Архив рубрики: История

Выступление в конференц-центре, Лас-Вегас (Convention Center, Las Vegas)

20 августа 1964 г.

 

Лилиан Уолкер (группа «Экситерс»): «Во время гастролей с «Битлз» мы летали первым классом. На протяжении всего турне мы летали на реактивном самолете. В их окружении было около ста человек. Было очень весело, потому что это был чартерный самолет. Обычно мы откидывали спинки сидений и рассаживались на подушечках. У меня с собой был портативный проигрыватель. Мы пели и веселились. Было очень весело просто распевать песни».

 

Бобби Хэтфилд (участник группы «Райтес Бразерс»): «Мы хорошо провели время с «Битлз».  Просто пели с ними старые добрые песни. Это одно из моих самых любимых воспоминаний, когда я сидел с ними в самолете и пел старые, но хорошие песни».

 

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «В час ночи чартерный самолет «Битлз» приземлился в международном аэропорту «Олд Маккэррэн Филд», Лас-Вегас».

 

 

 

 

 

«Битлз» прибыли в аэропорт ночью. Кадры кинохроники запечатлели их непосредственно у трапа самолета. Несмотря на темное время суток, Джон по-прежнему в солнцезащитных очках.

 

 

 

На следующих кадрах «Битлз» пожали руки нескольким встречающим и сели в автомобиль.

 

 

 

 

Последним в автомобиль сел Дерек Тейлор.

 

Линда Мартин: «Когда «Битлз» прибыли в город, из аэропорта они поехали в отель «Сахара» на Пэрэдайз-Роуд. Мои родители взяли меня, чтобы я смогла увидеть их. Когда лимузин проехал мимо нас, мы смогли разглядеть Джона, Пола, Джорджа и Ринго. За лимузином бежали девушки».

 

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Из аэропорта они направились в отель «Сахара», где, несмотря на комендантский час, их ждали две тысячи поклонников».

 

Сэлли Рэйл (автор книги «Вечер трудного дня в Америке»): «Отель был в осаде. Две тысячи подростков собрались снаружи возле отеля и в вестибюле».

 

 

 

В 1:45 они прибыли в отель «Сахара». Даже ночью поклонники ждали прибытия «Битлз». Они сразу же со всех сторон окружили автомобиль. «Битлз» не смогли сразу же войти в отель через служебный вход и приготовились пробиваться силой через толпу обожателей. В конце концов, вмешалась охрана и полиция.

 

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Поклонники были разогнаны полицией с собаками».

 

Сэлли Рэйл (автор книги «Вечер трудного дня в Америке»): «Помощники шерифа через громкоговоритель предупредили собравшихся, что все, кому меньше восемнадцати лет, будут арестованы. Но это не остановило поклонников, многие из которых заселились в отель вместе со своими родителями».

 

Джордж: «Повсюду, куда мы приезжали, мы видели полицейские кордоны. Это напоминало манию. В пору было снимать фильм о коллективном помешательстве в любом городе, куда приезжали «Битлз». В Америке проехать нам помогали полицейские, которые пытались хоть как-то регулировать движение. Они ехали впереди кортежа, стояли на перекрестках, что-то показывали руками и все время свистели. Потом еще один приезжал на мотоцикле и мчался к следящему перекрестку, все суетились, бегали туда-сюда. Было такое опущение, будто едет президент. Но каждый раз с кем-нибудь из них что-нибудь происходило. Так было повсюду. Куда бы мы ни приезжали, аварии случались обязательно».

 

Джон: «Мы называли это «глазом урагана» — там, посредине, было спокойнее всего».

 

Тони Брэмуэлл (гастрольный администратор группы): «Отель «Сахара» был последним оставшимся старинным казино-отелем. Навес перед входом в здание был выполнен в виде минарета, который должен был вызвать у посетителей отеля ощущение теплого марокканского курорта».

 

Сэлли Рэйл (автор книги «Вечер трудного дня в Америке»): «Группа вошла в отель через служебный вход, поднявшись в грузовом лифте на восемнадцатый этаж. Они разместились в номере 4722».

 

 

 

 

Айвор Дэвис (журналист «Дейли Экспресс»): «Небольшая армия охранников охраняла выход из лифта на этаже, где разместились Битлы. Вокруг отеля и в казино дежурили полицейские в униформе».

 

 

 

Газета «Лас-Вегас Сан», 21 августа 1964: «Первое, что сделал вчера Ринго Старр в 2.30 ночи в номере отеля «Сахара», он включил телевизор. «Как включается этот телик?» — спросил он нашего репортера. Группа прибыла ночью, и «Сан» сделала этот эксклюзивный снимок прежде, чем охрана выпроводила нас из номера».

 

 

 

 

 

Айвор Дэвис (журналист «Дейли Экспресс»): «На следующий день [фотограф] Курт Гюнтер с поникшим видом сказал Дереку Тейлору: «Извини, но пленка [с фотоснимками Ширли Темпл и её дочерью от 19 августа] оказалась пустой».

 

 

 

 

Ларри Кейн (репортер, Майами): «Джон Леннон назвал меня кретином. Это случилось во время нашей второй встречи. Он посмотрел на то, как я был одет, а настроение у него было раздраженное (что было чаще всего), а я не собирался ему уступать, и ответил ему. С группой у меня было взаимопонимание, а наилучшие отношения у меня сложились с Джоном, потому что ему нравились мои вопросы, и ему импонировал тот факт, что я бросил ему вызов. Ему нравилось, когда ему бросали вызов, потому что он любил быть объектом внимания, ему нравилось быть человеком, который давал миру что-то еще в дополнение к зрелищности.

Джон был весьма вовлечен в происходящее вокруг, и, если у кого-то возникали трудности, или кто-то попадал в беду, или случались конфликты на расовой основе, он был в центре всего этого. Он насслаждался быть в этом. Он был противоречивым, он был вспыльчивым, он был агрессивным, но также он был честным. Он публично говорил о том, что обычно люди думают про себя, что во многом взбадривало и немного страшило. В общем, он всегда был на самом краю.

Пол Маккартни был парнем, который по-настоящему любил публику. Он был немного тщеславным, а им всем было это свойственно, также он был признан как самый красивый парень. Его все любили, и он любил быть любимым. Он ни разу не встретился с аудиторией, которая бы его не любила. Ему нравились выступления, концерты и идея об объединении людей через радость.

Ринго был парнем, который находился на заднем плане и для всех был просто веселым парнем. Наверное, он был вторым наиболее любознательным из «Битлз». Он был очень серьёзным. У него были очень-очень сильные чувства относительно войны и мира.

Джордж был тем, кто на самом деле был погружен в музыку. Он вслушивался в музыку, его всегда интересовал звук. Я бы сказал, что он был собранным, но прекрасным. Он был из тех, кто не говорил много, но когда он о чем-то высказывался, то, как правило, у него было что сказать.

Когда 20 августа мы приехали в Лас-Вегас, я сообщил им, что в Джексонвилле на стадионе «Гэйтор Блул», где они должны будут выступить 11 сентября, места для зрителей разделены по расовой принадлежности. Поэтому они заявили, что не будут там выступать. Для меня это была важная новость. И я сообщил о том, что они не будут выступать в «Гэйтор Блул». Это продолжалось до самого последнего момента, и за два дня до выступления организаторы концерта попросту сдались и заявили, что сегрегации не будет. Это был первый случай, когда на стадионе «Гэйтор Блул» чернокожие и белые сидели вместе».

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Сью Скрове: «Мне было тогда всего 5 лет, но у меня остались очень яркие воспоминания о том дне. Я была на концерте «Битлз», который состоялся в 16:00. Так как я была одной из самых больших поклонников «Битлз», то это стало одним из самых ярких событий в моей жизни. Мы ехали на концерт в длинном ряду машин. Когда мы проезжали мимо отеля «Сахара», «Битлз» были на балконе отеля и приветственно махали всем машинам».

 

Айвор Дэвис (журналист «Дейли Экспресс»): «Леннон был в восторге от того, что они выкопали пустыню и выстроили все эти казино. Он был парнем контркультуры, но он восхищался всем этим».

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Ральф Дельгатти: «Мне было 27 лет. Я работал распорядителем в казино отеля «Сахара», где «Битлз» остановились на одну ночь. Я не ходил на концерт, потому что не был их поклонником. Но мне удалось получить фотографию с автографами для своей племянницы. Когда они прибыли в отель, то вызвали такой хаос, какого мы никогда не видели. Это была целая толпа людей. В Вегасе никогда ни по какому поводу не собиралась такая толпа. На всех деревьях вокруг сидели люди. «Битлз» приехали выступать в Лас-Вегас, потому что хотели увидеть город. По иронии судьбы, толпа, которую они привлекли своим появлением, помешала им увидеть что-либо, кроме самой толпы. В их номер принесли игровые автоматы, потому что они не осмеливались зайти в казино».

 

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Полиция была обеспокоена тем, что «Битлз» могут посетить казино, куда захотят попасть их несовершеннолетние поклонники, поэтому группу попросили воздержаться от этого. Поэтому в их номер были установлены два игровых автомата».

 

Айвор Дэвис (журналист «Дейли Экспресс»): «20 августа мы были в Лос-Вегасе, в отеле «Сахара», где «Битлз» остановились на две ночевки, а основное пространство отеля было недоступно для группы. «Это было бы просто фантастикой, если бы они зашли в наше казино, или даже сыграли в кости, — сказал мне директор зрелищных мероприятий отеля Стэн Ирвин. – У нас были некоторые из самых известных имен, но я знаю, что вывести этих ребят из помещения будет самоубийством».

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Фото Курта Гюнтера.

 

 

 

 

 

 

 

 

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «В 14.30 группа отправилась в конференц-центр на саундчек».

 

 

 

 

 

Фото Вольфа Вергина.

 

Сэлли Рэйл (автор книги «Вечер трудного дня в Америке»): «Конференц-центр был единственным на то время большим залом в Лас-Вегасе».

 

 

 

Конференц-центр.

 

 

 

 

 

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Выступление в конференц-центре, Лас-Вегас (Convention Center, Las Vegas)».

 

Джон Ромеро (автор книги «Лас-Вегас, нерассказанные истории»): «Когда я спросил у Стэна Ирвина — вице-президента и исполнительного директора корпорации «Сахара-Невада» — как ему удалось заполучить «Битлз», он ответил: «Просто. Был один парень по имени Рой Гербер. Он работал театральным агентом в Нью-Йорке. Он также работал и моим агентом, когда я организовывал выступления комиков разговорного жанра. Рой работал с корпорацией «Дженерал Эртистс», которой больше не существует, и он всегда выискивал клиентов. Так как в «Дженерал Эртистс» сказали Рою, что «Битлз» хотели бы посетить Лас-Вегас и выступить там с концертом, он и его партнер Норман Вейс составили план. У Роя был в Лас-Вегасе офис, и он знал всех нужных людей, работающих в области развлечений.

Когда в Лас-Вегас приехали агенты по размещению в отелях, они начали с ближайших к аэропорту, а затем к северу по направлению к Стрип (прим. – Лас-Вегас-Стрип — примерно семикилометровый участок бульвара Лас-Вегас. Здесь находится большинство крупнейших гостиниц и казино агломерации Лас-Вегаса, при этом Стрип лежит за пределами самого города). Начав с «Тропикана», Рой с Нормом обошли все основные казино. Позже они рассказали мне, что везде получали один и тот же ответ – о группе «Битлз» знали всего несколько сведущих людей. С ума можно сойти. В феврале «Битлз» выступали на шоу Эда Салливана. Это было всего четыре месяца назад. Их выступление смотрело 73 миллиона человек. Или может это было 73 миллиона детей? Так или иначе, но Рой с Нормом поговорили об этом с публицистом Джином Мерфи, который рассказал им об одном молодом человеке в отеле «Сахара», кто мог бы этим заинтересоваться. Этим человеком был я.

Когда Рой пришел ко мне и упомянул о «Битлз», я сказал: «Парни из Британии, достаточно хорошие», и я подумал, что на этом все закончилось. Потом я ответил ему, что готов разместить их у себя, но хотел бы, чтобы они выступили в двух концертах. И поскольку парни редко выступали в двух концертах, Рою пришлось быть с ними убедительным. В конце концов «Битлз» согласились.

Первоначально я хотел провести концерты в зале «Конго», но он вмещал всего 600 человек и не было возможности установить там дополнительные места. Я сказал: «Стоп!» Эти пани выступят в конференц-центре, и я бросился туда, чтобы уточнить вместительность зала. Там мне сказали, что могут разместить в круглом зале семь тысяч зрителей. Я сказал, что этого мало, и попросил добавить балкон. Они согласились, и предоставили по 8 408 мест на каждое шоу.

Мы провели пресс-конференцию, и огромный транспарант на конференц-центре гласил: «Стэн Ирвин от имени отеля Сахара представляет Битлз». Я отложил билеты для всех крупных казино города, но к приезду «Битлз» их почти не осталось. За неделю до концерта даже верхушка нашего казино не успела приобрести билеты, когда нам начали звонить наши крупные игроки. Мы даже и не думали, что у них так много дочерей и племянниц. До последней минуты из всех казино нам звонили и умоляли: «У вас ещё остались наши билеты на Битлз?»

 

 

 

Первые кадры кинохроники, запечатлевшие концерт, показывают зрителей, прибывающих в концертный зал.

 

 

 

 

 

 

На сцене Джеки ДеШеннон.

 

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Дневной концерт начался в четыре часа дня, но только в половину шестого «Битлз» вышли на сцену».

 

 

 

 

Корнелия Дебрюин: «Примерно за 15 минут до того, как появились «Битлз», кто-то начал включать и выключать в зале свет, что вызвало замешательство и крики у публики. В 17.30 «Битлз» вышли на сцену и были встречены шквалом криков и аплодисментов».

 

 

 

 

 

 

Стэн Ирвин (вице-президент и исполнительный директор корпорации «Сахара-Невада»): «Когда я поднялся на сцену конференц-центра, чтобы объявить первый концерт, я произнес всего четыре слова: «Дамы и господа, это…», — и развергся ад. Как и все остальные из отеля «Сахара», я не услышал ни одной ноты. Всё заглушили крики».

 

Марк Кроненберг: «Мне было 18 лет. Отец моего лучшего друга был руководителем в «Сэндс» и сумел получить шесть билетов на дневное представление. Я с другом, его две сестры и мои сестры пошли вместе на концерт. Наши места были в партере. Крики начались еще до того, как «Битлз» вышли на сцену. Когда же они появились, аплодисменты, крики и топанье стали самым громким человеческим шумом, который я когда-либо слышал. Я был немного раздражен, потому что я хотел услышать, как они поют».

 

 

 

 

 

Корнелия Дебрюин: «Они начали с песни «Танцуй твист и вопи» (Twist And Shout), приведя публику в состояние массовой истерии. Затем они исполнили песни «Любовь не купишь» (Can’t Buy Me Love), «Всю мою любовь» (All My Loving), «Она любит тебя» (She Loves You), «Пока не появилась ты» (Till There Was You) – сольный номер Пола Маккартни, «Перевернись, Бетховен» (Roll Over Beethoven), «Тебе не надо так делать» (You Can’t Do That), «Если я влюблюсь» (If I Fell), «Я хочу держать тебя за руку» (I Want To Hold Your Hand), «Мальчики» (Boys) – сольный номер Ринго, «Вечер трудного дня» (A Hard Day’s Night) и «Долговязая Салли» (Long Tall Sally)».

 

 

 

 

 

Майк Амос: «Мне было тогда 9 лет, и я пошел на свой первый концерт в жизни. Я был со своей мамой Хелен Амос, моим лучшим другом Дугом Аткином и его мамой Хелен. Это было дневное шоу «Битлз» в конференц-центре Лас-Вегаса. Мы сидели примерно в пятнадцатом ряду от сцены на складных стульях. Я был в своих битл-ботинках. Мои воспоминания от концерта немногочисленны, но яркие: я ничего не слышал, кроме кричащих девушек; кричащие девочки вокруг меня были так взволнованы, что писались!»

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Фото Вольфа Вергина.

 

 

 

 

 

 

 

Фото Вольфа Вергина.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Джо Николас: «Мне было тогда 13 лет. После того, как «Битлз» выступили на «Шоу Эда Салливана» в феврале 1964 года, мы стали копировать их внешность и одежду. «Битлз» были очень популярны, особенно у девушек. Несмотря на то, отец ворчал по поводу увлечения «этими длинноволосыми уродцами», он заплатил 2,2 доллара за билет на балкон. Мы с моим лучшим другом не могли дождаться, чтобы увидеть наших кумиров лично, и спланировали свой поход на концерт до мельчайших подробностей. Мы были в джинсах и в обуви «Битлз» по последней моде. С собой мы взяли по пакету леденцов «Джелли-Бин». Слышали, что Битлам нравились эти конфеты.

Концерт нас немного разочаровал. Мы ничего не смогли услышать из-за кричащих девушек. Не слышали ни одной песни, и не смогли вручить пакеты с леденцами. Я даже не думал, что зал будет переполнен. Мой приятель хотел взять с собой бинокль, но я сказал, что это не круто. Но там был просто сумасшедший дом. Люди были повсюду».

 

 

 

Среди зрителей американский певец Пэт Бун и пианист Либерачи.

 

 

 

 

Пэт Бун (американский певец): «Когда я впервые увидел «Битлз» на шоу Эда Салливана, то подумал, что они симпатичные и очень энергичные. Я тогда даже не думал, что они станут сверхбольшими звездами. Они были симпатичными. Они были опрятными. У них были мальчишеские стрижки. Они были одеты в костюмы с галстуками. У них было хорошее чувство юмора. Они были мелодичными. Они гармонично и слаженно звучали, и они были хорошо разрекламированы.

Но тогда были «Дейв Кларк Файв» и другие группы, о которых мы стали узнавать. Я просто подумал, что это ещё одна симпатичная английская группа. Впервые я услышал их песни, когда был в Англии. Это было еще до того, как они поразили Соединенные Штаты. Это была песня «От меня тебе» (From Me To You). Я думаю, что это был их первый большой хит, и он был большим хитом, когда я был в Англии.

Я привез с собой пластинку с этой песней и сказал Рэнди Вуду на «Дот Рекордз», что хочу её записать, но он ответил: «О, нет. Эта запись уже вышла на лейбле «Ви-Джей», и она не стала успешной».

«Но она все равно хитовая песня, Рэнди», — сказал я, но он не стал меня слушать. Но я узнал, что запись «Битлз» попала в Штаты. А потом, как известно, они смели всех с вершин хит-парадов. Всё, что они выпускали, занимало первое место. В какой-то момент у них было пять песен в десятке лучших синглов. Раньше я каждый год полагался на получение роялти со своих пластинок, и вдруг они всё это забрали себе. Внезапно все это иссякло не только для меня, но и для всех других.

У меня был один знакомый художник, и я попросил его сделать портреты «Битлз». Это были рекламные изображения, нарисованные масляной краской, и мы их отпечатали. Я получил у фирмы «Злтиб», то есть, слово «Битлз», написанное задом наперед, я получил лицензию у их менеджера Брайена Эпстайна, и мы продавали изображения Битлов».

 

 

 

Телеграмма Пэта Буна Брайену Эпстайну от 27 июня 1964: «Что мы можем сделать, чтобы изменить ваше мнение? «Злтиб» в Нью-Йорке заверил нас, что с вечеринкой проблем не возникнет. Ваш отказ разочарует миллионы американских детей, у которых очень мало шансов увидеть Битлов лично. Мы приобрели 100 билетов на концерт в Лас-Вегасе, чтобы вручить их победителям конкурса по всей стране. Некоторые из этих победителей встретятся с «Битлз» на вечеринке, организованной мною. Ваши 15 процентов от продажи портретов могут составить 50 000 долларов. Можете ли вы выделить нам один из вечеров 23, 24 или 25 августа? Пожалуйста, ответьте сразу же».

 

Пэт Бун (американский певец): «Мы делали литографии с этих изображений, прикладывали к ним корешок с номером, запечатывали в конверты и продавали везде, где было возможно. Продавая изображения «Битлз», я зарабатывал денег больше, чем на своих пластинках.

А потом я познакомился с «Битлз». Это было во время их первых гастролей по Штатам. Мы тогда организовали конкурс. Конечно, у меня был партнер, успешно занимавшийся продажами. Я это придумал, а он реализовал. Итак, мы устроили конкурс на национальном уровне. В каждом наборе картинок с портретами Битлов, которые мы продавали (а они были действительно хорошего качества), так вот, в каждом наборе находилась этикетка. Вы оставляли у себя одну часть этикетки, а другую отправляли по почте. На концерт в Лас-Вегасе мы пригласили 30 человек со всей страны. У них было два концерта, днем и вечером. Я, моя жена и семья были на первом шоу».

 

Джордж: «По-моему, на том концерте все первые четыре ряда занимали Пэт Бун и его дочери. Похоже, у него их не одна сотня».

 

Сэлли Рэйл (автор книги «Вечер трудного дня в Америке»): «Их выступление почти нельзя было расслышать. Плохая звуковая система и кричащие поклонники заглушали группу».

 

Сью Скрове: «На концерте мы могли их только видеть, но расслышать их из-за шума было невозможно. Девушки сходили с ума, плакали, кричали и падали в обморок».

 

Корнелия Дебрюин: «Во время концерта около десяти девушек потеряли сознание, а несколько взрослых покинули зал из-за шума».

 

 

 

 

Стэн Ирвин (вице-президент и исполнительный директор корпорации «Сахара-Невада»): «Никогда не забуду одну девушку, которая ринулась к сцене. Один из наших крепких парней подхватил её и вынес из зала. За ней последовала другая девушка, с которой поступили также. Когда её выносили из зала, она кричала: «Оставь меня, идиот. Я её мать».

 

 

 

 

 

Корнелия Дебрюин: «После окончания концерта несколько поклонников бросились в заднюю часть конференц-центра, чтобы увидеть своих кумиров. Полиция, которая обращалась с людьми как с преступниками, заставила толпу вернуться назад, что привело к многочисленным травмам. Одну девушку так ударили по ребрам дубинкой, что она чуть не потеряли сознание».

 

Стэн Ирвин (вице-президент и исполнительный директор корпорации «Сахара-Невада»): «Когда парни играли на дневном концерте, ко мне подошел их менеджер (Брайен Эпстайн) и сказал: «Вам не нужна вся эта охрана вокруг сцены». По тому, как он это произнес, я понял, что ему нужна «ситуация». Что я имею в виду? Небольшой ажиотаж, который обеспечил бы заголовки во всем мире. Но мы подготовились и были в курсе о тех сценах в Британии, которые были во время их выступлений. Я не стал ничего менять».

 

Джордж: «Мы выступали в Лас-Вегасе, где познакомились с Либерачи (прим. – Валентино Либерачи, известный пианист)».

 

Сэлли Рэйл (автор книги «Вечер трудного дня в Америке»): «Либерачи встретился с ними за кулисами после дневного концерта. Хотя это было вопреки установленным правилам, Дерек Тейлор ответил, что скажет мальчикам, и если они согласятся, то прекрасно».

 

Либерачи: «Когда «Битлз» приехали в Америку, одной из их остановок был конференц-цент в Лас-Вегасе. И я пошел познакомиться с ними. Перед сценой было выставлено полицейское ограждение, которое сдерживало подростков. Крик из аудитории был просто оглушающим. Я не смог ничего расслышать. Только когда я встретился с «Битлз», я смог их услышать. Я боялся, что они не произведут на меня никакого впечатления как исполнители, но я считал, что их музыка была прекрасной, и что она будет жить очень долгое время. Несмотря на то, что Леннон и Маккартни не великие музыканты, они потрясающие композиторы».

 

Дерек Тейлор (пресс-агент группы): «Либерачи был очень, очень любезен. Он подошел и просто сказал: «Я хочу познакомиться с этими молодыми артистами, которые делают такие удивительные вещи». И они согласились».

 

Айвор Дэвис (журналист «Дейли Экспресс»): «Они [«Битлз»] действительно хотели познакомиться с Либераче. Они ожидали, что он будет одет ярко, но он выглядел как обычный парень. Джон сказал, что он был похож на посыльного».

 

Пэт Бун (американский певец): «В перерыве мы встретились с «Битлз». Мои девочки сидели у них на коленях и фотографировались с ними. Девочкам было 7, 8, 9 и 10 лет. Именно тогда мы познакомились с «Битлз» и отлично с ними поладили. Они сказали мне: «Брайен Эпстайн, наш менеджер, часто упоминал твое имя касательно многих вещей. Многие из них просто фигня, но портреты нам понравились. Очень хорошие, удачные изображения».

 

Бесс Нуццо: «Это было летом, до того, как мы с подругой поступили в университет. Мы услышали, что в августе наша любимая группа «Битлз» приедут в США со своими первыми американскими гастролями. Мы были этим взволнованы, и начали придумывать план, как связаться и встретиться с ними. Мой папа согласился отвезти нас в Лас-Вегас, поселить в отеле и стать нашим сопровождающим лицом.

Свой план мы изложили мэру нашего города Феникс, Милтону Грэхэму. План состоял в том, чтобы вручить им ключи от города и пригласить их в наш город во время следующего турне. На это ушел почти месяц наших телефонных переговоров с мэром, и он согласился.

Когда «Битлз» прибыли на западное побережье Соединенных Штатов, чтобы начать свое турне, я часами сидела на телефоне, обзванивая операторов в каждом городе, где должны были выступать «Битлз». Они информировали меня о том, в каких отелях они разместятся, и какие последние новости о них появились. Удивительно, что операторы с нами разговаривали. Удача улыбнулась нам, когда местный журналист газеты «Феникс Гэзетт» написал заметку о том, что одно из охранных агентств Феникса будет нести дежурство во время выступления «Битлз» в Лас-Вегасе. Я созвонилась с главой этого агенства, господином Джимом Паскалем, и договорилась встретиться с ним в его офисе. Мы рассказали ему о наших договоренностях с мэром, и он согласился нам помочь. Он связался со своим коллегой в Лас-Вегасе, господином Джимом Хейзелом, возглавлявшего там охранную фирму, которая должна будет обеспечивать безопасность «Битлз». В свою очередь Хейзел связался с Брайеном Эпстайном и Нилом Аспиналом, и договорился, чтобы нам позволили встретиться с группой за кулисами. Мы были на седьмом небе!

Мы прибыли в Лас-Вегас за день до концерта и встретились с господином Хейзелом. Он разработал план, как незаметно проводить нас за кулисы, не вызывая излишнего шума. Мы должны были сидеть на своих местах во время выступления разогревающих артистов, а он будет находиться в конце нашего ряда. В нужное время он даст нам сигнал. После этого мы быстро встанем, и он проведет нас за кулисы. Договорившись о плане, мы отправились к отелю, где разместились «Битлз». Там мы стали ждать возле отеля, и кричали вместе с остальными сотнями поклонников всякий раз, когда занавески в их окнах одергивались.

Когда наступило время концерта, мы одели свои лучшие наряды. Наши места были в десятом ряду.

Примерно в девять тридцать, когда господин Хейзел дал нам условный знак, мы быстро покинули свои места и проследовали с ним за кулисы мимо огромных колонок, ревущих на полную мощность. Их дорожный менеджер Нил Аспинал встретил нас возле двери. Когда он открыл нам дверь, Ринго, который отдыхал на раскладушке, поднялся и спросил со своим ливерпульским акцентом: «Ну, кто тут у нас?». К нам подошел Пол, вежливо поздоровался с нами за руку и представился. Когда мы разговаривали, Пол сфотографировал нас, а мы сфотографировали его (на снимке с Полом я в белом платье).

Ринго был забавным, в конце каждого предложения он подмигивал нам. Джон находился в дальнем конце комнаты, погруженной в полумрак, поигрывая на гитаре. Я постеснялась к нему подходить, поэтому у меня нет его автографа. Пол к каждому из своих автографов добавлял «ХХХ» (прим. – три поцелуя) и позволил мне оставить у себя его авторучку. Джордж был милым и застенчивым, но он выступил вперед и тоже представился. Потом мы официально вручили им ключ от города Феникс».

 

 

 

 

 

 

Автографы на перчатках Бесс Нуццо.

 

Дональд Уорман (репортер «Ревью Джорнэл», 1964): «В четверг вечером группа опытных журналистов, ошеломленная от двух часов визгов публики и грубости охранников, отправилась в комнату, расположенную за сценой конференц-центра, чтобы поближе взглянуть на «Битлз». Мальчики, явно обессилившие после 25 минут воплей океана крикунов, устало вышли на платформу».

 

 

 

Фото Терри Тодда.

 

 

 

 

 

Дональд Уорман (репортер «Ревью Джорнэл», 1964): «Встав бок о бок, подобно полицейским, стоящим в ряд, они предстали перед многочисленными представителями прессы для пресс-конференции».

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Дональд Уорман (репортер «Ревью Джорнэл», 1964): «Это было всё, что угодно, но не «Конференция». Она была такой же шумной, такой же хаотичной, такой же нетерпеливой, как и всё остальное в этот длинный день. Но «Битлз» благосклонно отвечали почти неразборчивыми голосами на ту мешанину вопросов, которые сыпались одновременно почти от сотни человек, толкающихся и теснящихся возле платформы. Выкрикивая свои вопросы поверх полицейского оцепления, некоторым удачливым репортерам и радиожурналистам удалось хотя бы на несколько мгновений докричаться до того или иного участника группы.

По счастливой случайности я оказался рядом с Джоном Ленноном, привлекательным, красноречивым, сдержанным молодым человеком. Леннон, который в реальной жизни выглядит намного лучше, чем на фотографиях, наклонился и легко и вежливо отвечал на такие глупости, как эти:

Вопрос: Как вы поступаете со своими деньгами?

Леннон: Кладу в банк.

Вопрос: Что вы будете делать после того, как всё закончится?

Леннон: Не знаю.

Вопрос: Какой подарок из тех, что вам подарили лично, вам больше всего понравился?

Леннон: Одна поклонница в Ливерпуле прислала мне сорок кошек… не настоящих кошек, вы понимаете, игрушечных, маленькие сувенирные изделия. Полагаю, этот подарок мой любимый.

(Если достаточное количество интервьюеров услышали этот ответ, то, наверняка, рынок игрушечных кошечек будет процветать).

Вопрос: Что вы ненавидите больше всего? Репортеров с их вопросами или фотографов, которые всегда хоят сделать еще один снимок?

Леннон: (с мальчишеской улыбкой) Я никого не ненавижу. Никто из нас.

Вопрос: Считаете ли вы себя музыкантами?

Леннон: (Кажется, никто еще не задавал ему этот вопрос) Ну, мы состоим в профсоюзе, поэтому, я полагаю, что могу сказать, что, в некотором смысле, мы музыканты. Но не совсем, наверное. Мы об этом не задумывались».

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Дональд Уорман (репортер «Ревью Джорнэл», 1964): «Тем временем Пол Маккартни, Джордж Харрисон и Ринго отвечали на такие вопросы, как: «Когда вы собираетесь написать свою следующую книгу?» и «Что вы думаете об отчисленных из школы?».

Массовое интервью, рожденное в раздражительности и скуке, вскоре умерло от апатии.

Затем «Битлз» колонной по одному удалились в свою костюмерную. Это был тяжелый день, и мальчикам предстоял вечер трудного дня».

 

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «В перерыве между дневным и вечерним концертами местная полиция получила телефонное предупреждение о заложенной в зале бомбе».

 

Алан Клейсон (автор книги «Великая четверка»): «20 августа 1964 года в управлении Центра конгрессов в Лас-Вегасе раздался телефонный звонок и неиз­вестный человек сообщил, что во время дневного концерта группы, состоявшегося в 16 часов, в здании бы­ла заложена бомба, но это сообщение не было воспринято достаточно серьезно, и вечерний концерт не отменили».

 

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Первоначально было принято решение отменить вечерний концерт, но поняв, какие могут быть последствия со стороны восьми тысяч расстроенных поклонников, концерт не был отменен».

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Линда Мартин: «У меня были билеты на вечернее шоу. Наши места были в партере, но довольно далеко от сцены. Как только «Битлз» вышли на сцену, все вскочили со своих мест и начали кричать. Я не расслышала ни единого слова».

 

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «После окончания вечернего концерта полиция применила жесткие действия, чтобы позволить «Битлз» покинуть зал».

 

Линда Мартин: «Когда концерт закончился, шум в моих ушах стоял еще минут тридцать».

 

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Одной женщине-репортеру полицейский на мотоцикле переехал ногу».

 

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «У одной из девушек на теле остались синяки от дубинки полицейского».

 

Марк Кроненберг: «Одного из моих приятелей взяли в команду, которая расставляла в зале стулья, готовила сцену и всё такое. После окончания второго концерта прибирая сцену он нашел одну из сломанных барабанных палочек Ринго. Поистине, заветное сокровище».

 

Стэн Ирвин (вице-президент и исполнительный директор корпорации «Сахара-Невада»): «Мы заплатили им 25 000 долларов. Самые дорогие билеты стоили по 25 долларов, самые дешевые 12,50. На билетах «Сахара» заработала в общей сложности 52 000 долларов. Неплохо за группу, о которой даже никогда не слышали наши постоянные клиенты».

 

 

 

 

 

 

Айвор Дэвис (журналист «Дейли Экспресс»): «Во второй день в Лас-Вегасе, несмотря на все меры предосторожности, принятые в отеле, после того как «Битлз» закончили выступление, две девушки-двойняшки лет шестнадцати, были пойманы на этаже, где жила группа.

Репортер Ларри Кейн был разбужен в три часа ночи громким стуком в дверь его номера. Он открыл и увидел на пороге встревоженного Мэла который сказал, что ему срочно нужна его помощь, потому что какая-то разгневанная мать подняла шум.

Оказалось, что, закончив поздно вечером играть в казино, эта мамаша поднялась на лифте на этаж «Битлз» и потребовала немедленно пропустить её к ним. Она сказала, что ей нужно вернуть её дочерей, которые, как она была уверена, проводили время с группой. Когда служба безопасности отеля решительно отказалась пропустить её, разъяренная и рассерженная мать (возможно, под действием алкоголя) позвонила в офис шерифа округа Кларк, заявив, что ее маленьких дочерей удерживают на вечеринке в номере Джона против их воли.

Как рассказал Кейн, Мэл попросил его одеться, надеть пиджак и галстук, и помочь разобраться с этим делом. «Почему я?» — спросил он Мэла и Дерека, который тоже выглядел встревоженным и присоединился к команде по урегулированию кризисной ситуации. «Ларри, ты – репортер», — ответил Мэл. – Ты выглядишь наиболее убедительным».

Кейн, стремясь доказать свою храбрость, подчинился и, узнав о случившемся и получив заверения Дерека и Мэла, что все это всего лишь ошибка и ничего плохого в номере Джона не произошло, представился матери и заверил её, что с дочерьми всё в порядке. К счастью, в этот момент девушки вышли из лифта прямо в её объятия. Никто так и не узнал, как эти девушки сумели попасть на Битловский этаж.

Дерек настоял на том, чтобы о посещении девочками номера Джона никто ничего не говорил».

 

Альберт Голдман (автор книги «Жизни Джона Леннона»): «Особенно раздражали Джона пронырливые мамаши, которым удавалось про­никнуть вместе со своими дочурками в номера к музыкан­там еще до того, как они отрывали головы от подушек. Од­нажды в Лас-Вегасе ему таким образом представили «дочь Доналда О’Коннора». Джон мрачно взглянул на девочку и сказал: «Я приношу вам мои соболезнования». — «Какие со­болезнования?» — изумилась юная поклонница. — «Да насчет вашего отца. Только что по радио сообщили, что он умер». Девчушка принялась кричать и устроила такую исте­рику, что пришлось вколоть ей успокоительного и вызвать «скорую помощь». «Слабачьё», — прокомментировал сквозь зубы Джон».

 

Джон: «Все шло по нарастающей: чем большего успеха мы добивались, тем более невозможные вещи нам предлагали, тем большего от нас ждали, а если мы вдруг отказывались пожать руку жене какого-нибудь мэра, она оскорблялась и начинала кричать: «Да как они смеют!» Вот только одна из историй Дерека. Как-то однажды в Америке, когда мы спали после выступления в одном из отелей, появилась жена мэра и потребовала: «Разбудите их, я хочу с ними познакомиться!» Дерек ответил: «Будить их я не стану». А она раскричалась: «Если вы их не разбудите, я обо всем расскажу журналистам!» Так было всегда. Нам грозили, что обо всем расскажут прессе, что нам испортят репутацию, если мы не познакомимся с чьей-нибудь дочерью с обязательным брекетом на зубах. Всегда находилась какая-нибудь дочка начальника полиции или лорд-мэра, это обычно препротивнейшие дети — видимо, потому что такими же были их родители. Эти люди пробивались к нам, нам приходилось видеть их постоянно. Такие впечатления становились самыми унизительными».

 

Джордж: «В Штатах у нас было полно неприятностей. Там все пытались подать на нас в суд. Девушки пробирались в наши комнаты, чтобы потом подать на нас в суд за то, чего мы не совершали. У всех американцев особая тяга к судебным преследованиям. До приезда в Америку я о таком ни разу не слышал».

 

Ринго: «Все это безумие будоражило меня. Оно мне нравилось. Мне нравились яркие машины, то, какими замысловатыми способами нас доставляли на концерт. Это было так весело! И потом, мы часто встречались с известными людьми, музыкантами и актерами, нас водили в отличные бары. Нам разрешали и самим развлекаться. Это было потрясающе, у нас не было ощущения, что мы в западне. Мы все время где-то бывали — ну, по крайней мере, я».

 

Пол (2018): «Насколько я помню, оргий у нас особо и не было. Были божественные половые контакты и были групи. Самое похожее на это… понимаете, это мой опыт, я не особо увлекаюсь оргиями. Лично я не хочу, чтобы был кто-то ещё, это все портит. Думаю, я это и не делал ни разу. Такая идея не привлекала. Был случай, когда мы были в Вегасе, где занимавшийся туром парень, посредник, спросил: «Вы едете в Вегас, ребята, вам нужны проститутки?» Мы все такие: «Да!» И я попросил двух. Они у меня были, это был прекрасный опыт, и это ближайший к оргии вариант, который у меня когда-либо был. Тем не менее, я не исключаю, что у других все могло быть по-другому, особенно у Джона».

 

Синтия: «За триумфальным шествием «Битлз» мы следили по телевизору. Их гастроли имели огромный успех, и толпы народа были еще более внушительными, чем в первый приезд. Мы ходили в местный кинотеатр на «Вечер трудного дня», который Фил так еще и не видела, а я с удовольствием посмотрела на Джона, пусть и в кино: мне его так не хватало!».

 

Патти Бойд: «Возможно, фанатам и не нравились мои отношения с Джорджем, но прессу они радовали, и я была востребована больше, чем когда-либо. Поэтому хотя я всегда и грустила, когда Джордж отправлялся на гастроли, я была занята работой моделью. Я работал на «Вог» с Рональдом Трэгером, «Tэтлер» с Жанлу Сьеффом, «Вэнити фэйр» с Питером Рэндом и на американский журнал «16». Я снималась в рекламных телероликах шампуня «Доп», в котором я еду через мойку автомобилей в машине с открытым верхом, ещё одной рекламе чипсов «Смит», а также на множестве страниц о моде в газетах.

Ещё я занималась жизненно необходимой задачей – поиском уборщицы. К изумлению Мэри и моему, единственным человеком, который ответил на наше объявление, оказался мужчина, артист балета. Это был далеко не Нуреев, но он прекрасно управлялся с половой тряпкой».

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Выступление на арене «Коу Пэлэс», Сан-Франциско

19 августа 1964 г.

 

Айвор Дэвис (журналист «Дейли Экспресс»): «19 августа 1964 года в шесть часов утра телефон своим резким звуком разбудил меня в квартире на Беверли-Хиллс. На линии был Дэвид Инглиш, мой начальник в «Дейли Экспресс». «Айвор, поезжай в Сан-Франциско и познакомься там с «Битлз». Они только что прилетели. Это их первые гастроли в Америке. Они имеют грандиозный успех в Англии, но смогут ли они сделать это в Штатах? Мы хотим, чтобы ты отправился с ними на их чартерном самолете. Ешь с ними, пей с ними, делай с ними что сможешь, но ты должен к ним просто приклеиться. И всё нам рассказывать. Это называется Битломанией, и она распространяется. Я хочу, чтобы ты был во всём этом».

 

Сью Феррел: «Мне было тогда 15 лет. «Битлз» прибыли в аэропорт Сан-Франциско вечером во вторник 18 августа. Так как мои родители были против, я не была в аэропорту во время их прибытия. Мы с друзьями очень хотели увидеть их, потому что еще четыре месяца назад купили билеты на их выступление.

Примерно в 11 часов утра Джин, Джоби, Крис и я прибыли в отель «Хилтон», где «Битлз» только что провели ночь. Мы поднялись на лифте вверх, спустились вниз, прошли по лестнице, мы могли выйти где угодно, кроме пятнадцатого этажа. Отгадайте, кто там жил? Все наши попытки миновать охрану не увенчались успехом. Идеи подняться по пожарной лестнице или позаимствовать костюмы горничных не были приняты, так как мы были уверены, что они не сработают.

Мы вышли к той стороне отеля, где толпа снаружи была самой большой, и увидели несколко визжащих девушек. Мы посмотрели в ту сторону, и увидели в окне спину сидящего Битла. Когда он обернулся и помахал рукой, то мы узнали в нем Ринго!

Потом мы разговорились с женщиной, у которой был обеденный перерыв. Как выяснилось, она была репортером одной сан-франциской газеты. Она рассказала нам, что встречалась с Элвисом, Коки, Конни Фрэнсисом и другими. У неё была записка от промоутера, в которой ей разрешалось взять у «Битлз» интервью. Мы начали умолять её взять нас с собой, и вскоре мы были на 15-м этаже, предъявив охраннику записку. Он смотрел на нас подозрительно, так как уже видел нас раньше. Прочитав записку, он передал её женщине-охраннику, которая, в свою очередь, тоже прочитала её. Велев нам подождать, она ушла по коридору.

От мысли, что мы на одном этаже с «Битлз», моё сердце билось сильно-сильно. Женщины не было уже довольно долго. Потом мы узнали, что она показала записку Полу, который сказал, чтобы нас пропустили. Она велела нам следовать за ней, и когда мы подошли к концу коридора, постучала в дверь. Там было много людей – горничная, фотограф, уборщик и так далее. Все говорили: «Не кричите, или вы не сможете войти!». Я подумала, действительно ли «Битлз» находятся там? Я была уверена, что там окажется менеджер, полиция или кто-то еще.

Через минуту дверь открылась, и высунулась голова, которую я никогда не спутаю с другой – голова Пола Маккартни! Никогда в своей жизни я не терпела неудачу, но в этот момент я почувствовала, что близка к этому. Но он произнес: «Девушки? Девушки, заходите, девушки!». Я была в таком состоянии шока, что не могла поверить, что он настоящий.

Когда мы миновали двойные двери, то я отметила, что комната была очень маленькой. На полу я увидела открытый чемодан, а комната показалась мне немного захламлённой. Очевидно, они только что встали. Постели были смяты, а на столе были остатки их завтрака.

Пол прошел к столу, мы были с другой стороны. Затем он поклонился и поздоровался с каждым из нас. Когда он крепко пожал мою руку, я почувствовала разряд. Я была на грани срыва, а его карие глаза, казалось, смеялись. Я открыла рот, чтобы сказать «Привет», но получилось что-то вроде хрипа.

Потом Пол предложил нам присесть, и мы сели на кровать, а он занял стул. Его волнистые каштановые волосы свисали прямо на лоб, а не были зачесаны в сторону. На нем была рубашка цвета лаванды и узкие черные твидовые брюки. Он выглядел еще стройнее, чем я думала. Я увидела, что у него черные носки и черные кожаные туфли с пряжками сверху.

Наша подруга-репортер сказала Полу, что, по её мнению, записи «Битлз» становятся всё лучше и лучше. Он сказал «спасибо», но выглядел немного обиженным. Мы все рассмеялись и сказали, что считаем, что их записи всегда были лучшими. Затем репортер сказала что-то о том, как она была в каком-то клубе поклонников Элвиса. Я застонала. Светлые глаза Павла бросили на меня взгляд, и он засмеялся.

Я была в таком трансе, что просто не могла говорить, хотя был миллион вопросов, которые я хотела бы задать. «Хочешь увидеть мои прыгающие бобы?» — спросил Пол, пытаясь начать разговор (прим. – мексиканские прыгающие бобы являются разновидностью семян, в которые откладывают свои личинки небольшие моли. Именно эти личинки заставляют бобы «прыгать»). «Это мексиканские прыгающие бобы!» Он выглядел возбужденным, как будто никогда раньше их не видел. Поэтому мы ответили: «Конечно!» Но когда он посмотрел на стол и не увидел их, то воскликнул: «О, боже мой, их здесь нет. Они, должно быть, упрыгнули во все стороны!» Затем кто-то указал на них, лежащих в пластиковой коробке, и он вспомнил: «Ах да, я положил их в коробку», — и поднял её.

«А ты знаешь, что внутри них… червяки!», — сказала репортер. Пол повернулся и выронив из рук коробку, скривился и произнес: «Фу». Он выглядел так мило!

Во время разговора мы узнали, что в Сан-Франциско «Битлз» ничего не увидят, потому что они не могут выйти наружу, хотя Джон с Ринго сумели выскользнуть посреди ночи. Пол объяснил, что их менеджер распланировал графики, но было бы лучше, если бы они смогли иметь больше свободного времени в некоторых местах.

Джин спросила у Пола будут ли у них какие-либо репетиции перед выступлением, и Павел воскликнул: «О нет, мы никогда не репетируем. Мы слишком ленивы».

Джоби спросила, где сейчас остальные «Битлз», и Пол ответил, что Ринго с Джоном в душе. Он не упомянул Джорджа, поэтому я не знаю, был он умытым или нет!

В какой-то момент Джин поднялась, чтобы посмотреть в окно (под которым стояла пара знаменитых ботинок Битла), и я последовал за ней. Как только я увидела головы поклонников, Пол закричал: «Не подходите к окнам! Отойдите, отойдите!» Когда мы отошли, он произнес спокойным тоном: «Знаете, каковы эти поклонники! Они сойдут с ума, если увидят кого-нибудь». Не знаю, устал ли он от визгов, или же беспокоился о нашей безопасности, потому что, если бы они нас увидели, то на выходе нас могли бы разорвать.

Затем Крис спросил Пола, как долго будет длиться их выступление в «Коу Пэлэс». Когда он ответил: «Около полутора часов», мы все разочарованно вздохнули. Я взмолилась: «Пожалуйста, пожалуйста, сыграйте подольше!» Пол сочувственно ответил: «Полчаса – это долго для пения. Кроме того, мы слишком ленивы». Не думаю, что они на самом деле ленивы, но концерты должны отнимать у них много сил.

Репортер сказала: «Пока мы здесь, мы должны получить автографы». Пол согласился, поэтому мы все покопались в своих сумочках, чтобы найти что-то подходящее для автографов. Вечером, перед тем как я положила в сумочку книгу Джона Леннона, мы все думали, что это глупая идея и я не смогу подойти достаточно близко, чтобы он подписал её. И он не подписал её, но это сделал Пол, что было так же невероятно. На первой странице он написал: «Сью, с любовью, Пол Маккартни». Чернила смазаны в одном месте, и остался отпечаток пальца, где он коснулся чернил.

Репортер попросила у него автографы и для всех своих друзей, и Пол произнес: «Давай, голубушка!» Он сказал, что спешит, потому что у них должно состояться радиоинтервью. Я думаю, что он солгал, но мне кажется, он устал от нас.

Репортер спросила его, слышал ли он анекдоты о «Битлз», и когда он сказал «нет», она рассказала ему. Они были не очень приятные, и Полу они не понравились. Он сказал, что британские анекдоты отличаются от американских, и что американские не смешные. Она рассказала ему еще один глупый анекдот, и он произнес: «Ха-ха-ха. Еще один неудачный анекдот, да?»

Он открыл дверь, а все остальные стали выходить впереди меня. Когда я собиралась выходить, у меня появилось желание прикоснуться к его блестящим темным волосам. Они выглядели такими густыми и шелковистыми. Я в шутку сказала: «Я хочу немного волос», и потянулась к нему, чтобы почувствовать их. Пол решил, что я собираюсь выдернуть у него клок, поэтому откинулся назад и сказал: «Нет-нет! Пожалуйста, голубушка, не нужно этого делать!» Затем он взял меня за руку и пожал, прощаясь. Он подмигнул всем нам, когда мы уходили.

Мы зашли в грузовой лифт и спустились вниз. Как только я вышла на улицу, то начала кричать. Кажется, у меня началась небольшая истерика. Я все время смотрела на окно и плакала. «Мы были там с Полом!» Когда мы дошли до отеля, где была толпа, то рассказали им, что встретились с Полом, но никто нам не поверил, даже когда мы показали им автографы».

 

 

 

Охране приходилось идти на всевозможные хитрости, чтобы перекрыть все лазейки до личных покоев «Битлз». Поклонник, пытающийся проникнуть по пожарной лестнице, как это произошло в отеле «Хилтон» в Сан-Франциско, было обычным делом в те дни.

 

Айвор Дэвис (журналист «Дейли Экспресс»): «К полудню 19 августа я уже был в международном аэропорту Сан-Франциско, запрыгнул в такси и отправился в отель «Хилтон». Отель был в осаде. Тысячи людей, в основном девочки подросткового возраста, многие с брекетами на зубах, окружили отель со всех сторон кричащей дикой истерической массой. В жизни такого никогда еще не видел. Я буквально пробился сквозь толпу в холл отеля, который находился под охраной помощников шерифа с револьверами на поясе.

«Я гость», — сказал я, пытаясь перекричать толпу.

«Мест нет», — ответил администратор.

«Нет? — прокричал я, пытаясь быть услышанным. – Но я с Битлз».

После этого меня зарегистрировали. Охранник отеля возле стойки регистрации с удивлением посмотрел на меня, затем позволил пройти. Разместившись в номере, я попытался найти Дерека Тейлора.

«Они не принимают звонки», — ответил оператор отеля и бросил трубку. Я попробовал снова. «Я из Англии, — сказал я оператору. – Я с Битлз». Это были волшебные слова. Она соединила меня с Тейлором, который сказал мне: «Заходи в номер прямо сейчас, Айвор, познакомишься с ребятами».

Когда я вышел из лифта на пятнадцатом этаже, он поприветствовал меня словами: «Добро пожаловать в Битломанию».

Дерек, худощавый, элегантно одетый парень с длинными волосами и аккуратно подстриженными усами, без пиджака в белой рубашке с синим галстуком, провел меня в большой вестибюль, попыхивая сигаретным дымом. Будучи журналистом шоу-бизнеса в манчестерском «Дейли Экспресс», он был моим пропуском в их внутреннее святилище.

«Наш первый концерт сегодня вечером в Коу Пэлэс. Это недалеко отсюда, — произнес он. – Да, тебе это не помешает, — сказал он, наливая порцию виски. – Дай знать, когда Брайен и мальчики проснутся».

Он вышел, через несколько минут вернулся и провел меня в смежную комнату, расположенную в центре жилой зоны. В главной комнате было три двери. Даже здесь были слышны неутихающие крики. Ко мне неторопясь подошли два парня. «Мэл, Нил, это Айвор. Он путешествует с нами». Я пожал руку Мэлу Эвансу, крупному мужчине крепкого телосложения в очках в темной оправе, и Нилу Аспиналу, худощавому, по-мальчишески выглядещяму молодому человеку. «Айвор будет с нами на протяжении всех гастролей», — сказал Дерек, представляя меня.

Позади них стоял стол, на котором, казалось, были остатки обеда: ломтики бекона, недоеденные тосты, потерявшие форму кукурузные хлопья, затвердевшие яйца и заварочный чайник в окружении грязных чашек и блюдец.

«Они только встали», — сказал Мэл.

«Мы еще не отошли от перелёта», — объяснил Дерек.

«Это всегда так?», — спросил я, указывая в направлении непрекращающегося шума снизу. Он только улыбнулся. Он сказал, что организаторы турне зарезервировали для меня номера во всех отелях, где будут выступления, и что я буду жить на тех же этажах, где «Битлз». Также я буду летать в битловском самолете.

«Мне понадобится аккредитационная карта или билет?», — спросил я.

«Нет. Просто все время держись к нам поближе». Затем он провел меня в одну из спален.

Ринго лежал на одной из кроватей с телефонной трубкой возле уха. На другой кровати сидел Джордж Харрисон. Он смотрел телевизор без звука, просматривая стопку пластинок, в руке он держал радиоприемник, на его шее висели наушники. На подносе для завтрака стояло блюдце с недоеденными сдобными булочками, заварочный чайник и баночка джема. На столике кипа мятых газет и пепельница, полная окурков. Это было похоже на то, как если бы я зашел в комнату школьников-нерях.

«Айвор ведет нашу колонку в Экспрессе», — сказал Дерек Джорджу, который хлопал глазами и кивал головой, не произнеся ни слова, кроме: «Будешь тосты?». Он переключил на канал, по которому транслировали вчерашние сцены хаоса, когда «Битлз» прибыли в международный аэропорт Сан-Франциско.

Мы с Дереком вернулись в главную комнату. Он налил себе выпить, и через несколько минут появились остальные Битлы. Джон Леннон был босой в мятой белой рубашке и джинсах настолько узких, что они выглядели как будто поссорившимися с его голыми лодыжками. Все помещение пропахло застоялым сигаретным дымом.

Знакомство было коротким. Дерек сказал Джону: «Это Айвор».

Джон бросил на меня взгляд. «Айвен Ужасный».

«Нет, я Айвор», — поправил я, но Джон не обратил на это внимания.

«Айвен не такой уж ужасный», — повторил он. Потом я узнал, что одного из друзей детства Джона звали Айвен Вон, который в 1957 году привел юного Пола Маккартни посмотреть на группу «Кворримен», с чего всё и началось. Джон часто прибавлял к его имени слово «Ужасный».

«Ты англичанин? — поинтересовался Пол, дружелюбно пожимая мне руку. Он был, определенно, самым дружелюбным в этой компании. – Но ты живешь в Америке?».

«Добро пожаловать в Калифорнию, — несколько смущаясь произнес я. – С этими криками всегда так?».

«Грёбаное сумасшествие, — пробормотал Джон. – Они все умрут от ларингита».

Вошел Ринго, позаимствовал у Джона сигарету, затем снова вышел, как если бы он ходил во сне.

«Сколько времени в Англии?», — спросил он.

«В три пресс-конференция», — сказал Тейлор.

Все мальчики выглядели измученными и не в настроении встречаться с незнакомцами».

 

Джон Винн (автор книги «Бесподобный путь: Битлз – записанное наследие»): «Среди материалов, хранящихся в музее радио в Сан-Франциско, есть редкое 8-минутное радиоинтервью с Джорджем Харрисоном и Полом Маккартни. Интервью было взято Хилли Роузом, как помечено на коробке как: «Хьюстон 19 августа 1965».

Когда я ознакомился с записью, то понял, что год указан неправильно. Должно было быть 19 августа 1964, когда они были в Сан-Франциско. Характер задаваемых вопросов намного больше соответствует их первому турне, нежели гастролям 1965-го года. И, конечно же, упомянутый Дерек Тейлор был только в турне 1964-го года. Думаю, что коробка была подписана позднее кем-то, кто пытался идентифицировать содержание, но не самим Роузом после интервью (замечу, как написано слово «BEATTLES», а после имени Джорджа поставлен знак вопроса)».

 

 

 

 

Дэвид Джексон (директор музея радио): «Хилли Роуз рассказал мне, что его познакомили с «Битлз» в их отеле, и один из сотрудников персонала (возможно, это был Дерек Тейлор) предложил ему подняться к ним в номер. Только Пол с Джорджем согласились дать интервью. Но Джон с Ринго сидели рядом, курили, и иногда комментировали, оставаясь вне микрофона. Старые пленки хранились у Кена Акермана — легенды радиостанции «Кей-Си-Би-Эс», более сорока лет».

 

Хилли Роуз: «Могу только сказать, что вечером в день их прибытия у них состоялась пресс-конференция, а эта запись была сделана на следующий день в их номере в отеле «Хилтон». Многие из отелей не стали размещать их у себя из-за неуправляемых толп, но «Хилтон» был очень большим отелем, с множеством выходов. Я работал на «Кей-Си-Би-Эс» и позвонил в «Хилтон» их гастрольному менеджеру. Уверен, помогло то, что я был от «Кей-Си-Би-Эс», и они чувствовали признательность Эду Салливану за тот большой прием, оказанный им его программой.

Гастрольный менеджер согласился выслушать мое предложение сделать репортаж о том, что неуправляемые толпы на концертах становятся небезопасными. Я хотел, чтобы участники группы в интервью рассказали молодежи, что «Битлз» хотели бы, чтобы они угомонились и стали бы безопасными для окружающих. Он попросил меня подождать на линии, и я ждал около сорока минут. Он вернулся к телефону и с недоверием в голосе спросил: «Вы еще здесь?». Он был уверен, что к этому времени я уже повешу трубку, но я, установив контакт, не хотел упускать возможность.

Он попросил меня подождать еще пару минут, и я услышал, как он перезванивает Потрясающей Четверке в их номер. Он начал их уговаривать, говоря им: «Да, это на самом деле, важно. Да, я хочу, чтобы вы сделали это». Когда он вернулся к телефону, то сказал мне номер комнаты, время, и условный стук в дверь.

Я появился в назначенное время, которое, как я помню, было около трех часов дня, и вся четверка лениво развалясь, сидела в пижамах. Джон с Ринго не захотели участвовать в интервью, но, к счастью, Пол и Джордж согласились. Джон был настолько раздражен, что, зайдя в ванную комнату, начал непрерывно спускать воду в туалете, пытаясь заглушить звук этим шумом. У меня был магнитофон с направленным микрофоном, защищенным от сторонних звуков, поэтому его усилия заглушить звук не отразились на качестве записи.

Когда я покидал «Хилтон», поклонницы увидели меня с магнитофоном и начали приставать с вопросом, видел ли я ИХ. С самым честным выражением лица, на какое я был способен, я сказал: «Вы шутите? Бесполезно». Иначе они разорвали бы мой магнитофон на части, а, возможно, и меня тоже».

 

Ларри Кейн (журналист): «В 1964 году мне был 21 год. Я начинал свою карьеру в программе «Топ 40» на музыкальной радиостанции в Майами. Я считал себя серьезным журналистом. В преддверии визита «Битлз» во Флориду я связался с менеджером группы Брайеном Эпстайном и попросил об интервью на стадионе «Гэтор Боул» в городе Джэксонвилл.

Мы задумывали привезти в Джэксонвилл молодых поклонников, чтобы они встретились с ребятами из группы, но Брайен Эпстайн и его рекламщик Дерек Тейлор неожиданно предложили мне освещать всё турне 1964 года. Я до сих пор не знаю, почему они сделали мне такое предложение. Единственное объяснение, которое я нахожу, было в том, что Брайен очень мало знал об Америке и, вероятно, подумал, что я более важная персона, чем был на самом деле.

Я попытался убедить своих боссов послать вместо меня кого-нибудь из ди-джеев, которые больше знали об этой группе. Майами был забит беженцами с Кубы. Набирала обороты война во Вьетнаме, в самой Америке происходила расовая революция. Кого волновала тогда английская группа, которая, без сомнения, продержится несколько месяцев и исчезнет?

Но радиостанция послала меня, потому что они хотели каждый день получать настоящую полноценную историю, а не просто поверхностный восторженный лепет. Но сначала мне надо было установить хорошие взаимоотношения со всей четверкой.

Когда я приехал в отель, мне позвонил Дерек Тейлор и попросил зайти в их номер. Я помню, что Джордж Харрисон сидел в гостиной, читал фантастику «Зеленый шершень» и очень много курил, как и все мы в то время. Джордж был приветлив, и я записал с ним короткое интервью.

Затем я проинтервьюировал Пола Маккартни, который был очарователен, таким он и остался. Он всегда хотел нравиться окружающим и был настоящим магнитом для аудитории. С Полом мы в основном говорили о войне во Вьетнаме и о расовых отношениях в Соединенных Штатах — совсем не о том, о чем обычно спрашивали у «Битлз». Ринго тоже оказался гораздо большим интеллектуалом, чем я себе представлял.

Я знал, что Джон Леннон был наиболее язвительным и неоднозначно воспринимаемым членом группы, но на самом деле он был отличным парнем. Проблемы с Джоном начались, когда я с ним только познакомился. Он посмотрел на мой костюм, мои туфли и прическу, и сказал: «Ты кто? Ты похож на какого-то зануду из 1950-х». Я парировал, что выгляжу гораздо лучше, чем он с его нечесаными волосами. Я задал ему несколько вопросов о спорах вокруг иммиграции, которые разгорались тогда в Англии, после чего вышел из комнаты и решил, что это было плохое начало.

Я уже прошел половину гостиничного коридора, когда почувствовал две руки у меня на плечах. Джон крепко обнял меня, извинился и попросил вернуться. Тогда я понял, что этот самый желчный и неоднозначный участник группы на самом деле классный парень. Джона очень заботило всё, что происходило в обществе. Мне понадобилось пару недель, чтобы это понять, и всё, что я видел в последующие 16 лет, лишь подтверждало это.

Конечно, они были популярны уже в 1964-м, иначе меня бы не послали с ними встречаться. За освещение их 35-дневного турне мне заплатили тогда три тысячи долларов».

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Из интервью Гэри Джеймса с гастрольным менеджером Бобом Бонисом:

Гэри Джеймс: Некоторые из вопросов, которые задавали «Битлз» на пресс-конференциях, были абсолютно смешные. Они были даже за пределами глупости.

Боб Бонис: Те пресс-конференции были подстроены. За отдельную плату Брайен позволил одному или двум представителям прессы летать с ними. Чтобы попасть на борт самолета, Брайен заставил их раскошелиться. Они не просто следовали с ними, как это делает пресса сегодня. Он заставлял их платить, по-моему, по 1000 долларов за неделю. Эти люди получали возможность писать об этом. А пресс-конференции были полнейшей скукой. Вопросы были, типа: «Вы спите в пижамах?», и много подобной ерунды. Поэтому стало происходить следующее: люди из самолета, или как я, к примеру, кричали из-за спин заранее подготовленные вопросы, которые бы сделали пресс-конференцию немного интереснее. А мы ждали, что ответ будет забавным. Парни не знали, какими будут наши вопросы, но они знали, что некоторые вопросы мы задавали только для того, чтобы это стало более интересным для них. Иначе, им бы стало до слёз тоскливо. Одни и те же вопросы в каждом городе.

 

 

 

Одним из самых популярных способов для поклонников «Битлз» получить возможность встретиться с группой было вручение им «ключа от города».

 

Лил Край: «Мы сделали большой ключ, покрасили его золотой краской и привязали к нему красную ленту. Затем подписали его у мэра города Лос-Гатоса и членов городского совета. Моя подруга должна была вручить этот ключ Полу, но она просто оцепенела от восторга, когда их увидела, так что мне пришлось её подтолкнуть, сказав: «Вручай им ключ!»

 

 

 

 

 

 

Айвор Дэвис (журналист «Дейли Экспресс»): «Во время этого турне я стал не просто репортером, ведущим репортаж с центра событий. Я стал частью команды.

Днем в отеле «Хилтон» Дерек проводил меня на встречу с Брайеном Эпстайном. Он был в изящном костюме угольно-черного цвета, белой рубашке с галстуком, как если бы собирался на встречу с банкиром. Мы обменялись несколькими формальностями.

«Где вы живете?», — поинтересовался он, слегка скривив губы.

«В Беверли-Хилл», — ответил я с легким акцентом «кокни».

«Вы англичанин, и живете в Беверли-Хиллс? — спросил он, проявив немного больше интереса. – Мне нравится Беверли-Хиллс».

Я проследовал за ним, когда он перешел в смежную комнату, где время от времени он говорил по телефону или шепотом переговаривался с Дереком Тейлором. Телефон звонил часто, спрашивали то Брайена, то мальчиков.

«Мне пора заказать такси на вечерний концерт?» — спросил я Дерека.

«Заходи сюда, поедешь с нами» — ответил он.

Приняв быстро душ и перекусив «Битловскими бургерами» в кафе «Газебо» при отеле, где шеф-повар создал по этому поводу новое блюдо (четыре мини-гамбургера посыпанные нарезанным салатом), я вернулся на пятнадцатый этаж, где в вестибюле в молчаливом напряжении ожидали сопровождающие группу люди. Внезапно из смежной комнаты вышли Битлы. Они были необычайно стильными, появившись в приталенных темных костюмах, белых рубашках и узких галстуках, и были больше похожи на манекенщиков, а не рок-н-ролльщиков.

За полтора часа до начала концерта появились два суровых мужчины, представившиеся менеджером отеля и главой службы безопасности. Обменявшись несколькими словами, они попросили нас проследовать за ними. Наша разношёрстная компания под предводительством «Битлз» безмолвно прошла к двум открытым для нас лифтам, после чего охранник что-то пролаял в рацию, которую держал в руке.

Не было никаких разговоров. Никаких деликатностей. Это было похоже на военную операцию. Двенадцать человек заполнили лифты. Глава службы безопасности нажал на кнопку и без остановок мы опустились вниз. Когда двери лифта открылись, Джон с высокомерным английским выговором произнес: «Мужская одежда. Женское нижнее белье».

Мы проследовали через несколько узких коридоров, после чего вышли из здания на свежий вечерний воздух. Еще было светло и на удивление прохладно для летнего вечера. Два черных девятиместных лимузина с работающими двигателями стояли возле служебного входа. И никакого намека на крики.

Первыми в лимузин привычно проскользнули Битлы. «Садись во вторую машину», — распорядился Дерек. Я прыгнул вовнутрь вслед за помощницей Дерека – Бесс Коулмен, и расположился на заднем сиденье массивного кожаного салона. Следом сели еще три человека, которые оказались репортерами из Англии, которые тоже освещали это турне. Никто из нас понятия не имел, что будет дальше, поэтому мы просто кивнули друг другу, не утруждая себя разговорами, но желая добраться туда, куда мы направлялись.

Когда лимузины плавно выскользнули на дорогу, к ним присоединились шесть офицеров полиции на мотоциклах. Два поехали в начале, два по бокам и два замыкали колонну. Битлы вместе с Брайеном Эпстайном перемещались в лимузине № 1. Я находился в лимузине № 2 вместе с Дереком Тейлором и ещё двумя репортерами. До этого я никогда не ездил в сопровождении полицейского конвоя. Чувствовал себя как член королевской семьи. На всех перекрестках полиция останавливала движение, и мы проезжали под красный свет. Вдоль всего пути следования мелькали поклонники… девушки… подростки, выстроившиеся вдоль улиц, машущие руками, кричащие, с плачущими лицами.

Наша кавалькада прибыла к «Коу Пэлэс» к семи часам вечера. Битлы стремительно выпрыгнули из машины и бегом пронеслись мимо ждавших прибытия фотографов. В сопровождении Мэла Эванса и Нила Аспинала они вбежали в длинный зеленый трейлер, напоминающий большой контейнер, который был их костюмерной комнатой. Дверь захлопнулась.

Мы бездельничали возле трейлера, не зная, чем себя занять в ожидании, что что-нибудь произойдет. В это время появилась пара с ребенком. Женщина была в детстве звездой – Ширли Темпл Блэк. С ней была её десятилетняя дочь Лори и муж Чарльз».

 

Нил Аспинал: «Повсюду местные высокопоставленные лица хотели встретиться с ними, познакомить их со своими детьми».

 

Сэлли Рэйл (автор книги «Вечер трудного дня в Америке»): «Один из охранников заметил Ширли Темпл с дочерью Лори и проводил их за кулисы «Коу Пэлэс», чтобы они смогли встретиться с Битлами».

 

Айвор Дэвис (журналист «Дейли Экспресс»): «Семью сопроводили в трейлер, чтобы они могли познакомиться, немного пообщаться и сфотографироваться с «Битлз». Когда актриса попросила сфотографировать её дочь Лори вместе с «Битлз», её муж Чарльз вытащил свой фотоаппарат и и быстро сделал несколько снимков жены и дочери вместе с группой».

 

 

 

 

Айвор Дэвис (журналист «Дейли Экспресс»): «Через несколько минут, когда Дерек Тейлор сказал об этом нашему фотографу Курту Гюнтеру, тот возмутился. «Мы должны забрать эти снимки», — раздраженно сказал он. Дерек поговорил с Чарльзом, и тот согласился отдать Курту свою пленку, снимки с которой будут потом распределяться среди фотографов, не допущенных к съемкам. «Но, пожалуйста, дай нам эти фотографии», — попросил Дерек Курта. Курт отправил непроявленную пленку в местный офис «Ассошейтед Пресс», где был аппарат, который мог передавать фотоснимки своим клиентам.

В это время за кулисами сан-франциский коп инструктировал полицейских, как если бы они собирались высаживаться в Нормандии: «Не допускать никаких танцев. Никаких прыжков на сиденьях. Никаких взбираний на сцену».

 

 

 

 

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Выступление на арене «Коу Пэлэс», Сан-Франциско, Калифорния, совместно с группами «Билл Блэк Комбо», «Экситерс», «Райтес Бразерс» и Джеки ДеШеннон».

 

Лилиан Уолкер (группа «Экситерс»): «Выступления с «Битлз» были удивительным и феноменальным опытом в моей музыкальной карьере».

 

Джеки ДеШеннон: «Брайен Эпстайн позвонил мне и предложил стать одним из исполнителей, выступающих перед «Битлз». Меня пригласили на от­крытие первого большого турне «Битлз» по Соединенным Штатам. Я была чертовски счастлива быть на гастролях вместе с «Битлз». Это была такая большая честь выступать перед таким количеством людей».

 

Джордж: «Джеки ДеШеннон была с нами в турне. Помню, я играл с ней на гитаре».

 

Пол: «Джеки ДеШеннон, замечательная поэт-песенник (прим. – Джеки была одной из первых женщин в рок-н-ролле, которая стала сама сочинять песни)».

 

Сэлли Рэйл (автор книги «Вечер трудного дня в Америке»): «На концерт было продано 17 130 билетов».

 

Боб Фостер (газета «Сан-Матео Таймс», 20 августа 1964): «Организатор концерта – Пол Кэтэлайнэ, владелец популярного ночного клуба в Сан-Хосе, сказал, что билеты на концерт были проданы за месяц до выступления».

 

 

 

 

 

Боб Фостер (газета «Сан-Матео Таймс», 20 августа 1964): «Первые зрители начали прибывать в «Коу Пэлэс» к пяти часам вечера. Каждого, кто подходил ко входу в арену, встречали аплодисменты, крики и пронзительные визги девушек, на случай, вдруг это «Битлз». Они прождали несколко часов в надежде увидеть своих кумиров».

 

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «К семи часам вечера «Коу Пэлэс» был заполнен почти полностью».

 

Ларри Кейн (журналист): «Они [«Битлз»] никогда не делали саундчек, обычно на это не было времени. Если современные музыканты посмотрят на ту незамысловатую аппаратуру, которую они использовали, и удивятся».

 

Из интервью Гэри Джеймса с гастрольным менеджером Бобом Бонисом:

Гэри Джеймс: Летом 1964-го это был самый желанный билет, если бы вы только сумели заполучить его. Конечно же речь идет о билете на концерт «Битлз» в США. В то лето «Битлз» были на самом пике своей популярности. За сценой и в дороге с «Битлз» был Боб Бонис, их дорожный менеджер. Разве не Мэл Эванс был дорожным менеджером «Битлз»?

Боб Бонис: Он был дорожным менеджером в Британии. Точнее, он не был дорожным менеджером, а занимался оборудованием. Его обязанностью было установить и настроить оборудование, а ещё он был что-то вроде телохранителя. Нил Аспинал был настоящим, очень британским дорожным менеджером. В Штатах у него было мало работы в качестве дорожного менеджера. Он бы не справился. Его работа состояла в том, чтобы быть всё время с «Битлз» и быть уверенным, что с ними всё в порядке. Мэлкольм был рабочим сцены. Он настраивал все оборудование.

Для меня первой трёпкой были «Стоунзы». Судя по прессе, «Стоунз» и «Битлз», как предполагалось, были заклятыми врагами, в то время как они были очень даже дружны. Они удостоверялись, что не будут гастролировать в одно и тоже время, и если уж так случалось, то они были разных континетах.

Гэри Джеймс: Именно по рекомендации «Роллинг Стоунз» Брайен Эпстайн нанял вас, чтобы вы стали дорожным менеджером «Битлз»?

Боб Бонис: Отчасти.

Гэри Джеймс: Кто в организации «Битлз» рекомендовал вас Брайену Эпстайну?

Боб Бонис: Частично, это были сами «Стоунзы». Они только что стали победителями опроса «Мелоди Мейкер» как «Лучшая новая группа Англии». «Битлз» победили в номинации «Лучшие в мире», так как появились несколькими годами ранее. Я начал работать со «Стоунзами» в их первом Американском турне, который состоялся в июне 64-го, ещё до больших гастролей «Битлз». Знаете, они послали с нами на две недели репортера из «Мелоди Мейкер». У «Стоунз» была ужасная репутация, и чтобы её получить, они усердно трудились. На самом деле они не были проблемными. Подход был такой: если «Битлз» слишком правильные, то «Стоунз» были должны быть ужасными. Так вот, с их слов, парень из «Мелоди Мейкер» послал свой отчет, со словами: «Вы можете не верить, но в Кливленде есть парень по имени Майк Дуглас, у которого было утром шоу, и Боб Бонис, который был там уже с семи утра». Или: «Этот парень, Боб Бонис, сделал то-то и то-то. Они были, действительно, классными».

Потом всё оборудование вернулось в Англию, Брайен позвонил в офис «Стоунзов», где мне дали самую лучшую рекомендацию. И, конечно, было еще вот что. Был только я и ещё один парень, кто работал с Дейвом Кларком. Дэйв Кларк был крупной фигурой в то время. Было только два парня, у которых был необходимый опыт, чтобы организовать турне «Битлз». И они получили нас обоих. Это ответ на ваш вопрос?

Гэри Джеймс: Отчасти. Как вы получили работу у «Стоунз»?

Боб Бонис: Парень по имени Норман Вейс был агентом «Дженерал Эртистс». Я работал с ним раньше, когда был агентом в компании «Эм-Си-Эй». Норман помнил, что у меня всегда была репутация цепкого, смышленого парня, и я был логичным выбором, так как Норман был заинтересован во мне. Норман рекомендовал меня.

 

Боб Фостер (газета «Сан-Матео Таймс», 20 августа 1964): «Концерт начался по расписанию в восемь часов вечера. Перед тем, как подростки смогли увидеть «Битлз», около 90 минут они смотрели выступление трёх рок-н-ролльных групп».

 

Айвор Дэвис (журналист «Дейли Экспресс»): «Битлы были готовы к выступлению, но сперва толпу разогрел не один, а четыре исполнителя. Первой выступала группа «Билл Блэк Комбо», лидер которой в прошлом был бас-гитаристом у Элвиса Пресли, который, по иронии судьбы, отсутствовал по болезни и пропустил начало гастролей. Следующими были «Экситерс», квартет, известный своим хитом «Скажи мне» (Tell Me)».

 

Лилиан Уолкер (группа «Экситерс»): «Наш первый день гастролей с ними начался в «Коу Пэлэс». Публика кричала, но мы к этому были непривычны».

 

Айвор Дэвис (журналист «Дейли Экспресс»): «Третьими выступал дуэт «Райтес Бразерс». Четвертым разогревающим артистом была Джеки ДеШеннон».

 

Ларри Кейн (журналист): «Самым удивительным для меня было то, что они [«Битлз»] были настоящими трудягами. Их исполнители на разогреве были весьма крупными в то время – «Райтес Бразерс», Джеки ДеШеннон, «Экситерс», «Билл Блэк Комбо». И, по правде говоря, все эти группы не были услышаны, потому что подростки не хотели их слушать. Поэтому каждый вечер «Битлз» приходили, чтобы посмотреть их выступления, так как ощущали вину за то, что все внимание было на них, а не на этих замечательных артистах».

 

Боб Фостер (газета «Сан-Матео Таймс», 20 августа 1964): «Подростки встретили эти группы с большим энтузиазмом, но не сравнимо с тем, что произошло после этого».

 

 

 

 

Айвор Дэвис (журналист «Дейли Экспресс»): «Наконец, в 9.20 вечера наступило долгожданное время. «Вот они – Битлз!», — объявил местный ди-джей. «Битлз» выскочили на сцену и битком набитый «Коу Пэлэс» взорвался пронзительными визгами и продолжительными криками».

 

 

 

 

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Когда на сцене появились «Битлз», девушки непрерывно кричали целых четыре минуты и сорок пять секунд».

 

Айвор Дэвис (журналист «Дейли Экспресс»): «Зал озарился морем вспышек от тысяч фотоаппаратов Кодак и Брауни».

 

Газета «Сан-Франциско Экзэминер», 1964: «Они были освещены вспышками сотен фотокамер, подобных зарницам среднего Запада».

 

Боб Фостер (газета «Сан-Матео Таймс», 20 августа 1964): «Истерия аудитории сопровождалась таким количеством вспышек фотоаппаратов, что это напомнило знаменитый артиллерийский обстрел во время сражения при Эль-Аламейне во Второй мировой войны».

 

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Стандартная программа «Битлз» включала в себя следующие песни: «Танцуй твист и вопи» (Twist And Shout), «Тебе не надо так делать» (You Can’t Do That), «Всю мою любовь» (All My Loving), «Она любит тебя» (She Loves You), «То, о чем мы говорили сегодня» (Things We Said Today), «Перевернись, Бетховен» (Roll Over Beethoven), «Любовь не купишь» (Can’t Buy Me Love), «Если я влюблюсь» (If I Fell), «Я хочу держать тебя за руку» (I Want To Hold Your Hand), «Мальчики» (Boys), «Вечер трудного дня» (A Hard Day’s Night) и «Долговязая Салли» (Long Tall Sally). Иногда вместо песни «Танцуй твист и вопи» (Twist And Shout) исполнялась «Я увидел ее, стоящую там» (I Saw Her Standing There)».

 

 

 

Сохранился короткий фрагмент кинохроники без звука.

 

Айвор Дэвис (журналист «Дейли Экспресс»): «Без каких-либо слов мальчики начали с песни «Танцуй твист и вопи» (Twist And Shout), но их пение заглушал шум. Все сидящие вокруг меня девушки, некоторые с биноклями, начали, я бы сказал, марафон непрекращающегося визга. Они прыгали на своих сиденьях, их тела тряслись и вибрировали, и их так корёжило, что они, казалось, были в муках эпилептических припадков или были одержимы демонами. Один подросток в синей джинсовке в двух рядах позади меня так трясся и качался, что я стал беспокоиться, как бы у него не отпала голова».

 

Боб Фостер (газета «Сан-Матео Таймс», 20 августа 1964): «Они кричали, они визжали, они прыгали, демонстрируя такую массовую истерию, которой никогда прежде не было в «Коу Пэлэс». Тысячи семнадцатилетних подростков, а некоторым на вид было всего лет по тринадцать, ждали около двух часов, чтобы увидеть своих желанных Битлов из Англии. Старожилы, живущие рядом с «Коу Пэлэс», говорят, что это был самый дикий вечер в истории этой огромной арены. Ни съезды республиканцев, ни чемпионат по хоккею не могут сравниться с минувшим вечером, когда на арене выступала четверка парней из Ливерпуля».

 

Ларри Кейн (журналист): «В Америке в 1950-х годах мы привыкли видеть в молодежи уравновешенность, и, в некотором роде, консервативность. Внезапно мы увидели, как девочки из всех слоев общества в возрасте от 10 до 15 лет, иногда чуть старше или чуть моложе, воспламенились в проявлении своих эмоций. Это не было помешательством, это было сочетание счастья и страдания одновременно. Никогда раньше не видел ничего подобного. Судя по их лицам, они были убеждены в том, что каждый из «Битлз» пел именно им, или обращался к ним».

 

Газета «Сан-Франциско Экзэминер», 1964: «Несмотря на то, что это преподносится как музыка, всё это из-за пронзительных криков поклонников было подобно урагану в ясный летний день. Жуткая сцена, когда четыре молодых человека в косматых париках взобрались на сцену, шевеля губами».

 

Тони Бэрроу (пресс-агент группы): «На следующий день газета «Сан-Франциско Экзэминер» выйдет с заголовком: «Фанатки теряют голову из-за длинноволосых идолов». В газете было написано, что из-за пронзительных криков фанатов было слышно только «что-то вроде двигателя реактивного самолёта, ревущего во время шторма с громом и молнией».

 

Айвор Дэвис (журналист «Дейли Экспресс»): «Песня закончилась, Пол помахал рукой и сказал: «Шумите так, как вам нравится и по-настоящему отрывайтесь, потому что это не наше место». Затем они исполнили песни «Тебе не надо так делать» (You Can’t Do That), «Всю мою любовь» (All My Loving), «Она любит тебя» (She Loves You), «Перевернись, Бетховен» (Roll Over Beethoven), «Я хочу держать тебя за руку» (I Want To Hold Your Hand) и «Любовь не купишь» (Can’t Buy Me Love). Подобно несущемуся поезду, с паузами, чтобы перевести дыхание, они тряслись и раскачивались как марионетки. Единственное время, когда они замедляли свое движение было, когда они уклонялись от летящих крошечных снарядов: на них непрерывным потоком обрушивался дождь леденцов «джелли-бэби». Большинство из них пролетало мимо своих живых мишеней, хотя некоторые из них градом грохотали по барабанам Ринго, другие не долетали до сцены, жалили мои уши и дробинами ударяли меня по голове. Я согнулся на своем месте, накинув на голову пиджак, и использовал газету в качестве импровизированного щита».

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Фото Боба Кэмпбелла.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Фото Боба Кэмпбелла.

 

Боб Фостер (газета «Сан-Матео Таймс», 20 августа 1964): «В основном, хотя толпа была самой шумной в истории «Коу Пэлэс», она не была необузданной. Было несколько небольших инцидентов, когда охрана потребовала сдать назад не в меру ретивым поклонникам, но в целом дети вели себя хорошо. В основном аудитория на 75 процентов состояла из девушек, только достигших подросткового возраста. Среди зрителей можно было заметить некоторое количество родителей, вынужденных быть в зале, без сомнения, из-за своих юных дочерей».

 

Сэлли Рэйл (автор книги «Вечер трудного дня в Америке»): «Дважды концерт останавливался из-за леденцов, которыми публика забрасывала сцену, когда ведущий концерта выходил на сцену, обращаясь к аудитории: «Вы доставляете «Битлз» неприятности!».

 

Боб Фостер (газета «Сан-Матео Таймс», 20 августа 1964): «Во время концерта сотрудникам арены приходилось дважды останавливать концерт и обращаться к подросткам с просьбой не бросать на сцену леденцы. «Вы наносите Битлам вред», — кричал сотрудник, и большей частью подростки переставали кидаться».

 

Пол: «Мы наступали на леденцы, и они прилипали к нашей обуви и к гитарным проводам. Детишки наверное думали, что я пытаюсь исполнить какие-то новые танцевальные движения, но я всего лишь пытался стряхнуть их с обуви».

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Боб Фостер (газета «Сан-Матео Таймс», 20 августа 1964): «В какой-то момент времени полиция ринулась к «Коу Пэлэс», получив сообщение от шерифа Эрла Уитмора, что группа девушек взобралась на цирковые вагончики, стоящие рядом с ареной. Но вскоре подростки слезли с вагончиков, обнаружив, что в них находятся тигры и львы. Слоны были загодя уведены из загонов для скота, расположенных рядом с ареной».

 

Айвор Дэвис (журналист «Дейли Экспресс»): «В конце выступления Джон сделал паузу и объявил: «Сейчас будет песня из нашего нового фильма». Остальные его слова утонули в шуме и група начала исполнять песню «Вечер трудного дня» (A Hard Day’s Night).

Менее чем через двадцать пять минут все закончилось. Двенадцать песен, быстрая прощальная речь: «Бах, бам, спасибо». Когда они закончили свою последнюю песню «Долговязая Салли» (Long Tall Sally), то побросали свои инструменты и спешно покинули сцену».

 

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «В конце своего выступления «Битлз» бросили свои инструменты и сбежали со сцены к ожидающему их автомобилю, пока аудитория еще не поняла, что концерт окончен».

 

Газета «Сан-Франциско Экзэминер», 1964: «Как только они [«Битлз»] покинули сцену, крики сразу же прекратились».

 

Айвор Дэвис (журналист «Дейли Экспресс»): «Толпа думала, что они вернутся или на бис, или чтобы забрать свои гитары, но они больше не появились. Я прошел к сцене и понял, что стою на чём-то похожем на море патоки: растаявшие «джелли-бэби».

Когда я садился в лимузин для представителей прессы, то увидел Мэла, держащего открытой дверь кареты скорой помощи, в которой находились Битлы».

 

beatlesbible.com: «В отель они были доставлены в машине скорой помощи, так как их лимузин был осажден поклонниками».

 

Боб Фостер (газета «Сан-Матео Таймс», 20 августа 1964): «Чтобы после концерта вывезти «Битлз» из «Коу Пэлэс», был разработан тщательный план. Два лимузина в сопровождении полицейского эскорта стремительно отъехали от служебного выхода арены, и сотни девушек бросились им вслед. Тем временем, «Битлз» оставались в своей гримерной ещё несколько часов перед тем, как уехать в аэропорт, где их ожидал чартерный самолет».

 

Питер Браун (персональный помощник Брайена Эпстайна): «После окончания концерта, шофер их лимузина не успел достаточно быстро отъехать от арены, и машину оседлали истеричные подростки. Под тяжестью человеческих тел крыша прогнулась, и только благодаря оперативным действиям службы безопасности ребят удалось вовремя вытащить. Их поместили в карету скорой помощи, где было относительно безопасно. Но стоило машине тронуться с места, включив сире­ну, как она врезалась в грузовичок. В конце концов, на по­мощь «Битлз» пришел какой-то сознательный гражданин, проезжавший мимо».

 

Ринго: «В «Коу Пэлэс» в Штатах мы были в двух шагах от смер­ти. Толпы набросились на лимузин, в котором мы, по их сведениям, находились. Они продавили крышу. Нас бы убили, но мы в это время прятались в машине скорой помощи под охраной семи морских пехотинцев. Так нас умык­нули с этого концерта».

 

Айвор Дэвис (журналист «Дейли Экспресс»): «Взревев, скорая помощь умчалась с включенными сигнальными огнями. Их лимузин стоял покинутый в окружении поклонников. С десяток девушек взобрались на его крышу и вцепились в двери подобно людям-прилипалам из какого-нибудь фильма ужасов. Охранник смотрел на них, бессильный прекратить эту автомобильную бойню. Когда наш водитель осторожно объехал изуродованный автомобиль и помчался прочь от этого бедлама, крыша лимузина № 1 окончательно прогнулась. С десяток поклонников прекратили свою разрушительную деятельность и попытались броситься за нами в погоню. Но мы оторвались, оставив выдохшуюся и опустошенную толпу».

 

Ринго: «Концерты были всего лишь концертами — мы отрабатывали их и уходили. Мы приезжали перед самым началом и работали. Это было здорово — ездить в турне. «Битлз» просто выходили на сцену, отрабатывали концерт и скрывались развлекаться. И это выглядело абсурдным: то, ради чего мы отправлялись в турне, то есть концерты, ломало нам весь день, потому что у нас было слишком много развлечений».

 

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «В целом «Битлз» пробыли на сцене всего 29 минут».

 

Тони Бэрроу (пресс-агент группы): «Это было, несомненно, одно из самых коротких выступлений «Битлз» на сцене, но не было никаких жалоб, потому что битловские поклонники были только рады провести 29 минут в таком божественном для них месте».

 

Боб Фостер (газета «Сан-Матео Таймс», 20 августа 1964): «Организатор концерта – Пол Кэтэлайнэ из Сан-Хосе, сообщил, что сборы составили 90 000 долларов».

 

Сэлли Рэйл (автор книги «Вечер трудного дня в Америке»): «Выручка «Битлз» за этот концерт составила 91 670 долларов».

 

Айвор Дэвис (журналист «Дейли Экспресс»): «Выручка от проданных билетов составила 91 670 долларов, а доход «Битлз» составил 47 600».

 

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Во время концерта пятьдесят фанатов были травмированы, двое арестованы и еще пятидесяти не дали возможность взобраться на сцену».

 

Сэлли Рэйл (автор книги «Вечер трудного дня в Америке»): «Примерно десяти подросткам потребовалась помощь санитаров, дежурившим в зале. Один из них вывихнул плечо, у других были синяки или эмоциональное истощение».

 

Боб Фостер (газета «Сан-Матео Таймс», 20 августа 1964): «Согласно сообщению представителя шерифа, примерно пяти девушкам понадобилась первая медицинская помощь в связи с эмоциональным истощением, а одиннадцатилетнему мальчику в связи с вывихом плеча.

Капитан полиции Рой Бичер сообщил, что в течение вечера было сделано всего два ареста. У шестнадцатилетнего мальчика из Сан-Франциско был обнаружен нож. Он был передан на попечение своих родителей. Девятнадцатилетний юноша из Сан-Франциско был арестован за алкогольное опьянение. Восемнадцатилетнюю Кэрол Джонсон увезли в больницу с приступом аппендицита. «Думаю, что не нужно говорить о том, что дети в целом вели себя прекрасно, — заявил капитан Бичер сегодня утром. – Они все были замечательными». Большинство из взрослых, присутствовавших на концерте, согласны с Бичером. Особую благодарность заслужили шериф Уитмор и его команда из двухсот сотрудников за те действия, что они предпринимали».

 

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «На пятнадцатом этаже отеля собрались 35 девушек, пытающихся обойти охрану. Некоторые из девушек были одеты как горничные. Группа не стала оставаться на ночь в отеле, а сразу же направилась в аэропорт».

 

beatlesbible.com: «Они вернулись в отель, но вскоре после этого вылетели в Лас-Вегас».

 

 

 

 

Сэлли Рэйл (автор книги «Вечер трудного дня в Америке»): «После выступления в «Коу Пэлэс» было решено не ждать до утра, а тем же вечером вылететь в Лас-Вегас. Учитывая, что на следующий день они собирались выступить на двух концертах, это имело смысл».

 

 

 

Сэлли Рэйл (автор книги «Вечер трудного дня в Америке»): «Они впервые летели на самолете «Электра II» американской чартерной авиакомпании «Америкен Флайерс». Осматривая интерьер, Джордж заметил веревочную лестницу, и спросил, для чего она. «На случай возникновения аварийной ситуации», — ответили ему. «Я полагаю это означает, что мы будем лететь с комфортом на высоте десяти футов?» — прокомментировал Джордж, прикидывая длину веревочной лестницы».

 

Ева Ван Энк (стюардесса): «Возможность поспать выдавалась не часто. Борт самолета был площадкой для интервью, которое брали немногие счастливчики масс-медиа, летевшие с ними. Лица репортеров сменялись от города к городу. Брайен Эпстайн максимизировал степень участия в предоставлении права на эксклюзивное интервью между городами. Но никому не было разрешено заходить в конец салона, где размещались «Битлз». Они сами выходили, когда были к этому готовы. Только у нас, стюардесс, и членов команды было такое неограниченное право».

 

 

 

Группа отправляется в турне по США и Канаде

18 августа 1964 г.

 

Патти Бойд: «Я помню, как впервые привела Джорджа в квартиру на Оукли-Стрит. Мы с Мэри делили там маленькую спальню со спаренными кроватями, которая была прямо у крошечного квадратного зала. Когда мы вошли, Мэри сидела в кровати, читая книгу, и была в шляпе. Обычно она не носила шляп в кровати; обычно она не носила шляпы вообще. Бедная девушка и понятия не имела, что я приведу домой Джорджа, и когда мы просунули свои головы в дверь спальни, я была не уверена, кто из них больше испугался. Он не был впечатлён нашим выбором музыки. Мы поставили ему «Мой мальчик леденец» (My Boy Lollipop) ямайской певицы Милли Смолл, которую мы обе считали замечательной. Он поверить не мог, что нам нравится такая ужасная песня.

Сказался ли наш выбор музыки или дело было в тесных условиях, но Джорджу не нравилось приходить в эту квартиру. Он сказал мне нужно найти что-нибудь побольше, где мы с Мэри могли бы жить вместе, а он арендует нам это жилье. Я нашла один очаровательный дом на Овингтон-Мьюс, в тупике сразу у Бромптон-Роуд. Вы проезжали во внутренний двор через огромный сводчатый проход, и этот дом располагался почти в конце. Там была небольшая гостиная и кухня внизу, две спальни и ванная наверху; крошечная, но превосходная для Мэри и меня, и мы были там счастливы. Именно там Мэри и я учились готовить основательно, и если приходил Джордж, то мы часто готовили ужин-сюрприз, который означал бесконечные телефонные звонки матери Мэри.

Этот дом располагался очень близко к собственной квартире Джорджа на Уильям-Мьюс в Найтсбридже, которую Брайен Эпстайн купил для него с Ринго. У Пола была квартира в том же здании, тогда как Джон и Синтия жили в Эмперор-Гэйт, недалеко от Кромвель-Роуд. Как-то я была одна в квартире Джорджа, и кто-то позвонил в дверь. Я открыла, и какой-то странно выглядевший человек попытался протиснуться внутрь. Я не знала, является он продавцом или свидетелем Иеговы, но он был очень настойчивым. Я сказала: «Это – возмутительно», и он разразился хохотом. Это был переодетый Пол.

А в день, когда мы переехали на Овингтон-Мьюс, в августе, они отправились на два месяца в Америку – самое долгое, самое честолюбивое и самое изнурительное турне из всех, которые они совершили».

 

Питер Браун (персональный помощник Брайена Эпстайна): «Когда Джон уезжал в Америку, Синтия грустно стояла у входной двери с Джулианом на руках, пока он не сел в лимузин и не скрылся из виду. Затем она вернулась в дом, где художники и рабочие выделили ей крохотную комнатку для прислуги, а все остальное, что было в особняке, вырвали из-под ее контроля».

 

Синтия: «Мы все еще продолжали жить на чердаке нашего нового дома, когда «Битлз» отправились в свое первое полномасштабное турне по США, в августе 1964 года. Пока Джона не было, я, как могла, старалась занять себя различными делами, чтобы не закиснуть совсем в одиночестве, которое, увы, становилось неизменным атрибутом моей новой жизни. Я пригласила к себе погостить свою старую подругу Фил, и мы замечательно провели вместе пару недель, расхаживая по магазинам, делая новые прически и болтая обо всем на свете. Фил сочла ужасно забавным, что мы живем на чердаке, имея такой огромный дом».

 

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «В этот день «Битлз» отправились в свое 25-дневное американское турне».

 

Джон: «После того, как мы стали известны в Штатах, в наше рас­писание включалось обязательное американское турне, которое прово­дилось ежегодно».

 

 

 

 

 

Тони Бэрроу (пресс-агент группы): «Размеры аудиторий, выбранных к моменту этого месячного турне, внушало благоговейный ужас. Многие были стадионами, которые насчитывали число сидячих мест в 10-20 раз больше, чем кинозалы и театры, в которых группа привыкла играть в Британии».

 

Филипп Норман (автор книги «Кричите! Правдивая история Битлз»): «Турне было организовано Норманом Вейсом из «Дженерал Эртистс» с одной простой целью: размазать битломанию словно джем по всем Соединенным Штатам. Это Вейс посоветовал Брайену соглашаться на выступления только на больших аренах, подобных спортивным, или же в конференц-центрах; запрашивать стандартный аванс в двадцать пять тысяч долларов помимо 40-60-процентных отчислений от про­дажи билетов. В отдельных случаях, как в «Голливудской чаше», аванс составлял пятьдесят тысяч долларов».

 

 

 

Прощание с поклонниками в Лондонском аэропорту.

 

 

 

 

 

 

 

Кенни Эверетт (ди-джей «Радио Лондон»): «Мне позвонил начальник. В это время я сидел дома, в квартире. Две недели мы проводили на «пиратском судне» (прим. – пиратская радиостанция, судно в открытом море у берегов Англии), затем одну неделю отдыхали, и я бездельничал. И вот зазвонил телефон. Это был Алан Кин — программный директор на «Радио Лондон». И он мне говорит: «Ты бы хотел прокатиться в Америку?». Я там никогда прежде не был, и я чуть не умер от счастья. Он продолжает: «Мы хотим, чтобы ты туда поехал освещать концерты». Я подумал, о, потрясающе, Америка – Нью-Йорк, Чикаго, Л.А… «С какой целью?». А он и говорит: «Мы хотим, чтобы ты проследовал за «Битлз» в 32 городах за 40 дней». Я не мог ничего ответить, потому что лишился чувств! Что может быть лучше. Путешествие по Штатам, свобода, сплошное удовольствие в потрясающих отелях, и тусовки с моими кумирами! Это был лучший телефонный звонок из всех возможных».

 

Джерри Уилкинсон (историк некоммерческой организации «Пионеры радиовещания»): «В августе 1964 года программный директор радиостанции «Даблви-Ди-Эр-Си» отправил ди-джея Лонг-Джон Уэйда с редакторским заданием освещать гастроли «Битлз». Только два человека находились с «Битлз» все время турне. Это были Ларри Кейн и Лонг-Джон Уэйд. Некоторое время компанию им составлял Джим Стагг из радиостанции «Кей-Уай-Даблви».

Чтобы Лонг-Джон Уэйд смог сопровождать «Битлз» в течение всего времени их гастролей, «Даблви-Ди-Эр-Си» пришлось раскошелиться. Радиостанция компенсировала свои затраты той прибылью, которую они получили, продавая свои репортажи другим радиостанциям».

 

Лонг-Джон Уэйд (репортер): «Не только молодежь любила «Битлз». Я видел, как репортеры подбирали окурки, брошенные Ринго, и использованную Полом чашку из-под кофе».

 

Альберт Голдман (автор книги «Жизни Джона Леннона»): «Чтобы уменьшить проблемы, связанные с аэропортами, «Битлз» должны были перемещаться от одного города к другому на чартерном самолете «Локхид Электра».

 

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «На борту самолета «Битлз» дали пару радиоинтервью «Привет, Америка».

 

 

 

 

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Сперва их «Клиппер» доставил «Битлз» в канадский город Виннипег».

 

 

 

Прибытие в Виннипег, кадры кинохроники.

 

Боб Бёрнс (телеведущий): «Около полудня мне позвонил директор по связям с общественностью «Эйр Канада», который был моим хорошим другом. «Приезжай в аэропорт для интервью всей твоей жизни», — сказал он мне».

 

Джон Эйнарсон (музыковед, телеведущий, автор книг): «Радиостанции «Си-Кей-Уай» и «Си-Кей-Эр-Си» также получили информацию о скором прибытии самого знаменитого экспортного товара из Ливерпуля».

 

Бойд Козак (радиостанция «Си-Кей-Эр-Си»): «В тот день я был на коммутаторе. В 11.00 к нам на радиостанцию позвонили из аэропорта и сообщили, что самолет с «Битлз» приземлится в Виннипеге на дозаправку. Наша радиостанция первой получила эту информацию. Через минуту или две я вышел в эфир и сообщил слушателям, что самолет с «Битлз» прибудет в аэропорт через 45 минут, и что возможно они ненадолго выйдут из самолета. Минут через 15-20 после моего сообщения дорога в аэропорт была забита».

 

Пирс Хеммингсен (автор книги «Битлз» в Канаде): «Новость о том, что Битлз прибывают в Виннипег, распространилась как лесной пожар. Об этом было объявлено по радио в 13.35. Самолет приземлился в Виннипеге в 14.05, и должен был находиться всего 22 минуты, прежде чем отправиться в Сан-Франциско. Те поклонники «Битлз», кто услышал эту новость по радио, обзвонили всех своих друзей и прямиком направились в аэропорт».

 

Бойд Козак (радиостанция «Си-Кей-Эр-Си»): «Ко времени прилета самолета в аэропорту собралось около четырех или пяти тысяч подростков».

 

Джон Эйнарсон (музыковед, телеведущий, автор книг): «В результате аэропорт наводнила масса подростков, скандирующих «Мы хотим Битлз».

 

Пирс Хеммингсен (автор книги «Битлз» в Канаде): «По сообщениям прессы, в аэропорту собралось около одной тысячи поклонников».

 

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «В аэропорту Виннипега их приветствовало около 500 поклонников».

 

Бойд Козак (радиостанция «Си-Кей-Эр-Си»): «Как только мы получили из аэропорта эту новость, мы снарядили команду новостей в аэропорт, снабдив их переносным магнитофоном. Это были новостийный комментатор Ли Сейдж и журналист утренних новостей Дон Дейли. Также с ними была наш молодой секретарь из департамента связи с общественностью по имени Шарон Макрей.

Я был в эфире рекламируя нашу новостийную команду в надежде что им удастся поговорить с Джоном, Полом, Джорджем и Ринго. Затем из аэропорта в эфир вышел Ли Сейдж. Ли с Доном сообщили, что самолет с «Битлз» приземлился, и что на его борту логотип «Битлз».

 

Джон Эйнарсон (музыковед, телеведущий, автор книг): «Группа не планировала выходить из самолета, но Брайен Эпстайн увидев на смотровой площадке столпотворение, убедил парней ненадолго выйти наружу».

 

Бойд Козак (радиостанция «Си-Кей-Эр-Си»): «Дон Дейли комментировал в прямом эфире: «Им подают трап… мы видим, как открывается дверь… они выходят… мы попытаемся подойти… и поговорить с ними».

 

Джон Эйнарсон (музыковед, телеведущий, автор книг): «Первым на трап вышел Пол Маккартни. «Привет, Виннипег!» — выкрикнул он. Репортеры быстро столпились возле него, поднося микрофоны к его лицу. «Любезный прием», — весело прощебетал Маккартни».

 

Бойд Козак (радиостанция «Си-Кей-Эр-Си»): «Затем Дон подходит к Джону и произносит: «Дон Дейли из Си-Кей-Эр-Си… а как вас зовут?» И Леннон отвечает: «Они слушают вашу радиостанцию? Привет, детки!»

 

Джон Эйнарсон (музыковед, телеведущий, автор книг): «Бобу Бёрнсу удалось перехватить Джона Леннона. «Боб Бёрнс из телеканала Си-Джей-Эй-Уай», — произнес он, на что Битл ответил: «Я в этом не виноват».

 

Боб Бёрнс (телеведущий): «У него на все был ответ самоуверенного наглеца».

 

 

 

Фото Дейва Боннера.

 

Джон Эйнарсон (музыковед, телеведущий, автор книг): «Секретарь «Си-Кей-Эр-Си» Шарон Макрей была счастлива пожать руку Джорджу Харрисону и получить поцелуй ручки от Ринго. «Джордж и Ринго были очень вежливы и милы». Позднее её осадила орда Битлманьяков».

 

Шарон Макрей: «Я была просто ошеломлена всеми этими людьми и шумом. В то время я не была поклонницей «Битлз», но когда я вечером вернулась домой, то мои родители, соседи и друзья начали обстреливать меня миллионом вопросов, то я поняла, насколько значимыми они были».

 

Боб Бёрнс (телеведущий): «Ринго Старр был самым общительным. Он казался более зрелым, чем остальные».

 

 

 

Фрэнк Робертс (слева) и Майк Хопкинс (справа) берут интервью.

 

 

 

 

Джон Эйнарсон (музыковед, телеведущий, автор книг): «Семнадцатилетний студент колледжа Брюс Декер услышал новость про аэропорт по радио».

 

Брюс Декер: «Мы с друзьями ехали в машине, чтобы насладиться прекрасным летним днем на пляже, когда услышали по радио, что «Битлз» приезжают в город, и мы решили отправиться туда и проверить. Мы ничего не могли рассмотреть со смотровой площадки, поэтому пробрались ближе к месту стоянки самолета. Было здорово увидеть самих «Битлз» здесь в Виннипеге».

 

Джон Эйнарсон (музыковед, телеведущий, автор книг): «Когда знаменитая четверка скрылась внутри самолета, Брюс Декер, улучив момент, внезапно бросился через взлетно-посадочную полосу, пробежав около 20 метров до трапа самолета».

 

 

 

Брюс Декер, одетый в пляжную одежду, совершает безумный рывок к самолету, фото Дейва Боннера.

 

 

 

 

 

Брюс Декер: «Спонтанное решение, вот и все. Я просто подумал, что смогу это сделать, я не раздумывал об этом, просто сорвался с места. Мне нужно было увидеть их вблизи. Толпа взревела, когда меня увидела. Я успел вбежать по трапу, прежде чем полиция меня схватила. Пока они со мной сражались, я мельком увидел через открытый люк самолета «Битлз». Они фыркали от смеха».

 

 

 

 

 

 

 

Джон Эйнарсон (музыковед, телеведущий, автор книг): «Когда поклонники начали собирать деньги, чтобы внести за Декера залог, его отпустили без каких-либо обвинений».

 

Брюс Декер: «Детишки толпились вокруг меня, трогали и визжали. По их лицам текли слезы, когда они спрашивали у меня: «Как они выглядят? Они что-нибудь сказали?». Девочки думали, что во мне есть какая-то магия, потому что я так близко приблизился к ним».

 

Е.Дж. Вэрднелл (сержант канадской конной полиции): «Было немного неловко говорить этим детишкам, чтобы они прекратили целовать взлетно-посадочную полосу после того, как самолет давно улетел. Многие сидели на траве и плакали. Мы никогда не видели ничего подобного раньше, и я надеюсь, что не увидим это снова».

 

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Следующая остановка была в Лос-Анджелесе».

 

Сэлли Рэйл (автор книги «Вечер трудного дня в Америке»): «В Лос-Анджелесе «Битлз» пришлось искать другое место для посадки, поскольку аэропорт «Локхид» отказался принять их самолет, потому что администрация аэропорта не хотела, чтобы подростки разрушили аэропорт».

 

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «В Лос-Анджелесе их встречали две тысячи поклонников».

 

 

 

 

Сэлли Рэйл (автор книги «Вечер трудного дня в Америке»): «Поклонники услышали о прибытии «Битлз» по радио и вскоре они появились в международном аэропорту Лос-Анджелеса».

 

 

 

 

Сэлли Рэйл (автор книги «Вечер трудного дня в Америке»): «В 16.15 Боинг 707 авиакомпании «Пан Американ» с логотипом «Самолёт Битлз» приземлился в международном аэропорту Лос-Анджелеса».

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «В Лос-Анджелесе «Битлз» снова дали интервью».

 

Сэлли Рэйл (автор книги «Вечер трудного дня в Америке»): «В аэропорту была организована импровизированная пресс-конференция. Перед 13-ю микрофонами «Битлз» пытались отвечать на вопросы новостийных репортеров газет, не совсем понимавших сути происходящего».

 

 

 

Пресс-конференция прошла в здании аэропорта. «Битлз» сидели на фоне эмблемы авиакомпании «Пан-Ам». Пресс-конференция проходила сумбурно, репортеры задавали вопросы, перебивая друг друга. Джон забавлялся, время от времени выкрикивая разные бессмыслицы.

 

Айвор Дэвис (журналист «Дейли Экспресс»): «Несмотря на долгий трансатлантический перелет, «Битлз» появились на удивление готовыми и энергичными в пиджаках и галстуках. Только Джон был без галстука и несмотря на жару в душном помещении под пиджаком у него был жилет. Вопросы следовали один за другим. Кто-то сзади крикнул «Да сядьте же» фотографам, закрывшим ему обзор. Самыми спокойными людьми в зале были «Битлз». Сбоку от них стоял Брайен, который всем своим видом говорил: «Мы устали. Пожалуйста, избавьте меня от этого».

 

 

 

 

Вопрос: Как вы относитесь к другим группам, которые вам подражают?

Джон: (шутливо) Здорово! Мы ни одной такой не знаем!

(смех)

Пол: Почти никого из них. Большинство из них стараются искать свой путь. Это очевидно.

Вопрос: Какое музыкальное образование вы получили до того, как начали?

Джон: Двенадцать аккордов.

Пол: Никакого. На самом деле. Никакого формального образования.

Вопрос: Джон, в фильме кто-то спросил тебя о твоих увлечениях, и ты что-то написал в ответ. Так что же там было?

Джон: Дерьмо!

Вопрос: Так было?

Джон: Дерьмо! (произносит по буквам) Д-Е-Р-Ь-М-О.

Джордж: Эта такая игра с кубиками.

Джон: Игра в кости.

Джордж: Рисковая игра, ха! (прим. — A dicey game, обыгрывает созвучие с «dice – игра в кости», «dicey — рискованный»).

Джон: (смеясь) А ты подумал о чем-то еще, не так ли?

(смех)

Джон: (иронично) Шаловливый журналист, да?

Вопрос: Позвольте мне задать вопрос. Учитывая ваш успех, как вы рассчитываете распорядиться заработанными вами деньгами?

Пол: Ээ, не знаю. У нас нет планов на этот счет.

Джон: Здорово! Собираемся присмотреть дом.

Вопрос: Где?

Джон: Не знаю, я только что это придумал.

Вопрос: Как долго вы пробудете в Лос-Анджелесе?

Джон: Не в курсе. Я даже не знал, что мы здесь!

 

 

 

 

 

 

 

 

Айвор Дэвис (журналист «Дейли Экспресс»): «Время от времени все четверо «Битлз» начинали говорить одновременно. Ринго с Джорджем торопливо курили, как будто они опаздывали на поезд. «Как долго вы пробудите в Эл-Эй (прим. – Лос-Анджелесе)?», — выкрикнул один из репортеров. «Без понятия, — сказал Джон. – Мы даже не знаем, где мы сейчас».

 

Вопрос: (к Ринго) Как часто вы меняете свои кольца?

Ринго: Никогда. Знаете, вот эти три кольца у меня с…

Вопрос: А что вы делаете с кольцами, которые вам дарят?

Ринго: Я просто кладу их в коробку. Я в некотором роде хранитель всего этого.

Вопрос: Позвольте мне задать такой вопрос. Как вы относитесь к тому энтузиазму, который демонстрируют подростки?

Пол: Нам это нравится, потому что нам это льстит. А что бы вы чувствовали, если бы вас принимали с таким же восторгом?

Вопрос: А вас не пугает такой энтузиазм некоторых из подростков…

Пол: Нет, нет.

Вопрос: Но вы перемещаетесь под усиленной охраной.

Пол: Да, и вероятно по этой причине нас это и не пугает, потому что мы еще не разу не были напуганы – знаете, мы стараемся избегать щекотливых ситуаций.

Вопрос: У многих групп возникают проблемы из-за споров, вспыхивающих между музыкантами. У вас складываются хорошие отношения?

Пол: Мы дружим уже много лет. Очень давно. Хм, знаете, я знаю Джорджа и Джона еще со школы, так что… мы просто… мы друзья, а это залог хороших отношений.

 

 

 

 

 

 

 

Айвор Дэвис (журналист «Дейли Экспресс»): «Кто-то задал вопрос: «Вы не боитесь распасться?» «Мы дружим со школы», — ответил Пол».

 

Вопрос: У вас достаточно хорошие отношения?

Пол: А у лучших друзей иначе и быть не может, нам повезло. Это хорошо. (Задумывается) Знаете, к тому же, все наши шутки имеют лично направленный характер.

Вопрос: (задается вопрос о каких-то газетных слухах, неразборчиво, далеко от микрофона)

Ринго: Я даже не знаю эту девушку. Полная чепуха.

Джон: А вот еще, я знаю, что в одном журнале, который называется «Правда», написали о том, что у нас будет очередной ребенок. (Пародирует крик младенца) Это ложь! Грязная ложь! (встает и шутливо говорит в самый микрофон) Я не знаю, как у вас привлекают к суду за клевету, но я определенно собираюсь их допросить.

(смех)

Вопрос: Животрепещущий вопрос, когда же вы подстрижетесь?

Пол: Хм… на самом деле, мы стрижемся. Что удивительно.

Ринго: Я постригся прошлым вечером, хотите верьте, хотите нет.

Джон: У него был один прошлый вечер.

Ринго: В прошлый вечер я подстригся. Правда! Я не вру.

Пол: Но так нельзя… Ты говоришь о том, когда ты подстригся, но не замечаешь наши прически. Да, это незаметные прически.

Джон: Мы просто ухоженные.

Вопрос: Вы знаете, где остановитесь, или не остановитесь, в Лос-Анджелесе?

Джон: Мы не интересуемся. До тех пор, пока у каждого из нас есть своя кровать.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Айвор Дэвис (журналист «Дейли Экспресс»): «Затем один из репортеров, который услышал, что отель «Амбассадор» несколько дней назад отказал им в размещении, крикнул: «Вас огорчило, что Амбассадор вам отказал?» «Нас это не интересует, — ответил Джон, — пока у нас есть постель».

 

Поклонница: Мы слышали, что вы все женаты.

Ринго: Только Джон.

Поклонница: (обращаясь к Полу) Ты не женат?

Пол: Нет, только один Джон.

Поклонница: С Джейн вы только дружите?

Пол: Да. Я понимаю всю банальность заявления «Мы просто добрые друзья», но это так.

 

Айвор Дэвис (журналист «Дейли Экспресс»): «Повернись для хорошего снимка», — добродушно обратился Джон к Джорджу, когда к ним подскочил один из фотографов и попросил повернуться к нему для группового снимка».

 

(Брайен Эпстайн наклоняется к Джону и говорит, что пресс-конференцию пора заканчивать)

 

Айвор Дэвис (журналист «Дейли Экспресс»): «Минут через двенадцать этого хаоса Джон поднялся, дав знать, что этот бедлам заканчивается. Репортеры ринулись вперед, чтобы получить автографы, которые мальчики начали подписывать. Брайен прошептал Полу: «Нам пора уходить».

 

 

 

 

 

 

Джон: (обращаясь к остальным «Битлз») Администрация аэропорта хочет завершить эту пресс-конференцию немедленно. (Улыбаясь Полу) Ты не против?

Ринго: Нам надо сказать «всего хорошего»?

Пол: (заканчивает свою цитату поднимаясь с места) Но мы друзья, и не более того. Уолтер Уинчел заявил, что мы женаты, но это не так.

Ринго: Грязный Уолтер Уинчел.

Джон: (обращаясь к журналистам) Служащий аэропорта просит нас закругляться!

Ринго: Тогда, всего хорошего.

Джон: (перекрикивая шум толпы) Встретимся 23-го, станцуем польку и повеселимся!

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Айвор Дэвис (журналист «Дейли Экспресс»): «Затем они устало поднялись на борт самолета в Сан-Франциско».

 

Сэлли Рэйл (автор книги «Вечер трудного дня в Америке»): «Их присутствие в Лос-Анджелесе продлилось чуть более часа. Здесь они прошли таможню США, после чего отправились в Сан-Франциско».

 

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Наконец, в 18.24 «Битлз» приземлились в международном аэропорту Сан-Франциско, вызвав массовую истерию у девяти тысяч вопящих фанатов Западного побережья».

 

Сэлли Рэйл (автор книги «Вечер трудного дня в Америке»): «Прибытие «Битлз» в Сан-Франциско 18 сопровождалось протестами евангелистов».

 

 

 

Поклонение Битам – это идолопоклонство. Библия говорит: «Дети, держитесь подальше от идолов». Иисус Христос, молитва, Библия и патриотизм нашего народа – это единственная надежда.

 

Брайен: «Мы знали, что когда мы приедем в США в следующий раз через черный ход — через Сан-Франци­ско — мы станем сенсацией».

 

Ринго: «Америка всегда много значила для меня. В конце концов, Калифорния стала чем-то вроде нашего опорного пункта в Америке. Я всегда хотел, чтобы он находился именно там. Первый приезд в Америку был совершенно потрясающим. Нашу гастрольную команду тогда составляли Нил, Мэл и Брайен, а Дерек занимался прессой. Брайен был менеджером, но на самом деле он ничего не делал. Нил приносил нам чай, Мэл возился с аппаратурой. С нами было четверо человек. Теперь, отправляясь в турне, я беру с собой команду из сорока восьми человек».

 

 

 

 

 

Черно-белые кадры кинохроники запечатлели, как «Битлз» выходят из «Боинга 707», позируют на ступенях трапа перед фотографами.

 

 

 

 

 

Фото Курта Гюнтера.

 

Курт Гюнтер (фотограф): «Впервые я познакомился с «Битлз», когда они прибыли в Сан-Франциско. До этого мне удалось познакомиться с Дереком Тейлором. Я не был уверен в том, хочу ли я идти туда или нет, потому что я не знал, насколько велики были эти парни. На самом деле не знал, пока не увидел в аэропорту Сан-Франциско пятитысячную толпу».

 

 

 

 

 

 

Фото Билла Рэя.

 

 

 

Фото Курта Гюнтера.

 

 

 

 

 

Фото Джесси Браво.

 

Джесси Браво (фотограф): «Я остановил их, когда они спускались по трапу. Когда я фотографировал «Битлз», я знал, чего хотел добиться: чтобы они все четверо были вместе. Поэтому остановив их, я попросил, чтобы они приблизились друг к другу. К моему удивлению они остановились. Я увидел то, что хотел, и успел сделать всего один снимок. У меня было всего десять секунд».

 

 

 

 

 

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Планировалось, что они на некоторое время появятся в «Битлзвилле», после чего их отвезут в лимузине в отель «Хилтон». «Битлзвилл» представлял собой небольшую площадку, расположенную примерно в миле к северо-западу от главного здания аэропорта. Площадка была огорожена забором из сетки-рабицы и охранялась 180 шерифами округа Сан-Матео».

 

 

 

 

Фото Курта Гюнтера.

 

Ричард Тьерио (газета «Сан-Франциско Хроникл», 19 августа 1964): «Сама по себе идея организовать «Битлзвилл» была хорошей. Это было специальное место на предангарной бетонированной площадке, которое было огорожено ограждением из сетки-рабицы полутораметровой высоты. Вокруг площадки стояло оцепление из 180 полицейских. Сто «Битловских полисменов» из клуба-поклонников «Битлз» носили белые нарукавные повязки. Они прошли обучение, как помогать поклонникам сохранять спокойствие.

План состоял в том, что «Битлз» поднимутся на специальную платформу, расположенную в центре «Битлзвилла», познакомятся с местными ди-джеями, поприветствуют поклонников и через несколько минут после этого сядут в лимузин, который отвезет их в отель.

Но то, что выглядело как хороший план на деле стало не таким уж хорошим делом. Чтобы увидеть «Битлз», поклонники начали собираться в аэропорту за сутки до их прибытия. Одна девушка призналась, что она «спала на платформе, где они будут!» По такому случаю поклонники стали съезжаться со всей Калифорнии. Там собрались три основные группы крупных фан-клубов «Битлз»: клуб из Сан-Франциско, клуб из Окленда и клуб из Пенсильвании. «Битловские полисмены» были из клуба Сан-Франциско, и они пытались поддерживать порядок среди фанатов. Поэтому, когда полиция сказала «Битловским полисменам», что всем нужно освободить для «Битлз» огороженную зону, они начали выкрикивать это распоряжение остальным. Но это не подействовало на другие фан-клубы. Они не хотели слушать распоряжения от своих сверстников. Началась ругань, вспыхнули стычки, девушки орали друг на друга, и ситуация стала выглядеть агрессивно, пока не вмешались полицейские и не пригрозили девушкам, что если они не угомонятся, то «Битлз», как только выйдут из самолета, сразу сядут в машину. Поклонники подчинились, потому что не хотели рисковать тем, что они не увидят группу».

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «В конце концов они решили рискнуть, и после значительной задержки поднялись на огороженную платформу, чтобы поприветствовать толпу. Первым поднялся Ринго, но его появление вызвало массовую истерию. Тысячи девушек ринулись к платформе, некоторые из них попытались взобраться на ограду, в то время как другие бросились к припаркованным машинам, стоявших в ряд, но были отброшены назад охранниками».

 

Филипп Норман (автор книги «Кричите! Правдивая история Битлз»): «В аэропорту Сан-Франциско прямо из самолета «Битлз» бы­ли переведены в защитную металлическую клетку».

 

 

 

 

 

 

Ричард Тьерио (газета «Сан-Франциско Хроникл», 19 августа 1964): «В это время возле «Битлзвилла» находилось от пяти до десяти тысяч поклонников. Они скандировали приветствия, пели песни. Напряжение было таким сильным, что некоторые девушки стали впадать в истерику. К этому времени некоторые из поклонников находились в аэропорту уже более тридцати часов. Когда «Битлз» подошли к платформе, толпа возле неё стала нарастать. Девочек прижимало к забору, а некоторые из них пытались перебраться через него. Началась массовая истерия. Девочки падали в обморок, кричали, плакали и царапали друг друга, чтобы приблизиться к любимому участнику группы».

 

 

 

 

 

 

Ричард Тьерио (газета «Сан-Франциско Хроникл», 19 августа 1964): «Ещё до того, как все четверо поднялись на платформу, их быстро посадили в лимузин и увезли в отель».

 

 

 

 

 

 

Джон: «Кто-то сказал: «Забирайтесь на эту штуку», потом мы всем помахали, а затем нам говорят: «Слезайте». Такие дела. Мы спустились и помахали».

 

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Как только на платформу поднялись Пол, Джордж и Джон, охранники загнали их всех обратно в лимузин и увезли прочь от всего этого истерического хаоса. Ограждение оказалось под натиском огромной толпы поклонников. Те, кто находился возле заграждения, оказались вдавлены в защитную сетку, и только благодаря неимоверным усилиям полиции, ограда не рухнула».

 

Ричард Тьерио (газета «Сан-Франциско Хроникл», 19 августа 1964): «Как только они сели в лимузин, забор был сломлен, и поклонники заполонили всё это пространство. Они целовали землю, по которой прошли «Битлз» и пытались взять что-нибудь в качестве сувенира. Столько часов ожидания и всего 42 секунды присутствия «Битлз». Добро пожаловать в США!»

 

 

 

«Они прошли по этой траве!»

 

 

 

Фото Джулиана Вассера.

 

Филипп Норман (автор книги «Кричите! Правдивая история Битлз»): «Их выход оттуда примерно за десять секунд до того, как клетка была смята ревущей толпой, весьма ярко характеризует те четыре недели, в которые Америка настолько приблизилась к точке оргазма, насколько это возможно для континента, и в течение которых битлы не раз испытывали страх за собственные жизни».

 

Джордж: «Эти турне по Соединённым Штатам были безумными. Я постоянно жил в страхе. Помню, когда мы собирались в эту поездку в Америку, нам сказали: «Все начнется в Сан-Франциско с торжественного парада, где вас будут осыпать конфетти и серпантином». Это был один из немногих случаев, когда я сказал: «Нет, в этом я не участвую». Прошло меньше года с тех пор, как убили Кеннеди, все знали, что творится в Америке. Да еще кому-то придется потом подметать весь мусор. Я не люблю мусорить на улицах, поэтому я сказал: «Так не пойдет, я против парада, это просто глупо».

 

 

 

Ричард Тьерио (газета «Сан-Франциско Хроникл», 19 августа 1964): «Всё, что осталось, это тысячи самодельных плакатов и любовных писем».

 

 

 

США, Денвер, Колорадо. Местный промоутер Верн Баерс получает анонимное письмо, посланное накануне из городка Грили неподалеку от Денвера. В письме посредством аппликации из букв, вырезанных из журналов, содержится требование отменить концерт, назначенный на 26 августа, «в противном случае я буду в зале и брошу на сцену не леденец, а ручную гранату». Подпись – «ненавистник Битлз». Делу был дан ход, ФБР начало расследование, а местной полиции было рекомендовано выделить 200 полицейских для охраны концерта. Ещё 50 полицейских рекомендовано прислать из Джефферсона.

 

 

 

 

 

Сэлли Рэйл (автор книги «Вечер трудного дня в Америке»): «После 15-часового перелета в США, включая остановку в Лос-Анджелесе для прохождения таможни, импровизированную встречу с журналистами и пресс-конференцию в Сан-Франциско, наконец они поселились в отеле «Хилтон». В конце дня была запланирована ещё одна пресс-конференция».

 

Джон: «Во время первого турне по Америке мистер Эпстайн запретил нам упоминать о вьетнамской войне. Нас все время спрашивали о ней, и мы чувствовали себя глупо, нам приходилось притворяться, как в старые времена, когда от артистов не ждали конкретных ответов. Мы не могли продолжать в том же духе, не могли сдержаться: слова срывались с языка, даже когда нас просили ничего не говорить на эту тему. После этого мы говорили то, что думали: «Нам она не нравится, мы не одобряем ее, нам кажется, что это ошибка».

 

Джордж: «Мы всегда твердили, что мы должны упоминать о Вьетнаме, и, думаю, иногда так и делали. Помню, мы беседовали с журналистами на протяжении всего турне по Америке — они оказывались с нами в самолете. Меня расспрашивали обо всем. Но в те дни считалось, что поп-звезды должны во всем потакать своим поклонникам: нельзя быть женатым, нельзя показывать свою подружку… и нельзя упоминать о войне! Может быть, мы были наивными. А может, люди просто не были готовы к таким разговорам».

 

 

 

 

 

 

Корреспондент: Как дорога?

Джон: Что, простите?

Ринго: Очень утомительно.

Джон: Знаете, лететь самолетом… скучно.

Ринго: Мы провели в воздухе семнадцать часов.

Корреспондент: Как часто вы подстригаетесь?

Джон: Примерно раз в три недели.

Корреспондент: Каждый из вас?

Пол: Да. На самом деле, подравниваем.

Корреспондент: Это ваш второй приезд в Сан-Франциско [подразумевая прилет во время отпуска], на этот раз вы рассчитываете увидеть больше, чем в прошлый раз?

Ринго: Ну, в последний раз я видел только аэропорт, так что это я уже видел.

Дерек Тейлор: (обращаясь к журналистам) Вы можете задавать свои вопросы так, чтобы каждый мог их расслышать?

Пол: Одну минуту… Это Дерек… Я хотел бы представить вам…

Джордж: Аплодисменты мистеру Тейлору.

Джон: Это наш специалист по связям с общественностью.

 

 

 

 

 

 

 

Корреспондент: Кто у вас портной? (прим. – имя Тейлор (Taylor) звучит как «tailor» — портной).

Пол: Один приятель по имени Миллингз, в Лондоне.

Корреспондент: На Сэвил-Роу?

Джон: Нет.

Корреспондент: А где?

Пол: Небольшая улочка в Лондоне.

Джон: Олд-Комптон-Роуд. Он все время увеличивает свою прибыль… хм, хм, как он говорит.

Корреспондент: Будете ли вы работать над очередным фильмом?

Пол: Да, в феврале.

Корреспондент: Это дата его выхода?

Ринго: Нет, мы только начнем снимать его.

Джон: Мы начнем его снимать.

Корреспондент: Не страшно было сегодня в этой клетке?

Джон: В клетке?

Пол: В аэропорту.

Джон: Ээ, это было неплохо, потому что каждый мог испытать это на себе.

Ринго: Действительно, вся пресса поднялась и попробовала это.

Корреспондент: Почему вы так быстро уехали?

Ринго: Мы об этом уже сказали.

Джон: Кто-то сказал: «Забирайтесь на эту штуку», потом мы всем помахали, а затем нам говорят: «Слезайте». Такие дела. Мы спустились и помахали.

Пол: Ну, мы и слезли. Мы же очень послушные.

Джон: Это точно! Арф арф!

Корреспондент: По-вашему, Сан-Франциско не хуже остальных мест в мире?

«Битлз»: Нет!

Пол: (напевая) Сан-Франциско. Хороший город.

Корреспондент: Люди… та толпа, которая окружила вас… они тоже были не хуже?

Пол: Потрясающая. Замечательная толпа.

Джон: А что означает твое «хуже»? Что значит, «хуже»?

Корреспондент: Почему вы начинаете турне в Сан-Франциско?

Ринго: Ну, тебе лучше спросить кого-нибудь ещё. Я не знаю.

Джон: Мы не планируем гастроли. Все планируется за нас. Мы лишь говорим, куда мы не хотим ехать, в какую-нибудь Бу-бу-буландию… а весь остальной мир для нас остается открытым. Все планируется с учетом наших интересов. Очень хорошо.

Пол: Это так.

Корреспондент: Как вы относитесь к отсутствию у вас личной жизни?

Пол: Какая-то есть.

Джон: Как было и раньше. Не так ли. Пол?

Пол: Не так уж и много.

Корреспондент: (обращаясь к Джону) Твои волосы кажутся рыжеватыми. Они действительно рыжие, или выветрились?

Джон: Рыжие? О, нет. Ну, я принял душ. Иногда, это бывает немного забавно. Наперед не скажешь… Так выглядят после воды.

Корреспондент: Ринго? Ты выглядел не слишком счастливым спускаясь по трапу.

Ринго: Если бы вы провели в полете 15 часов, то как бы вы выглядели?

Джон: Как бы он выглядел, Ринго?

Ринго: Посмотри на него сейчас!

Корреспондент: Кто из вас женат?

Ринго: Джон женат. В конце концов, мы все будем женаты.

Джон: И даже ты?

Ринго: В конце концов. Года через два-три. Придет время.

Джон: Ты имеешь в виду, что ты не «шутник», как говорят?

Пол: В Америке много всяких слухов.

Корреспондент: (обращаясь к Джону) Ты что-нибудь пишешь сейчас?

Джон: Да. Я писал всю дорогу, пока мы летели в самолете.

Корреспондент: «Частично Дейв» и что-то вроде того?

Джон: Нет. Я уже написал эту новеллу, спасибо. Я написал «Храпящая жена и семь карликов».

Корреспондент: Как будет называться ваш следующий фильм?

Ринго: Мы еще не знаем.

Корреспондент: Когда он выйдет?

Ринго: Мы не знаем. Начнем только в феврале.

Корреспондент: Теперь, когда вы снялись в кино, направите туда свои усилия?

Джон: Мы не профессиональные актеры.

Пол: Кроме того… только американцы считают, что это клёво.

Джон: Клёво?

Пол: Твоя детка крута, папочка!

Джон: O, я понял.

Пол: Вот так!

Корреспондент: Сейчас в Америке появились такие сленговые слова, как: «крутой», «босс», «врубиться». А в Англии есть нечто подобное?

Ринго: «Потрясный», «клёвый».

Джон: Эти слова постоянно меняются, понимаете, Мадам. Алек Дуглас-Хьюм, вот вам знаменитость. Вильсон. Все так говорят.

Пол: Гарольд Вильсон?

Джон: Всегда.

Пол: Есть очень много сленговых слов. Бэрри Голдуотер.

Джон: Есть еще одно новое словечко. Оно означает, «Драг».

Корреспондент: И что оно у вас значит?

Джон: Нет, оно означает… э… «Снова настали счастливые денечки».

Пол: Сказал он.

Корреспондент: А вы вернетесь к началу выборов?

Джон: Вернемся сюда?

Корреспондент: Нет. В Англию.

Джон: Они снова проводят выборы?

Джордж: Они проводят их каждую неделю.

Джон: Чёрт возьми!

Корреспондент: Ринго, а как ты относишься к компании «Ринго в Президенты»?

Ринго: Ну, это… Это поразительно!

 

 

 

Демонстрация «Ринго в Президенты» в Сан-Франциско.

 

Питер Браун (персональный помощник Брайена Эпстайна): «С первого дня пребывания «Битлз» в США там нача­лись демонстрации подростков с лозунгами и призывами: «Ринго — в президенты!» Поклонники «Битлз» считали, что только он сможет заменить убитого совсем недавно президента Кеннеди».

 

Корреспондент: Если бы ты стал президентом Соединенных Штатов, каковы бы были твои политические обещания?

Ринго: Я не знаю. У меня нет политического мышления.

Джон: Разве?

Ринго: Нет, Джон. Поверь мне.

Пол: Я думаю, что ты должен быть президентом.

Джон: Я видел, как ты танцевал с Бесси Бреддок (прим. – член парламента).

Корреспондент: Что остальные парни думают о выдвижении Ринго в президенты?

Джон: Мы думаем, он должен победить.

Пол: Да, мы думаем, что он должен победить.

Джордж: Определенно он в приоритете.

Корреспондент: Ринго, а ты пригласил бы остальных в свой кабинет?

Ринго: Ну, мне нужно… нет?

Джордж: Я мог бы быть дверью.

Ринго: Я бы сделал Джорджа казначеем.

Джон: А я бы мог быть стенным шкафом.

Ринго: Он бы приглядывал за деньгами.

 

 

 

 

 

 

Корреспондент: Вы будете еще раз в Майами в этом году?

Джордж: Нет.

Ринго: Не в этом турне.

Джон: Разве нет?

Джордж: Мы поедем во Флориду, выступим в Джексонвиле… на стадионе «Гэтор Боул». Но в Майами не поедем.

Корреспондент: Футбольная сборная Ливерпуля выйдет в первую лигу в этом году?

Ринго: Не знаю, я не интересуюсь футболом.

Корреспондент: Ты не интересуешься футболом?

Ринго: Нет. Я не интересуюсь футболом! Тебе сообщение. Я не знаю, победят они или нет.

Джон: Мы не интересуемся спортом. Только время терять.

Пол: А плаванье…

Джон: Ну да, мы все умеем плавать.

Корреспондент: Джон, когда ты напишешь свою следующую книгу?

Джон: Эээ, ну… все время пишу.

Корреспондент: Ты постоянно делаешь какие-то записи?

Джон: Да… здесь и там.

Корреспондент: Ринго, можно взглянуть на твои кольца?

Джон: (шутливо) Покажи их.

Пол: Ринго, покажи их. Ну же, давай.

Джон: Покажи ему.

Корреспондент: Ринго, можно мне посмотреть и подержать твои кольца?

Джон: (шутливо) Можешь снова это сделать, Ринго?

Пол: Ринго, еще разок для восточного побережья! Еще раз для восточного побережья!

Джон: Я понял! Я понял!

Ринго: Понял?

Джон: Моё озарение ушло.

Пол: Одно для журнала «Лайф».

Джон: (смеется) Ринго?

Ринго: «Лайф»? Это большой журнал.

Корреспондент: Ринго, ты на обложке.

Ринго: А мы?

Джон: А мы?

Корреспондент: Чем еще вы планируете заняться в Сан-Франциско, кроме как выспаться?

Джон: Поспать.

Ринго: Только сыграем в «Коу Пэлэс» и все.

Корреспондент: Вы не будете осматривать город?

Ринго: Нет, мы не собираемся осматривать ваш красивый город, о котором мы столько наслышаны.

Корреспондент: Но почему?

Джордж: Это еще надо организовать, не так ли?

Ринго: Мы не станем ничего осматривать, просто проедемся по городу на машине.

Джон: Помоги мне, Дерек! Они отбиваются от рук!

 

 

 

Фото Курта Гюнтера.

 

 

 

 

Курт Гюнтер (фотограф): «В отеле я решил спросить у Дерека Тейлора: «Можно мне полететь с вами?» Он ответил: «Я не решаю. Я должен спросить у Брайена Эпстайна». Брайен тогда ответил Тейлору: «О’кей, пускай летит, но ему придется самому оплачивать свои расходы». Вот так это и случилось».

 

 

 

 

Поклонники возле отеля «Хилтон».

 

Газета «Окснэрд пресс курьер», 18 августа 1964: «Битлз прибыли – да, да, да! Полиция, мобилизованная в 23 городах Соединенных Штатов и Канады говорит: «Нет, нет, нет!». Новый отель Хилтон разместил у себя группу, когда консервативный отель Фэйрмонт без сожаления отменил на прошлой неделе бронирование «Битлз». Хилтон отправил 13 руководителей отделов посмотреть фильм «Вечер трудного дня» с их участием, чтобы они воспользовались им как тренировочным пособием. Около ста с лишним полицейских будут пытаться удержать этот опорный пункт под названием Хилтон».

 

Нил Аспинал: «Помню, им предложили дать дополнительный концерт в Канзас-Сити, не значащийся в расписании».

 

Питер Браун (персональный помощник Брайена Эпстайна): «Первоначально этот день был запланирован как день отдыха. В Канзас-Сити не планировались концерты «Битлз» и население этого города почувствовало себя обделенным, и мультимиллионер Чарльз О. Финли, владелец бейсбольной команды «Канзас Сити Атлетикс» пообещал отцам города добыть «Битлз». Финли пытался связаться с Брайеном до гастролей, но его просьба была отклонена вместе с сотнями других аналогичных».

 

Нил Аспинал: «Для начала им пообещали шестьдесят тысяч долларов, но они отказались, потому что у них совсем не было выходных. За этот год они успели побывать в Париже, в Штатах, на шоу Эда Салливана, вернуться домой, записать пластинку «Вечер трудного дня» и снять фильм. А потом сразу началось мировое турне, а потом — концерты в Англии, телевизионные и радиошоу. Затем они съездили в Швецию и сразу снова отправились в турне по Америке.

Они почти не отдыхали. Каждый выходной был поистине драгоценным, потому, если бы Брайен и захотел провести в один из их выходных дополнительный концерт, им бы пришлось всерьез задуматься. Поездка по тридцати пяти американским городам в то время считалась крупным турне. Они давали концерты по понедельникам, вторникам, средам, четвергам и пятницам в разных городах по всей территории Штатов, — прилет, отель, пресс-конференция, концерт, снова отель и отлет».

 

Пол: «Наши выходные были священным делом. Если посмотреть на наш график работы в 1964 году, вы поймете почему. До недавнего времени я не сознавал, что мы работали весь год, а если устраивали себе выходные, то что-то вроде 23 ноября — в этот день мы были в жюри на конкурсе красоты. Поэтому ко времени приезда в Канзас-Сити мы нуждались в отдыхе. Не припомню, чтобы мы говорили с Брайеном о его предложении поработать в выходной, мы обсуждали это друг с другом».

 

Нил Аспинал: «Брайен устроил турне по тридцати пяти городам, и они знали, что должны выполнить свои обязательства. Но еще один незапланированный концерт — это совсем другое дело. Поэтому «Битлз» продолжали отказываться, а организаторы — поднимать цену».

 

Питер Браун (персональный помощник Брайена Эпстайна): «Огорченный Финли вылетел в Сан-Франциско, где благодаря содействию Нормана Вейса получил личную аудиенцию у Брайена».

 

Джордж Харрисон (журналист «Ливерпуль Эко»): «Никогда не забуду случая с приглашением в Канзас-Сити, откуда к нам в Сан-Франциско приехал человек, чтобы встретиться с Брайеном. Канзас-Сити не входил в наш маршрут. Приезжий был миллионером, владельцем футбольного клуба или чего-то еще в этом роде. Он сказал, что пообещал городу добыть «Битлз». Брайен ответил отказом: «Нет времени». Миллионер спросил: может, сто тысяч долларов заставят «Битлз» пе­ременить свои намерения? Брайен ответил, что пойдет и спросит ребят. В тот момент они играли в карты и едва на него взгляну­ли. «Вам предлагают сто тысяч долларов, — сообщил Брайен, — это тридцать тысяч фунтов». «Решай сам», — ответили ребята, не прерывая игры. Брайен вернулся к миллионеру и выразил свое крайнее сожаление: они не могут пожертвовать выходным днем. Миллионер уперся на своем: он обещал и не может вернуть­ся в Канзас без парней. Он порвал уже выписанный чек на сто тысяч долларов и выписал другой — на сто пятьдесят тысяч. Это был самый высокий гонорар из когда-либо предложенных любому артисту в Америке — пятьдесят тысяч фунтов за трид­цать пять минут! Брайен понял, как фантастически поднимет­ся их престиж, если они утрут нос всем американским звездам. «Хорошо, — сказал он, — согласен». Когда Брайен сообщил об этом ребятам, те даже головы не подняли. Канзасец отправился домой, изнемогая от счастья. Разумеется, он понимал, что ничего не заработает. Слишком мало было народу в его городе, чтобы вернуть ту сумму, которую он заплатил, но зато он сдержал обещание Канзасу».

 

Нил Аспинал: «В конце концов ребята согласились. Начальная цена составляла шестьдесят тысяч долларов, а окончательная — сто пятьдесят тысяч».

 

Питер Браун (персональный помощник Брайена Эпстайна): «Он [Чарльз О’Финли] начал переговоры о выступлении ребят в Канзас-Сити, предложив 100 000 долларов наличными вперед и проценты, какие Брайен назовет сам. Плата в 100 000 долларов была неслыханной. На Брайена это произвело сильное впечатление, но он отказался. Финли продолжал настаивать, и наконец они договорились на 150 000 долларов наличными плюс расходы — самая высокая цена, когда-либо выплаченная за один концерт».

 

 

 

Чарльз Финли в парике «Битлз».

 

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Вечером Джон, Ринго, Дерек Тейлор, Билли Престон (органист Литтл-Ричарда, с которым они познакомились в 1962 году) и 19-летняя Дайэна Веро (секретарь Брайена Эпстайна), провели несколько часов в маленьком клубе в китайском квартале под названием «Рикша», где они познакомились с Дейлом Робертсоном (актер ковбойского амплуа)».

 

Дайэна Веро (секретарь Брайена Эпстайна): «Питер Браун пригласил меня работать на Брайена Эпстайна в лондонской штаб-квартире «Битлз». За двадцать четыре часа до того, как они отправились в американское турне, мне сказали: «Собирайся, ты тоже поедешь гастрольным секретарем».

Мой заработок составляет 12 фунтов в неделю. Я самая счастливая девушка в мире. Тысячи девушек в Англии, а по правде говоря, во всем мире, отдали бы свою правую руку, чтобы оказаться на моем месте. Я всегда была поклонницей «Битлз», но я никогда не думала даже, что буду путешествовать с ними по Америке. Это просто сон. Каждое утро я щиплю себя, чтобы убедиться, что это не сон.

Эта работа заставляет меня светиться от счастья, хотя она просто сумасшедшая. Мы переносимся от одного города к другому с головокружительной скоростью, и я пишу под диктовку в самолетах, автомобилях и даже в лифтах отелей.

Я проверяю все договоренности по размещению и уделяю внимание почте от поклонников «Битлз». Мальчики стараются отвечать на столько писем, сколько могут, и в самолете я по очереди сижу рядом с ними, записывая ответы как можно быстрее.

Мне часто приходится убеждать поклонников, чтобы они позволили мальчикам немного отдохнуть, и все постоянно спрашивают меня, как я получила свою работу».

 

Ринго: «Мы бывали в барах, в клубах, даже иногда ездили в полицейских машинах. В те дни полицейские были очень добры к нам, они отнимали у детей колеса и все такое и отдавали их мне. Я любил полицейских! В Сан-Франциско был один замечательный случай. Мы пошли в бар и встретили там Дейла Робертсона. Того самого Дейла Робертсона! «Привет, Дейл, как дела?» — «Прекрасно». Мы выпили, а потом по бару объявили: «Заведение закрывается, просьба освободить помещение». В Калифорнии бары закрывают в два часа ночи, на этом ночь кончается. Бар закрыли, бармен и остальные вышли, а мы снова вернулись и продолжили. Все это мне нравилось».

 

 

 

Дейл Робертсон.

 

Питер Браун (персональный помощник Брайена Эпстайна): «Владелец отеля «Хилтон», где остановились «Битлз», с трудом сдерживал орды поклонников. В ту ночь множество фанатов расположилось в спальных мешках и на складных стульях под окнами отеля «Хилтон». Толпа, окружившая отель, так выла, что одну женщину, прибывшую в отель, избили и ограбили, а её криков о помощи никто не услышал».

 

Патрик Дивни (автор книги «Вечер трудного дня Битлз»): «Миссис Гертруда Гудмэн была ограблена и застрелена грабителем, но её крики не были восприняты, потому что решили, что это как-то связано с приездом «Битлз» в город».

 

Джордж: «В том году турне было похоже на помешательство. Нет, сами мы остались нормальными, а весь остальной мир будто свихнулся».

 

Нил Аспинал: «Теперь в Америке хорошо знали «Битлз», люди будто сошли с ума».

 

Пол: «От всего этого мы слегка обезумели».

 

 

 

 

 

Полковник Паркер направляет Брайену Эпстайну телеграмму с пожеланиями успеха в предстоящих гастролях

17 августа 1964 г.

 

 

 

Телеграмма от 17 августа 1964 года от Полковника Тома Паркера (прим. – менеджер Элвиса Пресли) Брайену Эпстайну, в которой он от себя и от имени Элвиса Пресли приветствует его перед большим турне «Битлз» в США: «Уважаемый господин Эпстайн. От имени Элвиса и от себя лично приветствую Вас в США. Наши искренние пожелания удачного турне и замечательной поездки на все Ваши мероприятия. Если чем-то я могу быть Вам полезен как друг, не стесняйтесь, позвоните мне. Сейчас я ничего не могу сделать, потому что несколько недель лежу с недомоганием, но в случае необходимости приложу все усилия. Передайте мои наилучшие пожелания Крису Хатчинсу, и если у Вас будет время, позвоните мне, когда прибудете в город. Искренне ваш, Полковник».

 

 

 

Родители Джорджа Харрисона и мать Ринго Старра в клубе «Пещера» 17 августа 1964 г. Фото С. Оуэнса для «Дейли Миррор».

 

 

 

Выступление в Оперном театре Блэкпула (Opera House, Blackpool)

16 августа 1964 г.

 

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Выступление в Оперном театре Блэкпула (Opera House, Blackpool). Также выступали группы «Ху» (на тот момент выступавшими под названием «Хай Намберс») и «Кинкс».

 

beatlesbible.com: «Это было второе выступление «Битлз» на этой концертной площадке. До этого они выступали там 26 июля 1964».

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Роджер Долтри – фронтмен группы «Хай Намберс» с поклонницей во время выступления с «Битлз» 16 августа 1964.

 

 

 

 

 

 

Джон Энтвистл (бас-гитарист группы «Хай Намберс»): «У меня перестал работать удлинитель для гитары, поэтому я позаимствовал его у Пола Маккартни. Мне его дал их дорожный менеджер Мэл Эванс. Я так его и не вернул, поэтому, как я полагаю, он и не предназначался для этого концерта. Пол спросил меня, нравится ли мне мой бас «Рикенбэккер», и я ответил, что нет. В то время у меня от него гнулась шея, что было довольно неудобно для игры на инструменте. Я сглупил, купив его. Это был второй экземпляр в Британии, который я купил в магазине Джима Маршалла».

 

Питер Таунсенд (группа «Хай Намберс»): «Я встречал Джона всего несколько раз. Впервые это произошло, когда «Ху» выступала на разогреве у «Битлз» на кон­церте в Блэкпуле, в 1964-м. Мы, естественно, предваряли их выступление и играли на фоне занавеса, за которым Джон подыгрывал нашей заключительной песне».

 

Роджер Долтри (группа «Хай Намберс»): «Мы были разогревающей группой на концерте в Оперном театре в Блэкпуле. Был воскресный вечер, мы выступали перед ними. Помню, наш дорожный менеджер тогда заметил, что Джон Леннон стоял позади усилителей Пита и внимательно слушал, что творит Пит. Мы ведь были первой группой, которая использовала все эти примочки с фидбэком, и Джон Леннон, по всей видимости, прислушивался именно поэтому. И уже на следующей их записи [«Мне хорошо» (I Feel Fine)] звучал фидбэк-эффект (смеётся).

[Во время выступления «Битлз»] Было невозможно расслышать ни единой сыгранной ими ноты. Все эти вопли… Там стоял безумный шум. Можно было разобрать, от силы, первые пару секунд музыки, после чего всё заглушали эти пронзительные визги. Внезапно в зале запахло мочой — это фанатки «Битлз» буквально писались от восторга. На концертах «Ху» подобного не происходило. Мы были слишком страшными для этого».

 

 

 

Сохранился короткий видеофрагмент (цветная 8-мм пленка, без звука), на котором «Битлз» запечатлены на сцене.

 

Ричард Барнс (группа «Хай Намберс»): «В августе, будучи ещё «Хай Намберс», группе пришлось выступать в Оперном театре Блэкпула вместе с «Битлз». Мы были окружены толпой битловских фанатов по выходу из театра, а Кит Мун так яро выпендривался, что в суматохе остался без рукава — ему буквально отодрали рукав его куртки».

 

Джон Энтвистл (бас-гитарист группы «Хай Намберс»): «Когда мы покидали шоу, полиция подумала, что «Битлз» скрылись в нашем автофургоне. Огромная толпа детишек бросилась на нас, поэтому наш дорожный менеджер дал по газам, и Роджеру Долтри пришлось бежать за нами следом. Популярность «Битлз» была невероятной».

 

 

 

 

 

 

Тони Бэрроу о подготовке к гастролям

15 августа 1964 г.

 

Тони Бэрроу (пресс-агент группы): «Битлам было отказано в отпуске перед отправлением в американское турне в августе 1964 года. Вплоть до последней минуты они участвовали в воскресных концертах на морских курортах, включая Брайтон, Борнмут, Блэкпул и Скарборо. Тем временем, я обсуждал с Дереком Тейлором тактику поведения с прессой во время этого турне по США. Я чувствовал себя намного удобнее с Тейлором, чем это было с Соммервиллем, возможно, по причине журналистского происхождения Дерека. Это сделало его благожелательным к нуждам прессы, но также и дипломатичным и мягким в его обращении с битлами. Я обрисовал важность ежедневно проводить сеансы интервью один-на-один с группой международных журналистов и ди-джеев, которые будут с нами во время гастролей. Чтобы избежать переполненности этих сеансов, было настолько же важно устраивать большие пресс-конференции, на которые местные организаторы концерта могли бы пригласить местных представителей прессы. Дерек был рад узнать, что у него будет помощник по связям с общественностью – Бесс Коулмэн, которая работала с нами с самого начала, когда она работала в «И-Эм-Ай Рекордз» в Лондоне. С тех пор она переселилась в Нью-Йорк, где накапливала свои знания о мире музыки США и его литераторах-знатоках.

Когда мы делали последние приготовления к турне, августовские выпуски американских молодёжных журналов для девушек содержали на своих страницах освещение того, что Джон, Пол, Джордж и Ринго делали вместе в последние недели, а также новые рекламные снимки ребят. Между тем, родители поклонников увидели новый изумительный снимок на обложке «Сатедей Ивнинг Пост» [от 8 августа], показавший ребят в отличных костюмах делового стиля и в шляпах-котелках; каждый держал круглый зонтик. Заголовок гласил: «Летнее безумие – Битлы вернулись». Но визуальное послание, которое мы успешно донесли с помощью снимка, заключалось в том, что «Битлз» были чистой и опрятной группой элегантных юношей, хотя они и скрывали под котелками свои косматые прически».

 

 

 

Запись песен I’m A Loser, Mr. Moonlight и Leave My Kitten Alone

14 августа 1964 г.

 

Питер Браун (персональный помощник Брайена Эпстайна): «[дизайнер по интерьерам] Кеннет Партридж с помощником простояли за чертежным столом всю ночь, и утром серия рисунков [по реконструкции дома] вместе с образцами краски и материалов были представлены Синтии и Джону».

 

Синтия: «Совершенно не разбираясь в подобных вещах, мы позволили ему [Патриджу] делать все, что он считает нужным. Для дизайнера это райские условия, так что он принялся тратить наши деньги направо и налево, предлагая каждый раз все более странные, на наш вкус, проекты. Тем временем рабочие уже начали рыть во дворе котлован под бассейн: Джон ни в чем не желал отставать от остальных поп-звезд».

 

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Работа в студии над песнями «Я – неудачник» (I’m A Loser), «Господин Лунный свет» (Mr. Moonlight) и «Оставь в покое моего котенка» (Leave My Kitten Alone)».

 

beatlesbible.com: «Студия 2 «И-Эм-Ай», Эбби-Роуд. Продюсер: Джордж Мартин; звукоинженер: Норман Смит; помощник звукоинженера: Рон Пендер. Второй день работы в студии над альбомом «Битлз на продажу» (Beatles For Sale). Состоялось два запланированных сеанса записи – один для записи и один для сведения, и третий сеанс, незапланированный, произошел поздно вечером. Запись началась в 19.00 с песни «Я – неудачник» (I’m A Loser)».

 

Пол: «Песня «Я – неудачник» была в значительной степени Джона, с парой мелких дополнений от меня».

 

Джон Робертсон (автор книги «Полный путеводитель по музыке Битлз»): «Оглянувшись назад, Леннон решил, что эта песня явилась важной вехой на пути, прой­денном группой «Битлз».

 

Джон: «Вместо того чтобы ставить себя на чье-то место, я пытался выразить свои чувства. Я думаю, что Дилан помог мне в этом. «Я – неудачник» — песня моего дилановского периода, потому что в ней есть слово «клоун». Я противился слову «клоун», потому что оно всегда было выпендрёжным, но Дилан его использовал, поэтому я решил, что все в порядке, и оно рифмовалось со всем тем, что я делал. Иногда мне кажется, что я неудачник, а иногда думаю, что я — всемогущий бог».

 

Ричи Антербергер (музыкальный критик): «Несмотря на то, что текст песни повествует об отказе в романтических отношениях, данная песня является одной из первых композиций «Битлз», которая «выходит за рамки юношеской любви», включая «притворное счастливое лицо» в то время, когда рушится весь твой мир. Песня примечательна, так как является, вероятно, первой песней «Битлз», непосредственно отражающей влияние Боба Дилана, мало-помалу подталкивая фолк и рок всё ближе друг к другу — к фолк-роковому взрыву последующего года»

 

Джон: «Любой, кто является одним из лучших в своей области, как, скажем, Дилан, обязательно оказывает влияние на людей».

 

Тодд Комптон (автор книги «Кто написал песни Битлз?»): «Это заявление, которое Джон Леннон сделал в 1964 году, показывает, кто оказал на него влияние, изменив стиль написания песен. И если другие песни, написанные им ранее в тот год, только затрагивали некоторые аспекты звучания Боба Дилана (как, например, губная гармошка в песне «Мне следовало бы узнать лучше» (I Should Have Known Better)), то эта песня считается первой, которую Леннон написал под влиянием Дилана как в музыкальном, так и в текстовом плане. Это не значит, что Дилан был единственным вдохновителем для этой песни. Как нельзя говорить и о том, что сам Дилан не черпал свое вдохновение от «Битлз». «Я не удивлюсь, если мы каким-то образом влияем на него», — говорил Джон.

К концу 1964 года музыка «Битлз» начала не на шутку следовать в сторону своего роста. Название песни «Я – неудачник» само по себе уже было смелым. Девушки-подростки определенно не рассматривали Джона Леннона в таком качестве. Молодые поклонники группы не размышляли о склонном к самоанализу и откровенности тексту, если он исходил от их любимого британского квартета. Более взрослые слушатели музыки могли только из любопытства задаться вопросом, почему самый востребованный артист года выпускает песню с таким названием. Поэтому, если взглянуть на это под таким углом, то запись песни с названием «Я – неудачник» было беспроигрышным вариантом.

Эту автобиографическую песню Джон Леннон написал, скорее всего, в июле 1964 года. Они только что вернулись из своего беспокойного июньского турне, а в июле работали дома в более спокойной обстановке».

 

Пол: «Мы много слушали песен в стиле кантри-энд-вестерн, и все они были грустными – «я потерял свой грузовик», поэтому было вполне приемлемо петь «Я – неудачник». В то время мы действительно не думали об этом. Только впоследствии мы подумали: «Боже! Это был довольно смелый шаг Джона».

 

Джон: «Вместо того, чтобы проецировать эту ситуация на себя, я попытался выразить то, что я думал о себе. Думаю, что Дилан помог мне это понять».

 

Стив Тернер (автор книги «Битлз. История за каждой песней»): «Одним из событий, изменившим мировоззрение Джона и повлиявшим на его творчество, стало знакомство с британским журналистом Кеннетом Оллсопом, который писал для газеты «Дейли Мейл» и периодически брал интервью в передаче на канале «Би-Би-Си» под названием «Сегодня вечером». Впервые Джон встретил Кеннета в этой программе 23 марта 1964, когда Оллсоп брал у него четырехминутное интервью по поводу выходя его книги «Написано собственноручно».

23 марта в «зеленой комнате» для отдыха в студии «Би-Би-Си», Оллсоп впервые заговорил с Джоном о его творчестве. Он убедил его перестать скрывать свои истинные эмоции и писать о выдуманных переживаниях, типичных для мира поп-музыки. Прочитав книгу Джона, опытный журналист понял, что Джону есть, чем поделиться с миром, если только он будет готов открыть всем свои истинные, глубокие чувства.

Годами позже Джон признался своему доверенному лицу Элиоту Минтцу, что та встреча стала для него очень важной. «Он сказал мне, что он очень нервничал в тот день, поэтому и был таким разговорчивым, и в итоге у них с Оллсопом завязалась беседа», — говорил Минтц. — «Фактически Оллсоп сказал ему, что он не был прямо-таки в восторге от песен «Битлз», потому что все они сводились к банальному «она любит его», «он любит ее», «они любят ее», «я люблю ее». Он предложил Джону написать что-нибудь более глубокое, более автобиографичное, основанное на его личном опыте, а не на каких-то абстрактных картинках. Это его сильно зацепило».

 

Тодд Комптон (автор книги «Кто написал песни Битлз?»): «Хотя Леннон в своих песнях уже описывал себя как «плачущего» и «одинокого», песня «Я – неудачник» демонстрирует Джона, выражающего свои настоящие эмоции гораздо более откровенным образом. Таким образом эта песня проявляет себя как первое проявление того, чтобы было воспринято им от Боба Дилана и Кеннета Оллсопа».

 

Джон Робертсон (автор книги «Полный путеводитель по музыке Битлз»): «Влияние Дилана налицо и во многом другом, начиная от акустических гитар в аккомпанементе и кончая губной гармошкой, подчеркивающей эмоциональный настрой исполнителя. Песня становится откровенной жалостью к само­му себе, облеченной, правда, в совершен­ную поп-музыкальную форму. Леннон был счастлив открыть для себя способность выражения своих сокровенных мыслей в му­зыке, а также в свободных лингвистических формах своих книг».

 

I’m a loser, I’m a loser,  Я — неудачник, я — неудачник,

And I’m not what I appear to be.  И я не тот, кем я кажусь.

 

Of all the love I have won or have lost  Среди всех любовных побед и потерь,

There is one love I should never have crossed.  Есть одна, которую лучше бы я не встречал.

She was a girl in a million, my friend,  Она была девушкой одной на миллион, дружище,

I should have known she would win in the end.  Я должен был знать, что она в конце концов победит.

I’m a loser, and I lost someone who’s near to me.  Я — неудачник, я потерял ту, которая была мне близка.

I’m a loser, and I’m not what I appear to be.  Я — неудачник, и я не тот, кем кажусь.

 

Although I laugh and I act like a clown  Хотя я смеюсь и веду себя, как клоун,

Beneath this mask I am wearing a frown.  Под этой маской у меня хмурое лицо.

My tears are falling like rain from the sky.  Мои слёзы льются, как дождь с неба.

Is it for her or myself that I cry?  Я плачу о ней или о себе?

I’m a loser, and I lost someone who’s near to me.  Я — неудачник, я потерял ту, которая была мне близка.

I’m a loser, and I’m not what I appear to be.  Я — неудачник, и я не тот, кем кажусь.

 

What have I done to deserve such a fate?  Что же я сделал, чем заслужил такую судьбу?

I realize I have left it too late.  Я понимаю, что слишком поздно бросил всё это.

And so it’s true, pride comes before a fall,  Воистину, гордыня предшествует падению,

I’m telling you so that you won’t lose all.  Я говорю вам это, чтобы и вы не потеряли всё.

 

I’m a loser, and I lost someone who’s near to me.  Я — неудачник, я потерял ту, которая была мне близка.

I’m a loser, and I’m not what I appear to be.  Я — неудачник, и я не тот, кем кажусь.

 

Алан Поллак (музыковед): «Песня содержит «сильнейшую смесь фолк-элементов из всего, что «Битлз» сделали до тех пор»

 

beatlesbible.com: «Было записано восемь дублей песни «Я – неудачник» (I’m A Loser), четыре из которых были полностью закончены».

 

Роберт Фонтенот (автор книги «Полная история классических битловских песен»): «В своей вокальной партии Леннон исполняет довольно низкую для его регистра ноту соль большой октавы (в основном он исполнял песни «Битлз» в теноровом регистре)».

 

beatlesbible.com: «Затем группа записала версию песни «Господин Лунный свет» (Mr. Moonlight) группы «Доктор Филгуд и Интерны» (Dr Feelgood and the Interns), вышедшую в 1962 году».

 

Пол: «Это песня Джонни Престона, которая входила в наш репертуар в клубе «Пещера». Не очень сильная вещь. Иногда мы ее случайно вытаскивали на свет Божий, а заодно и записали».

 

Тодд Комптон (автор книги «Кто написал песни Битлз?»): «Причина, из-за которой им было необходимо искать интересный материал, заключалась в конкуренции».

 

Пол: «В то время был миллион групп, которые были похожи на нас, в основном, играющих блюз и немного ничем не примечательного материала. Мы с самого начала поняли, что не добьемся успеха, если не будем отличаться от других, потому что если вы не оригинальны, то можете остаться на мели. Мы должны петь песни, которые никто другой не исполняет. А так как у нас были редкие песни, мы стали исполнителями, которых приходили увидеть, чтобы скопировать».

 

Тодд Комптон (автор книги «Кто написал песни Битлз?»): «Чтобы найти наиболее редкий материал, они обращали свое внимание на стороны «Б» синглов, а не на хиты, что делали все остальные. Одной из таких любимых песен со стороны «Б» была «Господин Лунный свет» (Mr. Moonlight). Как и предполагалось, другие местные группы стали копировать эту малоизвестную песню. И все-таки, эта песня стала наиболее узнаваемой как запись «Битлз» с того времени, как они решили использовать её для своего альбома».

 

Джон Робертсон (автор книги «Полный путеводитель по музыке Битлз»): «Песня понравилась Джону Леннону, как только он ее услышал, и незамедлительно была включена в репертуар группы, испол­няемый на сцене знаменитой «Пещеры». Однако в студийной версии отсутствовали юмор и спонтанность, присущие выступле­ниям музыкантов на концертах, а страстный вокал Леннона на фоне вялой игры группы и полуживой подпевки Маккартни и Харрисона звучал немного нелепо. Если у поклон­ников «Битлз» спросить, какая, на их взгляд, композиция группы самая слабая, многие наверняка назовут «Господин Лунный свет».

 

beatlesbible.com: «Было записано четыре дубля этой песни, однако группа осталась недовольна результатом, и песня будет записана заново 18 октября 1964.

Первая сессия записи завершилась в 21.00, после чего в контрольной комнате в течение часа было сделано черновое сведение песен «Я – неудачник» (I’m A Loser) и «Крошка в черном» (Baby’s In Black) для личного использования Джона Леннона.

Сеанс записи должен был закончиться в 22.00, но «Битлз» снова взялись за инструменты, чтобы записать свою версию песни «Оставь в покое моего котенка» (Leave My Kitten Alone) Джонни Престона. Данная песня находилась в концертном репертуаре «Битлз» во время их «гамбургского периода»; несмотря на то, что к августу 1964 года песня не исполнялась группой уже около двух лет, было запланировано включить её в альбом.

Всего было записано пять дублей, но несмотря на отличное исполнение, включая прекрасный вокал Леннона, «Битлз», по-видимому, были неудовлетворены полученным результатом. Песня не выйдет до 1995 года, пока не будет включена в первую Анталогию».

 

 

 

 

 

 

«Битлз» отклоняют контракт на 100 000 долларов за выступление в городе Канзас-Сити

13 августа 1964 г.

 

Питер Браун (персональный помощник Брайена Эпстайна): «В этот день Партридж, в соответствии с договоренностью, в сопровождении Брайена прибыл в «Кенвуд». Они обошли дом вместе с Синтией и Джоном».

 

Синтия: «Он был безумно рад, когда мы дали ему карт-бланш. Джон по натуре человек нетерпеливый, а теперь слава взвалила на его молодые плечи тяжёлое бремя непосильных психологических нагрузок. Ему было не до уютных бесед о том, какого цвета шторы он предпочитает, или какого типа отопление подойдёт лучше. Джон мог думать только о своей музыке и о готовом доме, в котором можно жить, и чем скорее, тем лучше. Дизайнер, как ребё­нок, радовался предоставленной ему свободе и неограниченным сред­ствам».

 

Питер Браун (персональный помощник Брайена Эпстайна): «Партридж изложил свой замысел. Он предложил убрать стены на всех этажах и сделать из 27-комнатного дома более уютный 18-комнатный. Джон сказал, что хочет оснастить дом ультрасовременным оборудованием: музыкальным стерео и кухонным. Партридж предложил сделать кухню на нескольких уровнях с плавающими платформами. За несколько минут вопрос был решен. Джон настоял на том, чтобы Партридж сделал чертежи в течение 36 часов, до того, как он уедет в Америку, и Партридж с помощником простояли за чертежным столом всю ночь. Утром серия рисунков вместе с образцами краски и материалов были представлены Синтии и Джону».

 

Роберт Фримен (фотограф): «Джон поделился некоторыми остроумными идеями, типа — расписать стены и сделать бронированный вход, что не соответствовало мнению Син на этот счет».

 

Газета «Де Тейд Де Маасбоде» (Голландия, 13 августа 1964): «Группа «Битлз» отклонила контракт на 100 000 долларов США за выступление в городе Канзас-Сити. Контракт был предложен владельцем бейсбольной команды «Атлетикс» Чарльзом Финли. Он еще не оставляет надежды и 19 августа собирается в Сан-Франциско, чтобы лично договориться с «Битлз». Квартет будет выступать там в «Коу Пэлэс». Три недели назад Финли предлагал «Битлз» за выступление 50 000 долларов».

 

Газета «Палм-Бич Пост», 13 августа 1964: «Как сказал директор по связям с общественностью Джим Шафф: «Группа «Битлз» не сказала Финли, что они отказываются от ста тысяч долларов, просто их график выступлений не позволяет им принять это предложение. Но мистер Финли никогда не сдается. Он сказал, что отправится в Сан-Франциско, где «Битлз» начнут свои гастроли в «Коу Пэлэс», и попытается лично договориться о дате, когда они смогут выступить на стадионе в Канзас-Сити. Он все еще полон надежд и оптимистичен».

«Они не ответили на мое первое предложение в размере 50 000 долларов, поэтому я удвоил ставку. Я хочу, чтобы они приехали к нам, и чтобы наша молодежь смогла их увидеть», — сказал Финли».

 

Газета «Райнлендер Дейли Ньюс», 13 августа 1964: «Индианаполис. Хихикающие девочки-подростки измазали губной помадой дверные ручки и сорвали со стен дорогие золотистые виниловые обои, заставив тем самым отменить бронь «Битлз» в фешенебельном мотеле в центре города.

3 сентября исполнители рок-н-ролла из Англии выступят в двух шоу в штате Индиана. Они зарезервировали апартаменты в городском мотеле «Эссекс Хаус». В среду вице-президент мотеля Гленн Д. Хестер попросил организаторов концертов найти другое помещение для этого квартета из-за «проблем безопасности». Вместо этого организаторы запланировали перелет квартета из Индианаполиса в Милуоки сразу после второго выступления. Группа должна выступить в Милуоки вечером 4 сентября.

Когда семь недель назад Хестер объявила, что певцы будут гостями их мотеля, там стали собираться подростки. По его словам, визжащие девушки целовали дверные ручки в надежде, что «Битлз» потом к ним прикоснутся.

«Я очень рада, что они не остановятся у нас», — сказала миссис Эвелин Дикс, экономка мотеля. — «Я ничего не имею против «Битлз», но не то влияние, которое они оказывают на молодежь. Это в десять раз хуже, чем Фрэнк Синатра».

Миссис Дикс сказала, что молодые поклонницы попросили отдать им содержимое мусорных корзин в номерах «Битлз», использованное мыло и даже окурки».

 

 

 

Вечеринка у Брайена Эпстайна

12 августа 1964 г.

 

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «В США поступил в продажу сингл группы «Билли Дж. Крэмер и Дакоты» (Billy J. Kramer & The Dakotas) с песнями Леннона-Маккартни «Из окна» (From A Window) и «Я пойду своей дорогой» (I’ll Be On My Way) (Imperial 66051)».

 

 

 

 

beatlesbible.com: «В этот вечер у себя дома в лондонской квартире Брайен Эпстайн устроил вечеринку, в которой приняли участие все «Битлз», а также Джуди Гарленд, Силла Блэк, Лайонел Барт и группа «Роллинг Стоунз».

 

Тони Бэрроу (пресс-агент группы): «Эпстайн решительно замещал отсутствие наполненной любовью жизни упорной работой. Часто он затрачивал на это болшьше сил, чем это было необходимо, работая над задачами, которые можно было поручить кому-нибудь. Он окружал себя талантливыми и известными людьми из модной «тусовки» лондонского Вест-Энда. В своем бизнесе он старался избегать использовать успешность «Битлз» для того, чтобы устроить дела других своих исполнителей. Однако в своей личной жизни он использовал их постоянно, приглашая на званые обеды с важными и влиятельными гостями. В его представлении идеальная вечеринка в его апартаментах включала в себя участие одного или нескольких Битлов, может быть, парочку из «Роллинг Стоунз», обязательно, его единственную звезду-женщину, Силлу Блэк, и россыпь «знаменитостей» общества.

Одна из самых памятных и блестящих вечеринок «дома» имела место 12 августа 1964 года, за четыре месяца до переезда Брайена в его роскошный дом в Белгравии на Чэпел-Стрит. Он всё ещё жил в изысканных апартаментах Уэддон-Хаус в Уильям-Мьюз, на границе Найтсбридж и Белгравии, расположенного между ультрамодной Слоун-Стрит и чрезвычайно дорогим белгравским парком. Каждый из нас получил впечатляющий пригласительный билет первоклассного качества с красиво выгравированным официальным приглашением: «Ужин-фуршет в 9-30 вечера, форма одежды свободная». Указанной Брайеном причиной этого вечера было празднование приближающегося отправления Джона, Пола, Джорджа и Ринго в своё первое полноценное концертное турне по Северной Америке».

 

Питер Браун (персональный помощник Брайена Эпстайна): «День праздника выдался отменным. К вечеру [дизайнер по интерьерам] Кеннет Партридж в квартире Брайена вместе с рабочими завершал последние детали, и тут появились Брайен с Куини».

 

 

 

Брайен и Куини.

 

Тони Бэрроу (пресс-агент группы): «Матриархальная первая леди в жизни Брайена, его мать Куини, по такому блестящему случаю приехала из Ливерпуля. Как правило, она не часто посещала его вечеринки, и Брайен был чрезвычайно рад её видеть».

 

Питер Браун (персональный помощник Брайена Эпстайна): «Партридж проводил их наверх».

 

Тони Бэрроу (пресс-агент группы): «На крыше был возведён огромный белый шатёр, где были расставлены столы для ужина, а гости могли смотреть сквозь пластиковые окна на юго-западный Лондон. Там были красивые канделябры и тысячи гвоздик».

 

Питер Браун (персональный помощник Брайена Эпстайна): «Глаза Куини широко раскрылись при виде шатра. «О, нет!» — закричала она. – «Красное с белым! Красное с белым приносит несчастье!» Партридж сказал, что никогда не слышал о такой примете, а Брайен пояснил, что Куини очень суеверна, и верит во все приметы, включая птиц на занавесках.

«Что можно сделать?» — спросил Брайен Партриджа. – «Это необходимо изменить! Нам не нужно никаких бед перед самыми гастролями». Партридж ответил, что не представляет, как все изменить. Гости должны были прибыть через несколько часов. «Тогда придется все отменить», — настаивал Брайен.

Партридж выскочил из дома и бегом помчался по улице. Задыхаясь, он нагнал грузовик садовника на углу. Помощников садовника отправили в местные лавки для закупки красных чернил, а Партридж с садовником поднялись наверх, повытаскивали все белые гвоздики из бордюра и вынесли их на улицу. Потом они были заняты тем, что обмакивали белые гвоздики в баночку с красными чернилами. Последняя мокрая розовая гвоздика была водворена на место белой прямо перед прибытием первых гостей. Никогда еще Куини так сильно не напоминала сумасшедшую Королеву Червей из «Алисы в стране чудес».

Этот вечер стал самым значительным событием общественной жизни. К восьми часам вечера перед особняком собрались сотни людей, которые, как оказалось, пришли посмотреть на прибывающих гостей. Два швейцара в униформах стояли у дверей дома, проверяя приглашения. Среди гостей были: Джуди Гарленд, Силла Блэк, группа «Питер и Гордон», Мик Джаггер, Кит Ричардс, «Битлз», Томми Стил, группа «Сёрчерз», Лайонел Барт, группа «Формоуст», пианист Расс Конуэй, импресарио Тито Барнс, Джордж Мартин, радиоведущий Алан Фримен, радиоведущий Пит Мюррей, радиоведущий Брайен Мэттью, менеджер Питер Гормли, Тони Бэрроу, Алма Коган».

 

Тони Бэрроу (пресс-агент группы): «В этот вечер список приглашенных Эпстайном превзошёл по количеству настоящих звёзд все его предыдущие лондонские гулянки на тот момент. Во главе, с добавлением в самую последнюю минуту его героини, легендарной Джуди Гарленд, гости включали в себя битлов и Силлу Блэк, другую любимую певицу Брайена Алму Коган, Мика Джаггера и Кита Ричардса из «Роллинг Стоунз», дуэт Питера и Гордона, «Сёрчерз», Томми Стила, Лайонела Барта и трёх ведущих ди-джеев тех дней – Алана Фримена, Пита Мюррея и Брайена Мэттью. Также тем вечером заскочила Дасти Спрингфилд; она была популярной бестией вечеринок, которую замечали на большей части вечеринок с участием самых преуспевающих людей в обществе в свингующем Лондоне 1964 года.

Пришедших звёзд, коллег, а также родственников весьма впечатлило присутствие величавого Лонни – высокого чернокожего, камердинера с необычными колониальными манерами. Когда проходила вечеринка, его небольшая команда слуг, возглавляемая испанским дворецким в тёмном мундире, приносила выдержанное шампанское и охлаждённую икру. Эпстайн был рад неописуемо. Порой мы задавались вопросом о цели вечеринки. Потом мы поняли, что настоящим мотивом расточительного гостеприимства Брайена было его желание окружить себя модными людьми, которые служили противоядием для его одинокой светской жизни. Изящество и богатство, с которым он принимал ведущих представителей мира поп-музыки и их красивых партнёрш, контрастировали с грязью и порочностью его случайных сексуальных связей.

Чтобы подчеркнуть значение этого турне, он разложил по апартаментам копии текущего нью-йоркского журнала [от 8 августа] «Сатедей Ивнинг Пост». На обложке был снимок «Битлз» и статья с пространным интервью Эла Ароновица».

 

Синтия: «Мы начи­нали жить на широкую ногу. Казалось, теперь для нас нет ничего невозможного. Ежедневная борьба за существование расплывалась в туманной дымке, оставаясь где-то далеко позади. Мы резко обособ­лялись от того, что для большинства людей является нормой жизни, начиная почти карикатурный образ жизни богатых поп-звёзд. Ситу­ация, описываемая поговоркой «из грязи да в князи», с трудом ук­ладывалась у меня в голове. Ещё труднее было с ней бороться. Ощущение было такое, что волна событий подхватила нас и несёт куда-то, не давая времени поразмыслить над тем, что, собственно, происходит с нами и вокруг нас. Я вынуждена повторить то, что уже говорила столько раз: ощущение нереальности происходящего не покидало нас».

 

Тони Бэрроу (пресс-агент группы): «Слово «фуршет» было недостаточным для выставленной напоказ еды, от филе из говядины до ломтиков утки, от охлаждённого омара до всякого рода других морских деликатесов и корзинок, заполненных экзотическими фруктами. Изумительный набор закусок включал специальный выбор кошерной еды, что, несомненно, порадовало Куини.

Небольшая толпа любителей поглазеть на звёзд собралась в частном переулке за Уэддон-Хаус и стала свидетелями неловкой сцены, в которую оказалась вовлечённой опоздавшая Джуди Гарленд и её тогдашний сопровождающий Марк Херрон, которых отказались впустить, потому что их имён не оказалось в списке гостей. Кутаясь в шикарную норковую шубу, Джуди Гарленд с отчаянием в голосе просила, чтобы её впустили, говоря: «Это ужасно. Мы встретили Брайена с Лайонелом в ресторане, и он попросил нас придти».

Предыдущим вечером Брайен ужинал в одном из своих любимых мест, в ресторане «Каприз», и обнаружил, что сидит рядом с Джуди Гарленд. Конечно, он не смог устоять от того, чтобы пригласить её придти и встретиться с «Битлз» на его вечеринке, но её имя так и не было добавлено в официальный список.

Когда Брайен услышал, что происходит, он покраснел сильнее помидора и пробормотал: «Просто катастрофа!» Его кумир и её возлюбленный были спешно приглашены войти. Чтобы успокоить уязвлённое самолюбие, их засыпали комплиментами. Она отказалась от шампанского, но пила стакан за стаканом апельсиновый сок. Злоключения Джуди Гарленд продолжились, когда она обнаружила, что не подготовлено место с её именем. Началось перешёптывание и ёрзание, и, в итоге, её усадили с Лайонелом Бартом.

Моя жена Корина увидела Гарленд через стол или два в переполненной, освещённой свечами гостиной, и заметила, что та не делала никаких попыток скрыть следы ран на обоих запястьях. Гарленд выглядела бледной, слабой, словно ей было не по себе, и она совсем не походила на ту блестящую персону, которую мы столько раз видели на киноэкране. Несмотря на её вызывающее беспокойство вид, вела себя она очень активно и тараторила без умолку с хозяином. В общем и целом, битлы мало обращали на неё внимание, предпочитая находиться в обществе участников групп «Роллинг Стоунз» и «Сёрчерз». Из четверых только Пол удосужился вступить с ней в разговор. Они стояли близко друг к другу, и, как можно было расслышать, обсуждали мюзиклы в общем и «Мэгги Мэй» Лайонела Барта в частности. Это привело к просочившейся в прессу истории, что Маккартни, возможно, будет сотрудничать с Гарленд в какой-то захватывающей театральной постановке на сцене нью-йоркского Бродвея и лондонского Вест-Энда. Следующие 24 часа я получал звонки от большинства редакторов изданий о шоу-бизнесе, просивших у меня сведений, но обе особы, которых это касалось, утверждали, что все это не так, и такого шоу не будет.

Немного позже в этот богатый на события вечер Гарленд на какое-то время пропала в туалете. Мы не заметили бы её довольно длительное пребывания там, если бы Корина не оказалась во главе очереди из других гостей, ожидавших возможность воспользоваться уборной. Сначала был проигнорирован даже громкий стук в дверь, и, припомнив неприглядное состояние её очень узких запястий, мы начали по-настоящему беспокоиться, что за запертой дверью она могла причинить себе вред. Херрон не стал ничего объяснять, сказав: «Ей сегодня уже было плохо». Когда, в конечном счёте, Гарленд появилась, она была покрыта испариной, но держалась нарочито весело».

 

Питер Браун (персональный помощник Брайена Эпстайна): «В тот вечер Джона Леннона познакомили с Кеном Партриджем. Восхищаясь тем, как был перестроен новый дом Брайена, с его высокими французскими окнами и шикарной мебелью, Джон обратился к Партриджу с вопросом: «Это сделали вы?» — спросил он у Кена своим необычно мягким голосом а-ля Борис Карлофф, которым умел разго­варивать, когда хотел кому-то польстить. «Вы — Кен Партридж? А вы можете заняться нашим домом?» И, прежде чем Партридж смог что-либо ответить, продолжил: «Мы только что купили дом». Он повернулся к Синтии, — «Подскажи, где?» «По-моему, в Санбери», — вяло ответила Синтия».

 

Синтия: «С самого начала нам посоветовали обратиться к услугам из­вестного дизайнера, специалиста по интерьерам, что мы и сделали без колебаний».

 

Роберт Фримен (фотограф): «Надо было найти специалиста по интерьеру, так как дом [«Кенвуд»] требовал ремонта. Нанятый дизайнер был знакомым Брайена».

 

Питер Браун (персональный помощник Брайена Эпстайна): «В итоге Партридж согласился приехать на следующий день в Уэйбридж для того, чтобы обсудить интерьер нового дома».

 

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Во время вечеринки Ринго дал интервью Крису Хатчинсу для «Би-Би-Си».

 

beatlesbible.com: «Трансляция этого интервью состоится 13 августа в 21.30».

 

Тони Бэрроу (пресс-агент группы): «Шум эпстайновской вечеринки на крыше достигал ближайших жилищных застроек, и примерно в полночь нас навестила местная полиция. Это не было внезапной облавой, – они лишь передали несколько жалоб, высказанных им в отделение по телефону, и не делали никаких официальных предупреждений. Алистер Тейлор [персональный помощник Брайена Эпстайна] взял на себя свою обычную роль в «мистер-всё-улажу» и спустился вниз, чтобы договориться с полицейскими. Мы с Кориной увидели, как он прихватил с собой бутылку шампанского, и шутливо спросили его, куда он идёт с ней. Алистер объяснил, что это – предложение мира. В этот момент возник из ниоткуда Брайен, задал Алистеру тот же самый вопрос и получил точно такой же ответ. «Нет-нет, не надо», – сказал он без намёка на улыбку или тонкий юмор в его голосе. «Если кто-то и отдаст моё вино, то это буду я». С этим Брайен забрал шампанское из рук Алистера и ушел. Пока Алистер, Корина и я недоверчиво глазели друг на друга, вернулся Эпстайн. Очевидно, он пересмотрел свою точку зрения и решил, что не покинет вечеринку и не будет утруждать себя лично улаживать проблемы с полицией. На этот раз менее резким тоном он произнёс: «Алистер, отдай шампанское полиции с моими наилучшими пожеланиями и впредь бери на себя, пожалуйста, труд спрашивать меня лично, прежде чем оказывать моё гостеприимство посторонним». Алистер без слов послушно умчался выполнять приказ Брайена.

Тем вечером Эпстайн и [Лайонел] Барт замыслили представить Гарленд на одном из концертов в Вест-Энде. Они спросили у неё, и она согласилась появиться, но без совместной театральной постановки с Маккартни, которой так никогда и не случилось».

 

 

 

Запись песни «Крошка в черном» (Baby’s In Black)

11 августа 1964 г.

 

beatlesbible.com: «В США начался прокат фильма «Вечер трудного дня». Сеансы сопровождались такими же криками и воплями зрителей, как и живые выступления группы».

 

 

 

 

 

 

Американский актер-комик Милтон Берли в битловском парике в окружении поклонников, пришедших на премьеру фильма «Вечер трудного дня».

 

 

 

 

 

 

 

«У меня есть билет на битловский фильм, а у тебя?»

 

Тони Бэрроу (пресс-агент группы): «Фильм начался одновременно приблизительно в 500 кинотеатрах по всей Америке, – превосходная подготовка к нашему предстоящему турне».

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Пол: «Продюсером фильма был американец, и для проката в Америке там изменили пару слов. Мы много спорили из-за этого. Нам объясняли, что американцы не поймут некоторые английские фразы. Мы говорили: «Вы шутите? Мы смотрим все ваши ковбойские фильмы и прекрасно понимаем, что вы говорите. Молодежь во всем разберется». И, конечно, так оно и было. Зрители смотрели фильм по многу раз. Мы получали письма, где было сказано: «Я смотрел «Вечер трудного дня» семьдесят пять раз, и я его обожаю!»

 

Гэри Мур (гитарист): «Я пошел смотреть фильм в кинотеатр в Белфасте. По сегодняшним меркам это был простодушный фильм, где группа людей просто веселилась и дурачилась, но это было время начала их огромной популярности. Мне было всего 11 лет, и я только начинал играть на гитаре. Со своими школьными друзьями мы создали группу «Бит Бойз». Мы представляли себя Битлами. Я был Ринго. Мы вслушивались в мелодии с пластинки и разучивали их дома».

 

Роджер Макгуин (группа «Бёрдз»): «Когда мы собрали группу «Бёрдз», мы хотели играть что-то вроде Мерсибита. А когда мы пошли на просмотр фильма «Вечер трудного дня», это изменило всю нашу жизнь. Мы отмечали все подробности – что они носят, после чего пытались в мельчайших деталях подражать им».

 

Стив Тротмен: «[В Новой Зеландии] на премьеру фильма [кузина Джона Леннона] Линда Мэттьюз пошла со своими родителями, друзьями и тетей Мими».

 

Ринго: «Подготовка к съемкам фильма началась за несколько месяцев до начала реальной работы, поэтому к началу съемок наша популярность еще более возросла, а когда фильм вышел, она была уже невообразимой. После выхода фильма и даже еще до его выхода у нас возникло ощущение: да, мы состоялись, мы покорили много стран, мы продаем уйму пластинок, нас любят. Но у меня не было ощущения, что так будет продолжаться вечно. Я никогда не думал: «Завтра все кончится» или «Так будет всегда». Для нас тогда существовало только сейчас. Я не строил планы на будущее, мы оказались на гребне волны, всем нам было чуть за двадцать, мы просто жили».

 

Хантер Дэвис (автор книги «Авторизованная биография Битлз»): «Газеты, забыв обо всем, большинство своих страниц отда­вали им. Тогда же британские журналисты, проведя опрос насе­ления, заявили, что «…в настоящее время нация разделена на­двое: любящих и нелюбящих Битлз». Фильм расколол битломанов на тех, кому нравился Джон, и на тех, кому нравился Пол. Стены кинотеатров Америки, Англии и других стран вибриро­вали от пронзительных воплей: «Джон!!! Пол!!!»

 

Пол: «Фильм понравился американским зрителям и имел международный успех».

 

Бэрри Майлз (автор книги «Через много лет»): «После одновременной премьеры фильма 11 августа в 500 американских кинотеатрах, в прессе появились многочисленные комментарии».

 

Газета «Нью-Йорк Таймс»: «Вы будете удивлены, это может выбить вас из кресла, но фильм с этими невероятными гавриками, «Битлз», это выдающаяся комедия».

 

Тони Бэрроу (пресс-агент группы): «В «Нью-Йорк Таймс» фильм назвали «потрясающей комедией».

 

Газета «Нью-Йорк Уорлд-Телеграм и Сан»: «Фильм «Вечер трудного дня» оказался смешнее, чем вы могли ожидать, и каждая его часть такая же звучная, как мог надеяться самый неистовый битловский оптимист».

 

Газета «Нью-Йорк Геральд Трибьюн»: «Это на самом деле умное кино, слегка суматошное, триумф Битлов».

 

Газета «Нью-Йорк Дейли Ньюс»: «Фильм доставляет веселье не только подросткам, но и взрослым. Чистое, хорошее развлечение».

 

Газета «Нью-Йорк Джорнал-Америкен»: «Фильм оказался совершенно эксцентричным, нетрадиционным развлечением, которое часто напоминает комедии 30-х годов Братьев Маркс».

 

Газета «Нью-Йорк Пост»: «Фильм «Вечер трудного дня» намекает на такую же успешную карьеру Битлов в качестве артистов кино, какая у них уже есть на сцене и танцевальных залах. Их пение, речь и театральный талант. А больше ничего и не нужно».

 

Тони Бэрроу (пресс-агент группы): «Предположив, что постоянные крики, которые стали неизменным атрибутом концертов великолепной четвёрки, теперь проберутся и в кинозалы, «Вашингтон пост» заявила: «Публика принимает слишком активное участие».

 

Газета «Вашингтон Пост»: «Главное, что вы не сможете его расслышать, потому что слишком много зрителей в это вовлечены».

 

Газета «Вашингтон Ивнинг Стар»: «Фильм оказался действительно смешной британской комедией, хотя никто не мог этого ожидать. Его звезды производят впечатление приятных личностей с «изюминкой», подтрунивающих над собой и своими идолопоклонниками, и фильм был бы более смешным, если бы вы смогли его слышать также хорошо, как видеть».

 

Журнал «Филмз энд Филминг»: «Сцены кромешного ада, истерии и мечущихся полицейских касок сопровождали рождение «Битлз». Быть может, в резуль­тате погони за билетами, которая достигла невероятных масш­табов, они чуть ли не за один день превратились в нечто, вы­звавшее национальную одержимость».

 

Хантер Дэвис (автор книги «Авторизованная биография Битлз»): «Буквально все газеты и журналы, от самых серьезных, до юмористических и бульварных, пытались дать ответ на вопрос: «Как же это все объяснить?» О четверке стало модным говорить и на бензоколонках, и в оффисах крупных фирм, в Уайт-холле и в Букингемском Дворце, в Конгрессе и аппартаментах президента Соединенных Штатов. Государствен­ные деятели как будто соревновались, кто больше всех произнесет слово «Битлз». Этим самым они хотели показать, насколь­ко близко чувствуют настроения народа.

Дариус Милхауд, один из известнейших компо­зиторов нашего века, писал своему другу — критику Абрахаму Чейзинсу: «Прочитал твою статью о «Битлз» перед самым отъ­ездом из Америки, и первое, что я сделал по прибытии, это про­слушал их пластинки. Они фантастичны! И их звучание, дикция, вкус тоже! Я согласен с тобой, они — незаурядны!». Британский же критик Джордж Мелли ограничивался че­тырьмя словами, но какими: «Битлз» — это четырехголовый Ор­фей».

 

Джон Винер (автор книги «Вместе! Джон Леннон и его время»): «Надежды студии «Юнайтед Эртистс» оправдались, однако там и представить себе не могли, каков будет общий доход: 5,5 миллионов — это была рекордная сумма для рок-музыкального фильма, на полмиллиона превысившая доход от «Вива Лас-Вегас» с участием Элвиса Пресли».

 

Пол: «Не знаю, какими были условия контракта по этому фильму, но помню, что авторских отчислений за прокат мы не получили. Нам заплатили гонорар. Теперь мне кажется, что было бы лучше получать небольшой процент. Наши бухгалтеры получали три процента, а мы сидели на гонораре. Но нам было все равно: мы артисты, нам нет до этого дела. Мы просто просили: «Дай нам денег, Брайен. Найди контракт получше, в общем, какой сможешь».

 

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Студия Эбби-Роуд. «Битлз» приступили к записи своего следующего альбома «Битлз на продажу» (Beatles For Sale). В этот день была записана песня «Крошка в черном» (Baby’s In Black)».

 

 

 

Билли Шеферд (журнал «Битловская книга»): «Стремление придерживаться желания «И-Эм-Ай» выпускать в год по три сингла и два альбома «Битлз» в условиях распространения Битломании по всему миру означало то, что Джордж Мартин был вынужден работать в студии в любое время».

 

 

 

Джордж приехал в студию «И-Эм-Ай» на своем новом «Ягуаре».

 

 

 

Билли Шеферд (журнал «Битловская книга»): «Когда Джордж подъехал к студии на своем «Ягуаре», как всегда, поклонники, обладающие особым чутьем относительно того, где могли появиться мальчики, уже поджидали их там».

 

 

 

 

 

Билли Шеферд (журнал «Битловская книга»): «Ринго, Синтия и Джон прибыли в студию на автомбиле с шофером».

 

Бэрри Майлз: «Запись песни «Крошка в черном» (Baby’s In Black)».

 

beatlesbible.com: «Студия 2 «И-Эм-Ай», Эбби-Роуд. Продюсер: Джордж Мартин; звукоинженер: Норман Смит; помощник звукоинженера: Рон Пендер. Сессия записи проходила с 19.00 до 23.00».

 

Пол: «Наша совместная с Джоном песня».

 

Роберт Фонтенот (автор книги «Полная история классических битловских песен»): «Песня была написана совместно Ленноном и Маккартни летом 1964 года во время концертного тура группы по Австралии и Новой Зеландии».

 

Тодд Комптон (автор книги «Кто написал песни Битлз?»): «Произведения легендарного творческого дуэта Джон Леннон – Пол Маккартни стали одним из самых востребованных и ценимых списков песен в популярной музыке. Будучи такими разными личностями, что со временем становилось еще более различным, тем не менее их партнерство развивалось в течение всех лет нахождения в составе «Битлз», сохраняя их тесное взаимодействие в применении различных принципов при сочинении песен. Начав свое развитие в качестве авторов музыки в школьные годы, пропуская занятия для того, чтобы, встречаясь, писать вместе песни, они пришли к выводу, что такой способ несколько обременителен, чтобы следовать ему и далее».

 

Пол: «Было бы глупо сидеть и ждать, когда твой партнер закончит твою песню. Когда ты предоставлен сам себе, то можешь сам её закончить. Если я с новой песней застопорился в мелодической вставке, то я отступаю, зная, что увижусь с Джоном и он закончит её за меня. Он привнесет новый подход, и эта часть песни будет закончена нами поровну, Леннон-Маккартни».

 

Тодд Комптон (автор книги «Кто написал песни Битлз?»): «Они решили, что этот новый подход к написанию песен, заключающийся в том, чтобы завершить почти законченную идею партнера, является более подходящим способом поддерживать свою совместную работу в работоспособном состоянии. Хотя временами было так, что они сочиняли песни совершенно самостоятельно, принципа «доработать песню» они придерживались в течение всего времени существования «Битлз». Тем не менее, время от времени им случалось сидеть «лицом к лицу». В таком формате в июле 1964 года Джон с Полом собрались вместе, чтобы написать песню, которая стала их последней совместной песней, написанной с нуля. Результатом этого стала «Крошка в черном» (Baby’s In Black).

После суматошного мирового турне в июне 1964 года, у «Битлз» был относительно спокойный июль, и Джон с Полом воспользовались этим спокойным месяцем, чтобы начать писать песни для следующего альбома. В тот день они решили написать что-то, отличающееся от обычного».

 

Пол: «Мы чувствовали себя все более свободно. Мы стали собой, перестали думать о том, как угодить девушкам и заработать денег, как было, когда мы писали все эти «От меня тебе» (From Me To You), «Спасибо, девушка» (Thank You Girl), «Поскриптум, я люблю тебя» (P.S. I Love You). Нам с Джоном всегда хотелось написать что-нибудь блюзовое, грустное, что-нибудь серьезное, а не песенку для подростков».

 

Джон Робертсон (автор книги «Полный путеводитель по музыке Битлз»): «Немного сентиментальный текст свидетельствует о возможном авторстве Леннона, по исполнению же это — стопроцентные «Битлз» 1964 года. Подобные компози­ции, в которых романтика соседствует с гло­бальной философской проблематикой, постепенно исчезнут из репертуара группы в течение следующих двенадцати месяцев».

 

Ричи Антербергер (музыкальный критик): «Песня представляет собой любовную элегию, посвящённую расстроенной девушке; элегию более угрюмую, чем любая другая из предыдущих песен Битлз».

 

Боб Спиц (автор книги «Биография Битлз»): «Возможно, что в песне поётся об Астрид Киршерр и о Стюарте Сатклиффе. Астрид была его невестой и была чрезвычайно подавлена его смертью».

 

Тодд Комптон (автор книги «Кто написал песни Битлз?»): «Некоторые из исследователей творчества «Битлз» высказали предположение, что в тексте песни Джона прослеживается его отношение к Астрид Киршер, бывшей подруге покойного Стю Сатклиффа. Стало известно, что у Джона был интерес к Астрид во время её отношений с бывшим Битлом, и после смерти Стю Джон, предположительно, хотел заменить его, но она все еще скорбила по смерти Стю. Никаких подтверждений этому не было, кроме намека Пола на то, что упоминание о женщине в черном действительно означало траур».

 

Пол: «В черном» означало «в трауре». А еще черный — наш любимый цвет».

 

Тодд Комптон (автор книги «Кто написал песни Битлз?»): «Тактовый размер также заметно отличался от типичных песен Леннона-Маккартни».

 

Пол: «Песню «Крошка в черном» (Baby’s In Black) мы записали потому, что нам нравился темп вальса, — мы часто играли «Если хочешь кого-нибудь одурачить» (If You Gotla Make A Fool Of Somebody), классную блюзовую вещь на три четверти. Другие группы замечали это и говорили: «Черт, вы играете песню на три четверти!» Так мы узнали об этом. Она [песня «Крошка в черном» (Baby’s In Black)] в такте на 3/4, один из первых вальсов, что мы написали. Нас это заинтересовало, потому что большинство наших вещей в 4/4. Нам это понравилось. Это была не только работа, здесь было еще немного больше классности. У нее хорошая средняя часть».

 

Тодд Комптон (автор книги «Кто написал песни Битлз?»): «Леннон и Маккартни все более охотно стали использовать многоголосие, в отличие от структуры их ранних композиций пение/пение/ мелодическая вставка/пение. В песне «Крошка в черном» (Baby’s In Black) структура более сложная: многоголосие/пение/многоголосие/пение/мелодическая вставка/многоголосие/многоголосие/мелодическая вставка/многоголосие/пение/многоголосие. И хотя сам Маккартни (как и многие другие) ошибочно относят эту песню к размерности 3/4, на самом деле она в размерности 6/8, и исполняется в стиле «кантри-энд-вестерн» (или стиль «хиллбилли»), особенно в отношении мелодии и вокальной манеры».

 

Пол: «Песня была написана полностью совместно, и мы оба исполняли её вокальную часть. Иногда та гармония, которую я пишу за компанию к мелодии Джона, начинает доминировать, и она становится более сильной мелодией. Внезапно из шляпы появляется пегий кролик!»

 

Джон Робертсон (автор книги «Полный путеводитель по музыке Битлз»): «Этот вальс с уклоном в сторону кантри, ис­полняемый на акустических гитарах, один из наглядных примеров сотрудничества Леннона и Маккартни».

 

Джордж: «Для этого альбома мы репетировали только новые песни. Такие вещи, как «Нет, дорогая» (Honey Don’t) и «Каждая хочет быть моей крошкой» (Everybody’s Trying To Be My Baby) мы играли вживую так часто, что нам осталось только настроить звук и записать их. Но такие песни, как «Крошка в черном» (Baby’s In Black) нам пришлось разучивать и репетировать. Мы начинали работать над наложениями и пользовались теперь всеми четырьмя дорожками. А Джордж Мартин вносил некоторые поправки — не слишком много, но он всегда участвовал в работе».

 

Oh, dear, what can I do?  О, дорогая, что я могу сделать?

Baby’s in black and I’m feeling blue.  Крошка в черном, я чувствую грусть.

Tell me oh, what can I do?  Скажи мне, что я могу сделать?

She thinks of him and so she dresses in black,  Она думает о нём и поэтому одевается в чёрное,

And though he’ll never come back,  И хотя он никогда не вернётся,

She’s dressed in black.  Она одета в чёрное.

Oh, dear, what can I do?  О, дорогая, что я могу сделать?

Baby’s in black and I’m feeling blue.  Крошка в черном, я чувствую грусть.

Tell me oh, what can I do?  Скажи мне, что я могу сделать?

I think of her but she thinks only of him,  Я думаю о ней, но она думает только о нём,

And though it’s only a whim,  И хотя это только каприз,

She thinks of him.  Она думает о нём.

Oh, how long will it take,  О, сколько же времени пройдет,

Till she sees the mistake she has made?  Пока она поймёт, что совершила ошибку

Dear, what can I do?  Дорогая, что я могу сделать?

Baby’s in black and I’m feeling blue.  Крошка в черном, я чувствую грусть.

Tell me oh, what can I do?  Скажи мне, что я могу сделать?

Oh, how long will it take,  О, сколько же времени пройдет,

Till she sees the mistake she has made?  Пока она поймёт, что совершила ошибку?

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Билли Шеферд (журнал «Битловская книга»): «Пол обстоятельно обдумывает каждый этап процесса записи, что подтверждает этот снимок».

 

 

 

 

 

Билли Шеферд (журнал «Битловская книга»): «В этот день в студии также присутствовали Брайен Эпстайн, Синтия Леннон и Питер Эшер».

 

 

 

 

 

 

 

Билли Шеферд (журнал «Битловская книга»): «Текст песни был написан на обратной стороне письма от поклонника».

 

 

 

 

 

Энди Бабюк (автор книги «Аппаратура Битлз»): «К этому времени рычаг вибрато на гитаре Джона Леннона «Рикенбэккер 325» имеет измененную от своей первоначальной форму и имеет увеличенный почти до 45 градусов изгиб. Неизвестно, для чего это было сделано. Возможно, что Леннон решил, что так ему будет удобнее?»

 

 

 

Билли Шеферд (журнал «Битловская книга»): «Все Битлы постоянно пытались найти новое звучание, чтобы получить необычный эффект. На снимке Джон меняет уровень мощности своего гитарного усилителя».

 

 

 

 

 

 

 

Энди Бабюк (автор книги «Аппаратура Битлз»): «Во время этой сессии группа впервые начала экспериментировать с уровнем громкости гитары».

 

Тодд Комптон (автор книги «Кто написал песни Битлз?»): «В 1987 году в журнале «Гитарист» Джордж Харрисон объяснил, каким образом они достигли в песне такого уровня объемного звучания партии ведущей гитары».

 

Джордж: «Меня всегда восхищала способность гитариста Колина Мэнли из «Ремо Фо» играть в стиле Чета Аткинса. У Мэнли была педаль громкости, и он попытался показать мне, как играть с помощью этой педали, постепенно переходя на понижение, создавая постепенный эффект объема. Но я никогда не мог скоординировать это движение. Поэтому мы сделали это так: я играл эту часть, а Джон, стоя на коленках передо мной, поворачивал регулятор громкости гитары».

 

 

 

На снимке Джон Леннон изменяет громкость гитары Джорджа Харрисона во время его игры.

 

Билли Шеферд (журнал «Битловская книга»): «Песня «Крошка в черном» отличается характерным гитарным звуком, и много усилий было потрачено на то, чтобы улучшить вступительную часть песни, в связи с чем Джон подбирал нужное положение ручки регулировки громкости на гитаре Джорджа».

 

Тодд Комптон (автор книги «Кто написал песни Битлз?»): «Такой неординарный стиль игры на солирующей гитаре вызвал у Джорджа Мартина восклицание: «Вы хотите начать таким образом?» Это, определенно, указывало на изменение той роли, которая была у Джорджа Мартина, когда «Битлз» делали первые шаги в своей студийной работе. У группы были конкретные идеи, на которых они настаивали, и Джордж Мартин стал рассматривать их больше как творцов, а не молодых людей, нуждающихся в руководстве, даже если это было против его представлений о лучшем».

 

Джордж: «Работа над записями продвигалась. Сначала мы вели себя, как любой человек, впервые оказавшийся в студии, — нервничали, были в чем-то наивными и стремились к успеху. Затем у нас появились хиты, за спиной было несколько турне, мы немного расслабились и стали гораздо непринужденнее чувствовать себя в студии. От этого и музыка становилась лучше».

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Билли Шеферд (журнал «Битловская книга»): «Как большинство музыкантов, Джордж всегда рад чашечке чая как шансу отдохнуть во время сессии».

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

beatlesbible.com: «Во время записи Леннон и Маккартни пели свои вокальные партии одновременно в один микрофон».

 

 

 

 

 

 

 

Билли Шеферд (журнал «Битловская книга»): «Перед записью песни «Крошка в черном» мальчики позируют для съемочной группы одного из телеканалов».

 

 

 

Энди Бабюк (автор книги «Аппаратура Битлз»): «Также во время работы в студии Леннон использует гитару Харрисона «Гибсон Джет-160 Е», так как его аналогичная гитара была украдена годом ранее».

 

 

 

 

Билли Шеферд (журнал «Битловская книга»): «Ринго с Джоном в процессе обсуждения, перед тем как началась запись песни».

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Билли Шеферд (журнал «Битловская книга»): «В студии все ребята делали довольно много корректировок, прежде чем удовлетворялись тем звучанием, которого достигали».

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Билли Шеферд (журнал «Битловская книга»): «Во время записи каждый из музыкантов сосредоточен на своей инструментальной партии, и первоочередной задачей Ринго было попытаться получить как можно лучшее звучание ударных».

 

 

 

Билли Шеферд (журнал «Битловская книга»): «Ринго опирается на басовую акустическую колонку Пола «Вокс Эй-Си-100».

 

Дик Денни (главный инженер-конструктор фирмы «Вокс»): «Перед поездкой на гастроли в Соединенные Штаты Маккартни получил новый басовый усилитель «Эй-Си 100», который будет использован в качестве резервного устройства».

 

Энди Бабюк (автор книги «Аппаратура Битлз»): «11 августа «Битлз» работали в студии, где они использовали свое новое оборудование, состоящее из двух гитарных и одного басового усилителей «Вокс Эй-Си 100», оснащенных поворотными стойками».

 

 

 

 

 

 

 

beatlesbible.com: «Было записано 14 дублей, но только пять из них были завершены полностью».

 

Тодд Комптон (автор книги «Кто написал песни Битлз?»): «Потребовалось четырнадцать дублей ритм-трека, чтобы получить удовлетворительный результат. Джон использовал акустическую ритм-гитару, Джордж — электрогитару, Пол — бас-гитару, Ринго – ударные. Вокальные партии исполнили Джон и Пол».

 

 

 

 

Тодд Комптон (автор книги «Кто написал песни Битлз?»): «После четырнадцатого дубля Леннон бросил: «Мы можем слушать эту лажу?». Только пять дублей включали в себя всю песню целиком. Еще пять были прерваны после гитарного вступления Джорджа Харрисона. Собственно, солирующая гитара Джорджа присутствует на всем протяжении песни, как и само соло, которое включало в себя различные мелодические вариации с использованием рычага тремоло (прим. – рычаг тремоло — механическое устройство в виде рычага, устанавливаемое на струнодержателе гитары, дающее возможность изменения высоты тона с помощью движения этого рычага), неудовлетворенность которыми заставила их затратить три часа на то, чтобы закончить эту песню. Всего было сделано тринадцать отредактированных фрагментов вступления, но ни один из них так и не был включен в песню, так как они пришли к другому решению».

 

 

 

Билли Шеферд (журнал «Битловская книга»): «Джон, Пол и Джордж периодически упражняются игрой на разных инструментах. На снимке Джон пытается получить необычный эффект, используя тарелки Ринго».

 

 

 

 

beatlesbible.com: «После того, как запись песни была завершена, Джордж Харрисон сделал еще 13 дублей в разных стилях, пытаясь записать гитарное вступление, хотя ни одно из них так и не будет использовано в финальной версии песни».

 

 

 

 

Билли Шеферд (журнал «Битловская книга»): «Лист с текстом песни «Крошка в черном».

 

 

 

Билли Шеферд (журнал «Битловская книга»): «Пол с Джоном поднимаются в контрольную комнату».

 

 

 

Билли Шеферд (журнал «Битловская книга»): «Джон и Ринго говорят фотографу Лесли Брайсу: «Снимай быстрее», в то время как Пол просит Мэла приготовить ему чашечку чая».

 

 

 

 

 

 

 

 

Билли Шеферд (журнал «Битловская книга»): «Джон, Джордж, Питер Эшер и Джордж Мартин прослушивают материал после записи. Похоже, что все довольны полученным результатом».

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Тодд Комптон (автор книги «Кто написал песни Битлз?»): «Также было сделано двойное наложение вокалов Джона и Пола во время двух мелодических вставок («Сколько же времени пройдёт…») и во время многоголосия после второй мелодической вставки. Это придало песне ту полноту, которая создавала иллюзию множества гармоний, когда на самом деле их было только две.

На вторую мелодическую вставку был наложен бубен Ринго (с очень небольшой громкостью) с акцентом на втором и пятом бите каждого такта, с переходом к первому и четвертому биту после второго такта в последнем куплете.

Также было сделано наложение электрогитары Джона в мелодические вставки и многоголосия, которые следуют за ними.

Первое моносведение песни «Крошка в черном» (Baby’s In Black) будет сделано 14 августа между сеансами записи, хотя это сведение так никогда и не будет использовано. Реальное создание этого мономикса будет сделано Джорджем Мартином, звукоинженером Норманом Смитом и будущим продюсером группы «Муди Блюз», помощником звукоинженера Тони Кларком, в контрольной комнате студии №2 только 26 октября.

Стереосведение песни «Крошка в черном» (Baby’s In Black) будет сделано Джорджем Мартином, звукоинженером Норманом Смитом и помощником звукоинженера Майком Стоуном 4 ноября. Оригинальный ритм-трек слышится, в основном, в левом канале, в то время как вокальные партии сосредоточены в центре. Все наложения гитар Джорджа и Джона слышны только в правом канале, так же, как и наложения бубна Ринго».

 

 

 

Билли Шеферд (журнал «Битловская книга»): «После окончания сессии, парни приступили к решению некоторых менее важных дел. Первым был выбор материала для рубашек, которые они собираются одеть на свою следующую фотосессию».

 

 

 

 

Билли Шеферд (журнал «Битловская книга»): «Нил Аспинал принес несколько образцов ткани для костюмов, которые они наденут во время следующего турне».

 

 

 

Билли Шеферд (журнал «Битловская книга»): «Джон и Ринго выбирают цвет и материал для рубашек».

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Питер Браун (персональный помощник Брайена Эпстайна): «11 августа 1964 я приехал в Лондон по приглашению Брайена, чтобы [12 августа] принять участие в пышном торжестве, устраиваемом в честь первого большого турне «Битлз» в Соединенные Штаты. Брайен целыми неделями рассказывал мне о предстоящем празднестве во всех деталях и волновался почти так же, как перед их международными гастролями. Он хотел сделать так, чтобы тщательно подготовленное торжество на всю жизнь запомнилось ребятам, и с этой целью нанял дизайнера по интерьерам Кеннета Партриджа, чтобы тот создал соответствующее оформление. Вместо ресторана или ночного клуба Партридж посоветовал Брайену использовать собственный особняк «Белгравия» и занялся переоборудованием комнат и чердака в роскошное помещение, достойное праздника. На это ушло пять дней. Для начала Партридж укрыл [плоскую] крышу огромным брезентом. В белой брезентовой палатке размером с маленький цирковой балаганчик были сделаны деревянные стены с французскими окнами по периметру, чтобы гости могли видеть город. Под крышей постелили пол и покрыли его темно-красным ковром. Поверх него соорудили сцену для музыкантов и танцевальную площадку из дерева. Несколько тысяч белых гвоздик должны были украсить выступы вокруг люстр, в большом количестве находящихся в крыше. Центральная ось палатки была покрыта испанским мхом, а в нем закрепили 700 красных гвоздик в форме пальмового дерева. Наняли маленький оркестр, и нашли поставщика, который смог, помимо филе говядины, холодной утки и омаров, предложить широкий ассортимент еврейских блюд, которые бы понравились семье Брайена».

 

Синтия: «Брайен любил окружать себя богатыми и знатными людьми. Вече­ринки всегда удавались ему на славу. Они были сумасшедшие, но всег­да удачные. Он любил сверкающие «звёзды» и был до конца предан миру развлечений. Деловой задор и блеск этого мира составляли идеальную комбинацию, которая держала его на ногах и была всецело в его руках и в его духе».