Выступление в конференц-зале Атлантик-Сити

30 августа 1964 г.

 

Газета «Оклэнд Трибун», 30 августа 1964: «Джеймс Ишервуд, 43-летний лондонский бухгалтер, который консультирует «Битлз» о том, как инвестировать свои миллионы, планирует приобрести компанию, акции которой котируются на Лондонской фондовой бирже. Он будет совмещать доходы «Битлз» с доходами котируемой компании. Когда это произойдет, то можно будет покупать акции и, по-видимому, получать доход с прибыли «Битлз» от пластинок, фильмов, выступлений на концертах и авторских гонораров».

 

Филипп Норман (автор книги «Кричите! Правдивая история Битлз»): «По-прежнему плохим было положение с «Зелтиб», американской торговой компанией, в многомиллионных доходах кото­рой с продажи битл-пуговиц, масок, мороженого и еще 150 на­именований товаров, оговоренная доля «НЕМС Энтерпрайзес» составляла 10 процентов.

В августе 1964 года первоначальный нелепый контракт «Зелтиб» с «НЕМС» был пересмотрен. Доля «Битлз» по ав­торскому праву с торговли их имиджем возросла до 46 процен­тов. Отношения между «НЕМС» и английским президентом «Зелтиб» Ники Бирном резко ухудшились. Они ухудшились еще больше, когда адвокаты Бирна уведомили его о том, что некоторые американские промышленники начали выпускать «битл-товары» по лицензиям, выданным не компанией «Зелтиб» в Нью-Йорке, а непосредственно «НЕМС» в Лондоне.

В довершение путаницы начались препирательства и внутри «Зелтиб» среди младших партнеров Ники Бирна. Лорд Переграйн Эллиот после шести месяцев «приятного безумия», как он сам назвал это, получил отчетливое разъяснение насчет того, что ни «Битлз», ни дядя Сэм (США), не получили положенных им сумм и что, по закону о налогах, дядя Сэм может потребовать аннексии его родового поместья в Корнуэлле. Поэтому, пока Ники Бирн был в Лондоне, лорд Переграйн и Мэлкольм Эванс, другой партнер «Зелтиб», возбудили против него судеб­ное дело. Они утверждали, что Бирн не сумел защитить автор­ские права «Битлз» и в то же время использовал 150 тысяч долларов «для собственной выгоды и комфорта». Среди «комфортов» были, по их утверждениям, счета из отелей на тысячи долларов, два «Кадиллака» с круглосуточными шоферами и счета, оплаченные им за своих подружек в дорогих магазинах на Пятой Авеню.

В то же время «НЕМС» начала против «Зелтиб» судебный процесс, обвиняя ее в невыплате 55 тысяч по авторским правам. Ники Бирн вошел с ответным иском, предъявив обвинение а нарушении контракта и нанесении ущерба в 5 миллионов долларов.

Диспут «НЕМС — Зелтиб» вступил в досудебную стадию официальной эпопеи, длившейся три года, накопившей три тонны документов и потребовавшей такого количества денег, которое никто с точностью не смог подсчитать. Конфуз с лицен­зиями посеял панику среди боявшихся суда американских тор­говцев. «Вулворт» и «Пенниз» мгновенно аннулировали свои заказы на общую сумму 78 миллионов долларов. Общая сум­ма убытков для бизнеса только за один год судебных тяжб со­ставила около 100 миллионов долларов.

Тем временем «НЕМС Энтерпрайзес» разбухла до букваль­но неподдающихся контролю размеров. Брайен, с одной стороны, боровшийся за поддерживание феномена «Битлз» на прежней высоте, продолжал подписывать контракты с каждым новым певцом или группой, которые привлекали его внимание. «Саундз Инкорпорэйтед», «Клифф Беннет энд Ребелроусерз», «Падди Клаус энд Гибсон», «Рустикс» — все они получали от «НЕМС» новые костюмы, рекламу в прессе и, если повезет, песню Леннона-Маккартни. Брайену и в голову не приходило, что он мо­жет совершить ошибку в своем выборе, что он заблуждается в оценке того или иного «дарования», что зачастую его «откры­тия» получают контракт с фирмами грамзаписи лишь в силу того, что он открыл раньше».

 

 

 

Битломания – это билеты, билеты и ещё раз билеты. Это не «Йе-йе-йе» для владельца стадиона Чарльза О. Финли из города Канзас-Сити в битловском парике. На снимке Финли демонстрирует билеты на битловский концерт стюардессе авиакомпании «Брэнифф» Сью Айзек из Далласа. Финли заплатил группе вокалистов 150 000 долларов за их выступление на городском стадионе 17 сентября. «Битлз» выступят на высокой платформе, установленной на поле в зоне второй базы.   

 

Роберт Клифтон (полицейский): «В то время я служил в полиции Атлантик-Сити, и на меня была возложена служба безопасности. Это был конец августа 1964 года. К этому времени я служил в полицейском управлении Атлантик-Сити уже пять лет. За это время я многое пережил. Я занимался безопасностью таких знаменитостей, как Фрэнк Синатра, Рикки Нельсон, Дик Кларк и Пол Анка, но то впечатление, которое оставила эта четверка молодых людей из Ливерпуля, все еще со мной. До конца своей карьеры я больше не видел ничего такого, что могло бы с ними сравниться.

Прошли последние дни лета. Мы стояли и смотрели, как развеваются политические плакаты, растяжки и конфетти после закончившегося съезда демократической партии. Это был конец трех долгих недель, когда мы обеспечивали безопасность и охраняли высокопоставленных лиц во время демонстраций протеста. Теперь все было кончено, но это было еще не все. Приезжали «Битлз». Джордж Хамид, владелец и управляющий «Стального пирса» (прим. — парк аттракционов на пристани набережной в Атлантик-Сити), каким-то образом договорился с группой, чтобы они посетили Атлантик-Сити. Хамид арендовал конференц-зал Атлантик-Сити, и билеты поступили в продажу. Билеты на одно вечернее шоу были сразу же распроданы. Этого следовало ожидать».

 

Билл Келли (автор книги «Битлз в Атлантик-Сити»): «В кассах «Стального пирса» билеты появились в продаже в мае по цене от 2,75 до 3,90 долларов».

 

Сэлли Рэйл (автор книги «Вечер трудного дня в Америке»): «Промоутер Джордж Хамид первоначально планировал организовать выступление «Битлз» на знаменитом Стальном пирсе. Но после того, как под натиском многотысячных топающих ног он чуть не обрушился во время концерта Рикки Нельсона, то перенес концерт в конференц-зал».

 

Билл Келли (автор книги «Битлз в Атлантик-Сити»): «К августу популярность «Битлз» продолжала стремительно расти, и в Атлантик-Сити их должны были встретить тысячи кричащих фанатов, в основном девочек-подростков, поэтому чтобы оградить группу от неуправляемых толп требовалось принять особые меры безопасности.

Хамид вырос в цирковой семье, поэтому он привык к подобным вещам, и для решения этой проблемы он обратился к Элу Блэку, частному детективу Атлантик-Сити. Сын полицейского, «Большой Эл», был бывшим морским пехотинцем, а позже – внедренным агентом под прикрытием в одной из операций полиции. Телевизионное детективное шоу с Брайаном Деннехи — «Большой Шамус, Маленький Шамус» было основано на подвигах Большого Эла.

Сопровождение Потрясающей Четверки на концерт, затем обратно отель под крики тысяч фанатов, блокирующих улицы, была, конечно, большой работой, но не для Эла Блэка. Постоянно обеспечивать «Битлз» безопасность, чтобы они были в целости и сохранности — это то, что Эл Блэк мог сделать при поддержке со стороны полицейского управления Атлантик-Сити.

В полиции думали, что охрана «Битлз» не будет трудной задачей по сравнению с демонстрантами во время съезда демократической партии, но всё оказалось сложнее, поскольку тысячи истеричных девочек-подростков могут быть более опасными, чем террористы».

 

Майк Льюис (shorelocalnews.com): «29 августа, группа вылетела на вертолете из Нью-Йорка на аэродром «Бардер» в Атлантик-Сити».

 

 

 

 

Майк Льюис (shorelocalnews.com): «Из аэродрома они направились в отель в «Лафайет», расположенный на авеню Северной Каролины, где они оставались до начала концерта. Им был предоставлен весь седьмой этаж».

 

Сэлли Рэйл (автор книги «Вечер трудного дня в Америке»): «Группа остановилась в отеле Лафайет Мотор Инн».

 

 

 

 

Айвор Дэвис (журналист «Дейли Экспресс»): «Брайен зарезервировал для нас весь верхний этаж мотеля. Когда в полночь я регистрировался в холле мотеля «Лафайет», услышав мой английский акцент, ко мне подошла девушка подросткового возраста. «Здравствуйте, я сестра Ринго, — сказала она. — Вы можете сказать мне номер его комнаты?». Она не выглядела как сестра Ринго!».

 

Майк Льюис (shorelocalnews.com): «Рано утром стало известно, что «Битлз» приезжают в город [Атлантик-Сити]. Источником этого слуха был организатор концерта Джордж Хамид. Он рассказал одному ди-джею, что «Битлз» прибывают в Атлантик-Сити на автобусе и останавливаются в отеле «Шелбурн». Эта новость быстро распространилась по городу, и местные жители помчались к отелю, чтобы приветствовать группу и увидеть их во плоти. Чего они не знали, так это того, что «Битлз» уже приехали тайно. Однако вскоре стало известно о том, где остановилась группа, что заставило фанатов окружить здание в надежде увидеть Битлов».

 

Кэрол Мур: «Мне было 16 лет. Я приехала на концерт из Норт-Плейнфилда. Помню, как стояла возле отеля и кричала всякий раз, когда на их этаже начинала двигаться какая-нибудь занавеска, или даже вообще в отеле».

 

Сэлли Рэйл (автор книги «Вечер трудного дня в Америке»): «16-летняя Джудит Кристен была полна решимости увидеть группу».

 

Джудит Кристен: «Ещё до 1964 года я решила, что встречусь с Джорджем Харрисоном. Когда они приехали в Атлантик-Сити, то я поняла, что это был мой последний шанс увидеть Джорджа Харрисона. Я не могла потерпеть неудачу. Они остановились в отеле «Лафайет Мотор Инн», или, как я назвала его, «Ранчо последнего шанса». Было около 3 часов утра, когда мы подошли к задней части здания. Находясь возле отеля, я посмотрела наверх и сказала своей подруге: «Балконы». Если бы мы смогли взобраться на эти балконы, то всё, что нам нужно было бы сделать, это найти способ добраться до балкона восьмого этажа. Моя подруга сказала, что нам нужна лестница, и я в отчаянии начала осматриваться вокруг. Тут я увидела розовый грузовик с лестницей. Я взяла лестницу и несколько веревок. Моя подружка убежала, но я решила попробовать. О неудаче я даже не думала.

Я начала взбираться по лестнице, а полицейские внизу стали кричать мне, чтобы я спустилась. Там стояла пожарная машина, и они облили меня из шланга. Выглядела я очень забавно. На мне было черно-бирюзовое короткое платье и пышная прическа. Когда меня облили водой, вся моя пышная прическа сбилась набок. Я был в полном беспорядке. Полиция спустила меня вниз по лестнице и провела в вестибюль отеля. Полицейский был просто в ярости. Он зачитал мне целый ряд обвинений».

 

Сэлли Рэйл (автор книги «Вечер трудного дня в Америке»): «Она украла лестницу в грузовике с краской, который был припаркован позади гостиницы и поднялась по ней до четвертого этажа, прежде чем пожарные не облили её водой. После этого полиция сопроводила её в вестибюль гостиницы, чтобы позвонить её родителям в Филадельфию».

 

Джудит Кристен: «Я выглядела совершенно бесформенно. Моя пышная прическа была сбита насторону. «Боже, пожалуйста, помоги мне… сделай так, чтобы вытащить меня из этой неприятности, просто сделай это! Я больше никогда не совершу такую оплошность. Ну, по крайней мере, я постараюсь никогда…». В этот момент я услышала, как открылась дверь лифта, и подняла голову, чтобы увидеть, кто это был. Там, в полутора метрах от меня, стоял Джордж Харрисон. Серый костюм, бархатный воротничок и эти изящные черные битловские ботинки. Мои руки задрожали, сердце затрепетало, и я быстро опустила голову между колен. Некуда бежать, негде спрятаться!

Джордж на мгновение остановился, а затем подошел к автомату. Я услышал звон десяти центов, а потом он подошел прямо ко мне. И когда я говорю прямо ко мне, то именно это я и имею в виду. Я сидела, склонив голову между колен и всё, что я могла видеть, это его ноги прямо напротив моих. Я посмотрела вверх. Ухмылка. Боже мой! Он был такой красивый!

Он протянул мне белый льняной носовой платок, на котором были вышиты инициалы «ДжХ». «Вот, пожалуйста», — снова улыбнулся он. Мне едва удалось выдавить слово благодарности. Я протянула к платку руку с пятью сломанными бирюзовыми ногтями и, как можно более женственно, вытерла свои глаза и шею. Когда я снова взглянула на его носовой платок, он был совершенно измятым, со следами черной туши для глаз. Я протянул ему платок. «Мне… мне очень жаль». Он ухмыльнулся ещё раз. «Оставь себе. Ты в порядке?»

— Ну, я…

— Хорошо, девушка, — прокричал офицер Стерн. — Машина уже в пути! Я позвоню вашим родителям, как только мы доставим вас в участок!

Джордж спросил: «Что всё это значит?»

— Хулиганка. Благодаря вам и её плохому музыкальному вкусу.

Я фыркнула и сказала: «Они… они обвиняют меня в уничтожении частной собственности, краже, подстрекательстве к беспорядкам, четырем пунктам обвинения в сопротивлении аресту и в до-домогательстве».

— Знаю, — сказал Джордж, — это действительно выглядит плохо, если так сформулировать.

Я кивнула в знак согласия. «Подстрекательство?» — спросил Джордж. Я пожала плечами. Офицер Стерн снова встал рядом со мной.

— Пойдемте, маленькая мисс смутьянка! Это место вы видите в последний раз.

Я сразу начала плакать, кашлять, хрипеть, снова плакать и… Джордж протянул мне свою бутылку кока-колы.

— Видимо, тебе это не помешает.

Я потянулась к бутылке и коснулась его руки. Боже мой… Я прикоснулась к нему! Я прикоснулась к нему!!! В ответ я нервно шмыгнула носом и произнесла: «Спасибо».

— Послушайте, — обратился он Стерну, — если у неё проблемы из-за того, что она, как вы думаете, сделала что-то из-за меня или группы, тогда я беру это на себя.

Стерн ничего не ответил.

— Что за уничтожение имущества?

— Она помяла одну из тех больших пепельниц в холле.

— Помяла пепельницу? И?

— Она украла лестницу с грузовика с краской на стоянке.

— Так, а где она сейчас?

— Мои люди отнесли её обратно в грузовик.

— Подстрекательство к беспорядкам?

Стерн покачал головой. «Она была в сотне футов от земли, взбираясь по веревке к вам! Вы думаете, это не вызвало шумиху у ваших фанатов?»

Джордж повернулся ко мне. «Насмотрелась фильмов про Тарзана, да?»

— Мне понравилась обезьянка.

— И сопротивлялась аресту? — спросил Джордж Стерна.

— Ну, она не очень была довольна тем, что мы её поймали, — произнес он с сарказмом.

— Я тоже был бы… Домогательство?

— Это… Это была ошибка. Офицер О’Брайен только что объяснил мне. Она была в вестибюле, когда сюда зашли некоторые из «ночных бабочек». Оказалась не в то время и не в том месте.

— Тогда просто отпусти её. Нет причин для того, чтобы заставлять её проходить через всё это.

Мне стало легче на сердце, и я сделала ещё один глоток. Джордж подошел ко мне и сказал: «Ты больше не будешь причинять здесь беспокойство, не так ли?»

— Нет.

— Обещаешь? — Он слегка ухмыльнулся.

— Обещаю.

Он снова мне улыбнулся. Стерн понимал, что он проиграл, и я услышала, как он дал команду машине вернуться в участок.

— Хорошо, вали, — сказал мне офицер Стерн более мягким голосом, чем до этого, — убирайся.

— Понятно… и держаться подальше.

Я поднялась с дивана, всё ещё насквозь промокшая, и повернулась к Джорджу.

— Спасибо за все.

— Пожалуйста.

Я смотрела, как он нажал кнопку лифта.

— Джордж?

— Да?

— Ты… возьмешь свою газировку?

Я протянул её в его направлении. Моя рука дрожала. Мой герой покачал своей красивой лохматой головой. «Я купил её для тебя».

— Для меня?

Он кивнул и улыбнулся. Он купил её для меня?! Мне?!! ДЛЯ МЕНЯ?!!!! Я нежно прижала бутылку к груди. Одна бутылочка кока-колы за два цента, и я не могла быть более счастливой, если бы даже кто-то бросил мне на колени Алмаз Хоупа (прим. – самый знаменитый из бриллиантов США).

Затем дверь лифта открылась, и когда Джордж вошел в него, я сделала движение в его сторону. Он крепко держал дверь правой рукой и на мгновение задержался, наблюдая за мной. Я смотрела на него, совершенно загипнотизированная, и поклялась запомнить образ Джорджа, чтобы он сохранился у меня до конца моей жизни.

— Знаешь, — произнесла я со слезами на глазах, — встретившись с тобой, я имею в виду… ну…, — оглядев себя и то, как я выглядела, — ну, это должно было быть, я имею в виду… я всегда надеялась, что это будет такой… прекрасный момент, и…

— И это случилось, — улыбнулся он. Затем, также, как когда я видела его на сцене перед тысячами и тысячами поклонников, он поклонился. Для меня. Только для меня. Он больше не сказал ни слова, дверь лифта медленно закрылась и мой любимый Битл, мой кумир, мой дорогой Джордж… исчез. Это превзошло всё, о чем я мечтала. Джордж спас меня от мира скорби и печали».

 

 

 

Толпа возле отеля, кадры кинохроники.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Джон Винн (автор книги «Бесподобный путь: Битлз – записанное наследие»): «Днем в отеле группа дала интервью британскому телеведущему Питеру Вудсу, которому посчастливилось остановиться в это время в отеле – он освещал съезд демократической партии».

 

beatlesbible.com: «Во время своего пребывания в Атлантик-Сити Джон Леннон и Пол Маккартни написали песню «Любая мелочь» (Every Little Thing), которая выйдет на альбоме «Битлз на продажу» (Beatles For Sale) в конце 1964 года (прим. – запись песни состоится 29 сентября 1964)».

 

Пол: «Мы с Джоном написали её в Атлантик-Сити во время турне по Штатам».

 

Дейв Рубачевски (автор книги «История музыки Битлз»): «В течение трехдневного периода с 30 августа по 1 сентября у группы был короткий период отдыха во время американского турне 1964 года. В это время они написали песни «Любая мелочь» (Every Little Thing) и «Что ты делаешь» (What You’re Doing). Что касается последней песни, то в конце 1964 года Пол Маккартни сказал, что она тоже написана в Атлантик-Сити во время американских гастролей».

 

Пол: «Песню «Что ты делаешь» (What You’re Doing) мы написали в Атлантик-Сити. Не то чтобы это Атлантик-Сити особенно нас вдохновлял, просто у нас там был день отдыха во время гастролей».

 

Дейв Рубачевски (автор книги «История музыки Битлз»): «Однако высказывание Пола, что песня «Любая мелочь» (Every Little Thing) написана в Атлантик-Сити находится в прямом противоречии с тем, что он сказал для книги Бэрри Майлза «Через много лет». В этой книге говорится, что эта песня была написана в доме Джейн Эшер по адресу 57 Уимпол-Стрит, где Пол жил в то время. К сожалению, в этом есть некоторое несоответствие, которое сразу же бросается в глаза. Первое упоминание в книге говорит о том, что она была написана в «маленькой музыкальной комнате», где было написано много других песен «Битлз» (включая «Я хочу держать тебя за руку»). Второе упоминание о песне предполагает, что Пол написал её «сидя в своей чердачной комнате в одиночестве, играя на гитаре».

В данном случае стоит учесть то обстоятельство, что время стирает память. Когда Пол включил песню «Любая мелочь» (Every Little Thing) в число тех многих, что были написаны в доме Эшер, то он вспомнил об этом примерно через 30 лет после времени событий. Поэтому самым надежным источником определения того, когда и где была написана песня, это цитата Пола Маккартни 1964 года об Атлантик-Сити.

В то же время, в 1994 году Пол, упоминая американское турне 1964 года, сказал об этой песне следующее: «Помню, что играл её Брайену [Эпcтайну] где-то за кулисами. Нам нужно было записать несколько песен, мы выясняли, у кого есть что, и мы исполнили Брайену несколько из них. На самом деле мы не часто играли Брайену новые песни. Я просто помню это в связи с этой песней, потому что я полагал, что она было очень привлекательной. Я сыграл её среди нескольких других песен, это было что-то, что я думал, было достаточно хорошей песней».

 

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «В этот день Брайен Эпстайн впервые разоткровенничался перед американскими репортерами, заявив следующее: «Джон – самый выдающийся среди Битлов. Пол Маккартни тоже является выдающимся, он очень умный. Ринго Старр расцвел чрезвычайно. Я думаю, что он еще проявит свои отличные актерские способности, возможно, лучшие из всей четверки. Джордж Харрисон, на самом деле, самый музыкальный в группе в практическом плане».

 

 

 

Атлантик-Сити. Вид на набережную, в том числе, отель «Лафайет». На дальнем плане слева фрагмент конференц-зала.

 

 

 

Вид на конференц-зал.

 

 

 

 

Роберт Клифтон (полицейский): «Мы приехали в 5 часов вечера. Около тысячи поклонников выстроились на Пацифик-Авеню, улице, которая пролегает перед входом в конференц-зал. Нам сказали, что автоколонна с «Битлз» прибудет к шести часам. В течение этого часа мы наблюдали, как толпа на улице всё увеличивалась. Около 5.45 нас предупредили, что караван в пути, ограждение было установлено в нужное положение, создавая проход от обочины ко входу в зал. Когда толпа увидела, что ограждение было перемещено, то восприняла это как сигнал к действию, чтобы занять лучшее положение. В одно мгновение сотни людей бросились через Пацифик-Авеню, не обращая внимания на движение транспорта, озабоченные только приближением «Битлз».

Сначала появился эскорт мотоциклов, затем несколько машин, оснащенных радиосвязью и, наконец, длинный черный лимузин. Толпа пришла в движение единым порывом, как огромная волна. Люди толкались, вставали на цыпочки, пытаясь что-то увидеть, держали над головой фотокамеры, надеясь сделать удачный снимок».

 

Дерек Тейлор (пресс-агент группы): «Возле конференц-зала нас сразу же окружили подростки. Как так получилось, я не знаю, потому что все были в курсе, но толпа была непредсказуемой и дикой. Они [поклонники] врывались во все наши машины одну за другой, напав среди прочих на [помощницу Брайена Эпстайна] Бесс Коулмэн. Они не знали, кто мы такие. Полиция едва-едва нас спасла. Может быть, Атлантик-Сити и видел в своё время несколько диких столпотворений, но это было самым значительным событием из когда-либо происходивших. Как нам сказали, это не было похоже на ситуации с Синатрой, Пресли или президентом Кеннеди. Случай с «Битлз» был беспрецедентным».

 

Роберт Клифтон (полицейский): «Битлы прибыли в лимузине. Когда он подъехал к бордюру, перед ним выпрыгнул нетерпеливый поклонник и оказался зажат между передним бампером лимузина и задним бампером полицейской машины, остановившейся перед ним. Дверь машины открылась, и из нее вышли «Битлз», пытающиеся улыбаться в желании быть дружелюбными. Толпа качнулась вперед, чтобы приветствовать их.

Для безопасности каждый из Битлов был окружен полицейскими. Пола Маккартни, последнего вышедшего из лимузина, буквально протолкнули в единственную открытую дверь, ведущую в здание. Толпа продолжала напирать, и, чтобы сдержать их, полицейские выставили перед ней деревянные заграждения. Наконец, входная дверь закрылась. «Битлз» были в здании».

 

Айвор Дэвис (журналист «Дейли Экспресс»): «Когда мы пробирались в конференц-центр, я увидел плакаты с надписью: «Город битловской любви».

 

Роберт Клифтон (полицейский): «Затем группу провели по лестнице в комнату, где должна была состояться пресс-конференция. Четверо молодых людей, одетых по-разному, уселись за длинным столом. Перед каждым был свой микрофон».

 

 

 

 

Роберт Клифтон (полицейский): «Стоя перед микрофоном, установленном на полу, сотрудник отдела по связям с общественностью «Битлз» Дерек Тейлор представлял участников группы местным представителям средств массовой информации».

 

Вопрос: Из всех городов, в которых вы были, какой из них вам больше всего понравился?

Джон: Ливерпуль.

Вопрос: Как вы нашли Америку?

Джон: Свернули налево в Гренландии.

Вопрос: Вы сочинили здесь какие-нибудь новые номера?

Пол: Два.

Вопрос: Какие?

Пол: Мы не можем вам этого сказать.

Вопрос: Джордж, вы возьмете на бал в Нью-Йорке Джоуи Хетертон? (прим. — американская актриса, танцовщица и певица)

Джордж: Я даже не знаю, кто она такая.

Вопрос: Как на счет ежегодных заболеваний?

Джордж: Ну, я раз в год болею раком.

Вопрос: Что вы думаете об американском телевидении?

Ринго: Это здорово. У вас восемнадцать телеканалов, но ни на одном из них нет хорошего изображения.

Вопрос: Какие программы на американском телевидении ваши любимые?

Джон: Сплошная фигня.

Пол: «Новости в Испании» в Майами. «Попай» (прим. – герой американских комиксов и мультфильмов), «Бульвинкль» (прим. — «Приключения Рокки и Бульвинкля» — мультфильм, выходивший вначале на телевидении с 1959 по 1964 год). Всё такое культурное.

Вопрос: Каково это, умять весь мир?

Джон: Каково это, умять?

Ринго: Нам это нравится.

Пол: На самом деле, мы вас не уминаем.

Джордж: Ну, совсем чуть-чуть.

Вопрос: Почему «Битлз» не поют на пресс-конференциях и в аэропортах?

Джон: Сначала заплатите.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Роберт Клифтон (полицейский): «Банальные вопросы всё продолжались и продолжались, и Ринго Старр небрежно откинулся на своем месте, словно разочаровавшись во всем этом».

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Роберт Клифтон (полицейский): «Наконец интервью закончилось».

 

 

 

 

 

Роберт Клифтон (полицейский): «Время приближалось к началу концерта. «Битлз» начали готовиться, переодевались в соответствующие костюмы и расчесывали свои длинные волосы. Каждый из них был спокоен, молчалив, сдержан, но все держались дружелюбно и незаносчиво. Несмотря на свою молодость, они были профессионалы. Я проводил Пола Маккартни в коридор возле раздевалки, выглянул в окно и увидел, что за час толпа на Пасифик-Авеню увеличилась до нескольких тысяч человек. Те, у кого были билеты, стояли на набережной, входили, садились, ожидая начала концерта».

 

 

 

Пол, Ринго и Джордж с Элизабет Хамид – дочерью организатора концерта, Джорджа Хамида-младшего.

 

Айвор Дэвис (журналист «Дейли Экспресс»): «В конференц-центре я увидел плакаты, призывающие проголосовать за Линдона Джонсона — здесь только что закончился съезд демократической партии».

 

Майк Льюис (shorelocalnews.com): «Поклонники провели большую часть дня в ожидании выхода группы из своей комнаты на 7-м этаже. В 18.00 фанаты были предупреждены, что в 20.30 откроется концертный зал. В мгновение ока вокруг конференц-зала Атлантик-Сити образовалась очередь».

 

Шейла Дресс (очевидец): «Их концерт должен был начаться в 20.30. Я с подругой и две мои сестры добирались до Атлантик Сити в течение дня (примерно 70 миль от Филадельфии). В 19.00 мы подошли к конференц-залу и остановились, ожидая, когда нас впустят. Было уже 8.20, но никого ещё не пускали. К счастью, все билеты были проданы еще за месяц, поэтому проблем не должно было быть».

 

Мег Крамер: «Мы с сестрой ждали своей очереди, чтобы войти в зал. Мой сосед, сержант полиции Лео Рандо был там на дежурстве. Увидев нас, он подошел поговорить. Во время разговора он шутя выхватил из моей руки билет и бросил его в воздух, и билет упал в щель дощатого настила. Это была настоящая трагедия. Я стояла в состоянии шока и просто смотрела на него. Он сказал мне, чтобы я не беспокоилась и пошел к своему капитану, чтобы объяснить, что произошло. Они сопроводили меня, но не позволили моей сестре, у которой был её билет, пойти со мной, и, конечно, они посадили меня не на то место».

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Майк Льюис (shorelocalnews.com): «Когда в 20.30 открыли входные двери, поклонники быстро заполнили все свободные места».

 

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «В аудитории было 19 000 поклонников (прим. – в 1964 году население Атлантик-Сити составляло 60 000 человек)».

 

Джордж: «Желающих попасть на наши концерты было так много, что приходилось играть на стадионах».

 

Бэрри Майлз (автор книги «Календарь Битлз»): «Дежурило пять машин скорой помощи».

 

Стелла Хирн: «Перед «Битлз» выступала группа «Райтес Бразерс». «Кто они такие?» – вопрошала я. Я хотела увидеть Битлов. В то время я была настоящей битломаньячкой. Я состояла в клубе поклонников группы и все стены моей комнаты были увешаны их плакатами. Пол был моим любимым Битлом. Я даже научилась писать левой рукой, потому что Пол был левшой».

 

Андре Гарднер (ди-джей «Даблви-Эм-Джи-Кей»): «Группа «Райтес Бразерс» покинула турне через три дня после концерта в Филадельфии [2 сентября]. Они устали слушать крики «Мы хотим Битлз» во время своих выступлений, и послали всё к черту».

 

Билл Келли (автор книги «Битлз в Атлантик-Сити»): «В концерте, кроме группы «Райтес Бразерс», также принимали участие Томми Роу, Джеки ДеШеннон, группа «Билл Блэк Комбо», группа «Экситерс» и соул-певец из Нового Орлеана Кларенс Генри».

 

Айвор Дэвис (журналист «Дейли Экспресс»): «Собравшуюся покинуть гастроли группу «Райтес Бразерс» должен был заменить [ритм-энд-блюзовый музыкант] Кларенс Генри. Он тоже принимал участие в концерте. В принципе на разогреве могла выступать хоть королева Англии — толпа смотрела только на Битлов».

 

Роберт Клифтон (полицейский): «Наконец наступило время выхода на сцену. Мы вышли из костюмерной и спустились по узкой лестнице за кулисы. Все Битлы были спокойны, терпеливо ожидая выхода на сцену. В то же время шум от аудитории довольно сложно описать. Он был другим. Это не было нетерпеливым приглушенным шумом голосов. Это было что-то вроде предвкушения, легкое возбуждение».

 

 

 

 

 

 

 

Роберт Клифтон (полицейский): «Затем из громкоговорителей, расположенных по всей зоне большой аудитории, прозвучало слово: «Битлз!». И мы быстро пошли вперед на сцену. Когда мы на неё вышли, нас встретил мощный звук сплошной стены шума, который поразил нас силой, остановив наше движение вперед.

Сцена в конференц-зале была огромной, слишком большой для небольшого квартета и их маленькой звуковой системы, которую сегодня использовала бы какая-нибудь гаражная группа. «Битлз» не использовали основную сцену, они находились на импровизированной платформе высотой 4 метра, установленной на лесах перед основной сценой. Я находился на сцене с полудюжиной полицейских. Ещё восемнадцать полицейских стояли под нами, находясь между «Битлз» и 25 000 кричащих фанатов. Однако никто не ринулся со своих мест к сцене, когда «Битлз» начали играть».

 

 

 

 

 

Андре Гарднер (ди-джей «Даблви-Эм-Джи-Кей»): «Они начали своё выступление сокращенной версией песни «Танцуй твист и вопи» (Twist And Shout). Продолжительность песни составила одну минуту и двадцать секунд. Они не стали исполнять последний куплет. Учитывая качество оборудования в 1964 году, выступление было так себе. Они не слышали себя и их заглушали кричащие фанаты».

 

Дейв Крейцер: «Мне было тогда 17 лет. Крики не смолкали ни на минуту. Было невозможно услышать ни одной ноты. «Битлз» могли отключить свои инструменты, и вы бы этого не заметили. Мы едва могли видеть сцену и едва слышали музыку из-за всех этих криков».

 

Роберт Клифтон (полицейский): «Не спрашивайте меня, какие они исполнили песни, потому что никто, кроме самих «Битлз», не сможет ответить на этот вопрос. Никто не расслышал ни одной песни, ни одной строчки, ни одной ноты. Восторженные крики не прекращались ни на секунду, как и слезы из глаз девушек. Это была Битломания».

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Фото Курта Гюнтера.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Стелла Хирн: «Во время концерта, на котором я была со своей сестрой и кузиной, мы стояли на стульях. Я кричала и плакала».

 

Ларри Кейн (журналист): «Мне захотелось взглянуть на лица поклонников, и то, что я увидел, это были мальчики и большей частью молодые девушки, которые рвали на себе волосы и слезы текли из их глаз. Это была одержимость. Они были одержимы этими четырьмя молодыми людьми».

 

Айвор Дэвис (журналист «Дейли Экспресс»): «Группа исполнила свою концертную программу менее чем за 30 минут».

 

Андре Гарднер (ди-джей «Даблви-Эм-Джи-Кей»): «Выступление «Битлз» длилось чуть более 30 минут».

 

Роберт Клифтон (полицейский): «Затем, спустя чуть более получаса, все закончилось, и не было никаких вызовов на бис. Концерт закончился».

 

Джордж Хамид (организатор концерта): «Свое 30-минутное выступление они закончили песней «Долговязая Салли» (Long Tall Sally), но это была не последняя мелодия, сыгранная в тот вечер. После окончания их выступления органист конференц-зала сыграл «Боже, храни королеву». Это была единственная мелодия в тот вечер, которая прозвучала громче визга фанатов. Эта мелодия на некоторое время успокоила толпу, дав «Битлз» время покинуть сцену и вернуться в свой отель в полицейском фургоне».

 

Джули Сенак: «Мне было тогда всего 6 лет. Я была на этом концерте «Битлз» с отцом и сестрой. Я помню один страшный момент, когда толпа начала покидать зал. Кто-то закричал: «Это Пол», и группа фанатов побежала по направлению к нам. Чтобы уберечь нас от толпы, отец поднял нас, взяв каждую под одну из рук».

 

Роберт Клифтон (полицейский): «Когда аудитория опустела, фанаты помчались на Пасифик-Авеню, чтобы присоединиться к тем тысячам, которые находились там всё это время. Все хотели увидеть группу еще раз. Улица была заполнена толпящимися людьми. Движение автотранспорта было заблокировано и его приходилось направлять на другие улицы. Лимузин, который должен был доставить «Битлз», не смог выехать из гаража на улицу, и даже если бы он сделал это, была опасность, что автомобиль будет смят энергичными поклонниками. Это стало кошмаром для службы безопасности. Со временем стало очевидно, что для безопасности людей в целом и для «Битлз» в частности нужно что-то делать. Наконец, решение было принято».

 

 

 

 

beatlesbible.com: «После выступления «Битлз» покинули площадку в автомобиле, принадлежащем прачечной, так как их лимузин был слишком заметен».

 

Айвор Дэвис (журналист «Дейли Экспресс»): «После выступления мы проследовали за парнями через несколько подземных туннелей и каким-то образом оказались возле санитарной машины. Битлы запрыгнули в него и умчались обратно в отель. Я сел во второй лимузин».

 

Роберт Клифтон (полицейский): «В конечном итоге машина, принадлежащая прачечной, пробилась по Джорджи-Авеню, медленно пробравшись сквозь толпу и, в конце концов, прибыла в безопасную зону гаража конференц-зала. Битлов провели в гараж, расположенный под конференц-залом, и поместили в фургон, после чего он очень спокойно и очень тихо выехал из здания. Поклонники совершенно не обратили внимания на фургон из прачечной».

 

Кэти Гердсен: «Я познакомилась с «Битлз» в Атлантик-Сити в 1964 году, встретившись с ними после их концерта в конференц-зале Атлантик-Сити. Я была в зале с другими кричащими девочками, затем, уходя, заметила, что у одного из закулисных выходов припаркованы две машины скорой помощи. Большинство людей решили, что «Битлз» уже уехали. Но я увидела машины скорой помощи и направилась к ним. Это была случайность. Я влезла в заднюю часть машины, обернулась и натолкнулась прямо на Пола. Он был возле каталки.

Находясь возле машины, прежде чем полиция вывела меня, когда остальные Битлы забирались вовнутрь, я успела с ними поговорить. Джордж и Ринго залезли в одну машину, а Джон и Пол в другую. Я спросила Джорджа, можно ли мне поддерживать с ними связь, и он сказал мне написать его родителям в Ливерпуль, проживающим на Макеттс-Лейн, что я впоследствии и сделала. На протяжении многих лет я переписывалась с ними».

 

Лилиан С: «Все эти годы я думаю, что автомобиль (грузовик), в котором я увидела Джона Леннона, был одной из машин скорой помощи. Они стояли припаркованными, и я подошла и спросила, есть ли у них аспирин, потому что у меня была ужасная головная боль. Я увидела движение под простынями, Джон высунул голову и улыбнулся мне широкой улыбкой. Я просто посмотрела на него и улыбнулась в ответ. Затем дверь закрылась и грузовик уехал, а я вернулась к своим подружкам, рассказав им, что видела. Они не были удивлены тем, что я их не позвала».

 

Роберт Паламаро (полицейский): «После окончания концерта в конференц-зале мы отвезли их в отель «Лафайет». Этого здания в настоящее время уже нет. В отеле мы поболтали с ними и, в основном, общались с их менеджером. Они отдыхали, просто пытались расслабиться, а мы следили за тем, чтобы к ним никто не подходил. Наша работа заключалась в том, чтобы держать людей подальше от них, чтобы они могли расслабиться, но девушки забирались в номер по пожарной лестнице, и это было действительно невероятно».

 

Роберт Клифтон (полицейский): «Как только они прибыли в гостиницу «Лафайет Мотор Инн», расположенную в другом конце города, то стали своего рода заключенными в своих комнатах. Пока они отдыхали, поклонники продолжали толпиться возле отеля. Девочки-подростки, словно человеческие мухи, пытались перелезать с балкона на балкон. В своих комнатах группа отдыхала. Они кратко рассказали о выступлении, реакции зрителей и о том, как они покинули этот район».

 

Айвор Дэвис (журналист «Дейли Экспресс»): «Было слишком проблематично выйти прогуляться по знаменитому променаду на пляже, поэтому большую часть позднего вечера я провёл за игрой в карты и стейком с чипсами».

 

 

 

Джордж Харрисон играет в «Монополию» с Джеки ДеШеннон, Атлантик-Сити, 30 августа 1964. Фото Курта Гюнтера.

 

 

 

 

 

 

Джеки ДеШеннон: «Свободное время мы занимались разными делами, но… мы играли в «Монополию». Играя с потрясающим Джорджем Харрисоном, я никак не могла сосредоточиться на игре, поэтому я уверена, что он выиграл игру».

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Арт Шрайбер (новостной директор «Кей-Уай-Даблви»): «Среди моих самых ярких воспоминаний – это вечерние игры в «Монополию», когда я играл с Джоном Ленноном и Джорджем Харрисоном. Когда мы приезжали в гостиницу, и я только входил в свой номер, как звонил телефон. Это был Джон Леннон. Он говорил: «Арт, ты где, мы тебя ждем». Поэтому я шел к ним в номер, где он с Джорджем сидели за доской «Монополии». Джон всегда вставал, чтобы бросить кубики. Он так сильно хотел получить Парк-Плейс и Бордуолк, что готов был стоять.

Во время игры Харрисон был верен своей репутации тихого битла. Он был озабочен приобретением железной дороги. Когда я спрашивал его, почему он так сильно её хочет, то он никогда мне не отвечал. Он никогда ничего мне не говорил. Мы играли до восхода солнца, и я засыпал за столом. Тогда Джон толкал меня и говорил: «Ещё одну игру, Арт». И в течение всего этого времени Джордж почти ничего не произносил».

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Нил Аспинал: «Многие хотели быть рядом с мальчиками. Турне проходило беспорядочнее, чем это было в Англии, потому что масштабы стали гораздо больше. Нас было человек пять или шесть, плюс представители «Джи-Эй-Си» [агентства, организовавшего турне], служба безопасности, местные рекламные агенты, люди, приносившие еду, музыканты, желающие познакомиться и другие».

 

Арт Шрайбер (новостной директор «Кей-Уай-Даблви»): «Находясь рядом с «Битлз» я сам стал чем-то, ассоциирующимся с ними. Будучи частью окружения группы, сам стал объектом внимания поклонников, которые стремились ко всему, что имело хоть какое-то отношение к «Битлз». Они пытались вырвать из моих рук магнитофон, хватались за одежду, отрывая части моих костюмов. Кто-то даже ножницами отхватил мой галстук. Всё зашло так далеко, что поклонники дрались за мой выброшенный окурок. Это было особенное время, но я не думаю, что понимал это тогда».

 

Джон: «Мы просто не могли никуда выйти без охраны, но возможность ходить по магазинам у нас была на протяжении семнадцати лет. Иногда кто-нибудь из нас ускользал, и вот тут начиналось самое интересное. Все считали, что мы всегда путешествуем вчетвером, поэтому, когда нас видели поодиночке, нас часто не узнавали. Люди думают, что слава и деньги приносят свободу, но это не так. Теперь мы отчетливо понимаем, что они создают лишь ограничения, а никак не дают полной свободы. Мы по-прежнему едим ту же пищу, что и раньше, у нас прежние друзья. Все это не изменяется за ночь. Мы не можем даже потратить деньги, которые получаем, потому что нам негде их тратить. На что можно потратить деньги, сидя в комнате? В турне все время существуешь в каком-то вакууме. Это работа, сон, еда и снова работа. Мы работали как сумасшедшие, но никто из нас не отказался бы от такой работы. Теперь, оглядываясь назад, я не могу припомнить дня, когда я не был бы занят делом; мне кажется, что так продолжается уже не один год.

Всюду, куда мы приезжали, начиналась суматоха. В комнатах Дерека и Нила всегда было полно народу — полицейских и еще каких-то людей. Многие, кто попадал в комнату Дерека, вообще-то приходили с намерением попасть в наши комнаты, рассчитывая на бесплатную выпивку, еду и развлечения. Таких быстро учишься узнавать и отделять от остальных. Среди них были забавные экземпляры — это были ловкие мошенники и самозванцы. Их выдумкой можно было восхищаться, но вообще-то все они — просто задницы, поэтому они и попадали к Дереку, а не к нам. Наши четыре комнаты находились отдельно, подальше от его комнаты, чтобы они не могли добраться до нас. Ведь как-то бороться с этим было нужно. А как бороться, когда таблетки не действуют?»

 

Мэл Эванс: «Во время американского турне каждый из них потерял по нескольку килограммов веса».

 

Нил Аспинал: «Мы много смеялись, и это было здорово, и, несмотря на напряжение и усталость, нам не бывало скучно. В целом мы неплохо проводили время, а если кто-нибудь все-таки вдруг взрывался, то доставалось прежде всего мне».

 

Джон: «Мы вели себя, как ублюдки. Под таким давлением иначе невозможно, и мы срывались на Ниле, Дереке и Мэле. Им приходилось многое терпеть от нас, потому что мы оказались в таком паршивом положении. Работа была тяжелой, и кому-то приходилось расплачиваться за неё. И выяснилось, что мы просто ублюдки. Ублюдки, твою мать, вот кем были «Битлз». На такое способны только ублюдки, это факт. А «Битлз» были самыми худшими из ублюдков на земле. Мы вели себя, будто Цезари. Еще бы! Кто посмел бы упрекнуть нас, когда предстояло заработать миллион фунтов! Разве ради этого жаль денег на рекламу, взятки, содержание полиции и организацию шумихи?»

 

 

 

 

 

 

Нашли ошибку в тексте или у Вас есть дополнительный материал по этому событию?



Ваше имя (обязательно)

Ваш e-mail (обязательно)

Тема

Сообщение

Прикрепить файл (максимальный размер 1.5 Мб)