Премьера фильма «Вечер трудного дня» в Ливерпуле

10 июля 1964 г.

 

Бэрри Майлз: «В США поступил в продажу сингл группы «Билли Дж. Крэмер и Дакоты» (Billy J. Kramer & The Dakotas) с песней Леннона-Маккартни «Ты будешь довольна» (I’ll Keep You Satisfied) — Imperial 66048».

 

 

 

 

Бэрри Майлз: «В Великобритании вышел в продажу альбом «Битлз идущие своим путем» (Off The Beatles Track). Пластинка представляет собой инструментальные версии песен «Битлз», исполненных Джорджем Мартином и его оркестром».

 

 

 

 

прим. – это был первый из серии альбомов Мартина с инструментальными аранжировками песен «Битлз». Кстати, еще в феврале 1963 года, когда «Битлз» записывали альбом «Пожалуйста, доставь мне удовольствие» (Please Please Me), Джордж Мартин предложил назвать альбом «Битлз идущие своим путем» (Off The Beatle Track). По-видимому, в итоге, Мартин использовал это название для своего альбома.

 

 

 

 

Письмо Джона Леннона Джорджу Мартину, текст для обложки альбома: «Джордж Мартин рослый человек. Кроме того, он музыкант с короткой стрижкой. Несмотря на это, он занимается студийной записью рок групп вроде (Битлз, Билли Дж. Крэмер, Джерри энд Пэйсмейкерс) и пользуется уважением у всех, кто задействован в этом бизнесе (а в каком же бизнесе, спросите вы). Если говорить о нашем успехе, то все мы очень обязаны Джорджу, в особенности это касается его терпеливого направления нашей энергии в нужное русло (именно терпеливый Джордж Мартин на одной из наших ранних сессий звукозаписи объяснил ошеломленному Ринго, что использовать для игры одновременно полную ударную установку, тамбурин и маракасы это, пожалуй, перебор).

Нам, «Битлз», конечно, льстит, что «настоящий музыкант», как мы его называем, использует свой талант для работы над нашими песнями в своей оркестровке, учитывая, что до этого он работал с такими выдающимися артистами, как Питер Селлерс, Ширли Бэсси, Джимми Шэнд, а также с автоматом, исполняющим «Дэйзи Дэйзи». Кое-что на этой пластинке прозвучит по-новому для вас (и для меня), потому как Джордж потрясающе умеет сочетать различные инструменты (скажем, еврейскую арфу и 12-струнный палец), а результат получается великолепным, и я думаю, Джорджа ждет повышение. Так что подключайтесь и слушайте.

P.S. Пожалуйста, скажите всем вашим друзьям, чтобы они тоже купили диск, пусть Джордж станет богатым и знаменитым — а почему бы и нет?

Старина Джордж Мартин наш друг

Приятель Товарищ Напарник

Купите диск и скоро

Собачку пришлет он в подарок

Хор: Вот здесь: тяф-тяф,

Вот там: тяф-тяф, и так далее.

Исполняется на мотив песни «Старик Макдональд герб имел» группы «Битлз».

 

Бэрри Майлз: «В Великобритании поступил в продажу сингл с песнями «Вечер трудного дня» (A Hard Day’s Night) и «То, о чем мы говорили сегодня» (Things We Said Today) — Parlophone R 5160».

 

 

 

 

beatlesbible.com: «Это был первый сингл «Битлз», у которого не было местоимения в названии. Он войдет в чарты 18 июля, а еще через неделю выбьет с первой позиции «Теперь все кончено» (It’s All Over Now) группы «Роллинг Стоунз». На первой позиции сингл продержится три недели, и еще девять в чартах».

 

Бэрри Майлз: «В Великобритании поступил в продажу альбом «Вечер трудного дня» (A Hard Day’s Night) — Parlophone PMC 1230 (моно) и PCS 3058 (стерео)».

 

 

 

 

beatlesbible.com: «Это был единственный альбом «Битлз», в котором были только песни Леннона-Маккартни. Первая сторона содержала песни из саундтрека к фильму, а на обратной стороне было еще шесть песен».

 

Джон Робертсон (автор книги «Полный путеводитель по музыке Битлз»): «Возвратившись из первой поездки по США, «Битлз» вынуждены были работать по неимоверно жесткому графику – у них было лишь две недели на то, чтобы сочинить и записать песни для фильма, а оставшиеся композиции для альбома пришлось создавать уже во время съемок. Музыканты вполне могли бы исполнить еще несколько заимствованных композиций, но Джон и Пол решили вдвоем сделать целый альбом. Из тринадцати песен альбома, по крайней мере, десять написал Джон, полностью доминируя в альбоме, что впоследствии не удалось повторить никому из состава группы».

 

 

 

 

Брюс Спайзер (автор книги «Битлз на Кэпитол Рекордз»): «В Великобритании, этот альбом включал в себя все песни [в отличие от альбома США], использованные в одноименном фильме, и, помещенные на вторую сторону, песни, которые в фильме не звучали. В Америке, саундтрэк к фильму был издан студией «Юнайтед Эртистс» и состоял только из тех восьми песен, что действительно использовались в фильме, дополненных четырьмя инструментальными версиями в исполнении Джорджа Мартина и Оркестра (а также одной песней не из фильма).

Решение «Юнайтед Эртистс» выпустить альбом «Вечер трудного дня» перед фильмом было правильным. 1 июля компания сообщила, что за 4 дня было продано миллион копий альбома. 11 июля «Билборд» сообщит, что пластинки «Битлз» самые «быстропродающиеся». На следующей неделе альбом возглавил хит-парад «Билборд», проведя там 14 недель. В общей сложности пластинка находилась во всевозможных чартах 51 неделю».

 

beatlesbible.com: «На альбом поступило более 250 000 предварительных заказов. 25 июля 1964 года он займет в хит-параде первую позицию, где будет оставаться 21 неделю. Всего в британских чартах он проведет 38 недель и к концу 1964 года будет продано более 600 000 копий. В начале августа 1964 года «Битлз» впервые в истории возглавят чарты США и Великобритании в категории синглов и альбомов с одноименными релизами».

 

Джон Робертсон (автор книги «Полный путеводитель по музыке Битлз»): «Пластинка вызвала восторженные отзывы прессы, а выдающийся американский композитор и дирижер Леонард Бернстайн, прослушав альбом, назвал Леннона и Маккартни «лучшими композиторами-песенниками со времен Шуберта».

 

 

 

 

Текст на конверте альбома: «Алан Оуэн начал работу над оригинальным киносценарием в конце прошлой осени. Продюсер Уолтер Шенсон и режиссер Ричард Лестер наблюдали за новыми «звездами экрана», выступавшими на подмостках лондонского «Финсбери Парк Астория» во время Рождественских праздников и Нового Года. Джон и Пол начали составлять подборку новых песен для звуковой дорожки будущего фильма во время выступления «Битлз» в парижском зале «Олимпия» в конце января 1964 года. В одно прекрасное раннее мартовское утро специальный чартерный поезд отошел с вокзала «Паддингтон», и первый день съемок первого «битловского» фильма начался.

Рулоны отснятой кинопленки заполнили уже не одну металлическую коробку, прежде чем было выбрано название для фильма компании «Юнайтед Эртистс». Тогда в конце особенно напряженного съемочного дня Ринго случайно нашел это название. «Это был вечер трудного дня» — объявил он, на минуточку присев на поручень раскладного парусинового стула, стоявшего позади линии операторов и техников съемочной группы фильма. Фильм, в котором также участвовал Уилфрид Брамбелл, игравший роль ирландского дедушки Пола Маккартни, был незамедлительно назван «Вечер трудного дня».

Сюжет фильма незамысловат и в развертывающейся последовательности показывает около сорока восьми часов суматошной жизни четверых участников бит-группы. Их зовут Джон, Пол, Джордж и Ринго. Песня «Вечер трудного дня» (A Hard Day’s Night) звучит в самом начале фильма, когда ребята играют и поют на фоне открывающих картину титров. Этот номер исполнен дважды записанным голосом Джона, в результате чего достигается эффект дуэта. Эта живая, свежая музыкальная тема, аранжированная для оркестрового исполнения, появляется в разных местах в течение всего фильма и является вкладом звукорежиссера БИТЛЗ Джорджа Мартина.

Песня Джона «Мне следовало бы узнать лучше» (I Should Have Known Better) появляется во время эпизода на железной дороге, когда мы видим четверых парней, играющих в карты в охраняемом вагоне поезда.

Джон и Пол по-братски разделяют вокальную партию на двоих в «Если я влюблюсь» (If I Fell), первой из четырех песен, где показаны все этапы работы над ней — от начальных репетиций до завершающего выступления с готовой песней в телевизионном шоу. В песне «Я счастлив просто танцевать с тобой» (I’m Happy Just To Dance With You) Джорджу предоставлена возможность побыть лидер-вокалистом, а в «И я люблю её» (And I Love Her) выделяется соло Пола Маккартни, который присоединяется к Джону в «Скажи мне, почему» (Tell Me Why).

Завершает «великолепную семерку» песен первой стороны альбома знаменитая «Любовь не купишь» (Can’t Buy Me Love), к тому времени уже ставшая всемирным хитом. В фильме она выступает в роли своеобразной музыкальной заставки к нескольким эпизодам — когда мы видим ребят, бегущих по полю после стремительного бегства из телестудии и невероятных гонок с фанами и полицией, когда ребятам удается уйти от преследования и скрыться в переулке.

Создавая и совершенствуя новые композиции для саунд-трека фильма «Вечер трудного дня» (A Hard Day’s Night), Джон и Пол представили нам одно из величайших достижений своей поп-карьеры. В недавнем прошлом их «музыкальная поэзия» (так называют на Западе сочинения великолепной четверки) создавалась еще в неторопливой, спокойной обстановке. Но теперь они работали словно по ускоренному расписанию, и полная коллекция новых песен была сочинена ими в течение концертных выступлений в Париже и легендарного визита в Америку. В помощь «кузнецам мелодий» двое парней доставили рояль в их номер парижского отеля «Георг V».

В начале марта задача была выполнена — у битлов имелась почти дюжина новых песен, готовых к генеральной репетиции. На каждом этапе художественного замысла и воплощения фильма необходимо было позаботиться о том, чтобы «Вечер трудного дня» не превратился в бесконечное битловское концертное выступление. Кроме того, самим битлам стало ясно, что фильм должен высветить, насколько это возможно, различные грани индивидуальности каждого из четверых ребят. Несомненно, фильм был комедийным, и в первую очередь должен был предоставить максимум возможностей для демонстрации имеющегося у каждого битла выдающегося чувства юмора.

Стало очевидно, что на звуковой дорожке фильма следует поместить не более шести новых песен. Увеличение их количества оставило бы недостаточно экранного времени для развертывания сюжета. С другой стороны, казалось слишком несправедливым задерживать выпуск остальных написанных ребятами новых песен, каждая из которых была превосходного качества. Окончательным решением было записать на пластинку весь сочиненный Джоном и Полом материал и поместить не вошедшие в фильм песни на второй стороне пластинки.

Хотя голос Джорджа Харрисона слышен на всем протяжении этого альбома, сольные партии вокала на второй стороне диска распределили между собой композиторы песен — Джон и Пол. Пол исполняет лирические стихи песни «То, о чем мы говорили сегодня» (Things We Said Today), и его же голос мы слышим в дуэте с Джоном в «Мне остаётся только заплакать» (I’ll Cry Instead). По большей части голос Джона преобладает в исполнении песен «Когда угодно» (Any Time At All), «Когда я приду домой» (When I Get Home), «Тебе не надо так делать» (You Can’t Do That) и «Я вернусь» (I’ll Be Back), хотя Джордж и Пол поддерживают его усилия в каждой из этих песен.

Когда вы будете слушать вторую сторону этой пластинки, вам станет ясно, что было бы жаль отложить такую великолепную подборку песен только лишь по той причине, что они не могли быть включены в структуру фильма «Вечер трудного дня». Но теперь с этим альбомом в своей фонотеке вы обладаете исчерпывающе полной и самой новейшей коллекцией битловских пластинок. В то же время интересно отметить, что эта долгоиграющая пластинка, которую вы сейчас держите в руках, является первым и пока единственным альбомом, составленным исключительно из самостоятельно сочиненных битлами композиций.

 

Стивен Кноултон (музыкальный критик): «В альбоме «Вечер трудного дня» есть несколько моментов, где наложение не выглядит корректно. Думаю, что Ринго все же играет в песне «Мне остаётся только заплакать» (I’ll Cry Instead), но линия тамбурина делает непрозрачной эту игру.

В любом случае, по-моему, отдельные вещи с этого альбома способствовали распространению слухов о том, что Ринго Старр не был превосходным ударником. Большие хиты того периода — «Любовь не купишь» (Can’t Buy Me Love) и «Вечер трудного дня» (A Hard Day’s Night) — это далеко не самый сложный материал «Битлз», и Ринго сыграл их незатейливо. Титульная песня — не более чем «восемь в такте» от начала до конца, и «Любовь не купишь» (Can’t Buy Me Love) такая же, хотя у него в начале и в конце этой песни играется румба. Я уверен, что многие люди послушали там партии ударных и подумали, ну и что, с этим справится любой двоечник. Все же не уверен, что у группы «Дейв Кларк», например, это бы получилось. Есть большая разница между тем, что делает Ринго и простым постукиванием, и эта разница в пользу нашего героя. Несмотря ни на что, группа никогда не теряет грува.

На другом, более сложном материале, Ринго с успехом добавляет к своему стилю некоторые изюминки. Хороший пример — «Скажи мне, почему» (Tell Me Why). «Битлз», очевидно, задумывали сделать этот номер с элементами свинга в стиле биг-бэнда, но Ринго помнит, что они по-прежнему являются рок-группой. Да, он использует роллы в стиле Эда Шонесси на брейках и играет синкопированно хай-хэтом, но не теряет типично битловского саунда, оставляя хэт открытым (настоящий свинговый барабанщик закрыл бы тарелки в куплете или перешел бы на райд).  Или послушаем как в песне «Когда угодно» (Any Time At All) он после рефрена стучит бочкой одновременно с первой гитарной фразой, а затем — ей же на четные доли такта для второй гитарной фразы. Этим создается более плавный переход к куплету. «Тебе не надо так делать» (You Can’t Do That) — здесь отличный синкопированный брейк между вокальными фразами – «I told you before» [брейк] «you can’t do that». Одна из любимых у меня — «Я счастлив просто танцевать с тобой» (I’m Happy Just To Dance With You). Мне нравятся маленькие ритмические рисунки рабочего и подвесной тарелки, аккомпанирующие гитарным аккордам после припева, и послушайте, как он в куплетах играет  самбу на томе, в то же время не закрывая хай-хэт. Неплохо сделано.

Ринго неинтересно просто стучать. В «Если я влюблюсь» (If I Fell) после несколько неуклюжего вступления снэйром (snare) он переходит на легкий грув с использованием ударов палочками, а «То, о чем мы говорили сегодня» (Things We Said Today) можно считать предвестником фолк-рока, где в ударных применяются легкие касания. Бонги в «И я люблю её» (And I Love Her) — это тоже удачная новинка, хотя я сомневаюсь, что Тито Пуэнте стучался к нему в дверь.

Между прочим, если взять так называемую «Тему Ринго» (Ringo’s Theme), выпущенную компанией «Юнайтед Эртистс», то в ней нет ни соло на барабанах, ни чего-то особенного, связанного с Ринго. Это инструментальная версия песни «Этот парень» (This Boy), которая звучала в фильме в ключевом эпизоде с его участием».

 

 

 

Банк «Мартинс» на Уотер-Стрит в Ливерпуле готовится к премьере фильма «Вечер трудного дня», закрывая окна от поклонников группы.

 

 

 

В день премьеры газета «Ливерпуль Эко» вышла с большой статьей о «Битлз».

 

Уолтер Шенсон (продюсер фильма «Вечер трудного дня»): «Вторая премьера имела место в Ливерпуле».

 

Ричард Лестер (режиссёр-постановщик фильма): «Была еще одна премьера в Ливерпуле, но к тому времени я уехал в отпуск».

 

Синтия: «Брайен посоветовал мне и другим подругам «Битлз» не ехать на ливерпульскую премьеру и прием, так как, судя по всему, там ожидалось огромное количество народа и с нами могли возникнуть проблемы».

 

Дэнис О’Делл (ассоциированный продюсер фильма): «Самая грандиозная премьера состоялась в Ливерпуле».

 

 

 

Аэропорт «Хитроу». Перед вылетом в Ливерпуль.

 

 

 

 

 

 

 

Рейс не был чартерным, «Битлз» летели обычным рейсом STW 161 в бизнес классе.

 

 

 

Альбом, подписанный всеми участниками группы «Битлз» во время полета для стюардессы Вивьен Невин.

 

Вивьен Невин: «Этот альбом был подписан мне во время полета из Лондона в Ливерпуль, когда «Битлз» летели в свой родной город на самолете авиакомпании «Бритиш Игл». Всего они подписали для стюардесс четыре альбома и вручили их нам в качестве личного «спасибо» от группы. Я работала стюардессой с начала 1964 года в авиакомпании «Бритиш Игл», и на протяжении всей моей карьеры летала на самолетах «Британния».

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Дэвид Джекобз (поверенный Брайена Эпстайна): «Мы вылетели из лондонского аэропорта на самолете «Британния» – маленькой авиакомпании».

 

 

 

Это был обычный рейс из Лондона с восемьюдесятью пассажирами на борту. 

 

 

 

 

 

 

Джордж: «Помню, как мы летели туда. Когда мы только начали бывать в Лондоне, мы летали рейсами компании «Старуэйз Эйрлайн». Мы вылетали из Ливерпуля, пролетали над Мерси и Порт-Санлайтом. Кажется, к тому времени, когда мы отправились в Ливерпуль на премьеру, туда стали летать турбовинтовые самолеты Дакота».

 

Дэвид Джекобз (поверенный Брайена Эпстайна): «Было очень необычно видеть, что «Битлз» заметно нервничали. Выглядели очень испуганно. Перед этим объехав почти весь мир, они просто цепенели от мысли, что не будут приняты в Ливерпуле. Ливерпуль был их домом».

 

Уолтер Шенсон (продюсер фильма «Вечер трудного дня»): «Битлы были на грани нервного срыва. Даже сейчас, после возвращения из заокеанского турне, они боялись появления в Ливерпуле. «А, — повторяли они, — вы не знаете, какие там люди».

 

Пол: «Нам не очень-то хотелось отправляться в Ливерпуль на еще одну премьеру. До нас доходили слухи, что наш отъезд там сочли предательством, многие считали, что нам не следовало переселяться в Лондон. Впрочем, такие люди найдутся всегда и везде».

 

Джон: «Об этом мы не говорили, но нам не хотелось приезжать в Ливерпуль. Титул местных кумиров нервировал нас. Когда мы выступали там, то всегда встречали знакомых. Мы стеснялись своих костюмов и того, насколько аккуратными мы выглядим. Нас беспокоило, что наши друзья решат, будто мы продались, — а ведь в каком-то смысле так оно и было».

 

Синтия: «Ребята в первый раз после начала битломании должны были появиться в своем родном городе и, конечно же, с нетерпением ждали этой встречи».

 

Майкл Маккартни: «Через два дня после лондонской премьеры мы выехали в Ливерпуль, где отцы города, наконец, решили, что «Битлз» достойны получить ключи города. Я представил себе, как бы выглядела «Пещера»: огромная неоновая вы­веска приглашает послушать музыку «Битлз», мемориальная доска извещает, что они играли здесь 292 с половиной раза, надпись на историческом стулездесь сидели «Битлз» и т.д.»

 

 

 

Аэропорт «Спик», Ливерпуль.

 

 

 

 

Дэвид Джекобз (поверенный Брайена Эпстайна): «Когда мы подлетали к аэродрому (было около пяти часов), они приникли к иллюминаторам и увидели, что все строения аэропорта напоминали черную массу рук заполонившей все толпы. Все пространство было заполнено, абсолютно все, тысячами и тысячами людей, включая взлетную полосу, которая должна была быть свободной».

 

 

 

 

 

Бэрри Майлз: «В этот день в аэропорту «Спик» три тысячи ликующих поклонников встретили «Битлз», которые прибыли в Ливерпуль на северную премьеру своего фильма».

 

Пол: «Мы приземлились в аэропорту и обнаружили, что там собрались толпы, как во время приезда королевы».

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Дэвид Джекобз (поверенный Брайена Эпстайна): «Когда у нас появилась возможность покинуть самолет, ребята оказались в плотном кольце людей, и тут Джордж Харрисон сделал очень приятную вещь, когда он внезапно бросился назад и подхватил меня, чтобы я смог пройти вместе с ними».

 

 

 

Каждый из «Битлз» получил по букету цветов от стюардесс самолета.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Бэрри Майлз: «Пробившись через толпу фотографов, «Битлз» провели короткую пресс-конференцию».

 

 

 

В зале регистраций аэропорта состоялась пресс-конференция и ряд интервью для собравшейся прессы и съемочных групп. Вопросы так или иначе касались премьеры фильма. В ответах «Битлз» сообщили, что им понравилось сниматься, работать над музыкой для кинофильма, и они непременно продолжат работу в этом направлении.

 

 

 

 

Джордж: «У нас не было причин держаться настороженно или быть начеку по отношению к журналистам, потому что мы просто развлекались, ничему не придавая особого значения. Впоследствии, когда «Битлз» давали пресс-конференции, такое поведение стало частью нашего образа. Мы всегда были непосредственны и откровенны и не стеснялись импровизировать».

 

Джон: «На пресс-конференциях мы вели себя несерьезно, поскольку воспринимали их несерьезно. Нам задавали шутливые вопросы, поэтому мы давали такие же ответы, но сами не смеялись. Это был такой специфический юмор пятиклассников, который в школе приводит всех в восторг. Пресса насквозь продажна. Однако, если нам задавали хорошие вопросы о нашей музыке, мы отвечали на них серьезно. Мы нервничали, конечно, но, по-моему, этого никто не замечал.

Наш имидж — только малая часть нас самих. Его создали мы вместе с прессой. И он должен отличаться от того, какой ты на самом деле, потому что, какой ты, объяснить невозможно. В газетах все всегда искажают. И даже когда они пишут правду, она оказывается устаревшей.

О нашем новом имидже, например, начинали писать, когда мы уже отказывались от него. Нас перестали раздражать вопросы, если только они не были слишком личными, и тогда мы реагировали бурно — обычная человеческая реакция. Часто слышался такой вопрос: «Что вы будете делать, когда кончится этот бум?» Нас охватывал истерический смех, потому что такой вопрос задавали всегда. Я до сих пор жду его».

 

Корреспондент: Добро пожаловать домой, мальчики.

Ринго: Спасибо.

Корреспондент: Каково это, вернуться на родину с таким большим гражданским признанием?

Джон и Ринго: Это круто.

Джордж: Чертовски приятно.

Корреспондент: Могли ли вы себе представить, что для вас наступит такой день?

Пол: Ничего подобного! Я хочу сказать, что, обычно мы приезжаем сюда со всеми вместе в одном самолете и все такое.

Джордж: (смеется)

Пол: Мы и представить такое не могли, мы вернулись к этому!

Корреспондент: Ну, теперь вам всем крупно повезло. Какие у вас планы на будущее?

Джон: (шутливо роется в своих карманах) У меня нету. O.

Корреспондент: Нет, нет. Я не хочу попросить у тебя взаймы, Джон. Сейчас ты строишь какие-то планы на будущее? Чего ты еще желаешь?

Джон: Не знаю… наверное, еще раз сняться в кино. Мы все хотим сняться в кино, потому что это очень весело, понимаешь. Это тяжелый труд, но на съемках можно от души посмеяться.

Корреспондент: А ты что скажешь, Ринго?

Ринго: Да тоже самое. Мне нравятся фильмы.

Пол: Мне кажется, мы все хотим заняться, ну… сняться в хорошем фильме. Хорошем, в нашем понимании. И дальше записывать хорошие пластинки.

Джордж: (шутливо) А ты что, считаешь последнюю пластинку хорошей?

Пол: (обращается к Джорджу) Да ничего такая, ты знаешь, о чем я.

Джон: (хихикая) Но не так хороша, как фильм о Джеймсе Бонде.

Пол: Ну, куда ей тягаться с Джеймсом Бондом.

Корреспондент: А вы себе нравитесь как актеры?

Джон и Джордж: Нет.

Джордж: Нет. Определенно нет.

Джон: (шутливо) Чё, правда?

(корреспондент смеется)

Джордж: Но я хочу сказать, нам понравилось сниматься в последнем фильме, и особенно режиссер, он был просто великолепен, понимаешь, и это во многом облегчило нашу задачу. Мы не считаем себя актерами, но ты знаешь, это здорово и нам нравится сниматься. Так что мы не против сняться еще в парочке фильмов.

Корреспондент: Очень хорошо. На протяжении семи месяцев вы не появлялись в Ливерпуле.

Джон: Официально.

Корреспондент: Да, и некоторые поклонники начали говорить, что они чувствуют себя брошенными. Что вы на это скажете?

Джон: Те из людей, кто жалуется на нас, не были здесь, это те люди, которые не были ни на одном нашем концерте, когда мы играли здесь. Понимаете, мы можем сосчитать по пальцам тех настоящих поклонников, которые были здесь с нами, и тех, кто действительно следовал за нами. И большинство из них, так или иначе, уже вышли из подросткового возраста. Теперь их интересуют совсем другие вещи. Те же, кто жалуется, наверное, видели нас один раз, или узнали о нас после того, как мы начали записывать пластинки.

Пол: Мы вынуждены постоянно быть в Лондоне, потому что часто выступаем там на телевидении. И нам приходится часто бывать в Лондоне. Я имею в виду, кто-то заметил буквально вчера: «Почему Гарри Секомб не едет в Кардиф?» Понимаешь, он никогда туда не ездит. И никто не жалуется на то, что Гарри никогда не ездит туда… Понимаешь?

Джон: (шутливо) Может он теперь поедет, а, Гарри?

Пол: Он не слишком часто возвращается в Кардиф. (хихикает) O, нет!

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Джордж: «Мы всегда были непосредственны и откровенны и не стеснялись импровизировать».

 

 

 

 

 

 

Бэрри Майлз: «После пресс-конференции кавалькада в сопровождении полиции на мотоциклах направилась к городской ратуше».

 

 

 

 

В шесть вечера «Битлз» в своём лимузине «Остин Принцесс» и в сопровождении кортежа из 20 полицейских мотоциклистов покинули аэропорт и направились черепашьим темпом по улицам города в мэрию. За ними последовала процессия из машин, и мальчишек на велосипедах.

 

 

 

 

 

 

 

Дэвид Джекобз (поверенный Брайена Эпстайна): «Мы начали этот долгий девятимильный путь в центр города. Я сидел в автомобиле позади них. Эта девятимильная поездка длилась очень долго. Ехали мы очень медленно. Каждый дюйм дороги, по обеим сторонам улиц был заполнен толпами людей».

 

Пит Шоттон: «Люди выстроились вдоль маршрута следования битловского автомобиля и шумно приветствовали своих героев».

 

 

 

 

 

Все полицейские выходные в этот день были отменены, и каждый полицейский находился на дежурстве. «Это для всего мира, как королевский визит. Город сошел с ума», — сказал один из полицейских.

 

 

 

 

Джон признался позднее, что они ожидали увидеть, может быть, небольшие группки поклонников на перекрёстках, но то, с чем они столкнулись, глубоко поразило и взволновало их. Движение в городе было приостановлено, а тысячи полицейских стояли в оцеплении. Для поддержания порядка были задействованы все силы.

 

 

 

 

 

Бэрри Майлз: «Вдоль маршрута их следования выстроилось около двухсот тысяч человек, что составляло четверть всех жителей Ливерпуля».

 

Пол: «Это было невероятно — люди заполонили улицы, знакомые нам с детства, места, где мы садились в автобусы и гуляли. В кинотеатры на этих улицах мы водили девушек. А теперь на них собрались тысячи людей только для того, чтобы посмотреть на нас. Постоянно слышались крики: «Привет, как дела? В порядке?» И это было странно, потому что нас окружали наши земляки, но вместе с тем замечательно».

 

Пит Шоттон: «Пол Маккартни с восторгом вспоминал, как среди толпы он разглядел одного из своих школьных учителей — который был среди встречающих вместе со своими детьми!»

 

Джордж: «Это было забавно, потому что улицы, по которым я ездил всю жизнь, заполонили люди, приветственно махавшие нам».

 

Джон: «Это было удивительно. Не знаю, сколько народу собралось, но людей было достаточно, чтобы встреча стала потрясающей. Еще лучше было находиться в машине — так мы были еще ближе к ним. А ведь еще накануне все мы нервничали, гадая, какая встреча нас ждет. Мы и предположить не могли, что соберется столько людей. Мы думали, на каком-нибудь углу увидим несколько человек. Ведь до нас доходили слухи о том, что в Ливерпуле нас разлюбили. Мы начали верить в это и думали: «Если так, нам незачем ехать туда с помпой, мы просто прошмыгнем к себе домой». А нам продолжали твердить: «Я был в «Пещере», там вас больше не любят». Конечно, речь шла о людях, которые прежде даже не были с нами знакомы».

 

Пит Шоттон: «Ливерпульцы устроили своим ребятам такой прием, о котором можно было только мечтать».

 

Джон: «Мы вернулись, и нам устроили такую встречу — лучше не бывает».

 

Пит Шоттон: «Казалось, их вышел встре­чать весь город. Старые поклонники знаменитой теперь четверки: завсегдатаи «Пещеры», члены клуба фана­тов «Битлз», друзья, молодежь, пожилые люди, штатские, военные, священники, городские власти — все выстрои­лись вдоль улиц. Когда показался лимузин, окруженный эскортом мотоциклистов, люди стали скандировать имена Джона, Джорджа, Пола, Ринго и размахивать флагами. Многие плакали».

 

Дэвид Джекобз (поверенный Брайена Эпстайна): «Сидя в автомобиле, который следовал вслед за ними, было очень удивительно наблюдать за выражением лиц тех, кто уже увидел «Битлз». Это все напоминало сошествие Иисуса Христа».

 

Пит Шоттон: «В тот день весь бизнес Мерсисайда приостановился, так как магазины и офисы были закрыты ввиду триумфального возвращения «наших Битлз» домой. К тому времени, когда их самолет коснулся земли в аэропорту «Спик», каждый метр семимильного шоссе к Ливерпульской ратуше был плотно забит встречающими. Когда я занял свое место в толпе возле кафе «Старуха», где я все еще работал, для меня стало настоящим открытием то, что все так страстно любят «Битлз». Можно было подумать, что все ждут церемонии коронации Королевы, а не возвращения какой-то рок-н-ролльной группы: налицо были люди всех поколений, а некоторые пожилые горожане даже сжимали в руках небольшие флажки «Юнион Джек»!

Окруженный эскортом полицейских мотоциклов, лимузин «Битлз» вызвал безумные размахивания флагами, крики, визги и приветствия, причем от консервативно одетых бизнесменов и старушек – не меньше, чем от «скримэйджеров» (прим. — screamagers – образовано от teenagers – «подростки», заменой «teen» на «scream» – «визг»).

«Битлз» смотрели на все это с выражением полного безразличия, едва шевеля кончиками пальцев, словно они устали от этого безумия.

Когда их лимузин медленно проезжал мимо «Старухи», Ринго вдруг заметил мое лицо в толпе. «Пит! Пит!» – закричал он – и тут все четверо мгновенно оживились, принялись подпрыгивать на своих сиденьях и энергично махать мне через заднее стекло, постепенно скрываясь вдали».

 

Бэрри Майлз: «Несколько раз визжащим девушкам удавалось прорываться через полицейские кордоны, вынуждая автоколонну останавливаться».

 

Дэнис О’Делл (ассоциированный продюсер фильма): «Мы арендовали поезд. Мы все поехали туда на поезде».

 

 

 

«Битловский специальный поезд» прибыл в Ливерпуль. На снимке в центре группы актер Уилфрид Брамбелл.

 

Дэнис О’Делл (ассоциированный продюсер фильма): «От железнодорожного вокзала до ратуши вдоль тротуаров стояли тысячи и тысячи людей».

 

 

 

Кэрол Пит (Carole Peate), со своими подругами Джейн (Jane), Хэйзил (Hazel) и Фрэн (Fran), в этот день прогуляли школу, чтобы увидеть знаменитую четверку, вернувшуюся домой. Они заскочили домой, переодели свою школьную форму, бросили ранцы, и сев в автобус поехали на Castle Street».

 

Кэрол Пит: «Мы добрались туда около 9 часов. Я сама изготовила транспарант с надписью: «Добро пожаловать домой, парни». Мы сидели на ступеньках ратуши, когда прибыл мэр. Народ начал подтягиваться часам к двум».

 

Клайв Эпстайн: «Главная улица города, Касл-Стрит, выглядела так, как будто футбольный клуб «Ливерпуль» выиграл Кубок Англии».

 

Кэрол Пит: «Мы пытались стоять у самого барьера. Люди пытались нас оттеснить, но мы запротестовали: «Мы здесь уже весь день». Мы так и не увидели, как подъехали «Битлз».

 

 

 

 

 

 

 

Едва процессия миновала перекрёсток с Брансуик-Стрит, конная полиция поставила заслон следовавшей за ней толпой, а въезд на Касл-Стрит заблокировали двумя автобусами. Время на часах — 18:55 (25-тиминутное отставание от намеченного графика).

 

 

 

 

 

Фото Пола Берриффа (Paul Berriff).

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Бэрри Майлз: «В 18.35 они прибыли к зданию городской ратуши, что было на 25 минут позже запланированного графика».

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Бэрри Майлз: «Возле ратуши собралось около двадцати тысяч человек».

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Бэрри Майлз: «Их приветствовала Элизабет «Бесси» Брэддок — член парламента от Ливерпульского отделения биржи (прим. – избирательный округ для палаты общин 1885-1974), с членским значком клуба «Пещера». Они все обняли ее, и она сказала: «Очень рада вас видеть».

 

 

 

«Битлз», войдя в здание, поднимались по лестнице под звуки полицейского оркестра, исполняющего попурри из их песен. 

 

 

 

Подойдя к оркестру, Джон с Полом не смогли удержаться и попросили дать попробовать и им «подудеть». Под улыбки всех присутствующих они «продудели» несколько тактов песни «Любовь не купишь» (Can’t Buy Me Love).

 

 

 

 

 

 

 

Затем они предстали перед Лорд-мэром Ливерпуля Луисом Капланом и его супругой Фанни Бодикер. Мэру очень не терпелось начать торжественную церемонию, на проведение которой оставалось уже совсем мало времени.

 

 

 

На снимке в центре группы актер Уилфрид Брамбелл.

 

 

 

Поклонники, собравшиеся возле заднего фасада ратуши на площади «Эксчейндж Флагс».

 

 

 

Ратуша в осаде поклонников.

 

 

 

Фото Пола Берриффа (Paul Berriff).

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Бэрри Майлз: «После торжественного обеда ни вышли на балкон ратуши, выходящий на Кэстл-Стрит, и были встречены криками ликующей толпы и оркестром полиции Ливерпуля, исполнившими мелодию песни «Любовь не купишь» (Can’t Buy Me Love)».

 

 

 

 

Кэрол Пит: «Мы смогли увидеть их только когда они вышли на балкон».

 

Дэвид Джекобз (поверенный Брайена Эпстайна): «Они поднялись на балкон вместе с мэром».

 

Пол: «В конце концов мы вышли на балкон ливерпульской ратуши, а толпа — двести тысяч человек — заполнила все пространство между рaтушей и клубом «Пещера» — до мелочей знакомые нам места».

 

 

 

 

 

 

 

Джордж: «После официального приема мы вышли на балкон ратуши, и Джон отдал собравшимся честь».

 

Бэрри Майлз: «Джон развеселил присутствующих, поприветствовав толпу гитлеровским приветствием».

 

 

 

 

Нил Аспинал: «Его жест никого не задел. Джон всегда был таким. Почтительности от него ждать не приходилось. Всякий в такт напряженной ситуации совершает неожиданные поступки, чтобы сбросить напряжение».

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Бэрри Майлз: «В зале были все, от лорда и леди Дерби и епископа Ливерпуля, до членов местных рок-групп и друзей со времен «Пещеры». Всех нужно было пропустить вовнутрь, так как ливерпульская полиция выполняла свою самую масштабную в своей истории операцию по обеспечению безопасности. Среди приглашенных гостей было 14 родственников Леннона и 16 родственников Ринго».

 

 

 

 

 

Питер Харрисон (брат Джорджа): «Я не видел Джорджа с января [1964]. Впервые я его увидел в городской Ратуше. Наедине с ним я был всего несколько секунд, после чего вокруг нас собралась огромная толпа».

 

 

 

 

Бэрри Майлз: «С менестрельной галереи большого бального зала Ратуши, лорд-мэр Олдерман Луис Каплан обратился с речью к собравшимся 714 гостям, «Битлз» и их многочисленным родственникам. Он сказал, что Ливерпуль гордится группой, которая стала великим послом города».

 

Луис Каплан: «Нет никаких сомнений в том, что наш город должен гордиться за наших четырех великих послов. Я получаю письма со всех концов света с благодарностью за них. Они являются источником вдохновения для молодежи города и всего мира».

 

Бэрри Майлз: «Затем каждый участник «Битлз» с галереи сказал «привет», и им были вручены символические ключи от города».

 

 

 

«Битлз» поднялись на балкон над бальным залом. Пол вышел вперед и сказал: «Спасибо за напитки и великолепный прием. Тетушка Милли и дядя Джо, я вижу, вы тоже здесь. Это наш лучший приём». Ринго прокричал: «Привет, собратья!». Джон: «Из-за гигантского торта, что мы съели, придётся ехать в больницу чтобы похудеть». Джордж сказал просто: «Мы делаем все возможное». Мать Джорджа, миссис Луиза Харрисон, оставаясь на заднем плане, потягивая напиток, произнесла: «В моих самых смелых мечтах я не думала, что прием будет таким. Но мальчики этого заслуживают». На снимке «Битлз» с женой мэра.

 

 

 

 

Питер Харрисон (брат Джорджа): «Когда начался званый обед с участием официально приглашенных гостей, мы с Джорджем были в метре друг от друга, но он мог быть и в сотне метров от меня. Вскоре Джордж кивнул мне в направлении выхода. В комнате были лорд-мэр с женой, Дэвид Джекобз, Брайен Эпстайн, Клайв Эпстайн с женой, супруги Старки, г-н Маккартни и ребята.

Мы поговорили с ним около десяти минут. Джордж спросил о семье, друзьях и родственниках. Также он сказал, что надеется, что фильм мне понравился, и что если бы ему завтра не нужно было участвовать в «Счастливых звездах», он бы вернулся домой».

 

 

 

 

Пит Шоттон: «Вскоре Джон, посреди церемониальных обязанностей, улучил минуту и позвонил в «Старуху», и мы договорились встретиться вечером в доме Мими» (прим. – в отсутствии Мими, которая в это время гостит у своих родственников в Новой Зеландии).

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Дэнис О’Делл (ассоциированный продюсер фильма): «В жизни никогда не видел столько людей. Это было потрясающе. Вместе с «Битлз» мы стояли с мэром на балконе ратуши, и я не мог поверить в то, сколько людей мы видели».

 

Лайонел Блэр (хореограф фильма): «Я поехал на премьеру фильма в Ливерпуле. Мы прошли в ратушу, на балкон. Мы все вышли, даже я. Там были тысячи людей, они кричали».

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Фото Пола Берриффа (Paul Berriff).

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Бэрри Майлз: «Незадолго до 9 вечера они сели в лимузин «Остин Принцесс» и направились в кинотеатр «Одеон» на благотворительную премьеру фильма».

 

 

 

В 20:15 к зданию опять подтянулись мотоциклисты, подъехал лимузин, в который выйдя из Таун-холла и помахав руками на прощание публике, быстро сели «Битлз», и кортеж направился по Дейл-Стрит в сторону кинотеатра «Одеон», где, собственно, и должна была состояться северная премьера фильма.

Не проехав и ста метров движение остановилось. Молодая девчушка с криком: «Мне не видно Ринго!» резко бросилась наперерез машине, и только небольшая скорость движения и отменная реакция битловского водителя Альфа Бикнелла помогли избежать беду.

 

 

 

 

 

Вынужденная остановка дала возможность толпе быстро окружить автомобили.

 

 

 

Имевшихся на этом участке сил полиции было явно недостаточно, чтобы сдержать напор толпы. Умчавшиеся вперёд мотоциклисты срочно развернулись и поспешили на помощь, и вскоре движение кортежа возобновилось, а за ним, как хвост кометы стал двигаться поток людей.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Сэм Лич (промоутер): «Когда они приехали в Ливерпуль на премьеру фильма «Вечер трудного дня» в 1964 году, Брайен прислал мне три билета. Я увидел огромную толпу людей на улицах, и по мере приближения группы к кинотеатру «Одеон», где состоялась премьера, крики толпы становились все сильнее и сильнее. Тогда я понял, насколько популярными они стали».

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Джерри Марсден с будущей супругой Полиной Бехан.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Бэрри Майлз: «В «Одеоне» оркестр ливерпульской полиции заиграл музыкальную тему из популярного телесериала о мобильной полиции «Автомобили Зет» (прим. — тема мелодии была основана на традиционной ливерпульской народной песне), после чего перешел к исполнению попурри из битловских хитов».

 

Газета «Ливерпуль Эко»: «В этот вечер в кинотеатре «Одеон» атмосфера была больше похожа на большое семейное шоу, нежели на великосветсткую премьеру. Это был тот случай, когда именитые родственники в бельэтаже присоединились к своим младшим сородичам в партере с любимыми сынами города».

 

Синтия: «Все четверо пригласили на показ фильма родственников: Джон позвал своих сестер Джекки и Джулию, которым было теперь, соответственно, шестнадцать и восемнадцать лет. Они прибыли в кинотеатр с тетушкой Хэрри, одетые в новые нарядные платья, подаренные Джоном, который отправил их в магазин и предложил выбрать все, что они пожелают. За девочками приехал лимузин с шофером, и Джулия потом говорила мне, что это был один из самых счастливых дней в их жизни».

 

Бэрри Майлз: «Конферансье вечера Дэвид Джейкобс представил «Битлз», и все в зале взорвались эмоциями».

 

Алан Клейсон (автор книги «Великая четверка»): «Перед началом показа их родственников пригласили на сцену, чтобы они сказали несколько слов».

 

Синтия: «Перед фильмом они вышли на сцену под непрекращающийся рев публики, и Джон закричал: «А где мои родственники?!» Джулия, Джекки и Хэрри помахали ему в ответ, и весь зал захохотал».

 

Алан Клейсон (автор книги «Великая четверка»): «Все мои находятся здесь!» — крикнул Джордж, перекры­вая речь, доносившуюся из репродуктора кинотеат­ра. До того, как он стал знаменитым, Джордж поня­тия не имел, что у него столько родственников, а у его семьи столько друзей. Журналист с чековой книж­кой уговорил австралийского друга миссис Харрисон по переписке расстаться с детскими фотографиями Джорджа. Тем не менее, многих фальшивых двоюродных братьев, соседей, знавших его с детства, и прочих «родных и знакомых» не пустили за кулисы».

 

Лайонел Блэр (хореограф фильма): «Перед началом фильма объявили: «Здесь есть те, кто был в актерском составе». Я поднялся на сцену, и публика в зале по каждому сходила с ума. Впрочем, с ума сходили от всего, что было с этим связано».

 

Ричард Лестер (режиссёр-постановщик фильма): «Если бы во время съемок фильма я попал под автобус и умер, то, чем бы я еще не занимался, в газетных заголовках было бы сказано: «Драматическая смерть битловского режиссера».

 

Джордж: «[В тот день] Лучшим моментом для меня было то, что когда мы пришли в театр, я увидел шесть девушек, которые приходили и сидели в первом ряду, когда мы выступали в «Пещере». Было так замечательно увидеть их».

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Дэнис О’Делл (ассоциированный продюсер фильма): «К фильму был огромный всплеск интереса еще до того, как мы его закончили. Для меня это закончилось тем, что я носился по всей стране, доставляя за «Юнайтед Эртистс» копии фильма в кинотеатры, чтобы сэкономить время. Они не могли получить его достаточно быстро».

 

 

 

Приглашение Дэнису О’Деллу на вечеринку в отель «Адельфи».

 

Джон: «Этот прием превзошел тот, который нам оказали в Аделаиде – наш лучший из предыдущих – на мили. Ребята потрясены. Это самый великий момент в нашей жизни. Мы никак не ожидали, что придет так много людей. Мы думали, что соберется несколько человек на отдаленном перекрестке».

 

Синтия: «Битлз» были в восторге от устроенного им приема, но все это было как-то чересчур: Джону казалось странным, что, хотя он вырос в этом городе, теперь он уже не может себе позволить по нему спокойно прогуляться, навестить друзей, посетить клуб, чтобы услышать новую группу. Отныне его никогда не будут воспринимать здесь как простого горожанина, а только как мировую знаменитость, и это его сильно расстраивало. В своих интервью он всегда говорил, что не скучает по Ливерпулю, что хочет узнать мир и не желает возвращаться назад. В этом мне слышалось что-то неправильное. Теперь я понимаю, что только таким образом он мог защитить себя от необходимости признать горькую для себя правду».

 

Джон: «Что нас больше всего порадовало, так это то, что все здесь, от влиятельных сливок общества до самых простых ливерпульцев, были такими любезными и воспевали похвалу за похвалой, которую мы, в чем я уверен, не заслужили».

 

Джордж: «Это здорово, что наш родной город сделал это для нас, но в глубине души у меня было такое чувство, что в Ливерпуле есть много людей, которые заслуживают этой чести гораздо больше, чем мы, ведь все, что мы сделали, это спели несколько песен в разных местах и заработали денег. Это кажется во многом не сравнимым с тем, что сделали многие ливерпульские мужчины и женщины, которые никогда не были удостоены такой чести».

 

Бэрри Майлз: «Единственный неприятный инцидент в этот день случился из-за дяди Аниты Кокрейн, который развесил по Ливерпулю тридцать тысяч листовок, в которых было написано о любовной связи его племянницы с Полом, и её последствиях. Анита, будучи восемнадцатилетней поклонницей «Битлз», обнаружила, что была беременной от Пола после вечеринки в квартире Стюарта Сатклиффа на Гэмблер-Террас. Не имея возможности связаться с ним заказными письмами и телеграммами, она, в итоге, наняла адвоката, который стал угрожать судебным иском.

По неофициальной информации, «НЕМС» предложила ей содержание в 5 фунтов-стерлингов в неделю. По слухам, Брайен Эпстайн вмешался лично и предложил 5 000 фунтов-стерлингов за отказ от всех претензий к Полу. Соглашение подразумевало отказ Аниты от каких-либо судебных претензий к Полу, а также не говорить и не намекать на то, что он был отцом её ребенка, Филиппа Пола Кокрэна, и она не должна раскрывать условия этого соглашения».

 

 

 

Анита Кокрэйн с сыном, 1965 г. и в конце 90-х.

 

Питер Браун (персональный помощник Брайена Эпстайна): «В это время всплыл еще один любовный роман Пола. Ливерпульская девушка Алиса Дойл (имя вымышленное) родила мальчика, который, по ее утверждению, являлся сыном Пола Маккартни. По совету Дэвида Джейкобза Пол не признал своего отцовства, и девушку отослали в контору Джейкобза в Ливерпуле, к чиновнику Д. X. Грину. В меморандуме, который Грин направил Джейкобзу, говорилось, что у девушки нет намерения навредить Полу, и что «её единственной заботой, кажется, является получение денег на коляску для новорожденного».

Джейкобз собирался провести переговоры для урегулирования этого дела, но мать мисс Дойл призналась во всем своему брату Джозефу Макглину (имя изменено). Макглин вознамерился проследить за тем, чтобы его племянница получила нужную компенсацию. Его отослали к Дэвиду Джейкобзу в Лондон. Джейкобз записал телефонный разговор на магнитофон и переправил пленку Брайену.

«Я вас предупреждаю, что все мало-мальски известные газеты уже знают об этой истории», — грозно говорил Джозеф Макглин. «Вы вымогаете у меня деньги, или как?», — бесстрастно спрашивал Джейкобз, а Макглин отвечал, что молчание семьи будет стоить 5 000 фунтов стерлингов.

Джейкобза больше всего беспокоило, что если они и заплатят девушке большое вознаграждение, это никоим образом не будет гарантией того, что дядюшка не отправится в газеты или не объявится вновь через год с новым требованием денег. Джейкобз считал, что чем меньше они заплатят, тем менее виноватыми будут выглядеть в том случае, если история выплывет на поверхность. Брайен согласился с его доводами, что лучше всего заплатить девушке небольшую сумму и надеяться, что семья будет хранить молчание.

Джейкобз подготовил три документа. Дядя, Джозеф Макглин, получал 5 фунтов стерлингов, мать Алисы — такую же сумму, а самой Алисе Дойл выплачивалось 3 000 фунтов стерлингов при условии, что она не будет предъявлять Полу никаких претензий. В противном случае Алиса была обязана вернуть 3 000 фунтов стерлингов.

Вскоре стало очевидно, что деньги не заставят дядюшку заткнуться. Во время триумфального возвращения битлов в Ливерпуль на премьеру фильма, в толпе были распространены листовки, заявляющие об отцовстве Пола. Джейкобз пообещал, что дядюшка предстанет перед судом по обвинению в шантаже, но еще три года после этого дядюшка публиковал в газетах стихи о младенце. Часть одной длинной оды, пародирующей несколько песен «Битлз», звучала так:

Я — мальчик Марк Пол Дойл, нас бросил папа мой.

Как мамочка любила — вовек ей не забыть,

Его ж любви хватило лишь на то, чтоб согрешить.

Он деньги заплатил ей, чтоб только правду скрыть,

Но, папа, Пол Маккартни, знай, ей слез не осушить.

Как саркастически заметила Синтия Леннон: «Пол стал посмешищем всего города». Однако газеты уже были сыты слухами и обвинениями в адрес четырех битлов, и это обвинение не было принято серьезнее прочих. Благодаря сильной зависимости прессы Флит-Стрит от «Битлз» дело удалось скрыть от общественности».

 

Синтия: «Как стало очевидно из документов поверенного, в то время Пол был чем-то вроде племенного быка в Ливерпуле. Требования признать отцовство сыпались со всех сторон. На него был спрос во многих аспектах. Были ли эти претензии обоснованы, пусть каждый гадает сам».

 

Пол: «Мы любили Ливерпуль, и прием нам оказали замечательный. Какие-то неприятные мелочи, может быть, и происходили, но никто, кроме газетчиков, этого не заметил. Это дело к моим юридическим советникам. Но я удивлен и огорчен тем, что это произошло в этот самый замечательный день».

 

Герберт Бальмер (заместитель начальника полиции Ливерпуля): «Мы ведем расследование».

 

Брайен Эпстайн: «Это дело в руках наших юристов».

 

Боб Хьютон: «Я признался полиции, что являюсь автором листовки. Было напечатано 20 000 листовок, которые были розданы во всех частях города».

 

Пит Шоттон: «Вечером я встретился с Джоном. И снова мы просидели всю ночь, и Джон возбужденно рассказывал о последних новостях с битловского фронта – и снова он в конце разговора сменил тему и поинтересовался моей «блестящей карьерой». «Ну», – решился он, – «А где же твой тотализатор?»

Тут я начал перечислять подробный список всех препятствий и запретов, портивших мои деловые планы. Усиленный поиск подходящего места, в то время, когда большая часть удобных заведений была прибрана к рукам в самом начале недавней легализации азартных игр, привел меня в итоге к зданию магазина, стоявшего через дорогу от футбольного поля в Энфилде. Учитывая, что каждую субботу в его окрестностях собиралось около 50 000 болельщиков ливерпульской всемирно известной футбольной команды, оно показалось счастливой находкой. Тем не менее, я должен был ждать еще около месяца до дня, назначенного судом, когда местным жителям предоставлялась возможность высказать все возражения, которые они могли иметь против моих намерений.

На мою беду, энфилдский священник решил возразить против создания столь сомнительного заведения по соседству с его церковью. «Тогда давайте заключим сделку», – сказал я. – «Я не буду вмешиваться в ваш бизнес, если вы не будете вмешиваться в мой. Каждое воскресенье мое заведение будет закрыто, если вы обещаете не проводить службы в остальные дни недели».

Хотя мои замечания вызвали несколько смешков на зрительской галерке, судья отнюдь не был восхищен ими и решительно отверг мои возражения. В итоге, я вернулся на исходную позицию за одним небольшим исключением: я успел истратить большую часть из двух тысяч Джона. Это последнее, весьма постыдное признание Джон воспринял с веселым хохотом. «Твою ж мать», – покатился он со смеху, – «Будь у меня два куска в кармане, я бы сделал то же самое!» Мы еще немного посмеялись над этим, и тут он снова стал серьезным. «Теперь слушай, Пит», – сказал он. – «Все эти дни я буду очень занят. Со всего света на нас сыплются кучи денег. Ну почему бы тебе не найти какое-нибудь стоящее дело?»

«Что ж», – кивнул я, – «мне по-прежнему нравится идея тотализатора». «Да плюнь ты на него! Не страдай х****й! Найди себе что-нибудь действительно стоящее». «А что ты подразумеваешь под действительно стоящим?» «Слушай, мне плевать, что это будет и сколько на это понадобится. Это не важно. Найди себе хороший бизнес, для которого понадобится куча денег – и когда найдешь то, что тебе действительно понравится, прибери его к рукам».

На этот раз я понял его лучше, и не стал возражать, или, наверное, правильнее было бы сказать, что ошеломляющий карт-бланш Джона буквально лишил меня дара речи. Это было столь же невероятно, как и возможность открыть тотализатор полгода назад. Благодаря феноменальной щедрости Джона я почувствовал, что меня неожиданно забросило на такую высоту, которую большинство обычных смертных может надеяться достичь только после упорной многолетней борьбы. Когда я наконец смог говорить, наше рандеву пошло почти точно по рельсам последнего заседания у Мими».

 

 

 

Нашли ошибку в тексте или у Вас есть дополнительный материал по этому событию?



Ваше имя (обязательно)

Ваш e-mail (обязательно)

Тема

Сообщение

Прикрепить файл (максимальный размер 1.5 Мб)