громадного размера и трубил в горн во время эфиров. В 1963 году он переехал в Австралию и был там одним из типичных диск-жокеев того времени, с сумасшедшими выходками в эфире и множеством отличной музыки. Среди подростков он пользовался большой популярностью.

Когда в 1964 году Битлз гастролировали в Австралии, в одной из своих вечерних радиопередач Мэд Мэл предложил своим слушателям «сделать для «Битлз» что-то австралийское», что-нибудь, вроде гигантского шерстяного шарфа. Поклонники со всей Австралии отправляли прямоугольные фрагменты шарфа всевозможной формы и цвета. На некоторых фрагментах были лица, имена, гитары и карта Австралии. Каждый день после окончания занятий в школе, пятьдесят школьниц собирались вместе и сшивали фрагменты в один длинный шарф. Мэл хотел лично вручить «Битлз» этот шарф. Это бы подняло рейтинг его радиостанции, а его сделало бы героем в глазах поклонников «Битлз». Однако как на радиостанции, так и со стороны организаторов гастролей, затея Мэд Мэла лично вручить шарф была отклонена.

Но это Мэла не остановило. Он был настроен вручить шарф Потрясающей четверке. Будучи отвергнутым своей радиостанцией и организаторами гастролей в своих неоднократных просьбах лично вручить «Битлз» эти километры шерстяных ниток, он превратил кабину управления лифтом на крыше отеля «Шератон» в свою штаб-квартиру, и устроил в отеле засаду в ожидании косматиков».

 

Мэд Мэл: «Наконец в коридоре я перехватил Пола, и когда я показал ему шарф, он сказал: «Да, конечно, заходи к нам». Они все были по-настоящему поражены, и через некоторое время мы стали отличными друзьями».

 

Гленн Э. Бейкер (австралийский журналист, комментатор и телеведущий): «После этого Битлы выбрали его в качестве ди-джея номер один в Австралии, и он смог брать у них эксклюзивные интервью. Когда через год «Битлз» встретятся в Канаде с Мэд Мэлом, они пожелают ему счастливого 19-летия и вспомнят тот знаменитый шарф. Сами Битлы считали шарф замечательным, но они не знали, что с ним делать. В одном из интервью Джон так и говорит: «Мы не знаем, что делать с этим шарфом». Так получилось, что после возвращения «Битлз» в Лондон, шарф остался у Мэд Мэла».

 

Джон Винн (автор книги «Бесподобный путь: Битлз – записанное наследие»): «Во время интервью Майк Уолш познакомил Ринго с музыкальным инструментом казу (прим. – американский народный музыкальный инструмент, применяемый в музыке стиля скиффл), на котором Ринго прогудел фрагмент песни «От меня тебе» (From Me To You)».

 

Литтл Пэтти (австралийская певица): «Когда к нам приехали «Битлз», мне то время мне было всего 15 лет. (прим. – Патрисия Тельма Амфлетт родилась 17 марта 1949 года, ее дебютный сингл вышел в ноябре 1963 года). В четверг вечером я со своей подругой Ноэлин Батли (прим. – австралийская певица, родилась 25 декабря 1944 года) отправились увидеть их на Стадионе. Один из охранников, которого мы знали, предложил нам пройти за кулисы, чтобы познакомиться с «Битлз». Я пришла в ужас, потому что была очень застенчивой, а внешне выглядела лет на двенадцать. Но они были чудесными. Они слышали о моей первой пластинке, и хотели выяснить, что такое «стомпи вумпи», что я объяснила с большим трудом (прим. — «стумпи вумпи» из названия песни Литтл Пэтти «He’s My Blonde Headed, Stompie Wompie, Real Gone Surfer Boy», «стумпи» с южноафриканского сленга – невысокий человек). Ринго был очень сердечным и дружелюбным по отношению ко мне, и он настоял, чтобы мы с Ноэлин пришли на вечеринку [на празднование дня рождения Пола Маккартни]. Я позвонила маме, и она ответила согласием, поэтому я поехала в отель на их машине».

 

Бэрри Майлз: «В этот день Пол праздновал свой 22-й день рождения, и его главными гостями были семнадцать красивых девушек, ставших победителями конкурса, организованного газетой «Дейли Миррор»».

 

Гленн Э. Бейкер (австралийский журналист, комментатор и телеведущий): «Газета «Дейли Миррор» провела конкурс для девушек в возрасте от 16 до 22 лет, пятнадцать из которых получали возможность принять участие в вечеринке по случаю дня рождения Пола Маккартни. По условиям конкурса, девушки должны были написать сочинение, в котором они объясняли, почему они должны участвовать в этом мероприятии.

Празднование дня рождения Пола было организовано газетой «Дейли Миррор» в отеле «Шератон». Мероприятие было одобрено Брайеном Эпстайном и проходило под его и Дерека Тейлора контролем. «Этот простой конкурс дает шанс на всю жизнь» — гласил заголовок над скромным купоном, который девушки в возрасте от шестнадцати до двадцати двух лет могли заполнить, добавив пятьдесят слов сочинения на тему «Почему я хочу быть гостем у «Битлз» на праздновании дня рождения».

 

Бетти Стюарт: «Идея провести конкурс на день рождения Пола пришла мне в Сиднее, когда я участвовала во встрече «Битлз». Когда Пол ехал в аэропорт, он произнес: «В следующий четверг мне исполнится 22 года». Это было примерно за неделю до этой даты. «Я хотел бы устроить вечеринку», — добавил он. Поэтому я сказала: «Мы можем устроить конкурс, чтобы у нас было несколько девушек». Потом я выбрала газету. Пока «Битлз» были в Аделаиде и Мельбурне, я занималась организацией вечеринки для Пола.

Конкурсантки должны были быть в возрасте от 16 до 22 лет. Они должны были написать эссе на тему: «Почему я хочу быть гостьей «Битлз» на праздновании дня рождения». Было 10 000 участников. Финалисты должны были пройти собеседование в отеле перед судейской коллегией, в которую входили Дерек Тейлор, ирландский комик Дейв Аллен, редактор «Санди Миррор» Хью Бингхэм, а также сотрудники этой газеты Лестер Уорбертон и Бланше Долпюгет».

 

Гленн Э. Бейкер (австралийский журналист, комментатор и телеведущий): «В судейском жюри были Дерек Тейлор, ирландский комик Дейв Аллен, редактор газеты «Санди Миррор» Хью Бингхэм, рекламный менеджер Лестер Уорбертон и журналистка Бланше Долпюгет. В итоге офис был заполнен более десятью тысячами эссе, пришедших из Брисбена, Бендиго, Хобарта и Канберры».

 

Бетти Стюарт: «Помню одного отца конкурсантки, который пытался подкупить меня драгоценностями, чтобы его дочь выиграла участие в вечеринке. Подкуп не увенчался успехом, и имя девушки было удалено из списка возможных победителей».

 

Гленн Э. Бейкер (австралийский журналист, комментатор и телеведущий): «После долгого обсуждения и просмотра эссе, были выбраны семнадцать девушек в качестве победительниц, а еще пятнадцати, занявшим второе место, пообещали короткую встречу за кулисами на следующий вечер. Первоначально предполагалось, что победительниц будет пятнадцать, но по решению «Битлз» их стало больше, чтобы такую возможность получили девушки из городов Канберра и Ньюкасл.

Победителями конкурса стали: Гленнис Смит, секретарь из Креморна (20 лет), Дженни Лэмб, помощник по продажам из Воклюза (18 лет), Сандра Линклатер, учащаяся медицинского училища из Ирлвуда (17 лет), Кэролайн Стилс, секретарь из Хенли (21 год), Инес Труиз, манекенщица из Канберры (21 год), Эвелин Мак, фотомодель из Конкорда (21 год), Патрисия Томпсон, студентка из Ньюпорта, Кристин Буэтнер, ученица из Сент-Ивса (16 лет), Клэр Хогбен, секретарь из Пимбли (18 лет), Каролин Кейрс, библиотекарь из Ньюкасла (19 лет), Кармель Страттон, ассистент магазина-салона из Бонди (18 лет), Анна-Мари Александр, секретарь из Коллароя (18 лет), Марсия Макатамни, студентка из Стратфилда (17 лет), Дельфин Докерилл, студентка университета из Норд Бонди (18 лет), Джаннетт Кэрролл, студентка из Ультимо (16 лет), Нэнси Хаддоу, секретарь из Креморна (22 года), Сандра Стивенсон, учительница Кронулла (21 год). Для Гленнис Смит и Клер Хогбен (дочь редактора) это было двойное празднование, так как у них также были дни рождения 18 июня».

 

Дик Хьюз (австралийский джазовый пианист, журналист): «Газета «Санди Миррор» была довольна изобретательна. Если бы вы тогда проехались по Сиднею и посмотрели бы на уличные постеры, то вы могли прочитать такие заголовки, как: «Девушка из Воклюза на битловской вечеринке», «Девушка из Бонди на битловской вечеринке», и так далее. Они напечатали такой плакат для каждой из девушек».

 

Гленн Э. Бейкер (австралийский журналист, комментатор и телеведущий): «Также «Санди Миррор» печатала страницу за страницей с комментариями девушек об их вечере со звездами».

 

Дельфин Докерилл (участница вечеринки): «Я выиграла конкурс, потому что сумела придумать хитрую, но безобидную ложь, и я полагаю, что она привлекла судей. Я сказала, что играла в детстве с Полом в Ливерпуле, и мне хотелось бы увидеть, вспомнит ли он меня сейчас сегодняшную. На самом деле я никогда не бывала в Ливерпуле, но мне нравился Пол Маккартни».

 

Дженни Лэмб (участница вечеринки): «Я не помню, благодаря чему попала на вечеринку. Они [судьи] не хотели, чтобы там было сумасшествие, поэтому решили выбрать здравомыслящих людей, которые не станут сходить с ума. Не знаю, как я туда попала, просто некоторых из нас выбрали».

 

Джаннетт Кэрролл: «Участие в конкурсе было идеей моей одиннадцатилетней сестры. Я думала, что все это фальшиво, и что победят только дочери политических деятелей, но одним воскресным днем мне было скучно, и я отправила два заполненных купона. До этого я прочитала книгу Джона [Леннона], поэтому написала вступление в его стиле. Все это мне показалось немного глупым, поэтому я ничего не сказала об этом своим подругам.

Потом примерно через неделю мама пришла в школу чтобы сказать, что я попала в финал, и мне нужно прийти на собеседование в «Миррор». Мы кинулись в город, чтобы я смогла сделать себе прическу, а потом меня впихнули в комнату редакции «Миррор», которая была заполнена людьми. Там был и Дерек Тейлор, но большинство вопросов были от Дейва Аллена. Они спросили меня, почему я решила участвовать в конкурсе, и я ответила, что в тот момент мне нечем было себя занять. Это, должно быть, их позабавило, потому что меня выбрали из множества ярких дебютанток, которые прибывали и убывали во время моего присутствия там.

Вечером нас всех развезли из «Миррор» к нашим родителям, а потом [в день празднования] привезли в отель «Шератон» в больших черных лимузинах».

 

Сандра Линклатер: «В 1964 году семнадцатилетняя девушка была защищена намного больше, чем сейчас. Мой отец считал, что «Битлз» совершенно отвратительны, поэтому он позвонил в «Миррор» и потребовал, чтобы ему сказали, где будет проходить эта вечеринка, и кто там будет. Старшая медсестра сделала то же самое. Сначала они отказались ответить ему, но когда он сказал, что тогда не разрешит мне пойти туда, объяснили, что в «Шератоне». Вечером он отвез меня в «Миррор», а затем последовал за конвоем лимузинов, чтобы убедиться, что они ему сказали правду. Старшая медсестра дала мне строгие инструкции, чтобы меня не видели с сигаретой или алкоголем в руке, потому что на карту поставлена ​​репутация больницы».

 

Джаннетт Кэрролл: «[Когда мы ехали к отелю] Вдоль дороги с обеих сторон стояли девушки, которые нас освистывали и бросали в машину разные предметы».

 

Сандра Линклатер: «Когда мы добрались до отеля, я, на самом деле, испугалась, потому что все эти визжащие девушки начали стучать по машине, оскорбляя нас».

 

Джаннетт Кэрролл: «Мы добрались туда первыми, и ждали «Битлз», которые прибыли после своего второго выступления на Стадионе. Они пришли, чтобы познакомиться с нами, пока прессе еще не разрешили войти, и они не были такими, какими суперзвездами я предполагала их увидеть. Пол, Джордж и Ринго пообщались с каждой из нас, но Джон, казалось, немного отстранился, как если бы он был застенчивым человеком. Из-за этого я отказалась от своего намерения поговорить с Джоном.

После того, как прессе и другим артистам позволили войти, и вечеринка началась».

 

Бланше Долпюгет (репортер «Дейли Миррор»): «Я сопровождала группу из десяти девушек, которые выиграли возможность посетить день рождения Пола Маккартни. Моей обязанностью было защищать девушек как от самих себя, так и от всех остальных».

 

 

 

Пол отмечает свой 22-й день рождения.

 

Джон Говард (фотограф): «Джон взял с собой в Австралию тетю Мими, но она решила не присутствовать на вечеринке, чтобы ребята могли себя чувствовать в непринужденной обстановке».

 

Джонни Честер (австралийский певец-песенник): «В основном мы встречались с «Битлз» за кулисами, потому что большинство наших контактов происходило там. С Брайеном Эпстайном я не встречался. Он приехал с Ринго. Изначально он не приехал с остальными ребятами, потому что Ринго заболел. Понятно, что Брайен и «Битлз» были самыми востребованными для прессы. Их окружало огромное количество представителей прессы, они были в самолетах, в отелях. Для общения у «Битлз» было мало времени, но почти каждый вечер у них были вечеринки. Однажды Джон Леннон сказал мне: «Ты никогда не приходишь на наши вечеринки». Я ответил: «Я не очень хорошо себя почувствую, если буду там чуваком за ваш счет. Это ваши деньги, и вы их тратите на развлечение остальных. Это не по мне». «Это все изменится», — сказал он, потому что, как мне кажется, он немного устал от всего этого. Все эти люди приходили, пили пиво и вино, а сами не вносили в это никакого вклада. «Это все изменится, но мы всегда будем тебе рады», — произнес он. Но кроме вечеринки по случаю дня рождения Пола, я не общался с ними на таких мероприятиях».

 

 

 

С Дельфин Докерилл.

 

 

 

Джаннетт Кэрролл («Красная дьяволица») слева, наблюдает за тем, как Кармель Страттон целует Пола, позирующего перед фотографом с ножом в руке.

 

Кэролайн Стилс (участница вечеринки): «Пол запоминал все мелкие детали, что мог, обо всех девушках, чтобы если он кого-нибудь из них встретит, то совершенно непринужденно сможет спросить её о работе или чем-то, что её интересно».

 

Дженни Лэмб (участница вечеринки): «Полу я подарила бутылку шотландского виски».

 

Бетти Стюарт: «У Джона была своя философия жизни, которая мне нравилась. Мне доставляло удовольствие разговаривать с ним. Пол всегда был хитрюгой, и вы могли быть уверены, что он будет в ладах с миром. И все они были очень дружелюбны».

 

 

 

 

Пол: «Шампанское, икра и 15 юных австралиек, выбранных за ум и обаяние».

 

 

 

 

Гленнис Смит, Кэролайн Стилс, Клэр Хогбен, Дженни Лэмб.

 

 

 

 

Джон Говард (фотограф): «На снимке слева направо: певица Лоррейн Гарнес-Сидэлл, фармацевт Линетт Хатч, Карен Рихтер и Барбара Вест».

 

 

 

 

Джон Говард (фотограф): «Ты выглядишь, как моя жена Синтия», — говорит Джон Леннон Нэнси Харлофф, блондинке позади Джорджа. На самом деле Нэнси, работавшая телефонисткой, больше походила на Бриджит Бардо. Джону нравилась эта французская звезда и он хотел, чтобы Синтия ей подражала». 

 

 

 

Джон Говард (фотограф): «За день до прибытия «Битлз» я снял в отеле «Шератон» крошечный номер за 36 фунтов стерлингов в день. В тот вечер Пол справлял свой двадцать второй день рождения. Я попросил помощь у Дес и Джен Нуонэн. На снимке слегка ошеломленный Джордж держит в руках подарок от поклонницы – мягкую игрушку кенгуру, Пол уделяет повышенное внимание гостям женского пола, прежде чем обратить свое внимание на торт кофейного цвета с клубничной начинкой, который Джен испекла в форме Австралии и украсила шоколадными коалами и свечами».  

 

 

 

 

 

 

Джон Говард (фотограф): «Моя первая битловская вечеринка, июнь 1964 года. Торт от Джен Нуонэн и игрушечный кенгуру Джорджа сидят без дела, в то время как Джон веселит окружающих. В то время Джен была на пятом месяце беременности».

 

Дженни Лэмб (участница вечеринки): «Мне было около 17 лет, поэтому я была довольна наивна, но вечеринка была в меру непринужденной. Просто вечеринка с выпивкой, на которой вы могли пообщаться и поговорить с «Битлз». Особенно запомнилось общение с Джорджем. Мне он очень нравился – тихий парень, и немного более приземленный».

 

Гленн Э. Бейкер (австралийский журналист, комментатор и телеведущий): «Днем среди гостей была Дейл Пламмер из «Вуменс Дей», которая подарила фруктовый пирог, испеченный кулинаром Маргарет Фултон. Торт со свечами (которые были задуты только с четвертой попытки), который был подарен до концерта, стал вечером удобным фотореквизитом. Проницательная мисс Пламмер отметила, что в то время, как Джордж с Джоном употребляли «битловский напиток» из шотландского виски и кока-колы, Пол принимал водку с тоником, потому что «водка не оставляет запаха». Алкоголь, возможно, и не испортил дыхания Пола, но его поцелуй оказал разрушительное воздействия на одного из его получателей, Джаннетт Кэрролл».

 

Джаннетт Кэрролл: «На следующий день я была самой большой знаменитостью в школе, а в столовой мне устроили форменный допрос. Но, как мне кажется, я потеряла столько же друзей, сколько получила. Одна моя близкая подруга рассердилась за то, что я не рассказала ей об этом, так как она тоже бы пошла со мной. Потом она шесть лет не разговаривала со мной. Кроме того, меня чуть не исключили из школы. Один из репортеров «Санди Миррор» взял у меня интервью и сфотографировал меня в школьной форме. Статья появилась на третьей страницы этой газеты с заголовком: «Приятельницы задали жару Красной дьяволице»? а в понедельник меня вызвала к себе директриса в состоянии совершенной ярости, и стала грозить всяческими карами».

 

Гленн Э. Бейкер (австралийский журналист, комментатор и телеведущий): «Семнадцатилетняя Сандра Линклатер также обнаружила, что встреча с «Битлз» имела больше последствий, чем она себе представляла. Будучи студенткой медицинского училища, Сандра приняла участие в конкурсе после того, как её близкая подруга выиграла два концертных билета, и отказалась один билет отдать ей».

 

Сандра Линклатер: «В училище было твердое правило, что учащимся студентам нельзя было фотографироваться в униформе, но у меня это был единственный снимок, поэтому я отправила его в «Миррор». Спустя пару недель мне позвонила домой разъяренная старшая медсестра Нельсон, которая потребовала разъяснений, почему я была на первой странице газеты «Миррор» в школьной форме. Когда я вышла на работу, мне пришлось пойти к ней и приложить все усилия, чтобы дать объяснение. Затем, несколько дней спустя, мы с матерью пошли в офис газеты, чтобы дать интервью, а на следующей день я снова оказалась на первой полосе!»

 

Нэнси Хаддоу (участница вечеринки): «Ринго был немного застенчив, но очень забавен. Весь вечер он называл меня «голубушка», и сказал, что никогда не женится, потому что до смерти боится идти под венец. Он замечательный танцор. Он научил меня танцевать «Обезьянку и банан». По-видимому, в Англии больше не танцуют твист. Он позволил мне погадать на его ладони, и я обнаружила, что у него самая длинная линия славы из всех, что я когда-либо видела».

 

Сандра Линклатер: «О самой вечеринке я не слишком много помню, кроме того, что мы все много танцевали».

 

Боб Роджерс (диск-жокей сиднейской радиостанции «2-Эс-Эм»): «В какое-то время Эвелин Мэк и Кармель Стрэттон провели ускоренный курс танца австралийского серф-стомпа. Ринго с Полом быстро уловили его суть, Джордж сдался после нескольких неуклюжих попыток, а Джон даже не стал и пытаться».

 

Дельфин Докерилл (участница вечеринки): «Пол – самый божественный человек из всех, что я встречала. Я думала, что он будет ужасно тщеславным, но он был естественным и дружелюбным. Он самый фантастический танцор, а как он движется, это потрясающе. И когда мы танцевали с ним щека к щеке, я думала, что упаду в обморок!».

 

Джаннетт Кэрролл: «Я много раз станцевала с Полом, Джорджем и пару раз с Ринго. Я заметила, что Джон не танцует вообще, поэтому я набралась нахальства, подошла к нему и сказала: «Вы не умеете танцевать? Я думала, что все англичане умеют танцевать». Он засмеялся, встал, и станцевал со мной, и мы отлично поладили с ним весь оставшийся вечер. На мне было ярко-красное платье, поэтому он окрестил меня «Красной дьяволицей». Все они были очень отзывчивыми, мягкими и умными парнями, но из них Джон был самым необыкновенным. Общаясь со мной, он открыл мне глаза на некоторые вещи, о которых я раньше не имела представления.

Примерно через час всех репортеров удалили, и вечеринка стала гораздо менее формальной и регламентированной. Она стала напоминать встречу близких друзей. Ринго с Джоном стали очень забавными. Всякий раз, когда ко мне приближался фотограф, Ринго выхватывал у меня бокал с шотландским виски и заменял его солонкой. Потом, когда ушли и фотографы, они стали намного более расслабленными. Когда кто-то из фотографов попытался проникнуть обратно, Джордж мягко забрал фотокамеру из его рук».

 

Бланше Долпюгет (репортер «Дейли Миррор»): «Когда я была с ними в одном помещении, то обаяние группы и их ливерпульское чувство юмора были очевидны. Но также выявилась и их некоторая грубость тех, кто вырос на севере Англии. В какой-то момент на это мероприятие пришел без приглашения один из фотографов из конкурентной газеты, и Джон Леннон вместе с одним из их телохранителей схватили этого парня, затащили его в туалет и засунули его голову в унитаз. Джон был грубым парнем и, по правде говоря, хамом, но очень умным. Это было очень далеко от того мира и добра, который он начнет отстаивать несколько лет спустя».

 

Джаннетт Кэрролл: «Казалось, что Джордж немного разозлился на Литтл Пэтти (прим. – австралийская певица), которая постоянно проигрывала пластинки «Битлз», в то время как они сами хотели послушать «Роллинг Стоунз» и артистов [лейбла] «Мотаун» (прим. — Гленн Э. Бейкер (австралийский журналист, комментатор и телеведущий): «Хотя сама Литтл Пэтти это отрицает»)».

 

Литтл Пэтти (австралийская певица): «По-моему, большую часть вечера я провела, сидя в уголке».

 

Джаннетт Кэрролл: «В остальном они были в отличном настроении, и вечеринка продолжалась примерно до двух часов утра. Я не много обращала внимания на других артистов, за исключением Джонни Честера, который своей выпивкой облил все мое платье.

Когда мы уезжали, Пол пожимал всем нам руки, и к этому времени я стала еще более храброй, поэтому я сказала: «Я не привыкла пожимать мальчикам руку в их день рождения», и подставила ему свою щеку. Он очень нежно взял мой подбородок, повернул мое лицо и подарил мне прекрасный поцелуй в губы. Я понимаю, что это звучит банально, но по утрам я умывала все свое лицо, кроме губ».

 

Дженни Лэмб (участница вечеринки): «Когда Ринго отправился в бар за выпивкой для девушек, он всячески гримасничал и приговаривал про себя: «Работа весь день, работа весь вечер». Он обошел всех, предлагая выпить, даже если это были иностранки, и если ему отвечали отказом, то грустно качал головой и отходил».

 

Сандра Линклатер: «В какой-то момент одна девушка потеряла сознание, и кто-то сказал: «Вы медсестра, позаботьтесь о ней». Я измерила её пульс и помогла дойти до туалета, чтобы она освежилась».

 

Ллойд Равенкрофт (концертный директор): «Один из охранников «Эм-Эс-Эс» выпил лишнего, и начал создавать проблемы, поэтому мы отнесли его к нам в номер, в стельку пьяного, закрыли на ключ и позвонили Девону Минчину (прим. – глава охранной фирмы), чтобы сказать, что я увольняю этого человека и прошу другого. Он так расстроился, что приехал на своей машине среди ночи, сразу же прошел в отель и объявил, что лично заменит его на оставшуюся часть турне».

 

Дэйв Линкольн: «Мне удалось остаться на вторую часть вечеринки, которую представители прессы были вынуждены пропустить. После того, как все журналисты и официальные лица ушли, мы все вернулись в свои номера, надели грязные джинсы и тому подобное, и оттягивались, не думая ни о чем. Это была грандиозная вечеринка, как если бы вы были у себя дома со своими лучшими друзьями».

 

Боб Роджерс (диск-жокей сиднейской радиостанции «2-Эс-Эм»): «Мне разрешили остаться на вечеринке до самого конца. Мое самое яркое воспоминание, это абсолютно пьяный Ринго. Примерно в три часа утра он просто вырубился, медленно опустившись на пол прямо там, где он стоял».

 

Сандра Линклатер: «Самые памятные происшествия произошли после вечеринки. Машина отвезла меня в больницу примерно в пять утра, а в то время с 22.30 начинался комендантский час. Я начинала работать в шесть. В девять старшая медсестра позвала меня в свой кабинет, и попросила рассказать все, что происходило на вечеринке, хотя внешне она делала вид, что её это не интересует.

В течение всей следующей недели я, как мне кажется, рассказала каждую деталь, по меньшей мере, двумстам людям. Из всех палат больницы мне поступали звонки от пациентов с просьбами прийти поговорить. На много лет я стала известна в больнице как «битловская медсестра», и я так к этому привыкла, что даже не думала об этом».

 

 

 

Газета «Отаго Дейли Таймс» (18 июня 1964): «Новости: Бурная встреча «Битлз» в южном полушарии… «Я хочу держать твою ручку»… «Забавно, что она неожиданно проявила интерес к работе по дому».

 

 

 

 

 

Выступление в мельбурнском фестивальном зале (Festival Hall, Melbourne)

17 июня 1964 г.

 

Кэти Олсен (репортер «Мельбурн Сан»): «Мне предоставили возможность в течение получаса находиться в их номере. «Отложи свой блокнот», — сказал Ринго. – «На сегодня с нас этого достаточно». В течение всего получасового общения Джон Леннон ходил по комнате. «Меня тошнит от того, что я заперт в гостинице», — говорил он. – «Мне скучно». В какой-то момент времени Харрисон сумел одолжить «Эм-Джи» и поехал на полуостров Морнингтон».

 

Бэрри Майлз: «В этот день Джорджу удалось выбраться в горы Данденонг на автомобиле «Эм-Джи» в сопровождении организатора гастролей Ллойдом Равенскрофтом».

 

Джордж: «Мне хотелось свежего воздуха, и я отправился в трехчасовую поездку в горы с Мэлом, нашим дорожным менеджером, и еще парой парней. Я просто решил, что мне нужно выбраться на некоторое время. Мы живем в гостиничных номерах последние 18 месяцев, или около того, и это немного утомляет».

 

 

 

Джордж Харрисон с Кэтлин Мартин, Олинда, 17 июня 1964 года. Джордж отправился в поездку на небольшом красном спортивном автомобиле. Остановившись в Кенлохе, Олинда, возле ресторана Кэтлин Мартин, Джордж спросил, можно ли им там пообедать.

 

Ева Мартин (дочь Кэтлин Мартин): «В это время Кэтлин Мартин занималась на кухне, составляя обеденное меню на день, когда её прервала экономка-немка Сильвия. «Мартин, Жук, Жук», — закричала она своим ярко выраженным немецким акцентом. Сосредоточенная своим делом, Кэтлин проинструктировала Сильвию, что нужно делать, если она хочет избавиться от жуков, и что средство от насекомых «Мортейн» стоит в шкафу.

«Нет, нет, вы неправильно поняли. Это Битл, Битл», — ответила Сильвия.

Кэтлин оставила свое занятие и проследовала за Сильвией из кухни в ресторан. Перед ней стоял Джордж Харрисон, высокий, худой, и голодный. Ему не нужно было меню, он всего лишь хотел стейк с жареной картошкой. Джордж заинтересовался нашим объектом исторической недвижимости, и вместе со своими сопровождающими прошелся по саду, по ходу снимая на камеру».

 

Бэрри Майлз: «Тем временем к Джону, Полу и Ринго пришли парикмахеры, подстричь им волосы».

 

Кэти Олсен (репортер «Мельбурн Сан»): «Остальные участники группы дурачились в отеле во время сеанса стрижки. Две счастливых местных парикмахерши оставили себе на память пряди их волос».

 

Газета «Сидней Монинг Геральд»: «Сегодня трое из «Битлз» получили свои знаменитые прически. Двадцатилетняя Вэл Беренс и двадцатидвухлетняя Грейс Ферриньо из мельбурнской парикмахерской прибыли в отель «Созвездие Южного креста», чтобы выполнить эту работу. В течение двух часов они поочередно стригли волосы, разговаривали и смеялись с Полом, Джоном и Ринго. Джордж в это время сбежал, чтобы совершить поездку. После окончания стрижки они взяли себе столько срезанных локонов, сколько смогли, чтобы отнести их в салон на Коллинз-Стрит, чтобы поделиться ими со своими товарищами по работе.

«Большую часть времени они дурачились и слушали пластинки Литтл Ричарда», — говорит мисс Беренс. – «Мы стригли им волосы, мыли и сушили, но они и в это время не прекращали дурачиться!» Их коллеги по работе – восемнадцатилетние Джилл Камерон и Тина Доулинг из Хоторна взяли подаренные им локоны с собой на концерт «Битлз», пытаясь продать волосы или обменять на билеты. Желающих не нашлось».

 

Роберт Уитакер (фотограф): «На следующий день я отправился с фотографиями в отель к Брайену. Перед входом торчала все та же сумасшедшая толпа. Я позвонил Брайену по внутреннему телефону, и мы договорились встретиться в фойе. Когда он вышел из лифта, его тут же окружила плотная толпа, но мне удалось протиснуться к нему и передать конверт. Он его открыл, и тут на глазах у всей собравшейся толпы три больших фотоснимка выскользнули на пол. Он увидел снимок и сказал, что это просто фантастика. Покраснев, Брайен вернул фотографии и, засмеявшись, пообещал перезвонить мне позже, когда у него появится возможность получше их разглядеть.

К моему изумлению, он оказался так же хорош, как и его слово. Он перезвонил мне некоторое время спустя и спросил, можно ли ему посетить мою студию, чтобы лучше познакомиться с моими работами.

Потом мы пошли в музей на выставку, где были выставлены мои работы, и мне было предложено заключить с ним в Лондоне контракт. Ему понравились мои многократные экспозиции, и то, как я пользовался этим приемом для выражения своих идей. Поэтому неожиданно для меня он сделал мне предложение. Он хотел бы, чтобы я приехал в Великобританию и стал его персональным фотографом и художественным консультантом. Просто фантастическая перспектива!»

 

Бэрри Майлз: «Выступление в мельбурнском фестивальном зале (Festival Hall, Melbourne). Дневное и вечернее выступления».

 

Кэти Олсен (репортер «Мельбурн Сан»): «К тому времени, когда «Битлз» прибыли в Фестивальный зал, полицейские были усилены военнослужащими, призванными для сдерживания толпы».

 

beatlesbible.com: «Это был третий и последний день выступлений в Мельбурнском фестивальном зале. Заключительное шестое выступление было записано съемочной группой австралийского телеканала «Канал 9». Он будет показан 1 июля 1964 под названием «Битлз поют для Шелл» (The Beatles Sing For Shell), в честь нефтяной компании, которая спонсировала эту трансляцию.

Первоначально Брайен Эпстайн согласился на трансляцию «Каналом 9» всего 12 минут выступления. Однако, после просмотра записи через час после выступления, он смягчился, и разрешил увеличить время до 20 минут. В итоге «Битлз» транслировались 22 минуты, остальная часть часовой программы включала в себя австралийских и зарубежных исполнителей. Единственной песней, не вошедшей в запись, была «Этот парень» (This Boy)».

 

 

 

Исполнение песни «Я увидел ее, стоящую там» (I Saw Her Standing There).

 

 

 

Без какого-либо объявления, они сразу же начали исполнение песни «Тебе не надо так делать» (You Can’t Do That).

 

 

 

 

 

 

 

Перед началом песни «Всю мою любовь» (All My Loving), Пол поприветствовал аудиторию: «Большое спасибо, публика. Большое спасибо и хорошего вам вечера. Как поживаете? А теперь мы хотели бы исполнить песню, которую не так давно записали. Она называется «Всю мою любовь».

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Джон: «Спасибо, публика. Следующая песня, которую мы хотим спеть, еще одна с нашей пластинки. Я думаю, что она из тех, что вы, возможно, хорошо знаете. (Посмотрев на Пола) Возможно, что хорошо знают?». «Да», — подтвердил Пол. Джон: «Она называется Она любит тебя».  

 

 

 

 

 

 

 

«Пока не появилась ты» (Till There Was You).

 

 

 

 

«Перевернись, Бетховен» (Roll Over Beethoven).

 

 

 

 

 

 

«Любовь не купишь» (Can’t Buy Me Love). Джон: «Во время следующей песни нам хотелось бы, чтобы вы нам помогли. Вы поможете нам?». Аудитория разразилась громкими криками. «Отлично», — произнес он и повернулся к Джорджу и Полу. Пол: «Это очень просто. Все, что вам нужно сделать, это хлопать в ладоши». В качестве подсказки Джон изобразил аплодисменты. Пол: «Или, если вы не хотите хлопать, топайте ногами». Джон потопал по полу ногой так, как будто она покалечена.   

 

 

 

 

 

 

«Танцуй твист и вопи» (Twist And Shout).

 

 

 

 

 

 

«Долговязая Салли» (Long Tall Sally).

 

 

 

 

 

Кэти Олсен (репортер «Мельбурн Сан»): «Во время окончания одного из выступлений «Битлз», на сцену выбежал подросток по имени Брент Макаслан, тем самым вписав себя в историю. Уклонившись от полиции, он взобрался на сцену и подошел к ошарашенному Леннону, который улыбнулся и пожал ему руку. «Как дела, приятель?» — произнес Леннон».

 

 

 

 

 

 

Брент Макаслан: «Это трудно объяснить. Это была истерия, своего рода поклонение, идолопоклонство. Это было похоже на любовь или что-то в этом роде. Они исполняли свою последнюю песню, и я понимал, что если меня и выставят из зала, я ничего не пропущу. Я подошел к нему [Джону] настолько близко, что видел, как макияж сбугрился у него на лице, затекшем потом. Для меня это был знаменательный момент.

Когда я спустился со сцены, то меня сразу окружила полиция. Но когда группа покинула сцену, Пол Маккартни попросил, чтобы меня отпустили, и мне просто позволили вернуться в толпу. Потом я сказал репортеру газеты «Мельбурн Сан», что теперь много лет не буду мыть свою руку. Это были мои 15 минут славы».

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Послание Брайена Эпстайна, опубликованное в газете «Эйдж» 19 июня 1964: «Поскольку мы покидаем Мельбурн, я могу от имени «Битлз» поблагодарить всех вас за тот чудесный, сердечный и незабываемый прием который нам был здесь оказан. В организации визита ребят участвовало так много людей, что невозможно поблагодарить всех, но я хотел бы отметить прессу, радио и телевидение за их большой интерес и помощь, а также полицию, службу безопасности, водителей и персонал отеля.

Я обнаружил очень интересное внешнее и внутреннее сходство этого города и его жителей с нашим родным городом Ливерпулем в Анлии. Мы надеемся, что наш визит в Мельбурн не будет последним.

«Битлз» присоединяются ко мне в благодарности, особенно, Пол Маккартни, к тем многим поклонникам, которые так искренне и великодушно вспомнили о его дне рождения.

Брайен Эпстайн («Созвездие южного креста», Мельбурн)».

 

 

 

Газета «Канберра Таймс», 18 июня 1964: «Менеджер «Битлз» г-н Брайен Эпстайн вчера вылетел из Мельбурна в Канберру (прим. — Канберра — столица Австралийского Союза, один из крупнейших городом Австралии), чтобы встретиться с Канберрской прессой. Он был почетным гостем Национального пресс-клуба на обеде в отеле «Канберра». На снимке, г-н Эпстайн (слева), знакомится с директором Британской информационной службы в Австралии г-ном А. К. Холом (стоит), с председателем Национального пресс-клуба г-ном Джоном Беннеттом (сидящий в центре). Справа автор г-н Лионель Вигмор.

 

 

 

Выступление в мельбурнском фестивальном зале (Festival Hall, Melbourne)

16 июня 1964 г.

 

Бэрри Майлз: «Прием в городской ратуше (Melbourne Town Hall). Полиции пришлось перекрыть несколько улиц, так как пятнадцать тысяч юных поклонников не пошли в школу, чтобы увидеть группу на балконе городской ратуши.

Они прибыли на полчаса позже, потому что скорость движения автомобиля во время торжественного проезда по улицам города была медленней, чем планировалось».

 

 

 

 

 

Бэрри Майлз: «Мэр города Лео Кертис (Leo Curtis) имел глупость позволить любому поклоннику, который письменно обратится с просьбой, получить билет на прием, и планируемые 150 человек увеличились до 350».

 

Ринго: «Мне бы хотелось, чтобы этот прием состоялся несколько позже вместо того, чтобы вытаскивать меня из постели в такую рань».

 

 

 

 

 

 

В 12:30 «Битлз» вышли на балкон, чтобы поприветствовать толпу.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Бэрри Майлз: «Мэр попросил «Битлз» подписать автографы всем желающим, тем самым он вызвал столпотворение. Поклонники группы вперемешку с почетными высокопоставленными гостями стали бороться за возможность приблизиться к группе».

 

 

 

 

Гленн Э. Бейкер (австралийский журналист, комментатор и телеведущий): «Первоначально во время приема предполагалось придерживаться правила «никаких автографов», но оно было нарушено самим мэром, после чего началось форменное безумие. Присутствующие на приеме гости толкались, пихались и делали все возможное, чтобы попытаться поцеловать или хотя бы прикоснуться к кому-нибудь из «Битлз».

 

 

 

 

Энни Купер: «В воскресенье моя мама не разрешила мне пойти к отелю «Южное созвездие», и мне пришлось довольствоваться просмотром телевизора. Но в понедельник я получила с виду официальный почтовый конверт из городского совета, в который было вложено совершенно официальное приглашение от мэра, предлагающее мне посетить гражданский прием в честь «Битлз». Оказалось, что одна леди, которая знала, что я схожу с ума от «Битлз», написала от моего имени письмо с просьбой о билетах, но мне она ничего об этом не сказала.

То, что мне запомнилось больше всего, когда я прибыла на Свэнстон-Стрит, это тысячи людей на улицах и возможность войти через парадную дверь.

Когда они произнесли свои речи, и мэр сказал, что они будут общаться с гостями, мы с подругой оцепенели минут на десять, но, в конце концов, набрались мужества, чтобы пожать им руки. По-моему, мы закончили тем, что пожали каждому из них руку раз шесть. Если они и заметили повторяющиеся лица, то никак это не проявили».

 

Гленн Э. Бейкер (австралийский журналист, комментатор и телеведущий): «В какой-то момент Дереку Тейлору удалось остановить одного из гостей, предотвратив то, что произошло в Вашингтоне, когда кто-то попытался отрезать у Ринго клок волос. А после того, как одна из поклонниц оттолкнула жену мэра, пытаясь поцеловать Ринго, барабанщик «Битлз» потребовал, чтобы их немедленно увели».

 

Бэрри Майлз: «Ринго потребовал, чтобы их немедленно увели, и мэр отвел их в комнату его жены на втором этаже».   

 

Гленн Э. Бейкер (австралийский журналист, комментатор и телеведущий): «После этого мэр отвел ребят в другую комнату, которая находилась на втором этаже».

 

 

 

 

Гленн Э. Бейкер (австралийский журналист, комментатор и телеведущий): «В комнате стоял рояль. Пол Маккартни сел за инструмент, Джордж, Джон, Ринго, 11-летняя дочь мэра Викки, её сестры Лиз и Энн, а также брат Питер собрались вокруг».

 

Бэрри Майлз: «Вместе с семьей Кертиса «Битлз» собрались вокруг фортепиано, чтобы спеть хором песню под аккомпанемент Пола».

 

 

 

 

Викки: «Они подхихикивали, смеялись и веселились по поводу всеобщего беспорядка. Мы с «Битлз» как одна семья расположились кружком, а Пол играл на фортепиано. У нас были бутерброды и разные напитки, мы сидели вокруг и пели вместе с ними».

 

Гленн Э. Бейкер (австралийский журналист, комментатор и телеведущий): «Никто не помнит, что Пол играл на фортепиано, но некоторые из присутствовавших там считают, что они исполнили фрагменты из песен «Битлз».

 

 

 

 

 

Бэрри Майлз: «В отсутствие толпы «Битлз» расслабились, слушая игру на диджериду (прим. – музыкальный духовой инструмент, представляющий собой длинную, деревянную трубу) в исполнении студента университета».

 

Гленн Э. Бейкер (австралийский журналист, комментатор и телеведущий): «Также они слушали игру на диджериду студента по имени Ноэль Кемп (Noel Kemp)».

 

 

 

 

 

 

 

Бэрри Майлз: «Мероприятие продлилось на полчаса дольше, чем планировалось, и это событие впоследствии было описано Брайеном Эпстайном как «самый счастливый и неформальный момент после начала турне». Тем не менее пресса решила, что «Битлз» были недовольны оказанным приемом и газеты вышли с такими заголовками, как: «Битлз демонстративно ушли! Невоспитанные гости рассержены».

 

Брюс Спайзер (автор книги «Битлз на Кэпитол Рекордз»): «Роберт Уитакер, родившийся в 1939 году, называл себя «наполовину австралийским парнем», так как его отец и дед были австралийцами. Несмотря на то, что в основном он работал в Великобритании, Австралия и австралийские связи нашли свое отражение во всей его работе и карьере. В конце 50-х Роберт начал работать фотографом в Лондоне, но в 1961 году переехал в Австралию, чтобы учиться в Мельбурнском университете и присоединиться к небольшой, но процветающей артистической сцене Мельбурна. Именно эти три года в Австралии стали поворотными в его творческой деятельности. Уитакер приобрел много друзей и знакомых, принадлежавших к местному миру искусства, Общение с этими людьми оказало влияние на его работы, многих из них он запечатлел в своих фотографиях. Первая встреча Уитакера с «Битлз» произошла совершенно случайно. Уитакер держал частную фотостудию, когда в 1964 году произошла знаменательная для него встреча с «Битлз» и Брайеном Эпстейном».

 

Роберт Уитакер (фотограф): «Мне было 23 года, и я с удовольствием работал в своей мельбурнской фотостудии. Мода, реклама и передовицы в журналах были моим основным источником доходов. Подобно большинству своих сверстников в Австралии, я был помешан на «Битлз», но у меня и мысли не было, что я когда-нибудь буду их фотографировать. Когда «Битлз» прибыли в Мельбурн, мне позвонил мой друг журналист и сказал, что собирается взять интервью у Брайена Эпстайна, и спросил — не хотел бы я пойти с ним как фотограф?

Это был Адриан Роулинг, он писал для газеты «Еврейские новости». Он спросил, не мог ли я сделать пару снимков для его газеты. Я согласился, и мы отправились с ним в отель «Созвездие Южного Креста». Вокруг отеля раскинулась толпа, примерно тысяч в 250, и порядка 300 журналистов и фоторепортеров. Все смотрели вверх в ожидании появления «Битлз». Прибывшие туда журналисты и фотографы создали форменный хаос, пытаясь проникнуть к «Битлз», чтобы взять у них интервью и сделать несколько фотоснимков. Но так как Адриан писал о евреях для еврейской газеты, и у нас была предварительная договоренность, двери перед нами были незамедлительно открыты. Нас быстро препроводили до лифта, и мы поднялись в номер Брайена Эпстайна, к большой досаде остальных представителей масс-медиа. Нас провели в большую гостиную этого огромного номера, чтобы мы могли подождать его. Даже отсюда, с высоты нескольких этажей, было хорошо слышно скандирование толпы, собравшейся внизу.

Вошел Брайен Эпстайн и началось интервью. Он был безукоризненно одет: безупречно-выглаженные брюки, клетчатая рубашка, изящные туфли, шелковые носки, дорогие часы и золотой браслет. Расфуфырился как павлин, подумалось мне, и я начал осторожно фотографировать. Пока Адриан брал интервью, я сделал три или четыре снимка Брайена. Сдержанный в самом начале, он постепенно расслаблялся, а в конце интервью попросил меня показать получившиеся фотоснимки до того, как он покинет Мельбурн: «Я хотел бы посмотреть снимки, которые вы сделали».

Когда я начал проявлять и печатать фотоснимки, то принял довольно-таки смелое решение: внести изменения в портреты Эпстайна. На фотографии, которая впечатлит Брайена, я изобразил его с павлиньими перьями вокруг головы. Эта фотография вместе со статьей на основе интервью, которое взял Адриан, будет опубликована в газете «Еврейские новости».

На снимке он сидел на диване, позади него на стене висела какая-то картина. Вся композиция была не очень удачной, потому что в кадр попала только часть картины, которая как-бы обрамляла его голову. В то время я увлекался фотоколлажами. Я положил два павлиньих пера на фотобумагу так, чтобы они обрамляли лицо Брайена, и получилось неплохо. На снимке Брайен был похож на императора.

В то время я пытался воплотить свои мысли в фотографиях, используя для этого многократную экспозицию. Эти фотоснимки не сделаны способом повторной съемки. Я использовал монтажный стол в проявочной комнате. Использовав два павлиньих пера, я сделал два фотоснимка Брайена: портрет Брайена в обрамлении павлиньих перьев вокруг головы».

 

 

 

 

 

Роберт Уитакер (фотограф): «У меня сразу возник этот образ – павлин и император. Потом я стал раздумывать, как мне подписать эти фотоснимки. Конечно, можно было воспользоваться резиновым штампом, но мне хотелось чего-нибудь более персонального.

Когда мне на глаза попались негативы, где на снимках был я сам, я разместил их по обе стороны от портрета Брайена. Таким образом я и подписал свои работы, не как все».

 

 

 

Двойной портрет Брайена и Боба Уитакера, Мельбурн, июнь 1964 г.

 

 

 

Фото Роберта Уитакера, Мельбурн, июнь 1964 г.

 

 

 

 

 

Бэрри Майлз: «Выступление в мельбурнском фестивальном зале (Festival Hall, Melbourne). Дневное и вечернее выступления».

 

 

 

 

 

 

beatlesbible.com: «Это был второй день выступлений в Мельбурнском фестивальном зале. Их репертуар в этой части турне состоял из десяти песен: «Я увидел ее, стоящую там» (I Saw Her Standing There), «Я хочу держать тебя за руку» (I Want To Hold Your Hand), «Тебе не надо так делать» (You Can’t Do That), «Всю мою любовь» (All My Loving), «Она любит тебя» (She Loves You), «Пока не появилась ты» (Till There Was You), «Перевернись, Бетховен» (Roll Over Beethoven), «Любовь не купишь» (Can’t Buy Me Love), «Этот парень» (This Boy) и «Долговязая Салли» (Long Tall Sally)».

 

Йен Молли Мелдрам (австралийский музыкальный критик, журналист): «Когда «Битлз» прибыли в Австралию, Битломания уже облетела весь мир. Британский взрыв отличался от американской сцены с Элвисом и Литтл Ричардом. Это была наша музыка. Это то, как мы об этом думали. Я покупал все их пластинки. Всю ночь мы пробыли в очереди за билетами. Это был первый большой рок-концерт, на котором я присутствовал. Помню, что Мельбурнский фестивальный зал был самым большим в то время. «Корпорация звука» была одной из групп, выступавших перед «Битлз». У них был свой набор ударных на сцене, и когда пришло время, они сняли с большого барабана свое название, под которой была надпись «Битлз». Толпа пришла в неистовство.

Говорят, что во время выступления «Битлз» крики были настолько громкими, что группу нельзя было расслышать. Да, кричали много, но группу можно было расслышать. Порядок в зале поддерживали боксеры, как я полагаю, или они практиковались в боксе, потому что меня вывели из зала, так как я слишком истерично себя вел».

 

Ронни Бернс (друг Йена Молли Мелдрама): «Мне было 17 или 18, когда я увидел «Битлз». Чтобы купить билеты, мы с Йеном на пару ночей расположились лагерем на Лонсдейл-Стрит, и были почти первыми в очереди. Когда «Битлз» вышли на сцену, все встали со своих мест, и Йен завопил как девушка. К нему подошел парень из службы скорой помощи и сказал, что с такой истерикой он должен выйти на улицу. Я усадил Йена на место, и тот парень ушел. Когда «Битлз» запели следующую песню, Йен снова вскочил с места в еще большей истерике. Парень из службы скорой помощи снова вернулся. Его очень беспокоила реакция Йена. Я сжал свой кулак, как бы говоря: «Если ты не успокоишься, я тебя побью». Потом подошли два охранника, сграбастали нас с Йеном, заломили нам руки за спину и поволокли к выходу. Они буквально вышвырнули нас на улицу. Мы увидели всего три песни. Мы слышали крики в зале и как группа начала исполнять песню «Долговязая Салли» (Long Tall Sally). Йен всхлипывал и царапал дверь ногтями. Вероятно, его царапины все еще на дверях. Я не мог его успокоить, и я был недоволен, что меня тоже выставили из зала».

 

 

 

Выступление в мельбурнском фестивальном зале (Festival Hall, Melbourne)

15 июня 1964 г.

 

Бэрри Майлз: «В 8 утра в сопровождении Брайена Эпстайна Джимми Никол выскользнул из отеля, чтобы отправиться в аэропорт».

 

Джимми Никол: «Двенадцать потрясающих дней, когда мир лежал у моих ног».

 

Бэрри Майлз: «Джимми уехал, не попрощавшись с участниками группы «Битлз», поскольку они еще спали после своей ночной вечеринки».

 

Джимми Никол: «Не думаю, что мне нужно было их побеспокоить. В «Битлз» я был всего лишь подменой. Посторонним, получившим возможность попасть в группу. Ребята были очень доброжелательны по отношению ко мне, но я ощущал себя самозванцем, незваным гостем. Они относились ко мне благосклонно, но вы не можете вот так просто войти в группу, подобную этой. У них своя атмосфера, свое чувство юмора».

 

Бэрри Майлз: «В аэропорту Брайен выплатил ему причитающееся вознаграждение в размере 500 фунтов-стерлингов, и подарил золотые часы с гравировкой: «Джимми с признательностью и благодарностью – Брайен Эпстайн и Битлз».

 

Пол: «Как только срок его [Джимми Никола] контракта истек, он перестал быть знаменитым».

 

Джордж Мартин: «Он прекрасно справился со своей задачей, но сразу после турне был всеми забыт».

 

Пол: «Все, что ему осталось, это говорить потом: «Это я заменял Ринго!» Он оказался отличным музыкантом, но как только Ринго поправился, он присоединился к нам. Он [Джимми], конечно, классный парень, но мы не можем обойтись без Ринго во время сессий звукозаписи, иначе все детки будут знать, что его нет на том или ином диске».

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Бэрри Майлз: «В отеле, в зале «Эпсилон», компания «И-Эм-Ай» провела прием в честь «Битлз». Во время этого приема Джон Леннон был разгневан решением руководства компании использовать новое оформление для обложки альбома «Вместе с Битлз» (With The Beatles) для австралийского рынка. Согласно правила, установленного профсоюзом Австралии, все обложки альбомов должны были быть перефотографированы и изготовлены вновь. Если бы обложка альбома «Вместе с Битлз» была бы подвергнута такой процедуре, то она бы потеряла слишком много деталей, поэтому было оформлено новое изображение. Но Джон не был в настроении выслушивать это запутанное объяснение».

 

 

 

С журналисткой из Австралии Бернис Лам.

 

 

 

 

С диджериду – музыкальный духовой инструмент аборигенов Австралии.

 

 

 

С президентом мельбурнского клуба поклонников Сюзетт Белль. Она подарила им подарки из опала и игрушечных утконосов.

 

 

 

 

 

 

Сюзетт Белль: «Они настаивали на том, чтобы я осталась, и чтобы я поднялась к ним на чашечку кофе. Они хотели получше со мной познакомиться и поговорить. В отеле были очень обеспокоены тем, что девушка моего возраста была бы в номере молодых людей».

 

 

 

Джон дал интервью в номере отеля журналистам австралийского отделения фирмы «И-Эм-Ай» Брайену Ди Коурси и Кевину Риччи.

 

Вопрос: …это произошло в Австралии?

Джон: Да.

Вопрос: Это вас огорчает, или, парни, чувствуете, что из-за этого вы страдаете.

Джон: Ну, мы не страдаем. Мы обязательно будем немного менее здоровыми, чем те, кто дышит свежим воздухом. Но я имею в виду, что есть много чего другого хорошего, что это компенсирует. Знаешь, кто ноет? Я.

Вопрос: При таком положении дел, когда закончится это турне, у вас будет немного больше возможности выйти наружу и вдохнуть свежего воздуха, как вы выражаетесь, вместе со своей семьей.

Джон: Не уверен, видите ли, потому что… когда турне закончится, мы вернемся и отправимся на премьеру фильма. Это один из тех периодов, про которые Брайен говорит так: «Я не совсем уверен в том, что у нас есть». Оно всегда постепенно заполняется телевидением и радио, так что…

Вопрос: Вы упомянули Брайена, я как раз собирался об этом спросить. Как вы стали… как вы заключили с Брайеном Эпстайном соглашение, и как много, по-вашему, вы ему обязаны?

Джон: Ну, мы точно обязаны ему. В нашем успехе мы во многом обязаны ему. Знаете, очень многому. Я думаю, что мы могли бы… мы могли бы записать успешную пластинку, потому что в любом случае мы сочиняем песни. И… но мы бы не продвинулись, мы бы не… он нас контролировал, понимаете. Все, кто до этого пытался нами управлять, не смогли нас выдержать, знаете ли. Они держались около недели. А потом говорили: «Мы не с вами».

Вопрос: Таким образом, он, в той или иной степени, заполучил вас и установил над вами полный контроль.

Джон: Да, но он не взял нас под свой контроль, как некоторые другие, как если бы он просто пришел и сказал: «Так, постригитесь так-то, наденьте такие-то костюмы», и все такое. Знаете, мы уже были готовы к этому, но он просто… нам говорили, что мы, типа, неопрятные. Но мы не были неопрятными, просто мы носили джинсы, потому что ничего другого не могли себе позволить.

Вопрос: Многие говорят, что Эпстайн стал гением шоу-бизнеса. Ты с этим согласен?

Джон: Ну, я немного уклонюсь от ответа, знаете, мне не нравится использовать слово «гений». На обложках альбомов и тому подобных так много «гениев», что… я думаю, что он сделал гораздо больше, чем от него ждали, что позволяет людям, которые не знают, что происходит, называть его гением. Он очень хорош. Но я бы не стал называть его гением.

Вопрос: Я хочу задать вам один прямой и личный вопрос. Он вам друг?

Джон: О, определенно. Видите ли, мы бы не смогли… мы не сможем долгое время быть с кем-то, если он не является другом, поэтому мы так близки. Связаны-завязаны.

Вопрос: Да, я это заметил… заметил это по другим в вашем окружении.

Джон: Мм.

Вопрос: Сколько из них по-настоящему очень близки с вами?

Джон: Ну, Нил [Аспинал], наш личный дорожный менеджер. Он был с нами с самого начала, ходил в одну школу с Полом и Джорджем. Еще один парень, Дерек [Тейлор], мы знакомы с ним около года. Но он в некотором роде из тех людей, с которыми быстро сходишься после знакомства. Так что… и Мэлкольм [Эванс], мы знаем его с «Пещеры». Обычно он… он… переносит гитары, знаете, и все такое! Ну, он работал в «Пещере», большим таким вышибалой, вышвыривал всяких там тедди-боев и прочих.

Вопрос: Джон, я уже говорил вам это раз сто, что я надеюсь, что когда вы вернетесь домой, у вас останутся хорошие впечатления о вашей поездке в Австралию, и вы сможете об этом вспоминать.

Джон: Спасибо, Мэлкольм, так и сделаю!

Вопрос: Спасибо за уделенное время.

Джон: Спасибо.

 

Бэрри Майлз: «Выступление в мельбурнском фестивальном зале (Festival Hall, Melbourne). Дневное и вечернее выступления».

 

 

 

 

 

beatlesbible.com: «Это был первый день выступлений в мельбурнском фестивальном зале. Их репертуар в этой части турне состоял из десяти песен: «Я увидел ее, стоящую там» (I Saw Her Standing There), «Я хочу держать тебя за руку» (I Want To Hold Your Hand), «Тебе не надо так делать» (You Can’t Do That), «Всю мою любовь» (All My Loving), «Она любит тебя» (She Loves You), «Пока не появилась ты» (Till There Was You), «Перевернись, Бетховен» (Roll Over Beethoven), «Любовь не купишь» (Can’t Buy Me Love), «Этот парень» (This Boy) и «Долговязая Салли» (Long Tall Sally)».

 

 

 

 

15 июня фотограф Джон Лэмб (John Lamb) был отправлен с редакторским заданием на первый концерт «Битлз» в Мельбурне, чтобы запечатлеть данное событие.

 

 

 

 

 

 

Джонни Честер (австралийский певец-песенник): «Ринго действительно был потрясающим. Он был не самым ярким барабанщиком в мире, но очень сильным. Они были вместе три или четыре года, прежде чем добрались до Австралии, и они много работали вместе, поэтому, видимо, не имело значения, насколько хорош был Джимми Никол. В этом было большое отличие».

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Джонни Честер (музыкант): «Между выступлениями в гримерной мы вместе ели и разговаривали. Помню, как долго беседовал с Джорджем Харрисоном за кулисами фестивального зала в Мельбурне. У нас был общий интерес к автомобилям, с одной разницей. Он только что купил «Ягуар Е», а я все еще ездил на [недорогом] автомобиле «Эф-Е Холден».

 

Ноэль Трисайдер (клавишник группы «Фантомы»): «На концерте в Мельбурне «Фантомы» были одеты в яркие синие костюмы с лакированной кожей и в узконосых туфлях. Когда «Битлз» увидели нас в таком наряде, то рассмеялись. Такие костюмы уже никто не носил».

 

Бэрри Майлз: «Вечером группа приняла участие в частной вечеринке в богатом пригороде Тоорак».

 

 

 

 

Прибытие «Битлз» в Мельбурн

14 июня 1964 г.

 

 

 

Поклонники ждут прибытия Ринго в сиднейском международном аэропорту имени Кингсфорда Смита. Полиция с трудом удерживает ограждение. Фото Тревора Даллена (Trevor Dallen).

 

 

Бэрри Майлз: «Утром в 6.30 Ринго прибыл в Сидней».

 

 

 

 

 

Ринго: «Я видел людей в аэропорту, но я был совсем один и машинально озирался, пытаясь увидеть остальных. Это было ужасно».

 

 

 

 

Фото Фрэнка Бурки (Frank Burke).

 

 

 

 

 

 

 

Паспорт Ринго был доставлен другим самолетом во время его остановки в Сан-Франциско.

 

 

 

 

Фото Тревора Даллена.

 

 

 

 

Фото Фрэнка Бурки (Frank Burke).

 

 

 

Карточка прибывающего в страну пассажира.

 

 

 

 

Бэрри Майлз: «На неизбежной пресс-конференции Ринго рассказал журналистам о своих кольцах, о своем вкусе в алкоголе («Я перешел от шотландского виски к бурбону») и сказал: «Я слышал, что у вас есть мост или что-то вроде этого. Никто мне ничего не рассказывает. Они просто стучат в мою дверь и вытаскивают из постели, чтобы посмотреть на реки и все такое».

 

 

 

 

Репортер: Ринго, добро пожаловать в Австралию. Как ощущаете себя здесь?

Ринго: О, здорово. Это большая радость, знаете ли. Я очень рад, что покинул этот самолет.

Репортер: Как много времени вы на нем провели?

Ринго: Тридцать четыре часа.

Репортер: Ну, вы, должно быть… это только что.

Ринго: Нет, я спал же. Чувствую себя хорошо. Лег и все дела.

Репортер: Как сейчас ваше горло, после того, как вас положили в больницу, и вам пришлось пропустить начало австралийского турне?

Ринго: Сейчас с горлом все в порядке, типа. Все хорошо. Оно в порядке. Просто подождать несколько дней, и все вернется к норме.

Репортер: Вы по-прежнему можете барабанить?

Ринго: О, да. По-прежнему могу.

Репортер: Вы ощущаете отсутствие остальных парней?

Ринго: Да, это ужасно! Не скучайте, парни, если вы смотрите… или наблюдаете.

Репортер: Предвкушаете воссоединение с ними сегодня днем?

Ринго: Да, не могу дождаться. Учитывая, что, знаете, мы вместе уже, между прочим, 90 лет. Это так долго, боюсь соврать. Это так забавно, быть без них. Потому что даже если, знаете, даже когда мы не выступаем и в отъезде, то, как правило, двое из нас уезжают вместе. Так что это немного забавно, остаться одному.

Репортер: Можете рассказать нам об этих кольцах, от которых вы взяли себе имя?

Ринго: Вы снова об этом.

Репортер: Говорят, что поклонники много вам присылают.

Ринго: На самом деле, не так уж и много. Нет. У меня нет двух тысяч шестьсот семьдесят одного, как написал один репортер.

Репортер: Что вы хотели бы увидеть в Австралии прежде всего?

Ринго: Не знаю. Все, в целом, типа. Хорошо бы увидеть кого-нибудь из маори (прим. — коренной народ, основное население Новой Зеландии до прибытия европейцев). И парочку кенгуру, я полагаю.

Репортер: И Брайен взял над вами управление. Можете рассказать нам, когда вы впервые встретились с «Битлз»?

Брайен Эпстайн: О, 1961. Октябрь, я полагаю.

Репортер: А где вы их увидели?

Брайен Эпстайн: В клубе «Пещера» в Ливерпуле.

Репортер: И что вы подумали, когда впервые их увидели?

Брайен Эпстайн: О, я был довольно сильно впечатлен.

Ринго: Чушь несусветная, вот что ты мне сказал.

Репортер: И что после этого было следующим шагом?

Брайен Эпстайн: Ну, потом мы узнали друг друга и, в конце концов, разработали некоторые идеи по управлению. (обращаясь к Ринго) Понятно?

Ринго: Знаю. Понимаете, в то время я был в другом месте, а присоединился позже… после Брайена.

Репортер: Было ли у вас когда-нибудь ощущение, что вы можете достичь успеха такой головокружительной высоты, который вы…

Брайен Эпстайн: Нет. Не думал о такой головокружительной высоте, но всегда считал, что они будут достаточно успешны. Очень успешны.

Репортер: В чем для вас самая большая трудность, с которой вы сталкиваетесь, пытаясь управлять «Битлз»?

Брайен Эпстайн: Ну, никаких, на самом деле. Но, я полагаю, путешествуя и перемещаясь по всему миру, и организовывая все это – это самое сложное дело, потому что не знаешь, что может случиться.

Репортер: У вас есть какие-нибудь проблемы с их контролем? Они не пытаются сбежать от вас?

Брайен Эпстайн: О, нет. Нет-нет-нет-нет.

Ринго: Никогда! Никогда!

Репортер: И что касается денег. Как вы обеспечиваете их еженедельные карманные расходы? Как это происходит?

Брайен Эпстайн: У них они есть, знаете, все, что они хотят от заработанного ими, и их заработок идет в их собственную компанию.

Репортер: Ринго. Будучи Битлом, сожалеешь ли ты о чем-нибудь, или, по-твоему, у тебя сейчас есть все?

Ринго: Хм, нет. Не сожалею ни о чем, знаете. Ну, не припомню. Просто хорошо провожу время. Весело, типа.

Репортер: Вчера в Аделаиде остальные трое рассказывали о том, что они делали бы, если бы не были в «Битлз». И они рассказали, что вы бы открыли сеть женских парикмахерских салонов. Это так?

Ринго: Да. Ну, я думал об этом несколько месяцев назад, знаете, и я все еще подумываю об этом. Но я могу передумать. О, я могу передумать, знаете ли.

Репортер: Есть ли что-нибудь, что вы хотели бы узнать больше об Австралии?

Ринго: Узнать больше? Нет, я так не думаю. Мне кажется, все вполне хорошо.

Репортер: Так и есть, это был неплохой прием.

Ринго: Это был замечательный прием, мне понравилось. Сколько там было?

Репортер: Думаю, что около трех или четырех тысяч.

Ринго: Вот так! Семь, он сказал!

 

 

 

 

 

Ринго с поклонницами Дороти Хоу (слева) и Джудит Хоу (справа). Эти девушки стали победителями конкурса на поездку с Ринго Старром в Мельбурн. Фото Тревора Даллена (Trevor Dallen).

 

 

 

 

Бэрри Майлз: «Через 90 минут пребывания в Сиднее, Ринго и Брайен Эпстайн вылетели в Мельбурн, где в аэропорту уже собралась большая толпа, ожидая его встречу с другими участниками группы, которые прибывали через пять часов».

 

Ринго: «Перелет был кошмарен. Он до сих пор слишком долгий — может быть, сократился на пару часов, но это мало что меняет. Я вспоминаю тот рейс, как стихийное бедствие».

 

 

 

Прибытие Ринго и Брайена Эпстайна в мельбурнский аэропорт «Эсссендон», 14 июня 1964, кадры кинохроники.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Отель «Созвездие Южного Креста» (Southern Cross Hotel).

 

 

 

Отель готов к приему гостей, кадры кинохроники.

 

 

 

 

Бэрри Майлз: «Когда Ринго и Брайен Эпстайн прибыли в гостиницу «Созвездие Южного Креста», на улице собралась толпа из 3 000 человек. Полицейский инспектор Майк Паттерсон бросился к Ринго и подняв его на свои огромные плечи, понес через толпу. К несчастью, он споткнулся о женщину из службы связи с общественностью «Битлз», и уронил Ринго в жаждущие руки толпы. Паттерсон быстро высвободил его и доставил в отель, но лицо его было белым, как лист бумаги. Его первыми словами было: «Дайте нам выпить. Это была самая тяжелая поездка из всех, что когда-либо у меня были». После этого он сразу ушел в свою комнату, чтобы прилечь».

 

Дик Лин (управляющий директор «Стэдиумс Лимитед»): «Полицейский инспектор решил взять Ринго на руки и рвануть ко входу. Это, казалось, было хорошей идеей, пока наша леди — специалист по связям с общественностью — не стала махать толпе, после чего споткнулась и упала прямо перед инспектором, который, споткнувшись о неё, уронил Ринго прямо в хваткие когти сотен подростков. Когда мы, наконец, вытащили его и втащили внутрь, его первыми словами были: «Дайте выпить. Это был самый трудный путь, что у меня когда-либо был!»

 

 

 

 

Грэхем (на снимке рукой придерживает Ринго): «В 1964 году я работал в Мельбурне с городской службой ночного патрулирования, и зарекомендовал себя с хорошей стороны, поэтому в июне 1964 года я был привлечен для организации охраны отеля «Созвездие Южного Креста» во время приезда «Битлз». Будучи уже 30-летним женатым мужчиной с тремя детьми, должен признаться, что я мало знал о «Битлз», и мне пришлось купить еженедельный журнал для женщин «Вуменс Уикли», чтобы получить представление об их внешности».

 

 

 

 

«Битлз» покидают Аделаиду.

 

 

 

 

Бэрри Майлз: «В 12.15 «Битлз» вылетели из Аделаиды в Мельбурн на зафрахтованном самолете «Ансетт АНА Фоккер Френдшип».

 

Бэрри Майлз: «В аэропорту «Эссендон» их ожидала пятитысячная толпа».

 

Газета «Геральд», 15 июня 1964: «Прибытие «Битлз» в Мельбурн напоминает похожие сцены в гитлеровской нацистской Германии двадцатипятилетней давности и в России во время демонстраций. Если бы кто-нибудь сказал мне, что я буду свидетелем такой массовой истерии нашей прекрасной австралийской молодежи, приветствующей этих зарубежных музыкантов, то я бы никогда в это не поверил! Что ждет нас в будущем, когда на молодежь можно так легко повлиять?»

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Бэрри Майлз: «На протяжении их маршрута в центр города, вдоль дороги выстроились около двадцати тысяч поклонников, большинство из которых затем переместилось к отелю, который оказался в осаде».

 

Джон: «В Мельбурне нас встречали так же бурно, как в Аделаиде, не хуже — это точно. В этих городах нам оказали самый радушный прием, какой мы когда-либо видели. Мы никогда не требовали ничего такого и ничего не ждали. Если это происходило, мы бывали польщены, а нет — так нет».

 

 

 

 

Тони Лаптон (журнал «Роял Авто», 2018): «Когда «Битлз» прибыли в аэропорт «Эссендон», им был подан автомобиль «Остин Принцесс» 1959 года, до этого принадлежащий губернатору штата Виктория (прим. — Мельбурн – столица австралийского штата Виктория). К этому времени владельцем автомобиля был Фрэнк Деннис – известный бизнесмен в гостиничном и ресторанном деле».

 

 

 

Автомобиль «Остин Принцесс».

 

 

 

 

Крис Деннис (сын Фрэнка Денниса): «Когда машина вернулась домой после окончания выступлений «Битлз», она вся была в вмятинах из-за толпы, которая бросалась на машину. Мои старшие сестры забрали из пепельниц автомобиля все окурки на сувениры».

 

 

 

 

 

 

Бэрри Майлз: «Толпа возле отеля была настолько большой, что когда стальное ограждение было смято, и число пострадавших стало расти, на подкрепление были призваны подразделения армии и военно-морских сил».

 

 

 

 

 

Бэрри Майлз: «В 16.00, в сопровождении двенадцати мотоциклистов, группа прибыла к гостинице, и автомобиль въехал в гараж отеля, в то время как отвлекающий внимание полицейский автомобиль с сиреной остановился у парадного входа в отель».

 

Грэхем (служба охраны): «Ранее на совещании старших офицеров полиции было высказано предположение, что на встречу «Битлз» возле отеля «Созвездие Южного Креста» соберется толпа из двадцати тысяч подростков, но в воскресенье 14 июня толпа составила двести пятьдесят тысяч человек. Для поддержания порядка пришлось дополнительно привлечь сотрудников полиции, в том числе и конных, при этом пятьдесят человек получили травмы. Когда резервисты вооруженных сил помогали полиции сопроводить «Битлз» от машины к входу в отель, мы решили, что витринные стекла отеля не выдержат натиска толпы».

 

 

 

 

Бэрри Майлз: «Возле отеля 300 полицейских и 100 военнослужащих сражались с толпой. Автомобили были смяты, многие получили увечья, падая с деревьев, а более ста пятидесяти девушек лишились чувств. Пятьдесят человек, многие из которых были более старшего возраста, были доставлены в больницу с травмами, полученными в результате давки. Десятки девушек потеряли свою обувь, а их одежда была разорвана».

 

 

 

 

 

Бэрри Майлз: «Встреча состоялась в 15.30 местного времени».

 

 

 

 

Ринго: «Я встретился с ребятами в Мельбурне. В Австралии было потрясающе, и, конечно, было здорово вернуться в группу — по-настоящему приятное событие. А ребята купили мне в Гонконге подарки».

 

Бэрри Майлз: «Чтобы успокоить толпу, «Битлз» попросили выйти на балкон, и все пятеро вышли на балкон первого этажа».

 

Грэхем (служба охраны): «Начальник полиции попросил меня договориться с «Битлз», чтобы они вышли на балкон отеля, тогда бы толпа отошла от стекол, иначе был риск, что кто-то смертельно поранится. «Битлз» вышли на балкон, толпа была счастлива, а мы избежали давки».

 

 

 

Десятитысячная толпа поклонников всколыхнулась навстречу «Битлз», когда они вышли на балкон первого этажа отеля «Созвездие Южного креста» после их прибытия в Мельбурн из Аделаиды. Служба скорой помощи и врач в фойе отеля оказали помощь трехсот пятидесяти поклонникам, потерявшим сознание, впавших в истерику или получивших незначительные травмы. Сорок человек были доставлены в больницу.

 

 

 

 

 

Нил Аспинал: «В толпе, заполонившей улицы, находились люди, которые выкрикивали: «Я из Блэкпула. Когда будете там, передайте привет Биллу». Но «Битлз» уже привыкли к скоплениям людей. До Австралии они побывали в Голландии, где толпы собирались на берегах каналов, а также в Штатах».

 

Джордж: «Мы постоянно фотографировали их — с балконов, через заднее стекло машин в кортеже. Мы были приятно удивлены хорошим к себе отношением и тем, насколько мы здесь популярны. Все повторяли: «Людей собралось больше, чем во время визита королевы». Но ведь ее пластинки не становились хитами».

 

Бэрри Майлз: «Рев толпы был такой силы, что напомнил нацистский митинг в Нюрнберге, побудив тем самым Джона салютовать нацистским приветствием, выкрикивая «Зиг Хайль» и придерживая пальцы над верхней губой, изображая усы».

 

 

 

 

 

Еще в конце 1950-х Джон рисовал себя в образе немецкого диктатора. Здесь на одном из рисунков Джон стоит на трибуне, вскинув руку в нацистском приветствии, а в углу написано «Хайль, Джон».

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Бэрри Майлз: «После воссоединения «Битлз» состоялась пресс-конференция со всеми пятью участниками группы».

 

 

 

 

Фото Лори Ричардс (Laurie Richards).

 

 

 

 

(Ринго шутливо соскальзывает со своего места и прячется под столом)

 

Пол: (смеясь)  Очень серьезно. Так серьезно.

 

(смех после того, как Ринго засовывает в рот сразу несколько сигарет)

 

Репортер: Делим на четыре части. Первая будет проведена в течение примерно десяти минут, а затем записана. Затем будет перерыв, во время которого мы выйдем за напитками, и вы выйдете…

Пол: (смеется)

Репортер: Все порознь. Потом парни возвращаются для телевидения, а после снова выходят за напитками…

Пол: (смеясь) Мы же будем вдрызг пьяными!

Джон: (хихикая) Уделаемся до потери сознания.

Репортер: После чего возвращаются для радио.

 

 

 

 

(во время фотографирования Ринго вручает Джону маленькую декоративную композицию, которая стояла возле него)

 

 

 

 

 

Джон: Это мне?

Ринго: Я скучал по тебе.

(смех)

Джон: Я тоже скучал по тебе. Я видел твоего папу по телеку.

Ринго: О? И что он делал?

Джон: Харпо (прим. – один из пяти братьев Маркс, популярных комедийных артистов из США, специализировавшихся на «комедии абсурда»).

Ринго: О, правда?

 

 

 

 

 

 

Репортер: Первый вопрос. У вас был какой-то неистовый прием. Здесь, в Мельбурне, это было самым неистовым?

Джон: Я думаю, что прием здесь [в Мельбурне] был таким же неистовым, как в Аделаиде, и я считаю, что они равны. Они оба самые неистовые из тех, что мы когда-либо видели. Не скажу точно, потому что не скажешь, как много было людей.

Пол: Мне кажется, что вся Автралия довольно неистова.

Ринго: Я думаю, что прием был довольно бурным, когда я сюда прибыл. Я приехал раньше, как вы знаете.

Пол: Правда?

Ринго: Ага.

Пол: (шутливым тоном, игнорируя аудиторию репортеров) Как там твоя мама?

Ринго: (в таком же тоне) Замечательно! Как дела у твоего папы?

Пол: Прекрасно.

Ринго: У него?

(смех)

Репортер: Вас обеспокоило, напугало, или же встревожило то, что вы увидели снаружи?

Джон: Нет, мы же были внутри.

(смех)

Пол: Мы начнем беспокоиться, когда это все прекратится.

Репортер: На ваших концертах так много шума, что задумывались ли вы всеръез когда-нибудь исполнять песню под фонограмму?

Джон: Это будет обман, не так ли?

Репортер: Вы слышите себя, когда поете?

«Битлз»: Да.

Джордж: Встроенные слуховые аппараты.

Репортер: Вам нравятся пресс-конференции?

Джон: Да. В зависимости от вопросов.

Репортер: Из тех вопросов, которые вам задали в Австралии, какой был самым бестактным?

Ринго: Самым бестактным вопросом, который кто-то мне задал, был: «Как дела, Джон».

(смех)

Джон: Разве он бестактный.

Ринго: (шутливым тоном) Хорошо, это было оскорбительно.

Джон: (обращаясь к Ринго) Это старая подколка, но Пол сказал, что наоборот.

Пол: Временный барабанщик!

Ринго: (смеется)

Репортер: Удалось ли вам провести свой отпуск на Гавайях?

Джон: Мы и не пытались провести свой отпуск на Гавайях, просто наш путь пролегал через Гонолулу. Мы с Джорджем отправились на Таити и другие острова, расположенные там. После того, как мы добрались на Таити, с нами было все в порядке. Мы скрылись от всех. Когда мы были на судне, никого не было рядом, кроме одного парня из Сиднея, с которым мы не стали разговаривать. Ха-ха!

Джордж: Ха!

Репортер: Он далеко заплыл.

Джордж: В последний раз его видели, когда он тонул в Тихом океане.

Джон: Он подплыл к нам. Да. Спросил, может ли он подняться на борт? Мы сказали, что нет, и он поплыл обратно несколько миль.

(смех)

Репортер: Пол, какая у вас будет музыка на твоей вечеринке в Сиднее?

Ринго: (обращаясь к Полу) У тебя вечеринка?

Пол: Да. Ты хочешь пойти?

Ринго: Да.

Пол: Ты приглашен. Так.

(смех)

Пол: Не знаю. Всякая, знаете ли. Ну, рок-н-ролл. Какую музыку мы любим? Ритм-энд-блюз.

Репортер: Вы совсем не в согласии с классикой?

Пол: Да, совсем немного, знаете ли.

Джон: Это американизм, «в согласии»?

Пол: У них точно нет веселого свинга, не так ли. Старина Бетховен, он вполне приемлем, но…

Джон: Если его ускорять, всегда получается смешно.

Пол: О, это смута. Но вообще он обычно отправляет их домой.

Репортер: Не хотите еще снять фильмы?

Пол: Нам нужно сделать еще хотя бы два, потому что так в контракте. Нам это нравится, потому что снимать фильмы – это хорошая смена деятельности. Это забавно.

Джон: Самое лучшее – это когда не нужно говорить, и ты просто бегаешь и все такое…

Пол: А самое худшее, это вставать в шесть утра.

Джон: …пытаясь по пути читать сценарий.

Репортер: Сколько сейчас у вас приготовлено записей?

Ринго: (шутливым тоном) У меня есть одна наверху.

Джордж: Просто музыка для фильма, я полагаю. Которая будет на новом сингле и альбоме.

Ринго: И на миньоне.

Джон: Нет, миньон выйдет здесь.

Пол: Пятнадцать песен. Ну, восемнадцать навскидку, что вскоре будут выпущены.

 

 

 

 

Репортер: Вас беспокоит, что вы не можете просто выйти за дверь и прогуляться, или пройтись по магазинам, когда вам это хочется?

Джон: Ну, мы делали это, когда нам было лет по семнадцать. У нас было семнадцать лет, чтобы ходить по магазинам. И только два года, чтобы не ходить.

Джордж: В любом случае, в них слишком много людей, не так ли?

Репортер: Какой ваш любимый напиток?

Ринго: Бурбон.

Пол: Скотч и кока-кола.

Джон: (обращаясь к Ринго) Ты изменился.

Ринго: Бурбон?

Джон: Тебе давали его в больнице?

Ринго: Да.

Джон: Что это за больница такая?

Ринго: Мне дали бутылку скотча, чтобы взбодрить, пока я был там. Не знаю, доктор просто потрясающий.

Джон: Потрясающе клёвый доктор.

Репортер: Пока что это турне успешно с финансовой точки зрения? Есть ли какие-нибудь проблемы с продажей билетов?

Джон: Мы не продаем билеты, и нам платят независимо от того, есть кто-то или нет. Пустые места… обычно это те, кто заболел.

Репортер: Как ваше самочувствие, Ринго?

Ринго: (жалостливым голосом) В порядке…

(смех)

Ринго: Нет, со мной все замечательно. Чувствую себя хорошо. А вы как?

(смех)

Репортер: Как вы думаете, ваш тонзилит может изменить звучание группы?

Ринго: Не думаю. Нет. Я не пел всего несколько дней… если это можно назвать пением.

Репортер: Сколько у вас времени, которое вы можете назвать своим?

Ринго: Минут десять.

Репортер: И что вы делаете эти десять минут?

Пол: Спим.

Джон: Эээ, смотрим телевизор.

Репортер: Что вы смотрите по телевизору? «Битлз»?

Джон: Если показывают.

Пол: Если показывают, то, да. А так, что угодно. То, что идет. Дома я смотрю уэльское телевидение. Мне нравится. Ну, «Люди цветочных горшков». Хорошая вещь. (прим. — The Flower Pot Men – детский телесериал «Би-Би-Си», транслировавшийся с 1952 года).

Ринго: Он даже смотрит хронометражную карточку. Должно быть, английское шоу.

Репортер: Сколько вы просматриваете почты от поклонников?

Джон: Столько, сколько до нас доходит. Многие из них приходят прямо в клуб поклонников.

Репортер: Сколько в неделю вы получаете как группа?

Джордж: Мы никогда не считали.

Репортер: Видели сколько-то, что пришли к вам здесь?

Джон: Да. Сейчас мы носим их в полиэтиленовых пакетах.

Репортер: Вы получаете еженедельное пособие?

Пол: В деньгах? Да.

Репортер: Это сколько?

Джон: (шутливым тоном) Не рассказывай!

(смех)

Пол: Ну, сколько дадут.

Джон: Ну, мы ничего не тратим, потому что, знаете, на что можно потратить в номере?

(смех)

Репортер: У вас есть какие-нибудь ощущения, что вы можете быть законодателями моды? Вы сами подбираете себе одежду, или кто-то делает это для вас… мистер Эпстайн или кто-то еще?

«Битлз»: Нет.

Джон: (усмехаясь) Нет. Посмотрите на него. Вы шутите.

Ринго: Мы сами выбираем.

Пол: На самом деле он копирует нас. Привет, Брайен.

Репортер: Вы уже были с какими-нибудь австралийскими девушками?

Пол: Ну, нет, не были, к сожалению. Но мы очень стараемся! (подмигивая на телекамеру) Всем, кто смотрит.

(смех)

 

 

 

 

Репортер: Как вы находите ваш полицейский эскорт?

Джон: Обычно они находят нас.

(смех)

Ринго: (обращаясь к Джону) Он был хорош.

Джон: Тебе понравилось?

Ринго: Мне понравилось.

Джон: Хочешь на следующую пресс-конференцию?

Ринго: Не могли бы вы записать это, пожалуйста?

Джон: (ищет карандаш) Хорошо.

 

 

 

 

Репортер: Если бы вы не были «Битлз», вы бы стали стоять под дождем в Сиднее, чтобы встретить другую группу?

Пол: Ну, мы бы не были в Сиднее.

Ринго: (смеется)

Репортер: Но у вас было бы такое отношение к другим вокальным поп-группам?

Пол: Мы к этому привыкли, сами. Я сам ходил на все концерты и вопил.

Ринго: Хулиган.

 

 

 

 

Пол: Хулиган (смеется) Я так волновался, когда видел всех тек, кто мне так нравился. Это хорошее чувство. Я ощущал себя точно также, как и все те, кто приходит на наши концерты, я так думаю.

Репортер: Как вы думаете, сколько времени вы вы будете ведущей вокальной группой?

Джон: У нас нет ключа к разгадке, знаете ли. Если бы мы знали, то делали бы на это ставки.

(смех)

 

Телеинтервью с пятью Битлами.

Репортер: Ввиду того факта, что сейчас у вас так много опыта общения с массовой истерией, вы все еще не можете ответить на вопрос, почему?

«Битлз»: (в унисон) Да.

(смех)

Репортер: Вы считаете, что толпы действуют вам на нервы? Были ли какие-то моменты сегодня, которые вызвали у вас беспокойство?

Ринго: Ну, я был весьма обеспокоен, когда был сбит с ног.

(смех)

Репортер: Когда вас сбили с ног?

Ринго: Когда я пытался войти в отель.

 

 

 

 

(все репортеры начинают говорить одновременно)

 

Ринго: (шутливым тоном на телекамеру) Мне задают вопрос два человека. Извините меня, пока я с этим разбираюсь.

Репортер: Вы действительно были обеспокоены, не так ли? Вас зажали у входа в отель, и вы немного запаниковали.

Ринго: Я начал немного паниковать, но полиция отлично сработала. (поднимает кулак) Они стоят там, понимаете.

Репортер: Парни, это правда, что у вас нет возможности выйти из отеля с того времени, как вы прибыли в Австралию? Вы, фактически, заперты внутри. Почему? Другими словами, вы не хотите выходить?

Пол: Это не совсем так.

Джон: Во время турне мы и не расчитываем выходить наружу. Если и выходим, то только на мгновение. Бросить взгляд, я бы сказал.

Репортер: Джон, если бы ты не был Битлом, или «Битлз» не были бы такими успешными, то какую карьеру ты бы выбрал?

Джон: Наверное, сидел бы в тюрьме.

(смех)

Ринго: Ну, четыре года я был инженером. Наверное, все еще был бы там, упорно работая.

Репортер: Ты бы не стал писать, Джон, не так ли?

Джон: О, нет.

Ринго: Я бы не писал, Джон.

Репортер: Неужели массовая реакция толпы, подобная той, что была сегодня в Мельбурне, действительно вас беспокоит? Вы считаете, что это социальное аномальное поведение, или же…

Пол: Нет!

Джон и Ринго: Нет.

Джордж: Чепуха.

Пол: Фу!

Джон: Нам это нравится, знаете ли. Это здорово.

Репортер: Считаете ли вы, что стали законодателями моды на такую стрижку, или мода уже была, а вы ее только переняли?

Джон: Это не было… Это, главным образом, не мода.

Пол: На самом деле, мы не знаем.

Ринго: В действительности она на несколько лет старше нас. У Юлия Цезаря была такая.

Джон: Да. У него была такая, не так ли?

Ринго: Помните его? Невысокий парень, со львами.

Пол: Наполеон.

Репортер: А как насчет гастролей? Вам приходится стричься?

Джон: Эээ, нет. Никогда не нужно.

Джордж: Если бы мы хотели, парни, то смогли бы.

Джон: Обычно это немного шумно вокруг ушей, и все такое прочее.

Джордж: Э?

Репортер: Вы вообще интересуетесь спортом?

«Битлз»: Нет.

Пол: Плаваньем.

Ринго: Это спорт?

Пол: Да.

Ринго: То, как мы плаваем?

Пол: (смеется)

Репортер: Можно попросить вас развить суть того, как возникает истерия? Никто, кажется, не может выяснить причину. Похоже, что это сочетание причин. Как вы полагаете?

Джон: В аудитории любого рок-н-ролльного концерта всегда есть… когда мы впервые начали, никто нас не знал… Всегда есть те, кто вопит по отношению к любому, и потом, если другим это нравится, они присоединяются к ним.

Репортер: Неужели те, кто вопит, выводят вас из себя, так как невозможно расслышать, что вы поете?

Джон: Они могут услышать довольно много. Они могут услышать даже больше, чем большинство людей.

Ринго: Кажется, что это репортеры никогда ничего не могут расслышать.

(смех)

Пол: (смеясь) Да, определенно надо быть настроеным на это.

Репортер: Вы слышали версию Эллы Фитцджеральд песни «Любовь не купишь» (Can’t Buy Me Love)?

Пол и Джон: Да!

Джон: Мы польщены и считаем, что это здорово.

Репортер: Вам нравится Элла Фитцджеральд и её музыка?

Пол и Джон: Да!

Пол: Но я думаю, что она нам нравится больше, потому что мы её написали.

(смех)

Репортер: Относительно Джона и Пола, кто пишет музыку, а кто сочиняет тексты?

Джон: Мы оба пишем и то, и то. Это зависит от того, кто в это время напевает, а кто пишет.

Репортер: Вы умеете читать ноты?

Джон и Пол: Нет.

Репортер: Как же вы этим занимаетесь?

Джон: Эээ, запоминаем, или же записываем на пленку. Если не получается запомнить, то она не очень хорошая, или же сложная, понимаете.

Репортер: Джон, твоя книга только что появилась в продаже. Какая часть этой книги у тебя любимая?

Джон: Эээ, акт первый, сцена третья.

(смех)

Репортер: Некоторые из ваших критиков утверждают, что эта книга слегка нездорова. Вы согласны с этим?

Джон: Ну, если её читают люди, которые нездоровы, она нездорова. Знаете, это зависит от вашего разума. Вы можете читать, и чувствовать себя нездоровым, или как вам нравится, понимаете.

Репортер: Вам нравится нездоровый юмор?

Джон: Какой-то хороший, какой-то просто глупый.

Репортер: Тебе понадобилось много времени, чтобы написать книгу, Джон?

Джон: В основном она была написана в прошлом году, а некоторые её части – фрагменты и отрывки, я собирал годы.

Репортер: Вы разделяете мнение, что вы, парни, основали [звучание] «Мерси Бит»?

Ринго: Нет такого.

Джон: Мы называем это рок-н-роллом. Это пресса придумала «Мерси Бит», потому что это был всего лишь «предлог», чтобы написать об этом, понимаете, дать название.

Репортер: Джордж, сколько у вас гитар?

Джордж: О, не знаю. Около двенадцати, я полагаю.

Репортер: Кажется, что на сцене вы уделяете большое внимание вашему звучанию.

Джордж: (ухмыляясь) Просто… проверяю, чтобы убедиться, что не сбился с тона.

Репортер: А что, бывает?

«Битлз»: Да!

(смех)

Репортер: (обращаясь к Джимми) Чем вы собираетесь заняться, когда вернетесь в Британию? У вас есть какие-нибудь запланированные дела?

Джимми: Хм, ну, сначала я задержусь в Австралии.

Репортер: У вас было какое-то твердое предложение здесь, в Австралии, Джимми?

Джимми: У меня пока не было твердого предложения.

Репортер: Вы востребованы?

Джимми: Да, я полагаю.

Репортер: Как барабанщик с группой?

Джимми: Не с группой, нет.

Репортер: Как вы хотите распорядиться своими деньгами?

Джон: Кто? Мы? Потратим!

(смех)

Репортер: Ринго, если делать некоторое сравнение реакции аудитории на вас, парни, я полагаю, что будет окружение Элвиса Пресли. Он изменил свой стиль выступления, сейчас он поет много баллад. Как вы думаете, вы будете делать то же самое?

Ринго: Нет, я так не думаю. Мы можем, но я не пою, знаете ли. Спросите кого-нибудь другого.

(смех)

Пол: Нет, не думаю, что мы так поступим.

Репортер: Пол, какая песня по вашему мнению нравится зрителям больше всего? На какую песню была самая большая реакция в Аделаиде?

Пол: Хм, не скажу.

Джон: Скорее всего, «Долговязая Салли» (Long Tall Sally).

Пол: Я бы сказал это, но мы уже объявили, что это была последняя песня.

 

прим. — 1 апреля журналистка из Австралии Бернис Лам прибыла в Лондон, где в лондонском офисе «НЕМС» у неё состоялась встреча с «Битлз».

 

Шарон Терри (дочь Бернис Лам): «Во время австралийского турне «Битлз» у неё случилась еще одна встреча с ними. По-видимому, они ждали её для интервью в своем номере отеля, но она так и не получила приглашения. Возможно, что оно просто не дошло или где-то случайно затерялось. Встретиться её удалось только на официальной пресс-конференции 14 июня в отеле, где она снова сфотографировалась с ними».

 

Бэрри Майлз: «Вечером «Битлз» отметили свое воссоединение вечеринкой с местными девушками, которая продлилась до четырех часов утра. Джимми Никол в вечеринке не участвовал».

 

Девон Минчин (глава охранной фирмы): «Чтобы удержать истеричных поклонников, я использовал военную тактику, которую я освоил за шесть лет службы в Северной Африке. У нас было более тысячи двухсот вооруженных парней, но вся проблема была в мальчиках, потому что им нравились девушки. Была также проблема с теми девушками, которые знакомились с охранниками. И это были не просто сотни, это были сотни тысяч поклонниц, поэтому я оставался с группой шесть недель, читая эти ненужные нравоучения».

 

Грэхем (служба охраны): «Было удивительно, какое количество представителей прессы, известных лиц, политиков и прочих пытались любым способом убедить наших представителей охраны, чтобы им позволили поговорить с «Битлз», а множество девушек-подростков всячески пыталось обойти охрану, чтобы пробраться к ним в номер».

 

 

 

Газета «Ивнинг Пост», 1964: «Их прически? Я думаю, что они возмутительны!». Таков был комментарий Мими — тети Битла Джона Леннона, в аэропорту Веллингтона. Она имела косматую стрижку, которую предпочитает квартет из Ливерпуля.

Откуда у этих парней появилась идея такой прически? «Они отдыхали в Испании, где купались. Когда они вышли из воды, их волосы приобрели подобный вид. Они решили так и оставить», — говорит Мими, которая в повседневной жизни миссис Мэри Смит.

Ей продемонстрировали фотографию «Битлз» и указали на её племянника Джона, которого она усыновила, когда умерли его родители. «Тогда его волосы были длиннее, чем сейчас», — прокомментировала она. – «Возможно, что они не были бы такими длинными, если бы у него было время их постричь».

Миссис Смит была на трех концертах «Битлз». Ребята много играют, и она думает, что их музыка «подходит для молодежи». Сама она не очень-то в восторге от неё.

Слава не изменила «Битлз», считает миссис Смит. «Они все такие же. Они не очень ясно понимают, сколько зарабатывают».

Интерес к музыке появился у её племянника с губной гармошки в возрасте девяти лет. Сейчас он сочиняет все песни для группы. «У Джона была опубликована книга, и его попросили написать еще одну к Рождеству. Он все время пишет».

Миссис Смит приехала в Новую Зеландию, чтобы увидеть родственников. Она не собирается следовать за группой. «Я не выдерживаю такой темп» — но, вероятно, она встретится с ними в конце гастролей в Новой Зеландии.

Что она думает теперь обо всех битловских одеждах? Миссис Смит, которая выглядит очень элегантно в своем бежевом костюме и цветочной шляпке, сказала: «Некоторые из них очень изящные, другие немного радикальные».

Миссис Смит посетила [город] Мастертон и осталась со своей сестрой миссис К. Ройс. Вечером миссис Смит встретилась с членами мужского квартета, известного своим стилем пения, но не своим появлением как «Мастертоновские Битлз». Она договорилась о встрече с настоящими «Битлз», когда они приедут в Веллингтон».

 

 

 

Выступление в зале «Столетие», Аделаида (Centennial Hall, Adelaide)

13 июня 1964 г.

 

Билл Ван Никеркен (директор библиотеки «Хроники Сан-Франциско»): «Группа «Битлз» была настолько значимым явлением в середине 1960-х годов, что даже короткая остановка Ринго в аэропорту привела к бедламу. Информация о том, что Ринго Старр сделает остановку в Сан-Франциско, была раздута Хербом Кэеном из газеты «Сан-Франциско Хроникл», который включил эту новость в свою колонку. К тому времени, когда Ринго Старр появился в аэропорту, его ожидало около 800 поклонников, и чтобы они не выбежали на взлетно-посадочную полосу, пришлось привлечь 40 помощников шерифа округа Сан Матео».

 

 

 

Сан-Франциско. Комитет по встрече – группа юных поклонниц ждет прибытия Ринго Старра.

 

 

 

 

 

 

Бэрри Майлз: «Днем Ринго прибыл в Сан-Франциско».

 

Ринго: «Я последовал за ними в Австралию».

 

 

 

Ринго прибыл в Международный аэропорт Сан-Франциско, фото Гордона Питерса (Gordon Peters).

 

 

 

 

 

 

 

 

Лари Филдз (журналист газеты «Сан-Франциско Хроникл»): «Местные представители органов государственной власти планировали втайне от многочисленных поклонников встретиться со знаменитым барабанщиком, который путешествовал под именем Ричард Старки, в отдельной комнате. Но этим планам не суждено было сбыться. Когда самолет приземлился, Ринго Старра пригласили встретиться с президентами двух местных клубов поклонников. Ему вручили подарки, в том числе и игрушечного медведя коала, которого он носил в одной руке, а в другой сигарету».

 

 

 

С представителями местного клуба поклонников.

 

 

 

 

Лари Филдз (журналист газеты «Сан-Франциско Хроникл»): «После этого он проследовал в переполненный зал прилета, вызвав истеричные приветствия».

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Лари Филдз (журналист газеты «Сан-Франциско Хроникл»): «Множество поклонников кричали и размахивали руками. Некоторые взбирались на плечи друг другу. Кто-то плакал, кто-то пронзительно визжал».

 

 

 

 

 

Лари Филдз (журналист газеты «Сан-Франциско Хроникл»): «Одна из девушек коснулась Ринго, когда он проходил мимо, затем уставившись на ладонь, произнесла: «Моя ладонь онемела. Я не чувствую свою руку»».

 

 

 

Фото Гордона Питерса (Gordon Peters).

 

 

 

 

Бэрри Майлз: «Во время пересадки с самолета на самолет, Ринго дал пресс-конференцию, которая превратилась в хаос, когда репортеры столпились, чтобы получить автограф».

 

 

 

 

 

Фото Гордона Питерса (Gordon Peters).

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Бэрри Майлз: «Из Сан-Франциско Ринго вылетел в Сидней на борту авиакомпании «Куантес» (прим. — самая большая авиакомпания Австралии. Имеет прозвище «Летающий Кенгуру»)».

 

 

 

Международный аэропорт Гонолулу. Нони Кухнс (Noni Kuhns) встречает Ринго гирляндой цветов.

 

 

 

 

Ринго с Кармен Съюзи (Carmen Souza) слева, и Магнолией Мэкуа (Magnolia Makua) во время короткой остановки в Гонолулу.

 

 

 

 

Карикатура Джона Фрайта (John Frith) в газете «Геральд», 13 июня 1964 г.

 

Бэрри Майлз: «Когда сразу после полудня «Битлз» проснулись, возле отеля находилось около четырех тысяч поклонников».

 

 

 

Фото Джорджа Харрисона.

 

 

 

 

Грейг Кук (Газета «Адвертайзер», 2014): «До субботы 13 июня 1964 года охранник Билл Скэрборо даже и не думал, что он, вместе с тремя сотрудниками городской службы обеспечения безопасности, будет охранять Джона, Пола, Джорджа и Джимми Никола».

 

Билл Скэрборо: «Все они были по-настоящему хорошими, нормальными, воспитанными парнями. Сначала я был немного обеспокоен их обществом, но с ними я почувствовал себя как дома. Когда фотограф газеты «Адвертайзер» предложил сфотографироваться, они [«Битлз»] настояли, чтобы мы сфотографировались с ними».

 

 

 

 

С теле-радиоведущим Эрни Сигли.

 

 

 

 

Адель Эммануэль (девушка, похожая на Ринго, принимала участие в пресс-конференции 12 июня): «Эрни Сигли был одним из тех, кто во время интервью задавал вопросы, и когда позднее я поговорила с ним, он был очень взволнован, потому что он взял интервью у Джона Леннона о его книге».

 

 

 

Джордж и Джон с Робин Маккиннерни, Розмари Картер, Вэл Уилсон и Пэт Уильямс.

 

Тричианн Аллен: «Я помню, как «Битлз» приехали в наш город. Помню очередь вокруг квартала, чтобы купить билеты на концерт, помню тот истерический невроз от одной мысли, что я их увижу, и я помню, как встретилась с ними в их гостиничном номере, благодаря хитроумному плану нашей группы девушек одеться как нашумевшие английские девушки-куколки (Dolly Birds). Мы стояли на ступенях здания, расположенного напротив их балкона в гостинице, и нас заметили. И мы не только смогли встретиться с ними лично и провести с ними день, но также мы попали на три страницы журнала «Воменс Уикли» с нашими фотоснимками».

 

 

 

 

 

Бэрри Майлз: «Перед концертом группа провела небольшой прием для организаторов клуба-поклонников».

 

Анжела Летчфорд (президент клуба поклонников «Битлз»): «Я дала им гигантские листы бумаги, каждый из которых был покрыт множеством подписей. Кажется, они проявляли искренний интерес к клубу поклонников, и задавали множество вопросов, как мы им управляем. Они сказали, что если у нас возникнут какие-нибудь проблемы, или что-нибудь понадобится, то мы можем связаться с Англией. Они предложили нам кока-колу и некоторое время мы смотрели с ними телевизор».

 

Бэрри Майлз: «Выступление в зале «Столетие», Аделаида (Centennial Hall, Adelaide)».

 

Джонни Девлин (музыкант): «Их музыку нельзя было расслышать. Это было сумасшедшее кричащее безумие».

 

Джонни Честер (музыкант): «Никто из нас не сталкивался с этим в таких масштабах. Несмотря на то, что это преклонение не было адресовано нам, было трудно не впасть в этот ажиотаж».

 

 

 

 

Фото Вика Гримметта (Vic Grimmett).

 

 

 

 

 

 

Бэрри Майлз: «Вечером в своем гостиничном номере «Битлз» провели вечеринку».

 

Боб Роджерс (диск-жокей сиднейской радиостанции «2-Эс-Эм»): «Быть на гастролях с «Битлз» означало каждую минуту жить вверх ногами и наизнанку. Это было изнурительно и психически, и физически. Все, что говорили или делали «Битлз» имело важное значение, даже если они говорили или делали это много раз до этого. Это было частью Битломании».

 

Альберт Голдман (автор книги «Жизни Джона Леннона»): «В Австралии, как и везде, «Битлз» использовали свою систему, позволявшую им развлекаться с поклонницами: проведение этих операций было поручено трем абсолютно надежным сотрудникам, которые постоянно работали с группой. Главным ответственным за поставку девочек был здоровенный очкастый Мэл Эванс».

 

Гленн Э. Бейкер (австралийский журналист, комментатор и телеведущий): «Мэл Эванс обладал выдающимся даром подбирать подходящих девочек. Обычно он просто тыкал паль­цем: «Ты, ты, и ты, ну ладно, и ты тоже», после чего ото­бранных овечек загоняли в специальную комнату, откуда Нил [Аспинал] осуществлял бесперебойную их подачу для удовлетворения плотских потребностей всех участников ту­ра, подписавшихся на эту услугу».

 

Джим Оррам (австралийский журналист, сопровождавший группу во время турне): «Джон и Пол вели себя особенно отвязно. Они были просто ненасытны: совсем молоденькие и очень опытные, красавицы и дурнушки. Я пре­красно помню, как одна девица в Аделаиде поутру утащила домой простыню, на которой ее лишили девственности!».

 

Боб Роджерс (диск-жокей сиднейской радиостанции «2-Эс-Эм»): «Насколько я знаю, они ни разу не повторились. Они предпочитали довольство­ваться кем попало, чем одной и той же красоткой дважды. В конце концов, пресытясь этими самками, чуть что падав­шими на спину при виде ребят, они потеряли всякую чувст­вительность. Если бы так пошло и дальше, парни могли превратиться в гомосексуалистов — настолько им надоел традиционный секс. Поскольку в 1964 году еще не существовало противозачаточных пилюль, я просто уверен, что весь следующий год Австралию трясло от настоящего битловского бэби-бума».

 

Гленн Э. Бейкер (австралийский журналист, комментатор и телеведущий): «Одна молодая девушка из Квинсленда, вышедшая позднее за видного биржевого воротилу и заняв­шая свое место среди столпов высшего общества в Сиднее, нередко устраивала приемы в шестидесятые годы, неизменно развлекая гостей подробным рассказом о том, как ей уда­лось переспать со всеми четырьмя «Битлз» в течение одной ночи».

 

Альберт Голдман (автор книги «Жизни Джона Леннона»): «Один репортер рассказал мне о том, как однажды, когда он был занят с девушкой:  «(Кто-то) вошел в спальню и спросил, нет ли желающих познакомить­ся с Джоном Ленноном. Девушка выскользнула из-под ме­ня так быстро, что какое-то время я еще продолжал отжиматься в пустоту»».

 

Билл Скэрборо (охранник): «Я не видел ничего предосудительного относительно «Битлз», но во время всего их пребывания в отеле «Южная Австралия», у одного из них была «подружка из Аделаиды». Джимми Никол был с подружкой, которую он приводил в отель. Охранники обычно надевали одну из своих фуражек на голову Никола, чтобы никто не понял, что это он приходит и уходит из отеля».

 

 

 

 

Выступление в Аделаиде (Centennial Hall, Adelaide)

12 июня 1964 г.

 

 

 

Ринго в Лондоне дает интервью и готовится к вылету в Австралию.

 

 

 

 

 

Фото Джорджа Строуда (George Stroud).

 

 

 

 

 

Бэрри Майлз: «Ринго в сопровождении Брайена Эпстайна вылетел в Австралию через Сан-Франциско, Гонолулу и Фиджи. Он забыл свой паспорт, и вылет самолета был задержан. В конце концов, Ринго отправился в полет без него. Его паспорт будет доставлен другим самолетом во время его остановки в Сан-Франциско».

 

 

 

 

Бэрри Майлз: «Ринго поднялся по ступенькам трапа вместе с актрисой Вивьен Ли. Брайен представил ее, но Ринго не знал, кто она».

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

beatlesbible.com: «Ринго Старр вылетел в Австралию через Сан-Франциско, Гонолулу и Фиджи».

 

 

 

«Битлз» покидают отель «Шератон».

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Бэрри Майлз: «Из Сиднея «Битлз» вылетели в Аделаиду на зафрахтованном самолете Ансетт АНА».

 

 

 

 

 

На руке Пола надето двое наручных часов – одни показывали местное время, другие время в Великобритании.

 

 

 

 

 

 

Эрни Сигли (теле-радиоведущий): «Еще до того, как «Битлз» в 1964 году приехали в Австралию, я прилетел в Лондон, чтобы взять у них интервью. Но я опоздал на один день — потрясающая четверка улетела отдыхать на Таити. Когда во время перелета из Сиднея в Аделаиду я сказал Джону Леннону, что опоздал на 24 часа, чтобы встретиться с ними, Леннон повернулся к Полу Маккартни и сказал: «Эй, Пол, это и есть тот чёртов идиот, что проделал весь этот путь из Австралии, чтобы взять у нас интервью». Это сломало лед в наших интервью».

 

Маргарет Пол: «Мне было 22 года, я была стюардессой на рейсе Сидней-Аделаида. Авиакомпания подготовила все эти дорогостоящие закуски с икрой и устрицами, но все, что хотели «Битлз», это бутерброды с арахисовым маслом. Джон сам зашел в отсек с бортовой кухней, чтобы попросить их, и я чуть не лишилась чувств. Я решила, что он был одним из самых красивых мужчин из тех, что я когда-либо видела. Перед тем, как покинуть самолет, они все расписались для меня на упаковке гигиенического пакета, которую я потом подарила своей 14-летней сестре».

 

 

 

 

Бэрри Майлз: «В 11.57 «Битлз» прибыли в Аделаиду».

 

 

 

 

 

 

Джордж: «Вскоре мы оказались там, откуда до Таити было рукой подать».

 

 

 

 

 

Йорг Пиппер (автор книги «Фильмы и телехроника «Битлз»): «На входе в аэропорт поклонникам преграждала путь полиция, поэтому в зоне оформления было относительно спокойно».

 

Алан Клейсон (автор книги «Великая четверка»): «Почему вы не пускаете ребят в аэропорт?» — поинтересовался Джон у офицера полиции, когда «Битлз» приземлились в Аделаиде. «Да, мы хотим видеть ребят», — прозвучали эхом слова Джорджа».

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Крейг Кук («Сэнди Мэйл», 2014): «Когда 12 июня «Битлз» приземлились в Аделаиде, там не было поклонников. Только одной девушке-подростку разрешили присутствовать на взлетной полосе. Её звали Жан Кокс. Ей было 14 лет, и пригласил её Билл Томас, менеджер аэропорта Аделаиды. Его личный секретарь Джил Стэнтон жила по соседству с Жан Кокс, которая была частично парализована после укуса энцефалитного комара».

 

Жан Кокс: «Когда я увидела их, я закричала «Пол», и они все были немного поражены, услышав голос подростка. Джон с Полом повернулись в мою сторону, и Джон произнес: «Ты немного молода, чтобы быть фотографом, не так ли?».

 

 

 

 

 

 

Автомобиль, который встречал «Битлз» в аэропорту Аделаиды, был украшен именами четверки, но имени Джимми Никола на нем не было. «Что это?» — спросил Пол, указывая на автомобиль. – «На нем имя Ринго, но он еще не приехал».

 

Крейг Кук («Сэнди Мэйл», 2014): «Достаточно быстро Ливерпульцы запрыгнули в машину. Когда Джил Стэнтон поняла, что Жан Кокс так и не получила автограф, то подозвала её подойти».

 

Жан Кокс: «Пол был на переднем сиденье и протянул руку за моей книжкой для автографов. В этот момент машина начала трогаться с места, и он произнес «извини», оглянувшись с грустным видом».

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Тревор Коулинг (радиоведущий «5 Эй-Ди»): «Между радиостанциями было ожесточенное соперничество, чтобы получить лучшее освещение дня. В то время нашим утренним диктором был Элдон Крауч, и мы планировали вести репортаж прямо с кортежа. Когда мы покинули аэропорт, наш автомобиль оказался сразу за «Битлз», и мы ехали за ними на всем пути в центр города».

 

Бэрри Майлз: «По оценкам полиции, около двадцати тысяч человек выстроились на протяжении десяти миль во время следования кортежа из аэропорта в центр города».

 

Тревор Коулинг (радиоведущий «5 Эй-Ди»): «Когда мы ехали по шоссе «Анзак», в некоторых местах люди стояли по десять человек в глубину. Я никогда раньше не видел ничего подобного».

 

Ноэль Трисайдер (клавишник группы «Фантомы»): «Меня пригласили специально для этого турне. Мне было 23 года, я изучал химию в Королевском Мельбурнском технологическом институте. Моя музыкальная карьера была занятием в свободное время, но контракт на 50 фунтов в неделю был намного большей суммой, чем три гинеи в недели, которые я зарабатывал в Мельбурне в качестве аккомпаниатора на радио «3-Ди-Би». Я помню толпу людей, которые выстроились вдоль маршрута по дороге из аэропорта в центр города. «Битлз» ехали в кабриолете, остальные в седанах. Когда мы проезжали мимо, поклонники кричали, так как они понятия не имели, кто сидел в машинах».

 

Пол: «Мы ехали из аэропорта, а по обе стороны дороги стояли толпы, и мы показывали им поднятые вверх большие пальцы».

 

Джон: «Самая захватывающая вещь, которая с нами случалась во время гастролей, это толпы людей, особенно когда мы ехали по шоссе «Анзак», да, я этого никогда не забуду».

 

Пол: «Триста тысяч человек встретили нас в Аделаиде, словно героев. Джордж тоже махал толпе».

 

 

 

 

 

 

 

 

Фото Джорджа Харрисона.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Все пространство перед городской ратушей заполнила 30-тысячная толпа. Улица Короля Вильяма и все прилегающие к ней улицы были полностью парализованы.

 

Тревор Коулинг (радиоведущий «5 Эй-Ди»): «Когда мы приехали в город, толпа была такой плотной, что нам пришлось буквально машиной оттеснять людей с дороги. Это было просто потрясающе».

 

Йорг Пиппер (автор книги «Фильмы и телехроника «Битлз»): «На кадрах кинохроники, запечатлевших этот прием, можно увидеть абсолютно фантастическую картину, как открытый автомобиль везет «Битлз» сквозь толпу к городской ратуше, где собралось около 30 000 людей».

 

Джон: «Куда бы мы ни приезжали, нигде в мире нам не оказали такой прием, как в Аделаиде. Он навсегда останется в нашей памяти».

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Бэрри Майлз: «В мэрии «Битлз» встретились с мэром Ирвином, городским советом и их семьями».

 

Пол: «Когда мы отправились в ратушу Аделаиды вместе с лорд-мэром, мы тоже подняли большие пальцы. В Ливерпуле все было о’кей, там все понимали этот знак, а в Австралии он считается страшным оскорблением.

Там мы побывали в городской ратуше в центре города, где собрались чуть ли не все жители. Если бы сутки назад мы были никому не известны, мы бы, наверное, сошли с ума, но мы привыкали к этому постепенно, поэтому остались в здравом рассудке (но не слишком). Мы просто были очень довольны тем, что собираем столько народу.

Мы еще хорошо помнили наши ливерпульские корни, чтобы понимать, что все это значит, знать, как чувствовали бы себя мы, если бы пришли в центр города посмотреть на заезжих знаменитостей, поэтому мы понимали воодушевление толпы. Думаю, мы радовались этому. Сейчас нам все немного надоело, а тогда это еще было в новинку».

 

 

 

 

C мэром Ирвином и его женой.

 

 

 

Здание городской ратуши Аделаиды.

 

 

 

 

Йорг Пиппер (автор книги «Фильмы и телехроника «Битлз»): «Они поднялись на балкон ратуши, где и там у них продолжали брать интервью.

Репортер: Как вам оказанный прием, Джордж?

Джордж: Это просто непостижимо (обращаясь к толпе): Привет! Привет! Это лучший прием.

Репортер: Население Аделаиды составляет миллион человек…

Джон: Так они все здесь собрались!

 

 

 

 

 

Бэрри Майлз: «Вместе с ними постоянно находился местный ди-джей Боб Фрэнсис (Bob Francis), даже на балконе ратуши. Он поселился в отеле соседнем с ними номере и установил там линию связи, чтобы каждые полчаса вести репортаж».

 

 

 

С Бобом Фрэнсисом.

 

Питер Бейкер (журналист «Эй-Би-Си»): «Мне было тогда 19 лет, и я только начал заниматься журналистикой. В «Эй-Би-Си» меня отправили освещать их прибытие. Я был на всех четырех концертах, а также на пресс-конференции в отеле. Я помню как в городской ратуше Боб Фрэнсис, Джим Слейд и я бросились к краю балкона, помахали рукой, а потом остановились. Толпа внизу кричала «Мы хотим Битлз», и решила, что мы – это они. Они начали бросать на балкон книжки для автографов, игрушечных медвежат коал и разные предметы. Боб начал подписывать книжки надписью «с любовью Пол» или что-то подобное, и бросать их обратно».

 

Питер Финдлей (художник): «Боб Фрэнсис, который организовал 85 000 подписей, чтобы доставить «Битлз» в Аделаиду, находился в соседней комнате, записывая радио-шоу. У кого-то был невероятно наспех сделанный черный пластиковый битловский парик, который я надел, и высунул голову из окна. 300 000 детишек внизу просто озверели, решив, что это один из потрясающей четверки. Бобу была нужна какая-нибудь динамика в его шоу, поэтому он надел парик и тоже высунул голову. Именно в этот момент в комнату вошел [промоутер] Кен Бродзяк, ехидно заметив: «Фрэнсис, ты думаешь, что этот грёбаный город в твоей власти?». Но дело в том, что в тот день Боб город действительно был в его власти».

 

 

 

 

 

 

Фото Джорджа Харрисона.

 

 

 

 

 

 

 

Джордж дает автограф двойнику британской певицы Силлы Блэк.

 

 

 

Пол пожимает руку будущим игрокам в регби.

 

 

 

Отель «Южная Австралия» в 1971 г.

 

Боб Бирн (автор книги «Аделаида помнит, когда…»): «Немногим девушкам Аделаиды удалось встретиться с кем-либо из «Битлз». Однако Энн Доминго и Хени Нолл за несколько дней до прибытия группы разработали план, чтобы встретиться с ними лично. Они решили, что «Битлз» будут в отеле «Южная Австралия», и мать Энн согласилась забронировать для них номер за несколько дней до прибытия «Битлз». Девушки зарегистрировались в отеле за несколько часов до приезда «Битлз», и расположились в коридоре рядом с комнатами сопровождающих лиц. Через некоторое время девушек заметил Дерек Тейлор, и спросил, хотят ли они увидеть пресс-конференцию».

 

 

 

 

Корреспондент: И теперь на своей первой пресс конференции в отеле «Южная Австралия», потрясающие «Битлз»! Добро пожаловать!

Джон: Спасибо.

 

 

 

 

 

Корреспондент: Ну, ребята, скажите мне, как вас приняли в Аделаиде?

Джон: O, это было замечательно! Лучше чем когда-либо!

Корреспондент: Это было похоже на то, что ты говорил об этом в самолете?

Джон: Да! Это было лучше!

Корреспондент: Вам раньше оказывали такой прием?

Джордж: Нет, здесь гораздо лучше.

Джон: Нет. Мы еще никогда ничего подобного не испытывали. Это было необыкновенно.

Корреспондент: Какое бы вы провели сравнение с тем приемом, который вам оказали в Штатах, когда вы туда прибыли?

Пол: Грандиозней. Здесь было больше людей.

Корреспондент: Как вы считаете, все было очень хорошо сорганизовано?

Джон: Да. Все были очень доброжелательными.

Корреспондент: Вам не было страшно за пределами Городской ратуши?

Джон: Страшно не было. Потрясены, знаете, из-за такого количества людей.

Корреспондент: У вас когда-нибудь было такое чувство, что кто-то, быть может, попытается сбить вас с ног или сделать что-нибудь в этом роде?

Джордж: Было ощущение, что нас могут пристрелить, потому что мы впервые сидели на заднем сиденье автомашины с откидным верхом.

Корреспондент: (обращая внимание на фотоаппарат Джорджа) Я заметил, что ты много снимал, сидя на заднем сиденье автомобиля, Джордж.

Джордж: Да.

Корреспондент: Что ты бросил с балкона, Пол?

Джордж: Это был, эээ… я!

(смеется)

Пол: Это он что-то выбросил?

Джордж: Нет. Я хотел сказать, что это ты столкнул меня.

Пол: O!

Джордж: (шутливо) Шучу!

(смеется)

Корреспондент: Вы были разочарованы тем, что аэропорт был закрыт и подростки не могли приблизиться к самолету?

Джон: Не думаю, что это имеет значение, так или иначе, у них была возможность увидеть нас вдоль маршрута.

Джордж: …как раз они могли лучше нас разглядеть, стоя вдоль дороги. Они могли увидеть нас лучше, чем если бы мы просто…

 

(появляется Джимми Никол)

 

Джон: Иди сюда, Джим!

Пол: А вот и он! Джимми!

Корреспондент: Это Джимми Никол – ударник вместо Ринго Старра.

(«Битлз» аплодируют)

 

 

 

 

 

 

Корреспондент: Скажи, что тебе сказал мэр?

Джордж: Эээ, он сказал, что с удовольствием пригласил нас, что он очень доволен, и предложил нам выпить.

Корреспондент: А что вы ответили мэру?

Пол: Спасибо.

(смех)

Корреспондент: Что вы пили?

Пол: Скотч и Кока-колу. В основном, Кока-колу.

Корреспондент: Когда вы записываете новую песню, как долго вы ее репетируете?

Джон: Иногда час или два.

Пол: Обычно с новыми номерами мы не репетируем, пока не запишем.

Корреспондент: Скажи мне, Джон, а что это за накидки были на вас сегодня, вы купили их в Амстердаме или где-то еще?

Джон: Нет, впервые мы увидели один в Амстердаме, когда катались по этим каналам — какой-то парень был в ней. И, эээ, мы не смогли купить. Знаете, мы смогли бы купить, но другого цвета… зеленого. Мы сшили четыре в Гонконге — копии той, из такого же материала.

Корреспондент: Я, как человек, который немного старше вас — четверых симпатичных джентльменов…

Джон: (шутливо) Ты?

Корреспондент: Немного старше, на самом деле… Я помню, как начинали Фрэнк Синатра, Джонни Рэй и Элвис Пресли — но сейчас, на мой взгляд, это беспрецедентная эффективность фантастической рекламы и общественного резонанса всех этих представителей прессы. Я не хочу приуменьшить тот талант, которым вы обладаете. Но, как много в этом заслуги Брайена Эпстайна и его рекламных агентов? И как много вы их знаете?

Джон: У нас никогда не было больше одного пресс-агента.

Пол: Это все слухи.

Джон: У Брайена по одному на каждого своего артиста, так что они занимаются только своим, и не работают вместе. И у нас тоже только один. А еще около полугода назад у нас вообще не было своего пресс-агента.

 

 

 

 

 

Пол: Но от этого и зависит успех.

Джон: O, да!

Корреспондент: Джимми, как ты думаешь, может ли Брайен Эпстайн когда-нибудь взмахнуть своей волшебной палочкой и сделать тебя пятым Битлом? Или постоянным дублером Ринго?

Джимми: Этого я не знаю.

Корреспондент: А что случилось с Френсис Фэй? Ты играл у нее на барабанах, не так ли, Джим?

Джимми: Нет. Но это было бы неплохо.

Корреспондент: Тогда как ты оказался на сцене? Она позвала тебя?

Джимми: Ну, как только я вышел за дверь, она как раз заканчивала последнюю часть своего выступления. Она сказала: «Здесь присутствуют «Битлз»!», и все заоборачивались. Она пригласила меня в свою гримерку…

Джон: (шутливо) O! Ты не рассказывал нам об этом!

(смех)

Джимми: …в гримерке мы выпили. А потом, я отыграл все второе отделение.

(смех)

Корреспондент: Она дала тебе что-нибудь взамен, не так ли, Джим?

«Битлз»: (смеются).

Джимми: Нет, она мне ничего не дала, но собиралась дать. Она хотела подарить мне все свои альбомы, а также у нее есть свитер для меня.

Джон: (шутливо) Ха-ха-ха!

Корреспондент: Джимми, ты играл с другими группами – какого это, так внезапно оказаться с «Битлз»?

Джимми: (смеется) Лучше всего остального, знаете ли!

Корреспондент: Были ли каие-нибудь проблемы достичь такой же ритмики, как у Ринго?

Джимми: Ну, я делаю все возможное.

Джон: (шутливо) Aввввв!

(смеется)

Корреспондент: А вы участвовали в каких-нибудь дурацких рекламных акциях?

Джордж: Нет.

Джон: Нет, мы никогда не участвовали, на самом деле. Что-нибудт немого дурацкое обычно случается…

Пол: Когда мы только начинали, мы пытались об этом подумать. У нас еще не было менеджера или кого-то еще, так что мы просто сидели и думали о таком. Мы собирались попробовать заставить кого-нибудь из нас прыгнуть в [реку] Мерси и ее переплыть.

Джон и Пол: Но никто из нас не смог бы проплыть так далеко!

(смех)

Джон: Но я этого не помню, — это он все время об этом рассказывает.

Пол: Но это же правда, Джон, это правда!

Джон: (хихикая) Я думаю, что ты был там один.

Пол: (шутливо) Я помню, мне было лет пять, я подумал, что прыгну и переплыву Мерси. В то время со мной никого не было. Я соврал. Извините!

(Джон смеется)

Корреспондент: Какими были ваши самые захватывающие моменты в шоу-бизнесе, у каждого — Джордж?

Джордж: О, не помню, их так много! С сентября прошлого года все просто потрясающе. Я думаю, когда мы приехали в Америку и поняли, что они все там посходили с ума. И когда в октябре прошлого года мы вернулись в Британию, мы гастролировали по Швеции — когда началась вся эта битломания, а мы были не в курсе, потому что нас не было дома. Мы только приземлились в Лондоне, — а толпа все громила! (смех) Это было здорово.

Корреспондент: Парни, несколько лет тому назад вы обладали потенциальным талантом, но в своих самых безумных мечтах могли ли вы себе представить, что вы достигните сегодняшнего положения?

Джон и Пол: Нет.

Джон: Ты знаешь, никто и представить себе не мог ничего подобного.

Корреспондент: А как насчет вашей программы в зале «Столетие» сегодня вечером?

Джон: Программы?

Корреспондент: Ваш концерт. Как долго он продлится сегодня?

Пол: Тридцать минут, в каждом концерте.

Корреспондент: Вы постоянно меняете свою программу, или бывает…

Джон: Мы меняем ее в зависимости от города или штата, в зависимости от того, какая пластинка здесь наиболее популярна, тогда мы обычно меняем порядок песен. Так или иначе, везде вышло одно и то же количество пластинок.

Корреспондент: А как на счет того, когда вы в прошлом году играли на королевском Варьете для Ее Величества? Такую же программу, как обычно?

Пол: Да.

Джон: Тогда мы пошутили, потому что публика не кричала и могла расслышать наши слова. В этом единственное отличие.

Пол: И еще она была короче.

Корреспондент: В самолете из Сиднея вы рассказывали мне, по-моему, это был Джордж, когда я спросил: «Вам никогда не хотелось сыграть пантомиму, как группе «Битлз»?» Вы ведь давали специальное представление…

Джордж: O, да. Идея играть в пантомиме нам не нравится, поэтому мы сделали свое собственное шоу, которое было более или менее похоже на шоу поп-музыки, но мы появлялись каждые несколько минут, переодетыми, знаете, для смеха.

Джон: Никто не смеялся, кстати. Только мы сами.

Корреспондент: Во время английских гастролей вы делали на сцене какие-нибудь комедийные сцены?

Джордж: Нет. Только на наших рождественских шоу. А еще мы разыграли пару сцен в телешоу.

Корреспондент: Были у вас когда-нибудь проблемы с орущими поклонниками возле гостиницы, где вы останавливались на ночь? Вы можете спать в ситуациях такого рода?

Джон: Они никогда не орут всю ночь. Знаете, с таким я еще не сталкивался.

Корреспондент: Ну, вчера вечером они были там до полуночи.

Джон: (хихикая) Ну, знаете, я даже и не мечтаю, чтобы лечь спать раньше этого времени!

(смех)

Корреспондент: Вы не опасаетесь, что однажды будете травмированы из-за чрезмерного энтузиазма? Вы когда-нибудь получали травмы?

Пол: Не боимся, потому что нам еще ни разу не навредили. Возможно, если бы мы такое случилось, мы бы немного волновались на этот счет.

Корреспондент: В Южной Австралии, не только подростки сходят от вас с ума, но, может быть вы заметили сегодня, проехав из аэропорта, много взрослых… особенно бабушек…

Пол: Да.

Джон: Они великолепны!

Корреспондент: В Англии так же?

Джон: Ну, столько бабушек сразу я еще никогда не видел.

(смех)

Корреспондент: Вы производите впечатление очень внимательного человека. Вы замечаете, что происходит вокруг. Я заметил, находясь позади вашей машины, что вы могли наблюдать за всем происходящим, увидеть людей, стоящих с плакатами. Вы обращаете внимание на людей, не так ли?

Пол: Да, конечно!

Джон: Да.

Корреспондент: И вы в курсе того, что происходит вокруг?

Джордж: Да.

Джон: (хихикая) Думаю, что тебе обязательно. Тебя могут подстрелить.

(смех)

Корреспондент: Многие подростки в Ливерпуле, по всей видимости, немного разочарованы тем, что вы так давно не выступаете в «Пещере». Но почему?

Джон: Если бы мы выступали в «Пещере» часто, то никогда бы не добрались ни до Австралии, ни до Америки, и никуда вообще. Нам нужно было сделать выбор, понимаете. И большинство из тех, кто сейчас сожалеет, на самом деле не были там тогда, когда мы играли в этом клубе.

Корреспондент: Как Брайену удалось… ведь это он раскрыл вашу индивидуальность и объединил вас в группу?

Джон: Нет. К тому времени мы уже записали пластинку «Моя милая» (My Bonnie), и все эти никуда не годные записи для компании «Полидор». И подростки из «Пещеры» со всего Ливерпуля приходили в его магазин пластинок и спрашивали: «А у вас есть «Моя милая» группы «Битлз»? Ну, вот он и заинтересовался, спросил одного из одростков, кто мы такие. Он решил, что мы немцы. И пришел посмотреть. Мы играли в «Пещере», которая находилась от него в сотне ярдов.

 

Грейг Кук (Газета «Адвертайзер», 2014): «Во время пресс-конференции в Аделаиде в зал вошла девушка, своей внешностью напоминая Ринго, и села с «Битлз». Её имя Адель Эммануэль».

 

 

 

 

Адель Эммануэль: «Боб [Фрэнсис] был первым, кто назвал меня Ринго. На улице он воскликнул «Здравствуй, Ринго», и все повернулись, чтобы посмотреть на меня».

 

Грейг Кук (Газета «Адвертайзер», 2014): «Боб Фрэнсис познакомил двойника Ринго с Роном Тремейном, управляющему редактору журнала «Юный модник», который активно участвовал в организации концертов «Битлз» в Аделаиде. Тремейну было известно, что для Ринго было изготовлено специальное опаловое кольцо на память о посещении Южной Австралии».

 

Адель Эммануэль: «Именно Рон [Тремейн] решил, что я должна подарить Ринго опаловое кольцо, которое Аделаида сделала для него. Когда Ринго не смог приехать в Аделаиду из-за тонзиллита, Рон организовал мое присутствие на пресс-конференции, как ответ Аделаиды Ринго Старру. Я до сих пор храню то письмо, которое позволило мне пройти в отель «Южная Австралия» на пресс-конференцию. Меня провели в комнату на нижнем этаже и предложили прохладительные напитки, пока не пришло время подняться и увидеться с «Битлз». Я была очень большой их поклонницей, и не могла поверить, что встречусь с ними».

 

Грейг Кук (Газета «Адвертайзер», 2014): «Пресс-конференция была в самом разгаре, когда Адель в элегантном синем костюме, сшитом своими руками, была представлена как «Аделаидовский Ринго». Пол Маккартни несколько смутился, когда увидел, что она девушка, а галантный Джон Леннон встал и предложил ей свое место».

 

 

 

 

Адель Эммануэль: «Он [Джон Леннон] сказал мне: «Ты намного привлекательнее Ринго». Стул был очень низкий, и когда я села, то подумала, что меня не будет видно, так как мой рост всего 4 фута 11 дюймов Пол предложил мне сигарету, я отказалась, он сказал, что это хорошо».

 

 

 

 

 

Энн Доминго: «У меня была возможность коротко поговорить с Джоном, и после окончания пресс-конференции я буквально повисла у него на пиджаке, чтобы мы могли остаться с ними и поговорить некоторое время. Джон попросил у Дерека Тейлора разрешить нам с Хени остаться, и мы пообщались с ребятами об их музыке, других певцах и моде».

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Грейг Кук (Газета «Адвертайзер», 2014): «В разгаре 1960-х молодой художник Питер Финдлей обнаружил, что он может заработать немного денег и произвести впечатление на девушек, рисуя портреты Битлов. Вряд ли он рассчитывал на самом деле встретиться с этими суперзвездами. Двадцатилетний художник подарил Бобу Фрэнсису и Рону Тремейну, занимающимися петицией приезда «Битлз» в Аделаиду, их портреты. Они были так впечатлены рисунками, что поручили ему нарисовать портреты Джона, Пола, Джорджа и Ринго. В пятницу 12 июня 1964 года, когда Финдлей в отеле нервно ждал «Битлз», случилась беда».

 

Питер Финдлей (художник): «Портрет Джона Леннона лежала на полу, и на нее встал какой-то неуклюжий дурак. Стекло разбилось, оставив шрам на лице Джона. Я позвонил багетному мастеру, объяснив ему чрезвычайность ситуации, но он не проявил к этому никакого интереса. Тогда я сказал ему: «Может быть вы больше заинтересуетесь этим, если я скажу, что клиента зовут Джон Леннон». Через несколько минут он уже пробивался к отелю сквозь толпу из 15 000 вопящих поклонников, отчаянно защищая стеклянную панель.

Джон, Пол и Джордж были в восторге от своих портретов. Я рассказал Джону историю о том, что произошло с его портретом, и он сказал: «Мне больше нравится идея заполучить на своей щеке отпечаток ноги». После чего Леннон написал мне длинную благодарственную записку».

 

 

 

Питер Финдлей с портретами Битлов.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

С Энн Доминго и Хени Нолл.

 

 

 

 

 

 

Питер Финдлей (художник): «В 1964 году мне посчастливилось встретиться и нарисовать портреты «Битлз». На снимке Джордж Харрисон, ведущий канала 9 Эрни Сигли (Ernie Sigley) и я. Эрни пытался взять интервью у Джорджа Харрисона, который в это время беседовал со мной о том, кто шьет им рубашки. Потом он рассказал, что рубашки его мама гладила им всем. Эрни смотрел на меня, как бы говоря мне: «Вали отсюда, парень, я хочу взять у него интервью!».

 

 

 

 

 

 

 

Питер Финдлей (художник): «В разговоре с Полом Маккартни ливерпульский диалект оказал свое влияние. Когда я спросил Пола, как ему понравилась эта живопись (paintings), он переспросил: «Пони?» (Ponies). Мы не получали никаких пони». Я выделил слово «живопись», после чего он воскликнул: «Аа, живопись! Лучшие живописные работы, которые мы когда-либо рекламировали».

 

 

 

 

 

 

Питер Финдлей (художник): «Когда я выходил из отеля, ко мне подошла настойчивая молодая девушка, убежденная, что я какая-то знаменитость. Мне не хотелось её разочаровывать, поэтому я сказал, что я брат Джорджа Харрисона. Счастливая она унеслась прочь с автографом от Питера Харрисона».

 

 

 

Джон приветствует поклонников с балкона отеля. Позади Джона фотограф зависнул над балконом второго этажа. Страж порядка не обращал внимание на фотографа до тех пор, пока Джордж не обратился к последнему с просьбой не мешать.

 

 

 

 

 

Боб Фрэнсис: «Им было скучно просто выходить на балкон, смотреть в толпу, возвращаться обратно. Мы смеялись, слушали шутки Джона, выпивали и дурачились, но никогда не заговаривали о том, что происходило за окном».

 

Кевин Ричи (региональный руководитель отдела рекламы «И-Эм-Ай»): «Сразу после пресс-конференции я увидел, как Джордж слоняется по отелю с чувством тоски по дому. Он чувствовал себя одиноким и немного уставшим от оказанного приема. Он сказал, что очень хочет вернуться домой. Перед отъездом из Англии у Джорджа, похоже, произошла какая-то ссора с Патти Бойд, и это молчание, эта тишина была острее на фоне того, что остальные звонили по телефону каждый вечер».

 

Алан Клейсон (автор книги «Великая четверка»): «Спор Джорджа с Патти перед самым вылетом в Австралию, судя по всему, произвел на Джорджа угнетающее впечатление».

 

Йорг Пиппер (автор книги «Фильмы и телехроника «Битлз»): «Джон все никак не мог приспособиться к смене часовых поясов, и частенько ошибочно звонил домой посреди ночи!».

 

 

 

Письмо Джорджа Харрисона: «12 июня. Дорогие мама и папа. Мы только что прибыли в Аделаиду, и толпа была обалденная. От аэропорта до городской ратуши мы ехали со скоростью около пяти миль в час, и на всем протяжении пути стояли люди. Когда мы добрались до ратуши, нам нужно было выйти на балкон, и вся улица была блокирована толпой. Я сделал много фотографий толпы и отправил пленку в «Дейли Экспресс», так что, если они опубликуют какую-нибудь из этих фотографий, то это должно будет появиться в новостях в понедельник или во вторник».

 

 

 

На улицах Аделаиды.

 

 

 

 

 

Боб Бирн (автор книги «Аделаида помнит, когда…»): «Чтобы купить билеты на концерт и получить лучшие места, подростки стояли в очереди три дня, ночевали в спальных мешках, многие прогуляли школу».

 

 

 

 

Марк Костелло: «Чтобы купить билет на концерт, я занял очередь с вечера, и прогулял школу, а на следующий день мое фото даже попало в новости».

 

 

 

Очередь за билетами протянулась на полтора километра.

 

 

 

 

 

Дебора Ферье: «Это был кошмар для родителей. Мы спали на улице. Рандл-Стрит была заполнена сотнями детей. Железнодорожная станция была единственным местом, где был туалет».

 

 

 

 

 

Восторг на лице девушки, которой удалось купить билет. То, что во время стояния в очереди она слушает радио, очень характеризует, насколько приезд «Битлз» был важным событием в Австралии»: они были главным событием страны.

 

 

 

Зал «Столетие», Аделаида.

 

 

 

 

 

Бэрри Майлз: «Выступление в зале «Столетие», Аделаида (Centennial Hall, Adelaide), совместно с группой «Корпорация звука» (Sounds Incorporated), Джонни Девлином и группой «Джонни Честер и Фантомы» (Johnny Chester and The Phantoms). Ведущим концерта был Алан Филд. На четыре концерта при вместимости зала 3 000 человек было подано 50 000 заявок»

 

Джонни Честер (австралийский певец-песенник): «По-моему, гастроли организовывали два или три промоутера. Среди них была компания под названием «Стэдиумс Лимитед». Она владела или контролировала три основные концертные площадки восточного побережья Австралии. Это был «Фестивальный зал» в Брисбене, сиднейский стадион и «Фестивальный зал» в Мельбурне. Потом появился парень по имени Кен Бродзяк, который, вероятно, был главным организатором гастролей.

Мне сделали предложение выступать на концертах «Битлз». Фактически предложение мне было сделано Диком Лином, управляющим директором, по-моему, «Стэдиумс Лимитед». Дик базировался в Мельбурне. Так вот, однажды Дик Лин позвонил мне. Это было в начале 1964 года. Я тогда шесть месяцев провел в Брисбене, и как раз вернулся домой. Через два дня после моего возвращения Дик позвонил мне, и сказал: «Я хочу, чтобы ты зашел переговорить». Итак, я зашел к нему. «В Австралию приезжают «Битлз», и я подумал, не захочешь ли ты принять участие в концертах», — сказал он. Он сказал именно так. Это не выглядело как выступать на разогреве. «Хочешь принять участие в концертах?» «Это было бы потрясающе», — ответил я.

«То, что мы организовываем, это будет по всей Австралии и Новой Зеландии. По два концерта за вечер, возможно, шесть вечеров в неделю». «Единственное, что мне нужно будет сделать, это переговорить со своей группой, потому что мне, вероятно, для этих выступлений понадобится еще один пианист, так как мой работает в банке», — сказал я. Никто из моих музыкантов не был профессионалом в части занятости. Это было их хобби. Я знал, что трое из них могли уйти. Поэтому я сказал: «Я поговорю с ними. Я спрошу у него, возможно, что он сможет оставить работу в банке на три недели». «О, нет», — ответил он. – «Нам не нужна группа. Там будет группа под названием «Фантомы», и они будут играть с тобой. Мы просто хотим тебя».

«Ну, тогда извини», — сказал я. – «Я не хочу участвовать в этих концертах». «Почему нет?» Я отвечаю: «Это группа «Чессмен». Мы выступаем вместе. Я не хочу работать без них». «Это будет самое грандиозное событие в Австралии. Это может стать для вас огромным ростом популярности», — говорит он. «Я знаю, что не выступлю хорошо с другой группой, так что, спасибо, но нет». «Слушай», — продолжает он. – «Поговори со своей семьей, поговори со своей группой, и расскажи им, что я тебе предложил. Подумай об этом и приходи через день-два».

Я вернулся домой и рассказал Лиз, моей девушке в то время, моим папе и маме, а также своей группе. Я рассказал им, что они приглашают меня выступать, но с другой группой. Они все повскакивали с мест и заговорили: «Ты идиот! Ты должен согласиться». Они убедили меня, чтобы я принял это приглашение.

Поэтому я вернулся к Дику Лину и сказал: «Хорошо. Большое спасибо. Я согласен». Вот так все и произошло. Что же касается выступлений на разогреве, то там был парень по имени Джонни Девлин. Джон был из Новой Зеландии. Думаю, что это было одной из главных причин его участия в концертах. Он жил в Австралии, выступал в Австралии, но на самом деле он был новозеландцем. Организаторы решили, что это будет хорошо. А «Фантомы» были частью всего этого. Еще была группа Брайена Эпстайна «Корпорация звука». Они были фантастическими. Ведущим был английский комик по имени Алан Филд.

Мне так и не удалось ни разу пообщаться с Ринго, потому что первый концерт был в Аделаиде, а Ринго не было до концерта в Мельбурне, который состоялся, вроде как на второй или третий день. В общем, мы познакомились с ними в Аделаиде. Тогда это были просто три молодых парня примерно одного возраста. Когда мы познакомились, в тот момент я, вероятно, сказал Полу Маккартни не более, чем «Как дела?». Но с Джорджем Харрисоном и Джоном Ленноном я провел за кулисами довольно много времени. На самом деле мы отлично поладили.

Когда я решил, что приму участие в концертах, я знал, что никому не будет абсолютно никакого интереса к тому, что я буду делать, поэтому мне нужно было найти что-то необычное для своего выступления.

Понятно, что эти толпы людей пришли только для того, чтобы увидеть Потрясающую четверку, поэтому, чтобы произвести впечатление и быть замеченным, мне нужно было сделать свое выступление уникальным. Мне пришла идея установить на сцене свое собственное освещение. В те дни во время выступлений все группы пользовались одной и той же системой воспроизводства звука и освещения, что была на концертной площадке, и было неслыханно, чтобы кто-то использовал особые эффекты. Но я решил, что должен сделать что-то, что может заставить зрителей, по крайней мере, потом вспомнить хотя бы одну из моих песен, что я исполнил. Поэтому я решил создать свою собственную систему сценического освещения.

Так что, я поведал своему другу, который помогал мне в хореографии, что я хочу исполнить «Лихорадку» (Fever) — старую песню Пегги Ли. Мне хотелось применить эффект, который я увидел в каком-то шоу «Черно-белых менестрелей» с труппой загримированных неграми исполнителей негритянских песен или что-то вроде того, где было использовано ультрафиолетовое освещение (прим. – «Чёрно-белые менестрели» — популярное театральное и телевизионное эстрадно-музыкальное представление. Передавалось по «Би-Би-Си-1» с 1958 по 1978 года. Мужчины в труппе были загримированы под негров). У них были белые перчатки и белые рубашки. Когда свет был выключен, ультрафиолет высветил все белое, что было на сцене. Так как в основном в этой песне использовался бас и барабаны, я хотел, чтобы у барабанщика были белые перчатки и палочки, окрашенные светящейся в ультрафиолете краской. У бас-гитариста тоже должны быть белые перчатки, также, как у клавишника, кторый должен будет имитировать игру на другом басе. Затем, я хотел, чтобы мое лицо подсвечивалось красным цветом. Итак, все, что вы, надеюсь, увидите на сцене, это белые перчатки, играющие барабанными палочками, белые перчатки, играющие на басу, и белые перчатки, играющие на бас-гитаре, в то время как мое лицо, покрытое красным гримом, подсвечено красным прожектором. Это было то, что я хотел сделать, но этого нельзя было найти в концертном зале. Поэтому я упаковал в большой чемодан все то, что мне достал мой друг: несколько ультрафиолетовых лент и люминесцентных ламп, а также небольшой прожектор, который помещался в чемодан вместе с красным гримом. Я возил его вместе со своим багажом в течение всех гастролей в Австралии и Новой Зеландии.

Этот эффект был довольно незаурядным для того времени. В те дни у нас не было команды техников. Я говорил со сцены осветителю: «Можно выключить свет?» Когда зал становился темным, начиналась песня. К моменту начала моей вокальной партии, я располагал прожектор под таким углом, чтобы его луч был нацелен снизу на мое лицо. Когда я начинал петь, у клавишника был включатель, и в точно назначенное время свет освещал мое лицо, и это было очень эффектно. Впервые мы использовали это в Аделаиде. Во время выступления я очень сильно нервничал, как вы понимаете. Я был из тех людей, кого тошнит перед тем, как выйти на сцену.

Во время выступления Джон Леннон смотрел за нами из-за бокового занавеса, и когда я покинул сцену, он спросил: «Откуда ты подчерпнул эту идею?» Я ответил, что в шоу от «Черно-белых менестрелей» с труппой загримированных неграми в белых перчатках. «Я решил, что в этой песне это может сработать». «Это было ох…но здорово!», — сказал он. – «Ох…но здорово!». Он меня очень поддержал этим, вы даже не можете представить, насколько. Он сказал, что никогда раньше не видел ничего подобного».

 

beatlesbible.com: «Брайен Эпстайн продал права на одно из выступлений «Битлз» 12 июня, которое было записано для радиопрограммы под названием «Концерт Битлз». Трансляция состоится 15 июня».

 

Бэрри Майлз: «Концертная программа «Битлз» была такой же, как в Дании и Голландии: «Я увидел ее, стоящую там» (I Saw Her Standing There), «Я хочу держать тебя за руку» (I Want To Hold Your Hand), «Тебе не надо так делать» (You Can’t Do That), «Всю мою любовь» (All My Loving), «Она любит тебя» (She Loves You), «Пока не появилась ты» (Till There Was You), «Перевернись, Бетховен» (Roll Over Beethoven), «Любовь не купишь» (Can’t Buy Me Love), «Этот парень» (This Boy) и «Долговязая Салли» (Long Tall Sally)».

 

 

 

 

 

 

 

 

Джонни Честер (австралийский певец-песенник): «Джимми Никол был симпатичным парнем и чертовски хорошим барабанщиком. Помню одно замечание барабанщика из группы «Корпорация звука», который сам тоже был прекрасным ударником. Это было еще до того, как появился Ринго, потому что Джимми как раз отыграл концерт в Аделаиде. Не помню, как я точно сказал, но что-то вроде: «Джимми по-настоящему хороший барабанщик, не так ли?». А он ответил: «Погоди, ты еще Ринго услышишь»».

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Фото Невилли Уэллера (Neville Waller).

 

 

 

 

 

Бэрри Майлз: «Вечером в своем гостиничном номере «Битлз» провели вечеринку, проигнорировав праздничную феерию в их честь на холмах Аделаиды».