День отдыха, Ки-Уэст

9 сентября 1964 г.

 

Пол: «Мы были в Ки-Уэсте в 1964 году. Мы должны были прилететь в Джексонвилл, во Флориду, и там выступить на концерте, но мы отклонились от маршрута из-за урагана».

 

Сэлли Рэйл (автор книги «Вечер трудного дня в Америке»): «Ураган Дора, шторм категории 2, направлялся в Джексонвилл. Сильный шторм обрушился на берег 9 сентября и в итоге нанес огромный ущерб городу. Погибло пять человек и ущерб составил более 200 миллионов долларов. Чтобы избежать бурю, самолет «Битлз» направился в Ки-Уэст, штат Флорида, пока ураган Дора не покинул район Джексонвилла».

 

 

 

 

Ураган Дора.

 

 

 

 

Брайен: «Из-за трудности путешествия и больших расстояний, которые приходилось преодолевать, перелеты были в основном в ночное время. Частой была и смена климата. Выдающимся примером этого был длинный 1300-мильный перелет из Монреаля, где шел дождь, и было довольно прохладно, к обожженным солнцем пескам и влажности Ки-Уэст – самой южной части Штатов, подобно пальцу, направленному в Атлантику».

 

Джордж: «Куда мы могли полететь? Следующий концерт должен был состояться через два дня в Джексонвилле во Флориде, но там бушевал ураган, поэтому мы направились в Ки-Уэст, где посадочная полоса была недостаточно большой для нашего самолёта: «Пристегните ремни. Посадочная полоса слишком мала для такого самолета. Нам придется сажать его при полной обратной тяге». У нас был самолет «Электра». Позднее мы узнали, что они разбиваются чаще всех. Но мы благополучно приземлились в Ки-Уэст и устроили себе выходной».

 

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Самолет «Битлз» в 3.30 ночи приземлился в Ки-Уэсте».

 

Джон М. Труси: «Битлы прилетели в Ки-Уэст в 4 часа утра на «Локхид Электра». Это был большой самолет с четырьмя турбовинтовыми двигателями, которые издавали довольно много шума с характерным звуком лопастей. Когда он приземлился, то своим звуком разбудил довольно много людей. Он выглядел гигантским. На взлетно-посадочной полосе он выглядел гигантом по сравнению с обычными самолетами, которые там находились. Размах крыльев этого чартерного самолета составлял 99 футов в ширину, а взлетно-посадочная полоса в Ки-Уэсте была всего 100 футов в ширину и 5000 футов в длину. Я подумал, что пилот этого самолета должен был быть действительно хорошим, чтобы без проблем посадить такую детку.

Как я узнал позже, это был очень тяжелый перелет из-за непосредственной близости от урагана Дора. К этому времени ураган ушел на север в Мексиканский залив, оставив после себя миллионы разрушений. На борту все были рады тому, что наконец-то благополучно приземлились после весьма турбулентного полета».

 

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Даже несмотря на то, что была ночь, в аэропорту их ждали сотни подростков».

 

Джордж: «Когда мы полетели в Джексонвилл, нам сказали, что ураган уже кончился, но сильный ветер все еще дул, все небо затянули тяжелые, черные тучи. Потом небо немного прояснилось, но ветер не утихал, и на подъезде к городу мы видели следы урагана — поваленные пальмы и валяющийся повсюду мусор».

 

 

 

 

Джон М. Труси: «Битлы остановились в мотеле «Ки-Уэстер», здание которого примыкало к аэропорту, и находилось менее чем в одной миле от военного госпиталя на бульваре Рузвельта, в котором я работал санитаром с января 1964 года».

 

 

 

Мотель «Ки-Уэстер».

 

Ларри Кейн (репортер, Майами): «Когда 20 августа мы приехали в Лас-Вегас, я сообщил им, что в Джексонвилле на стадионе «Гэйтор Блул», где они должны будут выступить 11 сентября, места для зрителей разделены по расовой принадлежности. Поэтому они заявили, что не будут там выступать. Для меня это была важная новость. И я сообщил о том, что они не будут выступать в «Гэйтор Блул». Это продолжалось до самого последнего момента, и за два дня до выступления организаторы концерта попросту сдались и заявили, что сегрегации не будет. Это был первый случай, когда на стадионе «Гэйтор Блул» чернокожие и белые сидели вместе».

 

Лилиан Уолкер (группа «Экситерс»): «[11 сентября] Мы должны были выступить в «Гэйтор Боул» в Джексонвилле. Гастроли идут успешно, все веселятся, турне проходит замечательно. Мы были на юге, и вот там узнали, что в турне участвует группа «Экситерс», и они сожалеют, но ни один чернокожий артист не может выступать в «Гэйтор Боул». Сегрегация. Это был единственный раз в нашей музыкальной карьере, когда нам отказали. Мы уже были готовы расплакаться, но «Битлз» сказали: «Что значит, что «Экситерс» не могут там выступать? Они гастролируют с нами и это совместное с нами выступление. Все будут выступать!» Они сказали нам: «Дамы, не беспокойтесь об этом, мы всё уладим». Они заняли принципиальную позицию, и я до сих пор благодарна им за это. Они сказали: «Если «Экситерс» не будут выступать, то и «Битлз» не выйдут на эту сцену». Им было всё равно, пели до этого там чернокожие артисты, или нет».

 

Джон: «Мы никогда не играли перед сегрегированной публикой, не собираемся начинать этого и сейчас».

 

Тони Бэрроу (пресс-агент группы): «Полемика развернулась вокруг одного из выступлений во флоридском Джексонвилле, когда битлы отказались играть перед настроенной расистки публикой. Пол сказал: «Нам не нравится дискриминация ни в каком виде, потому что мы к этому не привыкли». Подстраховывая себя немного, чтобы смягчить свою отстаиваемую точку зрения, он добавил: «Некоторым людям это может казаться правильным, но нам это кажется просто глупым». Организатор местного концерта пообещал, что публика не будет расистской».

 

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «В Детройте «Битлз» заявили, что не выйдут на сцену в Джексонвилле, если публика будет разделена по расовому признаку. Они слышали, что чернокожим во Флориде на концертах разрешалось сидеть только на балконах. Их заявление гласило: «Мы не выйдем на сцену, если чернокожим не разрешат сидеть на любых местах». Оказалось, что никаких планов отделить чернокожих зрителей на концерте никогда не было».

 

Джон М. Труси: «К полудню по Ки-Уэсту разнесся слух, что в город приехали «Битлз». Чтобы увидеть этих косматых рокеров, со всего юга Флориды съехались девушки в бикини. Я знал об их музыке, и недавно посмотрел фильм «Вечер трудного дня», но, если честно, меня больше, чем этот британский импорт, интересовали такие предложения внутри страны, как пиво «Будвайзер» и флоридские девчонки».

 

 

 

Сэлли Рэйл (автор книги «Вечер трудного дня в Америке»): «В этот день Джон Леннон, Дерек Тейлор и Нил Аспинал прокатились в машине по Ки-Уэсту, останавливаясь пообедать и делая по пути покупки. В солнцезащитных очках Джон остался неузнанным».

 

 

Лилиан Уолкер (группа «Экситерс»): «Однажды они пожаловались, что устали от еды в отелях и самолете. «Мы хотим хотим немного хорошей рыбы и чипсов, и настоящую домашнюю пищу». Мать Бренды Рейд (прим. — участница группы «Экситерс») в то время замечательно готовила. Она сказала: «О, вы хотите домашнюю еду? Когда в следующий раз у вас будет перерыв, я схожу в магазин и приготовлю домашнюю еду в номере отеля». Когда мы были в Ки-Уэсте, «Битлз» остановились на одной из вилл, а мы в отеле. У нас был большой прекрасный номер. Мать Бренды пообещала, что приготовит им еду. В те дни, что бы ни делали «Битлз», имело огромное значение. Поклонники услышали, что они собираются пойти на ужин. И вот мы слышим стук в дверь. И, Боже смой!!! В наш номер ввалилась целая уйма девушек. Они ринулись в ванную комнату, стали смотреть под кроватями, в шкафах… «Где они?» Мы никогда не видели ничего подобного. Мы стояли, разинув рты, и думали: «Что это, чёрт возьми?» В конце концов мы велели им убраться.

Я помню, что для ужина мы сходили в супермаркет и купили там еду. Они были в восторге, и стали называть её «мама».

 

Джон М. Труси: «Ки-Уэст состоял из трех отдельных районов. Первым и ближайшем к бульвару был район вилл. Их было всего семь, по три с каждой стороны от офиса, расположенного в средней вилле. «Битлз» разместились в первой вилле справа от офиса. Следующим, расположенным сразу за этими виллами, был основной район двухэтажных мотелей. Там же находились пляжные домики, бассейн, карусель, большой бар и ресторан.

Нам как раз выдали жалование, и я наконец смог собрать достаточно денег у некоторых парней из казармы, чтобы купить выпивку. Был уже поздний вечер, когда я с ещё одним санитаром прошел три четверти мили и перед нашим взором предстало захватывающее и невероятное зрелище. Повсюду были девушки в бикини, а полицейские старались их контролировать. Полиция пыталась не пускать девушек в оцепленную ими зону вокруг вилл. Но это было все равно, что пытаться удержать колонию муравьев от приближения к кусочку сахара. Это была нелегкая работа, и я готов поспорить, что полицейским, возможно, хотелось бы пообниматься с некоторыми из этих девушек, я знаю, что так оно и было.

Мы направились к задней части здания и подошли к входу в ресторан, где нас довольно быстро остановила охрана. Мы показали свои удостоверений личности, кто-то из сотрудников мотеля узнал нас и подтвердил, что мы являемся военнослужащими военного госпитала, и, поскольку мы были частыми гостями в мотеле, нас похлопали по плечу и впустили внутрь. В холле вовсю музицировали. Служба безопасности сделала нам одно категоричное предупреждение: «Никаких фотоаппаратов и никаких фотографирований».

В помещении было полно людей. Я начал пробираться к бару, чтобы взять себе выпивку. Когда я повернулся, то столкнулся со своим первым Битлом, которым оказался Пол Маккартни. Мы буквально врезались друг в друга, почти расплескав свои напитки. Пол подмигнул мне, как бы говоря: «Сегодня вечером здесь более чем достаточно женщин для нас обоих». Полу было где разгуляться, и я не мог не восхититься его подходом. Он был великолепен в своём действии, болтая то с одной девушкой, то с другой, отмечая нужное сочетание взгляда, готовности и реакции.

В тесном углу зала возле раздвижных дверей в зону бассейна находилась небольшая сцена (которая была, скорее, просто возвышением), на которой играла группа. Я не видел, как играет Пол, но ребята, которые там играли, были отличными музыкантами. Там была группа «Билл Блэк Комбо. Недавно я узнал, что Реджи Янг тоже был там (он помог основать группу «Билл Блэка Комбо»). Ещё был местный музыкант Коффи Батлер. Не помню, что они играли, но музыка звучала всю ночь до тех пор, пока в 4 часа ночи полиция не закрыла бар из-за комендантского часа».

 

Ральф Де Пальма (автор книги «Душа Ки-Уэста»): «Целый день Битлы музицировали с разными группами. После того, как местный музыкант Коффи Батлер закончил свой концерт в «Хукилау», он заглянул в отель «Кей Уестер», где присоединился к музыкантам и исполнил старую мелодию Фэтса Домино «Черничный холм» (Blueberry Hill). Собралась большая толпа, но так как было уже очень поздно, местная полиция попросила закончить музыку».

 

Пол Санн (главный редактор журнала «Пост Дейли», 16 сентября 1964): «В тускло освещенном лаундже мотеля в Ки-Уэсте было многолюдно. Вокруг эстрады толпа была особенно плотной. Хозяин бара протиснулся ближе к музыкантам, чтобы его смогли услышать на фоне жесткого, ритмичного звука барабанов. Затем, безнадежно махнув рукой, он вернулся к бару и повернувшись к молодому человеку с ниспадающей на лоб шевелюрой темных волос, произнес: «Уже больше четырех. Я хотел сказать им, что они не могут играть здесь после 4 часов утра».

«Я знаю», — сказал Пол Маккартни, лениво перебирая воротник открытой рубашки. — «Они должны закончить в четыре. Это закон Флориды. Я слышал об этом». После чего он отвернулся, чтобы взять свой виски с колой, и переводя своё внимание на что-то ему говорящую головокружительную стюардессу. Бармен, почувствовав, что этот Битл с вводящим в заблуждение взглядом хориста на самом деле не заинтересован в том, чтобы помочь ему обеспечить соблюдение комендантского часа штата, подошел к трём полицейским, стоявшим у стеклянных раздвижных дверей, выходящих на бассейн. Позле взволнованного разговора трое полицейских прошествовали сквозь толпу к эстраде.

Местный музыкант Коффи Батлер, который приехал в мотель, исполнял второй куплет «Черничного холма», когда наступил комендантский час. Ему удалось допеть до конца куплет, потом он вышел из-за пианино и сказал: «Эти чуваки дают нам понять, что время прощаться, парни».

 

Ральф Де Пальма (автор книги «Душа Ки-Уэста»): «Тогда Ринго Старр сказал: «Пусть этот чувак доиграет».

 

Пол Санн (главный редактор журнала «Пост Дейли», 16 сентября 1964): «После чего Джордж Харрисон, явно этим недовольный, отложил позаимствованную у кого-то гитару, Ринго Старр вышел из-за ударной установки, и они сошли со сцены. «Вот фигня то!», — сказал Ринго, и в его серо-голубых глазах отразилась грусть».

 

Джон М. Труси: «Кто-то сказал мне, что у бассейна Джеки ДеШеннон. Она была тем типом блондинок, от которых в те дни я был без ума, и я решил никуда оттуда не уходить. У бассейна Джеки не оказалось, но если бы я не стал её искать, то не увидел бы Ринго. После нескольких погружений в бассейн Ринго определенно соответствовал прозвищу «Шваброголовик», а его кожа была настолько бледной, что он выглядел почти флуоресцентным. Я не видел, чтобы в тот вечер он играл, но он определенно прекрасно проводил своё время в бассейне. Там были только он и чернокожие вокалистки из женской группы. Учитывая расовые отношения отношения в США и Флориде в 1964 году, это зрелище для меня было очень авангардным. До этого я никогда в жизни не видел чернокожую женщину в купальном костюме, не говоря уже о трех в одном бассейне. Здесь же, на сегрегированном юге, это было ещё более шокирующим зрелищем. Они сидели возле трамплина, свесив ноги в воду, в то время как Ринго к всеобщему удовольствию нырял в воду с трамплина. Он проходил по трамплину походкой Чарли Чаплин, и затем падал. Он вел себя так же безумно, как в фильме «Вечер трудного дня». Оглядываясь назад, эта сцена для меня была очень сюрреалистичной.

Я не видел, как играет Джон, но у меня был с ним потрясающий обмен, который по сей день заставляет меня задаваться вопросом: «О чём я думал ?!» Мы с Джоном, как оказалось, одновременно подошли к бару, и, насколько я помню, он был в джинсах и в белой рубашке с закатанными рукавами. Я был выше его ростом и возвышался над ним. Я подумал, что здесь, в Ки-Уэсте, его манера одеваться была довольно необычной. Как правило одежда, которую все носили в то время, состояла из шорт в клетку и какой-нибудь футболки. Я посмотрел на его прическу и в шутку хотел сказать: «Тебе бы постричься», но не стал. По какой-то странной причине я закрыл свой рот на замок. Джон, вероятно, подумал, что я выгляжу как «мод» из Ливерпуля. Мы были совершенно разными и из совершенно разных миров. Во многом внешне мы были противоположны друг другу.

Когда мы приближались к бару, то начали оценивать друг друга как два парня, которые подходят к писсуару на спортивном мероприятии. Мы кивнули друг другу, затем встали плечом к плечу и посмотрели в зеркало на стене бара. В этот момент я посмотрел на его руки, и был очарован тем, что увидел. В одной руке он держал дымящуюся, очень длинную сигарету с фильтром. Он перевернул руку и поднес сигарету ко рту, чтобы затянуться. Я стал свидетелем европейского стиля курения, «очень, очень странного» для меня. В другой руке Джона был очень большой бокал виски и кока-колы, смесь, которую предпочитали «Битлз» во время турне 1964 года. Это был не обычный барный бокал, который он держал в руке. Я хочу сказать, что я был поражен объемом налитого напитка, который он пил. Я подумал, как этот парень, который намного меньше меня, может пить больше, чем я. Для неосведомленных, виски с кока-колой довольно ужасный напиток. К нему нужно привыкнуть. У меня до сих пор склонность к виски (без кока-колы), которая возникла благодаря Джону и одной местной девушке из Ки-Уэста, которая стала очень покладистой после того, как выпила то, что пили Джон и остальные Битлы.

Леннон не мог не заметить, как я смотрю на его руки, и, к его чести, он попытался проявить дружелюбие и сломать лед. Он повернулся ко мне и спросил: «Хочешь педика?» Я был совершенно не готов к такому вопросу. В этой стране, особенно в Ки-Уэсте, даже тогда у этого слова был только один смысл. В Великобритании же это означало: «Хотели бы вы сигарету?» (прим. – в прозвучавшем вопросе «Would you like a fag?» слово «fag» в Англии означает сигарету, в США кроме всего прочего – «гомик», «пидор»). Я не путешествовал по миру, и поэтому был ошеломлен и смущен смыслом предложения. «Нет, спасибо, я здесь подцепить цыпочек!» — невразумительно пробормотал я в ответ. Джон, который был гораздо более космополитичным, быстро понял мою интерпретацию, и ответил очень кратко: «Ну, удачи тогда тебе, чувак!» Он взял свой бокал с виски и сигареты, и развернулся, чтобы уйти. Сорок два года спустя я всё ещё задаюсь вопросом, в каком направлении могла бы пойти моя жизнь, если бы я ответил только словом: «Конечно».

После изрядной дозы алкоголя, как раз перед комендантским часом, последний Битл, которого я помню, был Пол. Для меня эта ночь закончилась довольно внезапно. Мой товарищ, с которым я туда пришел, вытащил фотокамеру «Кодак 126 Инстаматик» и сфотографировал стоящего рядом со мной Пола. Я услышал слова «скажи сыр!». Вспышка не успела ещё погаснуть, как нас схватили. Камера была разбита, а нас охранники выгнали из зала. Об этом грустно сейчас говорить, но та незабываемая ночь окончилась полной неудачей, потому что нас не только вышвырнули вон, но и с цыпочками нам тогда не повезло».

 

Пол: «Мы пробыли там пару дней, не зная, что делать, кроме как выпивать. Помню, что выпил слишком много и провел один из тех вечеров в обнимку с унитазом. Это было в тот вечер, когда мы все легли спать очень поздно. Мы были настолько пьяны, что в итоге стали изливать друг другу душу, знаете, как мы были прекрасны, и как сильно мы любили друг друга, хотя ничего такого мы обычно не говорили. И это было хорошо. Обычно ты никогда не говоришь ничего подобного, особенно, если ты чувак с севера».

 

 

 

Нашли ошибку в тексте или у Вас есть дополнительный материал по этому событию?



Ваше имя (обязательно)

Ваш e-mail (обязательно)

Тема

Сообщение

Прикрепить файл (максимальный размер 1.5 Мб)