Выступление в театре «Парамаунт», Нью-Йорк

20 сентября 1964 г.

 

Брайен Эпстайн: «Полу настолько понравилось ездить [на лошади], что в воскресенье он встал в семь утра, чтобы сделать еще одну попытку, которая оказалась еще более трудной, чем его первая попытка».

 

Люсиль Нил: «Я была поваром на ранчо. Утром, незадолго до того, как «Битлз» уехали, Пол зашел на кухню и спросил, видел ли кто-нибудь его зажигалку «Ронсон» с надписью «Пол». Он только что купил её в магазине «Нейман-Маркус» в Далласе. В тот раз мы не смогли найти её, однако через месяц она была найдена недалеко от того места, где Пол с Ринго ловили рыбу».

 

Джуниор Лэнси: «Я был наёмным рабочим на ранчо. Мне нужно было на грузовике доставить весь их многочисленный багаж в аэропорт Уолнат-Ридж. По дороге я остановился около дома своей сестры, чтобы дать молодым племянникам возможность взглянуть на багаж «Битлз». Племянница Энн Кунц сказала, что я просто решил посмеяться над ними. Они умоляли позволить им открыть хотя бы один чемодан, чтобы взять что-нибудь в качестве сувенира, но я отказался это сделать».

 

 

 

Рид Пигмен младший с Ринго.

 

 

 

Рид Пигмен младший: «Он [Джон] не хотел иметь ничего общего со мной, так как я был ещё ребенком».

 

Руби Хикмен (представитель авиакомпании): «В тот вечер и на следующее утро Вирджиния продолжала преследовать «Битлз», чтобы они подписали автографы. Без слов они их подписали. Я ненавидела её за это и знала, что они испытывают такие же чувства. У меня не было их автографов, и я никогда бы их не попросила. Я хотела сфотографироваться с ними, но Вирджиния так их напугала, что я не хотела никого об этом просить, кроме Пола. Нам пришлось поторопиться, потому что мы должны были уже уезжать. Мы выбежали на улицу. Фотограф посадил меня в кресло, а Пол наклонился, положив руку мне на спину. Он ткнул меня в спину, сказав: «Улыбнись, Руби». «Заткнись, Пол», — ответила я, но постаралась держать лицо прямо».

 

 

 

 

Руби Хикмен (представитель авиакомпании): «Затем мы пятеро стояли, ожидая посадку на «Аэро Коммандер». «Она сука», — сказал Джон первым. «Да, так и есть», согласился Ринго. «Она даже не позволила нам есть кукурузные хлопья», — добавил Джордж. «Она ему действительно нравится?» — спросил Пол. Я слушала их, затем ответила: «Нет, он уходит к одной из стюардесс. Они уже говорят о разводе». Улыбки осветили все четыре лица. Затем мы побежали к самолету».

 

Кэрри Мэй Снапп: «На следующее утро в семь часов мы были уже на ногах, готовясь к отъезду в аэропорт. Мама с папой продолжали убеждать меня не торопиться, но я была на нервах! Один раз я упустила «Битлз», но больше этого не повторится. Я должна быть в аэропорту, когда они туда вернутся!

Выехав из дома без десяти восемь, мы направились к Чарльзу. Он устанавливал баскетбольный щит. Папа посигналил, и мама сказала: «Поедешь в аэропорт, чтобы увидеть «Битлз»? Садись в машину, Чарльз. Если ты не поедешь, то будешь сожалеть об этом всю оставшуюся жизнь». Вскоре вчетвером мы были на пути в аэропорт. Когда мы туда приехали, там было всего несколько человек.

Ожидание возвращения «Битлз» в Уолнат-Ридж было одной из самых сложных задач, которые я когда-либо делала. Я многое поняла о том, что такое терпение. В то утро время шло очень медленно. Самолет, который доставил «Битлз», стоял на том же месте. Папа пристально следил за мной, чтобы убедиться, что я держусь подальше от крыльев! Моя преступная жизнь закончилась!

Около 10 часов утра мы услышали шум в небе! Это был звук мотора! «Битлз» возвращались!

Маленький желтый самолет облетел взлетно-посадочную полосу и приземлился в направлении терминала. Внезапно толпа поклонников, собравшаяся возле реактивного самолета, бросилась к маленькому желтому самолетику. Можете себе представить, что пришло в голову тому опылителю полей, когда он увидел на взлетно-посадочной полосе сотню подростков, которые кричали, махали руками и бежали к нему?

Нас отогнали обратно в сторону реактивного самолета и велели подождать. Мэр Стюарт был обеспокоен тем, что кто-то из нас может получить травму, поэтому он поднялся по лестнице и сказал собравшейся толпе, что если мы будем вести себя хорошо и позволим «Битлз» спокойно пройти мимо, они подпишут нам автографы! В тот день я также усвоила урок об обещаниях в целом и политиков в частности.

Мы успокоились и стали ждать «Битлз». Примерно через полчаса мы снова услышали звук маленького самолета в небе. Маленький двухмоторный самолетик приземлился и подрулил к реактивному самолету. И вот оно случилось!

Появился Ринго Старр в голубом костюме, и поднялся по трапу самолета».

 

 

 

 

 

Кэрри Мэй Снапп: «Следом Джон Леннон, одетый во всё черное, с коробкой или чем-то в этом роде. Глядя прямо перед собой, он пошел к самолету и поднялся по ступенькам».

 

 

 

 

 

 

Кэрри Мэй Снапп: «Тут слева от нас возникло движение. У стоящего рядом красного «Субурбана» открылась дверь и из него выбрался Джордж Харрисон. На память у меня остался его прекрасный портрет. Я даже успела прикоснуться к нему. Это было просто прикосновение, но я коснулась руки Джорджа Харрисона!

Потом мне рассказывали о шуме и криках, когда появились «Битлз». Я этого не помню. У меня в памяти осталась жуткая тишина, которая окружала их эти несколько минут!»

 

 

 

Джордж Харрисон и фотограф Курт Гюнтер.

 

 

 

 

 

 

 

Кэрри Мэй Снапп: «Помню, как потянулась к Полу Маккартни, просто чтобы коснуться его, но я опоздала на долю секунды. Пол был слишком быстр. Даже папа, наш официальный семейный фотограф, опоздал. У меня есть фотография замечательного крупного плана спины Пола Маккартни!»

 

Линда Холл: «Мы хотели увидеть «Битлз» и в воскресенье отправились в аэропорт Уолнат-Ридж. Видимо, мало кто из поклонников знал, где находится взлетно-посадочная полоса, так как людей там было совсем немного. Мы подъехали к взлетно-посадочной полосе и прождали там около часа. Когда они прибыли, больше всего меня удивило то, что они были очень бледными. У них была странная, болезненная бледность. Никто из нас не стал просить автограф или пытаться пожать им руку».

 

Руби Хикмен (представитель авиакомпании): «В Уолнат-Спрингс мы пересели в самолет с другим экипажем на борту».

 

 

 

 

Кэрри Мэй Снапп: «После того, как «Битлз» поднялись на борт самолета, Нил Аспинал вышел поговорить с мэром Стюартом. Кто знает, что было сказано? Битлы не выходили и не давали автографов.

Пол выглянул в иллюминатор и несколько раз помахал нам. Если вы поговорите с девушками, которые были там, то каждая из нас скажет, что он махал только к ней. Они все не правы. Он смотрел только на меня! Джон Леннон открыл солнцезащитную шторку и один раз тоже махнул нам рукою. Я видела, что Джеки ДеШеннон стояла наверху лестницы и смотрела на нас.

Когда самолет вырулил на взлет, мы стояли и махали им на прощание. После того, как самолет превратился в крошечное пятнышко в небе, папа отвел нас к машине. Я чувствовала себя самой счастливой 14-летней девочкой в ​​мире! «Битлз» были в моем родном городе, и я увидела их лично. Я даже коснулась Джорджа Харрисона! Сколько других девушек могли бы сказать это?

Я не думала, как мне повезло, пока мы не направились в Уолнат-Ридж. Нам навстречу проехало несколько машин, направлявшихся в аэропорт, чтобы увидеть «Битлз», но они опоздали. Выражение разочарования на их лицах заставило меня понять, насколько мне повезло».

 

Джордж: «На следующий год мистер Пигмен погиб – вместе с экипажем, а также несколькими техниками – когда летел на том же реактивном самолёте Американской пилотной авиакомпании, которым пользовались мы. Он разбился в центральной части Америки. За штурвалом был мистер Пигмен».

 

 

 

 

 

 

 

 

Руби Хикмен (представитель авиакомпании): «Вскоре мы были в воздухе, направляясь в Нью-Йорк. Этот рейс отличался от обычных. «Битлз» и все мы были тише и подавленнее, чем во время предыдущих полетов. Сопровождающие их артисты приходили и говорили со мной, задавали вопросы, благодарили. Мэлкольм, Нил и остальные поступали так же. В Нью-Йорке на взлетной полосе их уже ждал вертолет. Наш самолет остановился, и двери открылись».

 

Гей Талсези (газета «Нью-Йорк Таймс», 21 сентября 1964): «Самолет с «Битлз» остановился в грузовой зоне вдали от терминала, чтобы избежать толп в аэропорту Кеннеди».

 

Руби Хикмен (представитель авиакомпании): «Я прошла в переднюю часть самолета и встала возле выхода. Обычно «Битлз» всегда выходили из самолета первыми. Сегодня же они всё еще копались в хвостовой части самолета. Постепенно менеджеры и актерский состав начали выходить из самолета. Многие останавливались, чтобы обнять или поцеловать меня. Наконец, остались только мы с «Битлз». Я оглянулась назад, они шли по проходу, с Джоном во главе. Я была полна эмоций, хотя и не плакала. Я не могу вспомнить, что каждый из них сказал мне. Каждый выдерживал паузу, брал меня за руку и говорил хорошие вещи, высказывая слова благодарности. Наконец, подошел Пол.

Какое-то время мы просто стояли и смотрели друг на друга, не говоря ни слова. Взяв мою руку, он вложил в неё маленькую коробочку и сжал мои пальцы вокруг нее. «Я не могу сказать до свидания», — сказал он, затем повернулся и выбежал наружу. Я не сказала ему ни слова».

 

Гей Талсези (газета «Нью-Йорк Таймс», 21 сентября 1964): «В 17:30 они улетели на вертолете в Манхэттен».

 

Руби Хикмен (представитель авиакомпании): «Я стояла и смотрела, как вертолет поднимается и взлетает. Увижу ли я их когда-либо снова, подумала я и почувствовала, что нет. Трудно было даже поверить, что это продолжительное турне на самом деле закончилось. В тот момент я не была уверена, что хотела бы, чтобы это закончилось.

Когда вертолет стал только пятнышком в небе, я повернулась и прошла в салон самолета, сев у окна. Вокруг самолета всё ещё было волнение, и я смотрела на автобусы и грузовики. Не знаю, где были в тот момент члены экипажа. В самолете я была одна. Потом я вспомнила о коробочке, которую держала в руке. Я открыла её. Там был плетеный золотой браслет. На маленькой пластине была гравировка: «С благодарностью, Битлз».

Я долго сидела и смотрела на него. Зная, что они не могли выйти в магазин, я удивилась, когда и как они смогли это сделать. Потом пришла усталость, и я откинулась в кресле. На глаза снова навернулись слезы».

 

 

 

 

Джордж: «Боже, никто не знает, как всё могло бы быть. Все избегали чего-то. В 1972-м или 1973-м году, когда летел в Лос-Анжелес, я повстречал одного парня. Рейс был из Нью-Йорка, я поднялся в самолёт и устроился на своём месте. На передовице всех газет в кармашках спинок сидений была статья об авиакатастрофе какого-то другого самолёта, и я старался на неё не смотреть. А затем подошёл парень с одного из мест впереди и произнёс: «Джордж, помнишь меня? Я был пилотом «Электры», который вы арендовали на время турне «Битлз» у «Американской пилотной авиакомпании». Я ответил: «Ах, да, как поживаете?» Он сел рядом со мной и начал говорить: «Вы не поверите, но тот самолёт, на котором мы тогда летали, оказался с дырками от пуль, и как близко мы оказывались…» Я прервал его: «Только не надо сейчас рассказывать все это. Расскажете, когда доберёмся до Лос-Анжелеса».
И позже он рассказал мне, что происходило. Он сказал, что когда мы завершили турне, самолёт, его хвост, его крылья – всё было изрешечено дырками от пуль. «Эти безумные парни… они находились в конце взлётно-посадочной полосы и пытались расстрелять нас в упор» – рассказал он. Ревнивые приятели поклонниц примчались на аэродром с пистолетами и ружьями и пытались нас убить».

 

 

 

Нью-Йорк, 1964 г.

 

 

 

 

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Выступление в театре «Парамаунт», Нью-Йорк».

 

 

 

 

Джордж: «Завершающий концерт нашего первого крупного турне – неудавшаяся попытка, запланированная в благотворительных целях в кинотеатре «Парамаунт» на Бродвее, в том самом «Парамаунте» Бенни Гудмэна и Фрэнка Синатры в 40-е годы».

 

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Это был один из немногих благотворительных концертов, в которых выступали «Битлз». Концерт был организован Объединенным фондом церебрального паралича в Нью-Йорке. Было продано 3682 билета по 100 долларов».

 

Сэлли Рэйл (автор книги «Вечер трудного дня в Америке»): «Поскольку это был благотворительный концерт, билеты были дорогими — от 5 до 100 долларов за место. По крайней мере было продано 380 билетов по 50 долларов, и 225 — по 100 долларов. Всего выручка составила 75 000 долларов».

 

Рик Скайлэр (программный директор радиостанции «Даблви-Эй-Би-Си»): «Работать с «Битлз» было очень легко. Мы провели конкурс «Выиграй свидание с Битлз». Это удалось только потому, что на «Эй-Би-Си» были врезки о благотворительности к больным с церебральным параличом. Мы организовали благотворительный концерт в нью-йоркском «Парамаунте», и чтобы помочь продать билеты предложили этот конкурс. Победитель шел на концерт и обед. Он или она за кулисами должны были встретиться с «Битлз» во время краткого приема. Поскольку это было связано с благотворительностью, мы получили возможность сработать с группой».

 

Гей Талсези (газета «Нью-Йорк Таймс», 21 сентября 1964): «Возле театра вдоль 43-й улицы и седьмой авеню за полицейским ограждением находилось около 4000 подростков. В основном это были девушки от 13 до 18 лет, которые кричали и визжали, некоторые из них были со значками «Ринго в президенты» или с плакатами: «Битлз, пожалуйста, останьтесь здесь навсегда!» Все они наделись увидеть прибытие «Битлз». Но в 18:10 их шофер Луи Саварезе тихо проскользнул на арендованном «Кадиллаке» через западную 44-ю улицу».

 

 

 

Элейн Майерс (фотограф): «Я была в Нью-Йорке в гостях. На Парк-Авеню я увидела толпу подростков, которые хотели увидеть «Битлз». Оказалось, что «Битлз» были в городе. Все веселились, но полицейские с трудом удерживали толпу за ограждением».

 

Йорг Пиппер (автор книги «Фильмы и телехроника Битлз»): «Сохранился короткий видеофрагмент, без звука, на котором запечатлены поклонники около театра, и Пол с Джорджем, пробирающимися от лимузина к входу в здание. Следом за ними идет дерек Тейлор. Полицейские пытаются освободить проход».

 

 

 

 

Гей Талсези (газета «Нью-Йорк Таймс», 21 сентября 1964): «Когда несколько десятков подростков заметили британских косматиков и с воем побежали к машине, сорок полицейских кольцом окружили певцов. Лучшее, что осталось девушкам, это раскачивать машину, оставляя на ней отпечатки своих пальцев. Тем временем «Битлз» были уже в безопасности внутри помещения.

Многие из девушек (мальчиков среди них было относительно мало) испытывали явные муки от того, что пропустили приезд «Битлз». Некоторые из них начали плакать. Другие просто завыли громче, чем до этого».

 

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «В костюмерной группу посетил Эд Салливан».

 

 

 

Дорогой друг. Это ваши билеты на «Вечер с Битлз», который состоится в воскресенье вечером 20 сентября в 20:30 в нью-йоркском театре «Парамаунт». Большое спасибо за помощь и поддержку от имени «Объединенного фонда церебрального паралича» и «Службы по уходу за детьми с задержкой в развитии».

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

С президентом «Юнайтед Эртистс Рекордз» Дэвидом В. Пикером.

 

 

 

Дэвид В. Пикер вручил группе золотые пластинки за миллион проданных альбомов «Вечер трудного дня».

 

 

 

 

Гей Талсези (газета «Нью-Йорк Таймс», 21 сентября 1964): «Вчера в театре «Парамаунт» надменно элегантные женщины в жемчугах и норковых шубах с аккуратно подстриженными мужчинами в черных галстуках оказались среди 3600 истеричных подростков, которые в это время должны быть дома в постели или делать домашние уроки. Но в театре выступали «Битлз», концерт был благотворительным, поэтому все были терпимы друг к другу. Однако для того, чтобы всё было терпимо, потребовалось 240 полицейских, поскольку девочки-подростки уже за пять часов до начала концерта выстроились вдоль 7-й авеню и западных 43-й и 44-й улиц, вызвав тем самым пробки на дороге и создав сумятицу в районе Таймс-Сквер».

 

 

 

 

 

 

Гей Талсези (газета «Нью-Йорк Таймс», 21 сентября 1964): «К восьми часам вечера театр был заполнен».

 

 

 

 

Гей Талсези (газета «Нью-Йорк Таймс», 21 сентября 1964): «В 20:30, когда в зале погас свет, девушки начали вскрикивать и аплодировать. Когда луч прожектора осветил сцену, крики и ободрительные возгласы стали громче.

Кроме «Битлз», которые выступали последними, в концерте также принимали участие Стив Лоуренс и Эди Горм, Лесли Аггамс, группа «Токинс», Бобби Голдсборо, группа «Шангра-ла», группа «Бразерс Фо», Джеки ДеШеннон и Нэнси Эймс. Все они, как и «Битлз», выступали без вознаграждения».

 

Steve Lawrence and Edie Gorme — американский вокальный дуэт, состоящий из Стива Лоуренса и Эйди Горм;

Leslie Uggums — американская актриса и певица;

The Tokens — американская мужская вокальная группа из Бруклина, Нью-Йорк;

Bobby Goldsboro — американский поп-музыкант, певец и автор песен;

The Shangri-Las — американская женская поп-группа, сформированная в 1963 году в Нью-Йорке;

The Brothers Four — американский музыкальный коллектив, образованный в 1957 году;

Nancy Ames — американская фолк-певица и автор песен.

 

Боб Бонис (гастрольный менеджер): «Группа «Битлз» должна была появиться на сцене в 22:45. Подростки в зале сильно нервировали зрителей с бриллиантами. Девушки кричали на других исполнителй: «Убирайтесь со сцены! Мы хотим Битлз!» Для них никто не имел значения, кроме «Битлз».

 

 

 

На сцене Стив Лоуренс и Эйди Горм.

 

Гей Талсези (газета «Нью-Йорк Таймс», 21 сентября 1964): «Когда же ведущий всего лишь упомянул слово «Битлз» — они выйдут на сцену только в 22:45 — весь зал задрожал от прыгающей, стучащей, взволнованной, визжащей толпы молодых людей.

Это было сочетание несовместимостей, в котором перемешались шикарные и вопящие места. Последние сидели в основном на местах стоимостью от 5 до 25 долларов. Первые занимали места стоимостью от 50 долларов (на эти места было продано 380 билетов) до 100 долларов (224 билета).

«Битлз» вышли на сцену после десяти часов вечера. Их выступление продлилось 25 минут, при этом их музыку никто не мог расслышать. Они спели десять песен. В это время подростки соскакивали с мест, подпрыгивали в проходах, кто-то бросал на сцену конфеты, кусочки хлеба и рулоны туалетной бумаги.

Весь зал от оркестровой ямы до последних рядов верхнего балкона озварялся светом фотовспышек. Перед высокой сценой локоть к локтю стояли полицейские. Они не хмурились и не улыбались. Они выглядели просто усталыми».

 

 

 

 

Сэлли Рэйл (автор книги «Вечер трудного дня в Америке»): «Хотя этот концерт имел внешние атрибуты элитного социального мероприятия, по сути он ничем не отличался от любого другого выступления «Битлз». Аудитория в основном состояла из девочек-подростков, которые кричали и истерили».

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Фото Арта Зелина.

 

 

 

 

 

 

 

 

Гей Талсези (газета «Нью-Йорк Таймс», 21 сентября 1964): «После выступления «Битлз», Леонард Гольденсон, председатель Объединенной ассоциации церебрального паралича, вручил им свиток, на котором было написано следующее: «Джеку Леннону, Джорджу Харрисону, Полу Маккартни, Ринго Старру, личностям, известным как «Битлз», потрясшим индустрию развлечений в столицах мира и потратившим своё время и талант, чтобы оказать помощь и вселить надежду детям-инвалидам в Америке».

«Битлз» сбежали со сцены и покинули здание прежде, чем толпа внутри смогла до них добраться. Те, кто сидели на дорогих местах по 50 или 100 долларов, не собирались бросаться за «Битлз» следом, поскольку в вестибюле внизу их ждал фуршет с шампанским.

В кортеже из семи лимузинов «Битлз» и 14 человек из их окружения отправились в мотель «Ривьера».

 

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Группа остановилась в мотеле «Ривьера», расположенного рядом с аэропортом Кеннеди, чтобы на следующее утро вылететь в Лондон».

 

Гей Талсези (газета «Нью-Йорк Таймс», 21 сентября 1964): «Когда «Битлз» прибыли в мотель, в вестибюле находилось всего два человека, ни никто из них не был Битломаном. Они вернулись к чтению своих газет сразу же, как только Битлы исчезли в лифте».

 

Сэлли Рэйл (автор книги «Вечер трудного дня в Америке»): «Прибыв в мотель, «Битлз» обнаружили в вестибюле только двух человек, которые бросив на них мимолетный взгляд, когда они проходили мимо, снова уткнулись в газеты. Казалось странным, что в последнюю ночь в Америке «Битлз» могут войти в мотель как обычные люди».

 

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «После концерта группу посетили в мотеле Боб Дилан и его менеджер Альберт Гроссман».

 

Сэлли Рэйл (автор книги «Вечер трудного дня в Америке»): «Хотя на прощальную вечеринку были приглашены многочисленные гости, когда они прибыли, Пол уже ушел в свою комнату спать, Джорджа нигде не было, а Джон и Ринго закрылись в номере с Бобом Диланом и его менеджером Альбертом Гроссманом. Только Нил Аспинал, Мэл Эванс и Дерек Тейлор были с гостями».

 

Джордж: «Поначалу все эти концерты и битломания были в новинку, а потом приелись, и нам стало очень скучно. Дело было не в шуме, когда мы не слышали музыку, и не в том, что мы играли одни и те же старые песни, просто всего этого уже было слишком много. Далее, когда вопящие поклонники были далеко, нас окружали такие же шумные полицейские, мэры городов, их жены, менеджеры отелей и их окружение. Мы чувствовали себя спокойно только тогда, когда были в своём номере и запирались в ванной. Только там мы могли радоваться тишине и покою».

 

Дерек Тейлор (пресс-агент группы): «Я очень, очень старался помогать прессе, стремился выполнять свои обязанности, рассказывать людям о происходящем. Но слишком многие (их были десятки тысяч) рвались встретиться с группой. За один уикенд в Америке двадцать тысяч человек позвонило на коммутатор отеля в Нью-Йорке, чтобы пробиться к нам, и многим это удалось. Все они пробились ко мне. Это было уже слишком. Их было слишком много, и звонили они чересчур часто.

Битлы тоже находились под чрезмерным давлением. Тогда я не знал, как им трудно, поскольку мне опять-таки не хватало времени понять, что происходит на самом деле. Я слишком многого требовал от них, а они выполняли эти требования. Я говорил: «Давайте, ребята, выйдем и помашем им с балкона. Давайте». Бывали случаи, когда кто-нибудь, чаще всего Джордж, начинал бунтовать: «Подними руку и поприветствуй их за меня сам — я никуда не пойду» или: «Я не стану встречаться с Ширли Темпл!»

— Не кричи, она может услышать.

— Плевать! Я с ней не знаком, и она для меня ничего не значит!»

 

Джордж говорил: «Если бы мы знали их или, по крайней мере, были готовы к встрече с Геддой Хоппер, Джорджем Рафтом или Эдвардом Дж. Робинсоном, у нас бы не хватило духу отказаться. Все дело в том, что многих из них мы не знали, даже никогда не слышали о них. Именно поэтому мы их и не боялись».

 

Дерек Тейлор (пресс-агент группы): «Я-то, конечно, слышал о них и поэтому боялся, но, поскольку «Битлз» всё ещё были в роли пиратов, мне тоже нужно было оставаться представителем среднего класса.

В разгар битломании бытовало мнение: если ты познакомишься с «Битлз», твоя жизнь станет более возвышенной. Это была действительно своего рода мания. В 1964 году, в первый год своей шумной популярности, они познакомились с самыми разными людьми, которых в конце концов они, естественно, вычеркнули из своей жизни.

Я по-прежнему вел себя, как подобало журналисту: поставлял «Битлз» людям. Вот почему я действительно хорошо выполнял свою работу, я стремился дать парням и девушкам то, чего они хотели».

 

Джордж Мартин (музыкальный продюсер «Битлз»): «Я видел, какому напряжению они подвергались. Это был сущий ад. Куда бы они ни приезжали, толпы народу пытались прорваться к ним чтобы получить автографы, прикоснуться. Их осаждали репортеры, которых никак не отнесешь к числу любезных людей. Они расталкивали локтями, а то и коленями всех, в том числе и своих коллег. Помню, как нас сопровождали полицейские машины, как нас чуть не выпихнули из самолета репортеры, которые хотели туда проникнуть. Однажды я застрял в лифте между этажами, потому что туда набилось слишком много подобной публики. Это был просто некий гигантский трехъярусный цирк, вырваться из которого было невозможно. В покое их оставляли только в номерах отелей, где они смотрели телевизор и слушали вопли, несущиеся снаружи. Вот и всё. Не жизнь, а сущий ад».

 

Джон: «Наша жизнь — это вовсе не поездки, это не «Вечер трудного дня» или что-нибудь ещё. Всё это возникало по нашей собственной воле. Когда мы просто живем, все вокруг спокойно. Мы не видим ничего, кроме стен комнаты.

В турне некогда отдыхать. Даже когда мы разъезжали по Америке и устраивали выходные, не выступали вечером, это ничего не меняло. Мы оставались в номерах отелей, а чтобы выйти оттуда, требовалась помощь полиции. При этом ты по-прежнему на работе, потому что люди смотрят на тебя, ждут автографов, твоей улыбки, чего-нибудь ещё. Напряжение не спадает, работа продолжается.

К этому привыкаешь, как должен привыкать к тюрьме заключенный. Мы играем на гитарах, поем, встречаемся с людьми, играем в карты, рисуем, делаем что угодно. Иногда мы устаем, нам всё надоедает, как любому другому человеку. Но устаем мы не больше, чем я когда-то уставал от школы или от безденежья».

 

Нил Аспинал (персональный помощник «Битлз»): «Мы так уставали, что мечтали лишь об одном — лечь и уснуть. Никто не поймет, как это в действительности было ужасно. Ни один отель нас не принимал, полиция хотела, чтобы мы убрались из города; мы попадали в отель только к середине ночи, совершенно измученные. И все это время у нас на шее сидели местные покровители, владельцы стадионов, владельцы местных спортивных команд, местные шерифы со своими женами и детьми, постоянно требовавшие чертовы автографы».

 

Тони Бэрроу (пресс-агент группы): «Множество знаменитых современников ребят — от Либераче до Пэта Буна – появлялись на их концертах, чтобы встретиться с ними. Звездой, которую они больше всего жаждали увидеть во второй раз, был Боб Дилан, появивившийся на гулянке по-случаю-конца-турне, которая проходила в многокомнатном номере на верхнем этаже мотеля «Ривьера» возле международного нью-йоркского аэропорта Кеннеди».

 

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Также их посетила Глория Стейнем, которая писала большую статью для журнала «Космополитен», с предложением о сотрудничестве, но «Битлз» ответили ей вежливым отказом».

Роберт Фримен (фотограф): «Вернувшись в Нью-Йорк я попросил у «Битлз» отпуск для встречи с фотографом Мелом Сокольским. У него я познакомился с Эйзи Макгрей, актрисой, работавшей в то время у Мела фотомоделью. Эйзи упомянула о своей подруге Глории Стейнем, которая страстно желала взять интервью у Леннона, но не имела возможности связаться с «Битлз»: телефон постоянно был занят. Я предложил Глории встретиться в мотеле близ аэропорта Кеннеди, куда «Битлз» должны были прибыть перед отъездом. Джон отказывался от встречи с незнакомой журналисткой, пока я не убедил его в том, что Глория приятная, интеллигентная школьница, которая сумеет написать о них несколько в другом плане, чем та пресса, что расписывала их в то время. Получив согласие Джона, я проводил её через переполненный холл в комнату».

 

Глория Стейнем: «Войдя в комнату, я встретила там не только Джона, но и Боба Дилана».

 

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Вечером Брайен Эпстайн сделал выволочку Дереку Тейлору за то, что тот воспользовался его лимузином, когда покидал «Парамаунт», и назвал его свиньей. Дерек ответил тем же и подал в отставку, оставив как должность пресс-агента «Битлз», так и качество личного помощника Брайена».

 

Тони Бэрроу (пресс-агент группы): «Тейлор высказался напрямик: «Я не вынесу больше дерьма этого человека. Я люблю Битлов, но я не собираюсь ошиваться здесь, чтобы оказаться уволенным ещё сотню раз, я ухожу».

 

Дерек Тейлор (пресс-агент группы): «К концу американского турне, в сентябре, мы с Брайеном начали отдаляться друг от друга. Мы часто ссорились, потому что я по натуре независим. Я говорил, ему о правах членов профсоюза, о том, что полагаются отпуска, я говорил, что люди имеют право выбора, и обо всем остальном. Но я понимал и то, что в нескольких случаях непростительно подставлял ребят, взяв на себя то, что мог делать только менеджер. Вот пример такого рода.

— Да, — говорю я, — Джон может демонстрировать южноавстралийский опал перед камерой.

— Но это же конкретные обязательства, — парирует Брайен. – Как ты мог пообещать, что Джон, сделает это перед объективом камеры?

— Я не подумал…

— А должен был подумать! Ты превысил свои полномочия, я нанял тебя не для этого, а совсем для другого, ты должн работать не с ребятами, а со мной.

— Ну, это уж слишком, тогда я ухожу!

Я ушел. Это было в Нью-Йорке, я уволился в конце турне, в сентябре, но Брайен заставил меня отработать еще три положенных месяца, до самого Рождества. Он отправил меня в турне с Томми Куикли, и это было пыткой.

Он (Брайен) передал мне записку, в которой написал, что он, возможно, был излишне поспешен, как и я тоже, и если он был бы прощен, и всё было бы забыто, то он был бы счастлив, если бы я вернулся работать. Потом он заплакал. Но я должен был уйти от всей этой истерии и снова жить нормальной жизнью, не оставляя на долгие месяцы свою семью.

Он заставил меня отработать положенное время, но он же просил меня остаться: «Дерек, мы ведь с тобой ладим, когда хотим». «Может быть, Брайен, но…». В общем, я ушел с облегчением, я уже не понимал, почему мне когда-то так хотелось работать с ними. Пока мы были друзьями, все было прекрасно. Ну а теперь — прочь, пора вернуться в газету. Так я стал работать в «Дейли Миррор» репортером, почти обычным репортером, и был счастлив».

 

Тони Бэрроу (пресс-агент группы): «По меньшей мере один из ведущих руководителей «НЕМС», Дерек Тейлор, фактический автор его [Брайена] книги, который позже был назначен его помощником, оказался на обочине лишь потому, что он слишком сильно сблизился с группой на взгляд Эпстайна. Хотя Брайен и работал удачно и тесно с этим добродушным бывшим журналистом, когда писалась книга «Подземелье звуков», полоса неудач для этого горемыки началась, когда он сделал большую ошибку, запрыгнув в лимузин с ребятами раньше, чем Эпстайн.

Обладавший сдержанным чувством юмора и дружелюбием, Дерек чрезвычайно хорошо поладил с Битлами, особенно с Джорджем, но его роковой ошибкой было слишком тесное общение с ними. Он прилагал все усилия, чтобы стать «одним из этих парней», и преуспел в завоевании их привязанности, но тем самым он заработал чёрную метку от Брайена Эпстайна. Ревнивая, собственническая природа Брайена рождала в нём недоверие к мотивам любого, у кого возникали близкие личные отношения с его ребятами. Я осознал это очень быстро после того, как начал работать с ним. Дерек был хорошим литератором и доброй, деликатной и уравновешенной личностью, но он лишился поддержки Эпстайна, взяв слишком многое в свои собственные руки и не держа своего начальника в курсе того, что он делает. Разногласия между этими двумя людьми становились всё сильнее, а их яростные споры стали происходить каждый день, свидетелями чему являлись все – от самих ребят до офисных служащих и секретарш. В конечном счёте обе стороны сошлись на том, что они не смогут продолжать работать дальше друг с другом, и профессиональная связь Тейлора с «Битлз» была прервана, хотя его дружба с ними продолжилась».

 

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «После этого Дерек Тейлор проработает еще три месяца, чтобы передать дела своему преемнику. В 1968 году Дерек Тейлор вернется, чтобы управлять пресс-службой «Эппл».

 

Тони Бэрроу (пресс-агент группы): «Вечеринка по-случаю-окончания-турне в мотеле «Ривьера» возле международного аэропорта «Д.Ф.К» была испорчена для нас, кто входил в тесный круг помощников и коллег группы, новостью, что Дерек Тейлор уволился, и как специалист по связям с прессой и как личный помощник Брайена Эпстайна. Этот уход с должности – на этот раз окончательный и бесповоротный – последовал за самой последней вспышкой в яростных и сварливых взаимоотношениях между Тейлором и Эпстайном».

 

Лилиан Уолкер (группа «Экситерс»): «После окончания гастролей они подарили нам золотые браслеты с надписью: «Американское турне Битлз 1964».

 

 

 

 

 

 

Нашли ошибку в тексте или у Вас есть дополнительный материал по этому событию?



Ваше имя (обязательно)

Ваш e-mail (обязательно)

Тема

Сообщение

Прикрепить файл (максимальный размер 1.5 Мб)