Выступление в театре «Олимпия», Париж (Olympia Theatre, Paris)

2 февраля 1964 г.

 

Брайен Уилсон (группа «Бич Бойз»): «Спустя неделю после того, как песня «Я хочу держать тебя за руку» (I Want To Hold Your Hand) заняла первое место, мы с Майком сидели во время обеда, чесали головы и думали: «Что, черт возьми, происходит?». Я тогда сказал: «Не думаю, что мы должны сдаваться, тем не менее, их песни более оригинальны, у них разнообразнее звучание, я думаю мы устали, просто устали».

 

Из дневника девушки Лайзы: «Осталась всего одна неделя до шоу Салливана! Я так возбуждена! В следующее воскресенье я увижу «Битлз» по телевизору! Я хочу пояснить. У меня билеты на дневную генеральную репетицию «Битлз» на шоу Салливана. А потом я пойду домой и увижу их четверку по телевизору!

Сегодня вечером я посмотрела шоу Салливана, надеялась, что что-нибудь скажут о «Битлз». Он [Салливан] спросил, есть ли у кого-нибудь лишние билеты на выступление «Битлз». Видимо они забыли зарезервировать достаточное количество билетов для своих друзей! Салливан сказал, что ему нужно два билета для Рэнди Пара. Должно быть, эта та самая дочь Джека Пара, которая любит «Битлз»».

 

Мартин Дуглас (газета «Нью-Йорк Таймс», 2012): «Предыстория этого события состоит вот в чём. Салливан был зол на [телеведущего] Джека Пара, потому что, согласно правилам профсоюза, он должен был платить исполнителям больше, чем Джек Пар выплачивал гостям своей еженедельной программы, выходившей в прайм-тайм – времени самомго массового просмотра телезрителями».

 

Том Шейлис (газета «Вашингтон Пост», 2004): «Недовольство Салливана объяснялось тем, что в то время Джек Пар выплачивал исполнителям по профсоюзной шкале менее 500 долларов, в то время как Салливану приходилось выплачивать большие гонорары менеджерам и агентам. Но, конечно же, следует учесть, что их шоу были разными, как и требования, предъявляемые к исполнителям».

 

Мартин Дуглас (газета «Нью-Йорк Таймс», 2012): «[В конце 1963 года] Рэнди Пар, дочь Джека Пара, встретилась с «Битлз» во время своей поездки в Англию».

 

Рэнди Пар (дочь телеведущего Джека Пара): «Я познакомилась с «Битлз» в Англии. Они оказались очень приятными людьми. В то же время мой отец и Эд Салливан сражались между собой за то, кого пригласить к себе на передачу. Эд отказывал всем, кого мой отец приглашал первым».

 

Мартин Дуглас (газета «Нью-Йорк Таймс», 2012): «Рэнди предложила своему отцу, чтобы он использовал свою программу для рекламы предстоящего появления «Битлз» в шоу Салливана».

 

Рэнди Пар (дочь телеведущего Джека Пара): «Помню, что я спросила у отца: «Пап, почему бы тебе не воспользоваться этим, чтобы помириться с Эдом Салливаном?».

 

Брюс Спайзер (журналист): «3 января 1964 года Джек Пар поставил в свое шоу на «Эн-Би-Си» сюжет с «Битлз»».

 

Том Шейлис (газета «Вашингтон Пост», 2004): «В одном из своих выпусков Джек Пар показал короткий фрагмент с «Битлз», снятый в Англии, анонсируя их предстоящее появление на шоу Эда Салливана. Как оказалось, это положило конец вражде. В качестве примирительного жеста, Салливан пригласил Рэнди, которой тогда было 15 лет, посетить это событие».

 

Мартин Дуглас (газета «Нью-Йорк Таймс», 2012): «После этого их вражда закончилась. В качестве бонуса, Рэнди Пар получила три билета на шоу Эда Салливана».

 

Рэнди Пар (дочь телеведущего Джека Пара): «Одним билетом я воспользовалась сама, а еще два отдала Джулии и Трише Никсон, дочерям будущего президента Ричарда Никсона».

 

Сьюзен Кониг: «В начале февраля 1964 я была в парижском госпитале, так как в то время наша семья жила в Париже. Обстоятельства моего пребывания в больнице были в некотором роде своеобразными, поскольку несколькими неделями ранее огромная деревянная дверь в нашей старой французской квартире захлопнулась на моём крошечном 18-месячном пальце, что сделало его даже еще мельче. Моя мама обнаружила меня с висящим пальчиком, который ей пришлось перевязать, и потом побегать по улицам Парижа, прежде чем я оказалась в американском госпитале в Нёйи-сюр-Сен, расположенном на окраине города. В этой больнице 18 месяцев назад я появилась на свет, со всеми моими неповреждёнными пальчиками.

Атака французской двери на мой пальчик произошла где-то около Рождества, так что, к этому времени подошел февраль. Я была в больнице во время нашего планового посещения, поскольку доктора пытались вылечить палец, так как микрохирургия еще не была обычным делом.

Итак, я была там, восемнадцати месяцев отроду с девятью с половиной пальцами, сидела в приемной врачебного кабинета в Американском Госпитале во Франции, вместе со своим отцом и четырьмя другими пациентами. Этих четверых пациентов звали Джон, Джордж, Пол и Ринго. «Битлз» выступали в парижской «Олимпии» и на следующей неделе собирались ехать в Америку, чтобы появиться на шоу Эда Салливана. Они должны были получить свои уколы, чтобы переправиться через океан, а Американский Госпиталь был очень хорошей больницей.

Мой папа знал, кем они были. Битлы делали вид, что они очень боятся уколов и отметили, что я, в противоположность им, была очень смелой. Они подняли шумиху по моему поводу и огромной повязке на моей маленькой ручке, играли со мной, пока меня не вызвали на осмотр к врачу. Моя реакция на тех, кто станет четверкой самых известных людей в истории? Я вернулась к своему папе и указала на этих милых молодых парней. «Дамы», — сказала я (прим. – ladies – дамы, lads — мальчики). После этого я ничего не слышала про «Битлз». Это наша семейная история. Сама я, на самом деле, всего этого не помню».

 

 

64-02-02-bc21

 

«Битлз» и Брайен Эпстайн в номере отеля «Георг Пятый» в один из дней парижских гастролей».

 

 

64-02-02-bc25

 

64-02-02-bc29

 

64-02-02-bc33

 

64-02-02-bc35

 

64-02-02-bd21

 

64-02-02-bd25

 

64-02-02-bd29

 

 

Питер Браун: «У битлов попросила интервью американская журналистка-обозревательница Шейла Грэхем».

 

Филипп Норман (журналист): «Шейла Грэхем была одной из самых знаменитых среди журналистов, и одной из самых читаемых американских фельетонистов».

 

Питер Браун: «У «Битлз» вскоре предстоя­ла поездка в США, и мисс Грэхем хотела посвятить им свою ко­лонку за несколько дней до прибытия ансамбля в Соединенные Штаты. Битлы долго не появлялись в холле гостиничного но­мера. Все это время мисс Грэхем занимал один из сотрудников Брайена Эпстайна. Американка показала ему копию еще не вы­шедшего из печати номера журнала «Лайф», в котором на шести страницах был напечатан рассказ о «Битлз». Внезапно дверь открылась, и показался Джордж. «Привет, дорогой», — произнесла мисс Грэхем, поднимаясь со стула. — «Скажи-ка мне быстро, который из них ты?».

 

Шейла Грэхем (Североамериканский газетный союз, 1964): «Париж, Франция. В Париже в их гостиничном номере мы с «Битлз» пьем чай. Они только что вернулись со своего «медосмотра» в Американском госпитале, который был сделан по настоянию страховой компании для фильма, в котором они будут сниматься с марта для «Юнайтед Эртистс». По-моему, выглядели они прекрасно, даже несмотря на их лохматые длинноволосые прически, к которым я уже привыкла, поскольку, кажется, каждый подросток в Лондоне и Париже, щеголяет с битловской стрижкой.

Они охотно встретились со мной за чашкой чая, стараясь быть дружелюбными и желая произвести впечатление. Для них я была Америка, золотой гол их мечтаний. В пятницу они должны будут приехать в Нью-Йорк для двух выступлений в «Карнееееги-Холле», как они его называют, одного шоу в Майаме, и двух с Эдом Салливаном.

«Мы будем нервничать в Америке», — говорит Пол, 21 год, известный как «задорный». Джордж, ему тоже 21, «тихоня», сказал мне искренне: «Я предпочел бы иметь один хит в Америке, чем шесть в других странах всех вместе взятых».

«Мы не думаем, что наши пластинки являются заплаткой на американском материале», — говорит Ринго, коротышка группы. Ему 23, довольно низкого роста, известный как «застенчивый». «Хотя он не такой», — говорит Джон, 23 года, женат и «сексуален». «Просто», — говорит Пол, — «уголки его губ в естественном состоянии опущены вниз, но внутри себя он живет в свое удовольствие, не так ли, Ринго?». Ринго без улыбки утвердительно кивает.

«Я видела вчера днем ваше выступление в Олимпии», — говорю я «Битлз».

«Как тебе понравилось, и как, по-твоему, это пройдет в Америке?», — спрашивает Пол, ожидая моего ответа.

«Хотела бы я сказать вам», — отвечаю я. – «Знаете, аудитория так сильно шумела, что я не могла расслышать вас на сцене». Я не сказала им, что мне не хватило места, и что мне пришлось стоять в проходе у выхода, и что меня дважды выставляли, один раз пожарник, и второй раз сотрудник полиции. Они оба стояли в оцеплении. Не сказала, что подростки, 80% из которых составляли юноши, оттоптали мне все ноги. В Англии ситуация обратная, там 80% девушки.

«Но подростки везде одинаковы», — напоминаю я «Битлз». – «И я буду биться об заклад, что у вас будет успех в Штатах». Они, все как один, расслабились. «Тем более», — продолжила я, — «что вы теперь номер один в американском хит-параде с вашей пластинкой «Я хочу держать тебя за руку»».

«Когда мы услышали новость о том, что мы номер один, мы просто чокнулись», — говорит Джордж.

«Сперва меня это не ошеломило», — говорит Пол, — «потом я позвонил своему папе и заставил его вылететь в Париж, чтобы отпраздновать со мной».

«Мой отец водитель автобуса», — говорит Джордж.

«В промежутке между выступлениями мы все живем с нашими семьями в Ливерпуле», — говорит Ринго.

«Наш успех принес им перемены в финансовом плане», — говорит Пол.

Но я бы не сказала, что произошли такие уж большие перемены для самих «Битлз». Все деньги, которые они зарабатывают, идут в их компанию, в управление их компанией, которой заправляет молодой менеджер Брайен Эпстайн. В настоящее время их доходы оцениваются в более чем 100 000 долларов в неделю, но всего лишь три года назад они зарабатывали только 20 долларов в неделю. На свои траты каждый из них получает около 50 долларов в неделю.

«Если нам нужен автомобиль, или что-нибудь подобное, то мы берем его в компании», — поясняет Пол.

«Мы не знаем, сколько денег мы зарабатываем. Мы всё отдаем нашему менеджеру», — говорит Джон. – «Мы считаем, что сейчас у нас больше денег», — продолжает он, — «только потому, что прежде у нас вообще их не было».

«Как ваша фантастическая слава и удача изменила вашу жизнь?», — спросила я у «Битлз».

«Конечно, личной жизни у нас вообще больше нет», — отвечает Ринго.

«Когда ты еще ребенок», — говорит Пол, — «то ты думаешь, что здорово быть знаменитым. Но, все не так, как ты думаешь. Ты полагаешь, что это приятно и хорошо оплачиваемо. Но, в действительности, это очень тяжелая работа».

«Возможно, что мы не должны так упорно работать», — говорит Джон, — «но тогда мы не получали бы такого удовольствия».

«Только одна настоящая перемена», — говорит Пол, — «мы больше не говорим «блинчики», мы говорим «креп сюзетт» (прим. – французский десерт, состоящий из блинчиков).

«В чем, по-вашему, секрет вашего успеха?», — спрашиваю я.

«Мы весело проводим время. Мы не нервничаем», — говорит Джон, сексуальный.

Пол: «Когда мы начинали впервые выступать, играя днём в ливерпульском клубе, мы всегда опаздывали. На сцене у нас была чашка чая и бутерброды. Это была неформальная атмосфера. И им это нравилось. Всё, что нам нужно было, это быть естественными».

Джордж: «Мы никогда не используем захудалую «популярность». Знаешь, как лежание на полу. Один раз мы сделали это в Германии в качестве шутки».

Это было в Гамбурге, Германия, когда они записали свою первую пластинку, с которой началось их стремительное восхождение к славе.

«Когда мы отработали своё первое клубное выступление в Англии, то нас объявили как парней из Гамбурга», — говорит Ринго.

«И все говорили», — произносит Джордж, — «что для немцев мы очень хорошо говорим по-английски».

Не важно, что они говорили. Те мальчики и девочки орали бы, визжали, топали и хлопали независимо от того, говорили бы «Лес Битлз» белиберду, просто «йе-йе-йе», или же вообще ничего.

«Как вы считаете, Битломания продолжится?», — спросила я.

«Сейчас мы больше уверены в себе», — говорит Джон.

«Когда мы впервые вышли на сцену», — добавляет Пол, — «то моя левая нога всё тряслась и тряслась».

«Это может показаться несущественным», — говорит Джордж, — «но, знаешь, в театре, самое трудное, это попытаться установить контакт между выступающим и аудиторией».

В любом случае, у «Битлз» он есть. Они едины со своей аудиторией. И чем громче гитары и пение, тем громче и истеричнее отвечают восторженные подростки. Они удовлетворяют некую отчаянную потребность. И 12 февраля я отправлю своего сына-подростка в Карнеги-Холл, чтобы он выяснил и объяснил мне, что это такое».

 

Бэрри Майлз: «Выступление в театре «Олимпия», Париж (Olympia Theatre, Paris)».

 

Хэл Келли (радиожурналист): «Прошло восемь дней [со дня интервью 24 января], но интервью так и не транслировалось. Я позвонил своему другу, который был программным директором «Эй-Эф-Эн», и сказал ему: «Знаешь, эти парни через несколько дней собираются выступить на шоу Эда Салливана. Разве ты не хочешь этим воспользоваться?». На следующий вечер интервью с «Битлз» вышло в эфир».

 

 

 

Нашли ошибку в тексте или у Вас есть дополнительный материал по этому событию?



Ваше имя (обязательно)

Ваш e-mail (обязательно)

Тема

Сообщение

Прикрепить файл (максимальный размер 1.5 Мб)