Прибытие в Веллингтон

21 июня 1964 г.

 

Бэрри Майлз: «Когда они упаковывали свой багаж, снаружи кто-то постучал в окно их номера 801. Оказалось, что это был двадцатилетний Питер Робертс, «эмигрант» из Ливерпуля, который в полной темноте взобрался по водосточной трубе, чтобы поздороваться с ними».

 

Джон: «Там возле отеля собрались толпы. Многие поклонники пробрались в отель, мы находили их даже у себя в ванной. Мы переодевались и запихивали грязное белье в чемоданы, когда я услышал стук в окно. Я решил, что это шутит кто-то из наших, и сделал вид, будто ничего не замечаю, но стук повторился. Тогда я вышел на балкон и увидел парня, который с виду напоминал типичного ливерпульца. Прежде чем он открыл рот, я уже понял, откуда он, потому что никто другой не стал бы забираться на восьмой этаж. Этот парень, которого звали Питер, вошел и сказал с ливерпульским акцентом: «Привет». Я поприветствовал его в ответ, а он рассказал, как карабкался по водосточной трубе, перебираясь с балкона на балкон. Я дал ему выпить, поскольку он этого заслуживал, а потом познакомил его с остальными — все были ошеломлены. Когда я объяснил им, в чем дело, они решили, что я шучу».

 

Девон Минчин (глава охранной фирмы): «Я провел с ними шесть недель во время их гастролей в 1964 году. Они были наивными юношами, которые нуждались в хорошей трепке. Джон был чёртовым идиотом, совершенно не заботящимся о своей безопасности, а группа просто сумасшедшей. Я прочитал им лекцию о том, что хорошо и плохо. Я сказал им, что они не должны бегать за хорошенькими поклонницами, если не хотят нарываться на неприятности. Я сказал им, что так жить нельзя. Но они не слушали. Они продолжали впускать сексапильных пташек, и даже позволили в Сиднее попасть в номер одному парню, который взобрался к ним по стене отеля. Это был кошмар для службы безопасности.

Когда они покидали Австралию, то подарили мне две фотографии и написали письмо, подписанное всеми участниками группы: «Человеку, который позволил прекрасным пташкам и лучшим бумерангам влетать в номер люкс, спасибо».

 

 

 

Группа покидает отель.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Бэрри Майлз: «В аэропорту их провожали десять тысяч поклонников».

 

Джордж: «[В Австралии] Мы толком ничего так и не увидели. Вот ведь странность, мы все время перемещались, но ничего не видели. Но приходится принять тот факт, что мы не имеем возможности покидать отель, видимо это составляющая нашей работы. Мы вынуждены часто летать, и мы ненавидим перелеты. Гастроли также подразумевают, что мы должны долгое время находиться вдали от дома, что тоже угнетает. В Австралии люди действительно очень доброжелательны, и ради этого стоит быть Битлом».

 

 

 

 

 

 

 

 

 

В Сиднее Бет Гордон, Санни Риордан и Ровена Скалетти через представителя авиакомпании подарили «Битлз» гигантскую мягкую игрушку Киви, изготовленную пациентами больницы «Кэррингтон» в Маунт Элберт (прим. — пригород Окленда).

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Во время полета из Сиднея в Веллингтон, Боб Роджерс взял у них интервью для радио «2 Эс-Эм-Эр».

 

Бэрри Майлз: «В аэропорту их ждали семь тысяч поклонников».

 

Крис Брук: «В то время я был молодым веллингтонцем. Приезд «Битлз» в 1964 году стал переломным моментом в поп-культуре Новой Зеландии. С того момента, как они прибыли в аэропорт Веллингтона, где их приветствовали тысячи поклонников, к ним относились как к героям. В тот солнечный воскресный зимний день, семь тысяч веллингтонцев отправились в аэропорт «Ронготай», чтобы поприветствовать четырех ливерпульских музыкантов».

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Гленн Э. Бейкер (австралийский журналист, комментатор и телеведущий): «В Веллингтоне они приземлились в 16.30. Поклонники же начали появляться в аэропорту с семи утра. К прилету «Битлз» около семи тысяч человек собрались встретить группу в Новой Зеландии».

 

Крис Брук: «До них у нас уже были звезды рок-н-ролла: первым был Джонни Девлин, потом Макс Мерритт с «Метеорами», и Рэй Колумбус со своими «Захватчиками». Также нас посетили несколько звезд ранней эпохи рок-н-ролла, такие как Джонни Кэш и Джин Винсент, потом Джонни Рэй, и буквально за несколько недель до «Битлз», групповое турне «Джерри и Лидеры» (Gerry & The Pacemakers), Дасти Спрингфилд, Джин Питни и «Брайен Пул и Тремелос». То апрельское турне, организованное Гэрри Миллером, было объявлено как «Неистовое шоу ливерпульского звучания», хотя только «Джерри и Лидеры» были с Мерси. Но никто из них не смог сравниться с тем приемом, который был оказан Нэту Кингу Коулу (прим. — американский джазовый пианист и певец), который собрал пять тысяч оклендцев в аэропорту, когда он приехал выступать в январе 1955 года.

За несколько месяцев до начала гастролей «Битлз», Лью Прийме — молодой репортер из Окленда, отправился к кассам на Куин-Стрит, чтобы увидеть реакцию публики, когда билеты на концерты «Битлз» поступили в продажу».

 

Лью Прийме: «Мы пошли туда, чтобы написать об этом репортаж, и что бы вы думали, мы были первыми в очереди. Погода была сырая и прохладная. Вскоре вокруг нас собралось что-то около трех или четырех сотен поклонников».

 

Крис Брук: «Известность «Битлз» быстро росла. В Новой Зеландии «Парлофон» выпускала пластинки вскоре после того, как они были выпущены в Великобритании. Но в промежуток времени между турне «Ливерпульского звучания» и гастролями «Битлз» в продажу поступил целый ряд дополнительных релизов. С конца апреля по июнь 1964 года «Эйч-Эм-Ви» выпустила в Новой Зеландии синглы «Любовь не купишь» (Can’t Buy Me Love) / «Тебе не надо так делать» (You Can’t Do That), из фильма «Вечер трудного дня», и несколько других синглов, взятых из ранних альбомов или миньонов: «Всю мою любовь» (All My Loving) / «Перевернись, Бетховен» (Roll Over Beethoven), «Танцуй твист и вопи» (Twist And Shout) / «Мальчики» (Boys), «Деньги (Это все, что мне нужно)» (Money (That’s What I Want)) / «Ты хочешь узнать секрет?» (Do You Want To Know A Secret?) и «Долговязая Салли» (Long Tall Sally) / «Я зову тебя» (I Call Your Name).

Даже с весьма скудным радиоэфиром, посвященным современной поп-музыке, неудивительно, что Новая Зеландия была хорошо подготовлена к визиту «Битлз». Несомненно, что «И-Эм-Ай» — материнская компания фирмы «Эйч-Эм-Ви», имела больше влияния на свою колониальную дочернюю компанию. Как бы то ни было, но рекламная машина новозеландской компании была хорошо смазана.

В апреле известный развлекательный журнал «Плейдейт» поместил «Битлз» на свою обложку (организацией рекламной компании гастролей «Битлз» занималась компания «Керридж-Одеон», которая владела журналом «Плейдейт»). Когда «Битлз» прибыли в Веллингтон, многие из поклонников встречали их с альбомом «Вместе с Битлз» (With The Beatles) в руках, их самого последнего альбома, а многие другие поклонники приветственно размахивали плакатами, отпечатанными в типографии».

 

 

 

 

 

 

Питер Эндрюс (диспетчер): «Я был одним из первых, кто их [«Битлз»] встретил. Будучи диспетчером движения в аэропорту Веллингтона, моя работа заключалась в том, чтобы обеспечивать своевременное перемещение на земле самолетов «Электра» рейсов Сиднея и Мельбурна. Когда я узнал о том, что в аэропорт должны прибыть «Битлз», то был озабочен возможностью чрезмерного скопления людей в терминале. Поэтому был разработан хитроумный план.

В компании, обслуживающей «Локхид Электра» я взял схему самолета, и по ней изготовил его картонный силуэт. Я связался с менеджером аэропорта Джоном Редстоуном, и показал ему схему рулежных дорожек аэропорта, разместив на ней картонный силуэт самолета возле ограждения. Идея состояла в том, чтобы остановить самолет в той точке рулежной дорожки, чтобы поклонники группы находясь за ограждением смогли увидеть выход «Битлз» из самолета. И вот как все получилось в итоге.

Самолет остановился и выключил два своих двигателя. Вместе с представителями таможенной службы, и служб здравоохранения и сельского хозяйства, мы встретили группу в салоне первого класса, размещенного в задней части самолета.

Я встретил каждого из «Битлз» и поприветствовал их прибытие в Новую Зеландию, получив от каждого автограф на бланке меню. После этого группа вышла из самолета и начался хаос».

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Крис Брук: «Когда «Битлз» спустились по трапу самолета, всем четверым «Битлз» вручили большие зеленые тики, изготовленные из дерева бальзы (прим. —изображение бога Тики, популярный сувенир Новой Зеландии)».

 

 

 

 

Бэрри Майлз: «Женщины-маори в национальных костюмах встретили их «традиционным» приветствием, когда встречающиеся потираются носами».

 

Гленн Э. Бейкер (австралийский журналист, комментатор и телеведущий): «Встреча была организована в местных традициях. Шесть женщин-маори ждали прибытия самолета, чтобы по обычаю народа маори потереться носом с каждым из Битлов».

 

Крис Брук: «Затем появились женщины маори, которых привлекли из местной группы «Те Патака маори». Первая реакция Ринго на приветствие маори была услышана одним из полицейских, стоявшим рядом: «Вот ж», — произнес он. – «Мы пришли с миром!» Каждый Битл был поприветствован традиционным маорийским приветствием «хонги», когда соприкасаются кончиками носов или трутся носами друг об друга».

 

 

 

Гленн Э. Бейкер (австралийский журналист, комментатор и телеведущий): «Группу женщин-маори возглавляла Нэнси Манунуи, которая была удостоена чести потереться носами с Ринго, обладателем самого большого носа в группе». 

 

Донас Натан (одна из женщин-маори): «По-моему, я выбрала Ринго Старра. О, это было еще то испытание. Я не думала, что эти штуки [тики] были такими большими, пока мы не получили их. Тики были огромными. Кажется, нам их выдал департамент туризма и рекламы. Маккартни получил свой «хонги» от «тетушки» Милли Кларк. Она была свосем как ребенок, а вот мы были… на тот момент я была замужем, у меня был ребенок, но я почувствовала себя подростком! Я сказала Ринго: «Киа ора (прим. – пожелание удачи на языке маори) и добро пожаловать в Новую Зеландию», и мы потерлись носами».

 

 

 

 

 

Джон: «Жена меня убьет, когда узнает об этом!»

 

 

 

 

 

 

 

Газета «Окленд Стар», 21 июня 1964: «Миссис Смит прибыла в Новую Зеландию и была встречена в Веллингтоне её родственниками, г-ном и г-жой Паркер из Копутароа, округ Левин, которые отвезли её на ферму еще одних родственников, живущих неподалеку от Экетахуны. «Я видела «Битлз» в Ливерпуле достаточно часто. Я вижу их постоянно, но я не каждый день уезжаю на двенадцать тысяч миль, чтобы повидаться с родственниками, которых я никогда раньше не видела», — сказала она сегодня».

 

Стив Тротмен: «Тетя Мими (как и Джон) имела родственников в Новой Зеландии – в Экетахуне, если точнее. Это была семья Линды Мэттьюз. Её бабушка, Хэрриет Миллворд, и бабушка Джона, Энни, были сестрами. Отец Линды, Джим Мэттьюз родился в Ливерпуле, но еще ребенком с родителями уехал в Новую Зеландию».

 

Линда Мэттьюз: «Мой отец и Мими переписывались в течение многих лет. Они росли очень замкнуто. Мы знали, что Джон играет в ансамбле, но не знали, что они настолько знамениты. Одной из причин, почему «Битлз» приехали в Новую Зеландию, было то, что Джон хотел тете Мими дать что-то взамен».

 

Стив Тротмен: «Линда вспоминает, что её семья приехала в Веллингтон 12 июня, чтобы встретить Мими. Отец Линды вел дневник с 15 лет и до самой смерти, когда ему было 71. Его рукой было зафиксированы события тех дней: «11 июня – солнечно. Выехали из дому в 8 часов утра и в 8:40 поездом на Веллингтон. Встретились с Джорджем (прим. – его брат) и взяли такси до аэропорта, где в 15:25 должна прилететь из Сиднея Мэри (Мими) Смит. Но она не прилетела».

На самом деле она прилетела через несколько дней. Линда остановилась дома в Мастертоне, но постоянно перезванивалась с Мими. Когда Мими приехала, то она оставалась с ними в Новой Зеландии до 14 октября. Она осталась бы и дольше, но Джон позвонил Мэттьюсам домой и поинтересовался, когда она намерена вернуться. Еще одна запись из дневника Джима: «21 июня, воскресенье. Хорошая погода. Ходили смотреть по телевизору прибытие «Битлз» (прим. – в то время у семьи Мэттьюс еще не было телевизора)».

 

 

 

Их снова провезли на открытой платформе.

 

Гленн Э. Бейкер (австралийский журналист, комментатор и телеведущий): «Затем их поставили в небольшой грузовик и провезли вдоль линии ограждения, чтобы они поприветствовали поклонников».

 

Крис Брук: «Все еще со своими поями в руках (прим. — маори пой — маленький лёгкий мячик на верёвочке, используемый в традиционном маорийском женском танце), стоящих на платформе медленно двигающегося автофургона «Холден», их провезли по периметру аэропорта, чтобы они поприветствовали семь тысяч поклонников, прижавшихся к проволочной ограде».

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Гленн Э. Бейкер (австралийский журналист, комментатор и телеведущий): «После этого их пересадили в автомобиль, который отправился к отелю».

 

Крис Брук: «Затем их повезли в центральный Веллингтон. За ними последовала автоколонна поклонников в автомобилях».

 

Питер Эндрюс (диспетчер): «Группу провезли туда-обратно по одной из рулежных дорожек, после чего они направились в город. Мы убрали трап, пилот запустил двигатели и вырулил самолет на обычное место стоянки».

 

Бэрри Майлз: «В автомобиле, во время следования из аэропорта, «Битлз» дали интервью репортеру газеты «Сан» и репортеру Дику Хьюгхесу (Dick Hughes) из сиднейской «Дейли Телеграф» (прим. – до этого он встречался с группой в студии Эбби-Роуд)».

 

Джордж: «Когда мы прибыли в Новую Зеландию, она показалась нам похожей на Англию, на Девон, — те же коровы и овцы. Но в те времена мы жаждали событий, а там абсолютно ничего не происходило. В этом есть что-то противоестественное, что мы перемещаемся за тысячи миль, но так ничего и не успеваем увидеть. Впрочем, мы и не ожидали чего-то особенного от нашей поездки в Австралию».

 

Бэрри Майлз: «Еще три тысячи поклонников стояли на пути их следования к отелю «Святой Георгий».

 

 

 

Отель «Святой Георгий».

 

Гленн Э. Бейкер (австралийский журналист, комментатор и телеведущий): «До отеля «Битлз» добрались без каких-либо проблем».

 

Бэрри Майлз: «В отель они проникли через винный магазин, чтобы миновать толпу поклонников».

 

Крис Брук: «Толпа перед отелем заблокировала проезжую часть, но управляющий отелем Френк Дрювитт планировал их прибытие с Департаментом дорожного движения и полицией. Толпа уже достигла численности в четыре тысячи человек, так как многие из поклонников прибыли из аэропорта. Двадцать полицейских выстроились у входной двери, чтобы у поклонников создалось впечатление, что именно так войдут «Битлз».

 

Френк Дрювитт (управляющий отелем): «Но я ждал их в винном магазине, расположенном рядом с отелем. Со мной было около дюжины полицейских. Снаружи на тротуаре стоял сержант полиции. Когда «Битлз» появились на Уиллис-Стрит, он дал условный сигнал, подняв фуражку и потерев лоб. Я открыл дверь, и когда машина с «Битлз» остановилась у обочины, полицейские вышли наружу. «Битлз» выбежали из машины, как крысы из клетки».

 

Барни Ричардс: «Я даже не смог сделать попытки приблизиться к ним, но моему другу это удалось. Ему удалось пообщаться с одним из них. Он подошел их машине и произнес, обращаясь к Ринго: «Привет, парень». «Привет», — раздалось в ответ. Потом их быстро провели вовнутрь. Мой друг вернулся. Он потерял ботинок, но был счастлив».

 

Гленн Э. Бейкер (австралийский журналист, комментатор и телеведущий): «Поклонники даже и не подозревали, что Потрясающая четверка прибыла в отель, пока они не появились на балконе».

 

 

 

«Битлз» на балконе отеля «Святой Георгий», фото Морри Хилла (Morrie Hill).

 

 

 

 

Питер Б.: «В 1964 году я работал ассистентом на местном телеканале. В субботу, когда в город приехали «Битлз», меня направили помогать телеоператору Джону Райту, который должен был снять прибытие Потрясающей четверки в отель «Святой Георгий». Мы установили свою телекамеру на веранду отеля «Герцог Эдинбургский», который располагался напротив отеля «Святой Георгий», и сняли толпу, прибытие «Битлз», и их появление на балконе отеля. Это была потрясающая сцена, люди расположились во всех доступных местах. Их было много на веранде «Герцога» и в окнах отеля».

 

Дженни Б.: «Мне было тогда 15 лет. Я была в той толпе, которая заполонила пересечение Виллис-Стрит и Маннерс-Стрит, когда «Битлз» вышли на балкон отеля «Святой Георгий». Помню, как мы с подругой промчались через кофе-бар «Сьюзи» и взобрались на веранду, потому что там мы были ближе к нашим кумирам. Мой папа, который привез нас туда, чтобы мы смогли увидеть «Битлз», сказал, что он беспокоился из-за того, что веранда могла рухнуть под тяжестью людей. Конечно, мы об этом не думали. Все, чего я хотела, это быть немного ближе к «Битлз», особенно к Полу, которого я любила больше всех».

 

Гленн Э. Бейкер (австралийский журналист, комментатор и телеведущий): «Минут через пять, пока «Битлз» приветствовали с балкона поклонников внизу, два парня взобрались к ним с террасы отеля по пожарной лестнице, но были остановлены полицией. Однако одному из парней удалось пожать руку Пола».

 

Крис Брук: «Группа вышла на балкон третьего этажа, чтобы поприветствовать поклонников, после чего всем было объявлено, что все могут разойтись, так как «Битлз» больше не выйдут».

 

 

 

Пресс-конференция, фото Морри Хилла.

 

Крис Брук: «Затем последовала бурная пресс-конференция, в которой приняли участие такие журналисты, как Джим Хартли, радиоведущие-женщины Робин Кинг и Дорин Келсо, а также Джонни Дуглас и Пит Синклер из «Сансет Шоу» — популярной ежедневной программы на радио. Дугласу удалось заполучить «Битлз», чтобы записать заставку для программы – «Привет, Новая Зеландия, это Ринго», а Синклер в течение нескольких дней провел немало времени в компании «Битлз», записывая интервью для «Сансет Шоу» и, по совместительству, для австралийского радио».

 

Тони Тейлор (профессор): «В то время я преподавал в Университете Виктории и решил изучить феномен «Битлз» с позиции клинической психологии поклонения к этой группе. Эти поклонники, истерия, неадекватное реагирование – все это было ново и получило название «Битломания». Я решил выяснить, не написал ли кто-нибудь об этом. Никто, и это меня удивило. Ориентирование на потребителя, ряд революций – молодежная революция, сексуальная революция, революция в богословии, расовая – все они проходили в этот послевоенный период и это сделало подрастающее поколение мятежным. Я набросал план, в соответствии с которым мои ученики стали собирать данные, используя психометрическое тестирование поклонников в толпе и молодежи в старших классах. Также я решил попытать удачу и взять интервью у Джона Леннона. Я был нахален.

Я обратился к телерадиожурналистам с вопросом, могут ли они предоставить мне технического специалиста, чтобы записать это интервью, а я взамен отдам результаты на радио и телевидение. Они обрадовались, но были удивлены и спросили, сколько это будет стоить? Я ответил, что ничего.

Когда я позвонил и сказал, что хотел бы поговорить с Джоном Ленноном, то заместитель директора по трансляции по имени Дейв Тейлор сказал: «Да, отлично». Почему я выбрал Джона? Потому что на мой взгляд он казался самым мыслящим и здравым.

В отеле «Сент-Джордж» в Веллингтоне я занял его место среди представителей прессы. Я был аккредитован как «представитель прессы» и был последним интервьюером, но мои вопросы отличались от того, что было нормой для журналистов в то время. Я спросил Леннона: «Как вы объясняете такую особую реакцию подростков»? Его ответ был, пожалуй, более пространным, чем обычно: «Я не знаю. Потому что такая музыка, она сразу же оказывает воздействие, понимаете. В этом нет никакого сомнения. Она захватывает и заставляет танцевать, понимаете, и я в это верю, хотя они прыгают и кричат. Они будут танцевать, даже если мы будем играть в течение двух часов, и перестанут кричать». Он, действительно, был умным молодым человеком.

И тут звукоинженер шокировал меня новостью. Он сказал: «Послушайте, я прошу прощения, но штекер отошел, и я не думаю, что что-нибудь записалось». «Боже», — подумал я. – «Что мне теперь делать?»

Мне пришлось снова звонить Дейву Тейлору и попросить его об еще одном интервью. А потом выяснилось, что запись получилась!»

 

 

 

Тони Тейлор задает вопрос Джону Леннону во время пресс-конференции.

 

Газета «Truth», 23 июня 1964: «Во главе с широко-вышагивающим Джоном Ленноном, они вошли в холл для сорокапятиминутной пресс-конференции. «Простите, что опоздали», — произнес Джон. – «Но мы немного перекусили». Позади него остальные участники группы, Ринго Старр, Пол Маккартни и Джордж Харрисон в знак согласия закивали своими косматыми головами. Сорок с лишним внутренне негодующих журналистов и пятьдесят с лишним прочих прихлебателей беззастенчиво их разглядывали. Эти четверо непритязательных молодых людей и были теми самыми потрясающими «Битлз». Теми самыми Битлами, ввергающими в крик и невразумительное безумие миллионы подростков по всему миру.

Группу поспешно сопроводили в конец зала, расположенного на первом этаже отеля «Святой Георгий», где их встретили ослепительные вспышки фотокамер. Своей непринужденной клоунадой перед камерой они вынудили телевизионного интервьюера просто взобраться на стену. Они были настолько трудны для понимания, что интервьюер выглядел как усталый таксидермист, пытающийся зубочисткой приколоть верткого новозеландского кузнечика. Однако, когда журналисты задавали свои вопросы, они прекращали свою клоунаду и отвечали вежливо и искренне.

Пол, сидящий между Ринго и Джорджем, сказал, что о них написано много чепухи. На вопрос, правда ли, что никто из группы не принимает алкоголь, он чуть не разозлился. «Это все брехня. Мы все курим и любим выпить, но мы не обращаем внимания и не прикасаемся к наркотикам». Он сказал, что его любимый напиток, это виски с кока-колой. «Как? Вместе или раздельно?» «Вместе, конечно же», — ответил Пол. Журналист из Шотландии, стоящий рядом со мной, заметно поморщился от этого кощунства. Тем временем «мальчики» отвечали на шквал вопросов толпы журналистов, которая время от времени угрожающе наваливалась на них.

И если у кого-нибудь из представителей прессы и было да этого какое-нибудь раздражение, то оно быстро рассеялось благодаря их беззаботному очарованию. Эта четверка наверняка компенсировала свое опоздание. Прошел уже час после их появления на пресс-конференции, когда Джон Леннон помахал на прощанье и «мальчики» покинули помещение».

 

Интервью с Джоном Ленноном в отеле «Сент-Джонс».  Диктор называет имя Джона Леннона как Джон Лемон.

Диктор: Интервью с Джоном Лемоном.

Корреспондент: У вас есть поклонники среди всех возрастных групп, не так ли?

Джон: Да. Некоторые люди считают, что если у вас поклонники в возрасте, то для молодежи вы неинтересны. Это так. Есть подростковая аудитория, но большее удовлетворение приносит хороший… знаете, что-то вроде, не могу подобрать слово, охват, и, понимаете, что это за слово? Я не могу, знаете ли… О, это ни в коем образе не имеет значения, разные типы аудитории, или какой-то один тип, тип, что-то вроде (смеется) один тип маленьких поклонников в уголочке, понимаете.

Корреспондент: Ваша книга, «Написано собственноручно», это всё о чем, Джон?

Джон: Она ни о чем. Если она вам нравится, то нравится. Если нет, то нет. Вот и всё. Тут нет ничего глубокомысленного или чего-то такого. Она просто смешная.

Корреспондент: Развлечение.

Джон: Я надеюсь.

Корреспондент: Вы еще напишете что-нибудь?

Джон: Не знаю. Просто, понимаете, я не знаю, стану ли я еще что-нибудь писать. Это зависит от того, как я чувствую. Я пишу тогда, когда мне это нравится. Только, когда у меня смешливое настроение.

Корреспондент: Вы упомянули художественную школу. Вы собирались стать артистом или кем-то в подобном роде?

Джон: Я посещал художественную школу, потому что я не видел для себя надежды преуспеть на каком- либо другом поприще. Это было то, где я мог преуспеть, но я не проявил себя достаточно хорошо, потому что ленив.

Корреспондент: Вы использовали свои собственные иллюстрации? Вы рисуете?

Джон: Я рисовал сам для этой книги. Большинство из этих рисунков было нарисовано еще в колледже.

Корреспондент: Джон, почему у вашей группы такое оригинальное название?

Джон: У нас было одно или два названия. До того, как я встретился с остальными, у меня была группа, которая называлась «Кворримен», а когда к ней присоединился Пол, а потом Джордж, мы начали подбирать название для разных выступлений, и в итоге остановились на «Битлз».

Корреспондент: А как на счет причесок?

Джон: Это просто, э… это было так давно, что и вспомнить мудрено. Это было частично связано с Парижем и частично с Гамбургом, и мы сейчас не совсем уверены, об этом было уже много написано, а мы уже подзабыли. Это правда.

Корреспондент: Придется почитать, чтобы узнать.

Джон: Ну да. Знаете, сейчас просто что-то придумывают про эти прически, но это случилось где-то между Гамбургом и Парижем.

Корреспондент: Что вы думаете о всех этих производителей, запрыгнувших в массовое движение Битловской одежды, париков и обуви?

Джон: Ну, большинство из них раскладывает по полочкам Б И Т Л З. У нас есть что-то в этом роде. Не знаю, как это работает. Наши бухгалтеры этим занимаются, поэтому я не возражаю, пока мы в этом участвуем. А те, кто делает это без нас, обычно отслеживаются, если вы внимательны. Те, кто поумнее, пытаются использовать двойное «Е», но это им не помогает, знаете ли.

Корреспондент: Хотите ли вы что-нибудь сделать или увидеть, пока вы в Новой Зеландии?

Джон: Хотел бы посмотреть, как эта штука воспаряет из земли.

Корреспондент: Роторуа. Вы пойдете туда? (прим. – Роторуа — город на Острове Северный Новой Зеландии, славится своими пузырящимися грязевыми котлами и гейзером Похуту высотой 30 метров, который извергает струю горячей воды до 20 раз в день).

Джон: Не знаю. Мы попытаемся.

 

 

 

Во время интервью в отеле «Сент-Джонс».

 

 

 

 

 

Интервью с Ринго Старром в отеле «Сент-Джонс»:

Корреспондент: Ринго…

Ринго: Да.

Корреспондент: Как самочувствие?

Ринго: Чувствую себя хорошо, спасибо большое. Как вы?

Корреспондент: В порядке.

Ринго: Это хорошо. Мы оба в порядке.

Корреспондент: Вы должно быть трепетали от радости, вновь присоединившись к остальным.

Ринго: Да, это было чудесно, уже неделю, сегодня неделя, в воскресенье.

Корреспондент: Вы с самого начала спокойно разговариваете?

Ринго: Хм, доктор мне посоветовал, знаете, отдохнуть пару дней. Сказал, чтобы я неделю не пел, поэтому я не пою все время, что мы здесь в Австралии.

Корреспондент: Ну, это правильно.

Ринго: Может начну в Новой Зеландии.

Корреспондент: Хорошо.

Ринго: Так-то это, по большому счету, не пение. Просто кричу [смеется].

Корреспондент: Ринго, что если группа когда-нибудь распадется, думали ли вы, чем сможете заняться?

Ринго: Хм, да я не много чего умею, я не думал об этом.

Корреспондент: Вы обучались чему-нибудь?

Ринго: Ну, я был учеником механика четыре года, но я никогда не вернусь к этому занятию, нет.

Корреспондент: Почему?

Ринго: Я оставил это, потому что мне не понравилось, поэтому не вернусь.

Корреспондент: Достаточно честно.

Ринго: На самом деле, думаю, что я просто боюсь, потому что когда вы начинаете с самого начала, то привыкаете к сверлам, токарным станкам и всем этим большим механизмам, но возвращаться к этому немного тревожно, я так думаю.

Корреспондент: Почему, я хочу задать очень личный вопрос, почему вы носите по два кольца на каждой руке? Что это за изыск?

Ринго: Нет-нет. Когда мне было шестнадцать, моя мама купила мне первое кольцо-печатку. И я, в некотором смысле, продолжил это дело. Мне нравятся ювелирные изделия.

Корреспондент: Ясно.

Ринго: Так что, вот эти четыре, они были у меня со дня моего двадцати одного летия, то есть в следующем месяце будет четыре года.

Корреспондент: И вы никогда их не снимаете?

Ринго: Я никогда их не снимаю.

Корреспондент: Вас зовут Ринго, это что-то означает?

Ринго: Да, я ношу разные кольца, впервые я назвался Ринго лет так в 19, эээ, в 59-м я уже был Ринго.

Корреспондент: Полагаю, вы уже забыли, как вас зовут по-настоящему.

Ринго: Да, так и есть, когда я подписывался своим настоящим именем, это…

Корреспондент: Вы не знаете.

Ринго: В большинстве случаев я просто подписываюсь «Ринго», тем не менее, мне приходится это вычеркивать. Все мои анкеты выглядят просто ужасно.

 

Крис Брук: «Питу Синклеру из «Сансет Шоу» помогло открыть дверь к «Битлз» одно событие, когда он, застряв в своем гостиничном номере, нашел акустическую гитару для Пола Маккартни».

 

Пит Синклер (радиоведущий): «В воскресенье мне удалось заполучить испанскую гитару для Пола Маккартни, что, надо признать, было не очень трудно сделать. Я договорился с менеджером музыкального магазина Бегга, чтобы он открыл мне магазин, а я взял одну из гитар. Он [Пол] хотел поработать над одной композицией, к сожалению, я не помню, над какой именно. Но, в любом случае, мне удалось получить для него испанскую гитару, а взамен мне разрешили получить немного эксклюзивного материала. Я зависал в номере «Битлз» вместе с ними все время, пока они были в Веллингтоне».

 

Крис Брук: «В своем рассказе о гитаре Пит Синклер сильно преувеличил свою роль. Как было на самом деле, написал Кен Эйвери – ведущий джазовый саксофонист и радиоведущий».

 

Кен Эйвери: «Джонни Дуглас позвонил мне в воскресенье вечером около семи часов вечера и спросил, где можно взять гитару для Маккартни, поскольку все оборудование «Битлз» находилось в городской ратуше (Town Hall). Так как я был хорошо знаком с джазовыми музыкантами, я обзвонил своих друзей-музыкантов, но никто не захотел одолжить свои прекрасные «Гибсоны» какой-то простой поп-группе. Я позвонил Джонни Дугласу, и передал ему эту плохую новость. Он сказал, что ему неважно, какая это будет гитара, старая ли или дешевая. Пол собирался перенастроить её под левую руку и попрактиковаться на ней.

Я вспомнил о своих соседях в Карори, чья дочь Сьюзен училась играть на гитаре. Поэтому я спросил, могу ли я взять их гитару, чтобы на несколько дней одолжить её «Битлз». Ответ был категоричным. Да, если я получу их автографы.

Вместе со своей одиннадцатилетней дочерью, которая была поклонницей «Битлз», мы отправились в отель «Святой Джордж» с гитарой и книжкой для автографов Сьюзен. Возле отеля была толпа из тех, кто надеялся увидеть «Битлз». Мы подошли к гостинице примерно в 19.30 вечера. В одной руке у меня была дешевая гитара, другой рукою я держал дочь Джейн.

К сожалению, надежды моей дочери на встречу с группой разбились, когда Дуглас предложил передать гитару одному из телохранителей «Битлз».

Когда через пару дней я вернулся за гитарой, как раз перед тем, как «Битлз» должна была выехать из отеля, я спросил одного из менеджеров группы об инструменте. В конце концов он нашел гитару в одной из комнат. «Вот она, большое спасибо», — сказал он. «Не могли бы вы попросить ребят расписаться на корпусе гитары на память для Сьюзи?», — спросил я. Они сделали это за закрытыми дверями. Я получил книжку для автографов для Джейн, но самих «Битлз» так и не увидел. Отцу Сьюзен кто-то предложил 200 фунтов-стерлингов за эту гитару, ценою в 8 фунтов-стерлингов, но подписанную «Битлз». Надеюсь, что гитара по-прежнему находится у Сьюзен со струнами, установленными под левую руку, в доказательство того, что Пол на самом деле на ней играл».

 

 

 

 

Нашли ошибку в тексте или у Вас есть дополнительный материал по этому событию?



Ваше имя (обязательно)

Ваш e-mail (обязательно)

Тема

Сообщение

Прикрепить файл (максимальный размер 1.5 Мб)