Выступление в кинотеатре «Астория», Финсбери Парк (Astoria Cinema, Finsbury Park), Рождественское шоу

27 декабря 1963 г.

 

Бэрри Майлз: «27 декабря в своем обзоре музыкальных событий года, корреспондент газеты «Таймс» Уильям Манн (William Mann), специализирующийся на классической музыке, отметил Джона и Пола как: «выдающихся английских композиторов 1963 года».

 

 

63-12-27-BC21

 

Заметка Уильяма Манна в газете «Таймс» от 27 декабря 1963.

 

Уильям Манн: «Какие песни «Битлз» поют. Похоже, что самые выдающиеся композиторы 1963 года, это Джон Леннон и Пол Маккартни, талантливые молодые музыканты из Ливерпуля, чьи песни захватили страну с прошлого Рождества, как будучи исполняемыми своей собственной группой «Битлз», так и многочисленными другими коллективами английских певцов, которым они также предоставляют свои песни.

Я не рассматриваю здесь социальный феномен битломании, который находит свое выражение в сумках, воздушных шарах и других изделиях, несущих изображения этих любимцев, или в истерических криках молодых девушек, сопровождающих любое появление квартета «Битлз» на публике, но подхожу к этому как к музыкальному феномену.

В течение нескольких десятилетий, фактически, начиная с упадка мюзик-холла, Англия заимствовала популярные песни из Соединенных Штатов, как непосредственно, так и путем подражания. Но песни Леннона и Маккартни носят отчетливо самобытный характер, отличаясь оригинальностью и ярко выраженным художественным стилем, который развивался на Мерсисайде в течение нескольких последних лет. И в той новости, что теперь «Битлз» стали главными фаворитами и в Америке тоже, содержится милая и в некотором смысле лестная ирония.

Похоже, что уровень оригинальности у популярных песен обычно зависит от количества привлеченных композиторов, что, в общем-то, понятно. Когда три или четыре человека должны выполнить авторскую работу композитора-песенника, презентабельную для публики, то в ней вряд ли много останется от индивидуальности или что она будет очень хорошо выглядеть. Положительная сторона репертуара «Битлз» состоит в том, что, судя по всему, они подбирают его сами. Трое из четырех являются как композиторами, так и универсальными музыкантами, и когда они заимствуют песню из чужого репетруара, то их трактовка отличается неординарностью, как в случае, когда Пол Маккартни поет песню «Пока не появилась ты» (Till There Was You) из мюзикла «Продавец музыки», прохладную, легкую, со вкусом исполненную версию этой баллады, в которой не содержится никакой искусственной сентиментальности.

Громкие же их номера пробуждают у подростков подъем эмоций. Сейчас прилипчивые напевы вообще вышли из моды, и даже песня «Страдание» (Misery) звучит в целом довольно весело. Исполнение медленной, печальной песни «Тот парень» (прим. – в статье название песни указано как «That Boy», хотя должно быть «This Boy», т.е. «Этот парень»), занимающей видное место в репертуаре «Битлз», необычайно выразительно для этой подчёркнуто печальной музыки. Но с точки зрения гармонии – это одна из их наиболее интригующих песен, с чередой пан-диатонических кластеров, и с приятным настроением, которое создается выраженной чистотой и решительностью голоса.

Но интерес к гаромнии также характерен и для их более быстрых песен. Создается впечатление, что они одновременно думают и о гармонии, и о мелодии, весьма выдержанно вплетая в свои мелодии основную тонику септим и нон, а нижняя медианта звучит так естественно, как эолова каденция в конце песни «Не во второй раз» (Not A Second Time) — секвенция, завершающая «Песнь о земле» Малера.

Эти субмедиантные переходы от до мажора к ля бемоль мажору и в меньшей степени медиантные переходы (например, подъем октавы в известной песне «Я хочу держать тебя за руку» (I Want To Hold Your Hand)) являются отличительной чертой песен Леннона и Маккартни и не замечены в репертуаре других поп–групп или же в аранжировках «Битлз» заимствованного материала. Все это указывает на появление у них признаков характерности.

Другой фирменной маркой их композиций является уверенная и решительная басовая линия со своей собственной музыкальной жизнью. Как Леннон с Маккартни делят между собой свои творческие задачи, мне еще предстоит выяснить, но это, пожалуй, показательно, что Пол является в группе бас-гитаристом. Также может быть примечательным то, что песня Джорджа Харрисона «Не беспокой меня» (Don’t Bother Me) гармонически более проста, хотя подана достаточно хорошо.

Я полагаю, что существующая громкость их музыки, которая обращена к поклонникам «Битлз» (наличие чего-то, что может быть услышано даже среди визгов), усиленное звучание электрогитар, должно вызвать проклятие у родителей в это Рождество. Ведь как свеж и благозвучен звук обычных гитар в битловской версии песни «Пока не появилась ты». Но родители, которым до сих пор удавалось пережить эти децибелы после многочисленных повторов в течение нескольких месяцев, все еще получают некоторое музыкальное удовольствие от этого прослушивания, поступая так, потому что есть большое разнообразие в том, о, конечно, добро пожаловать в поп-музыку, о чем они поют.

Деспотичное, но ни в коем случае не безграмотное отношение к тональности (ближе, скажем, к рождественскому гимну «О, великая тайна» Питера Максвелла Дейвиса, нежели к Гершвину, Лоу или даже Лайонелу Барту); бодрое, и часто квазиинструментальное в вокальном плане антифональное пение, иногда в скате или фальцете, следующее за музыкальной фразой; мелизм с изменёнными гласными («я видел ее вчера-и-а»), который не становится излишне вычурным, и сдержанное, иногда, едва уловимое, разнообразие используемых инструментов – с намеком на фортепиано или электроорган, несколько тактов облигато на губной гармошке, смещение к клавесу или маракасам; переложение идиом африканского блюза или американского вестерна (в песне «Крошка, это ты» (Baby It’s You)) в жесткий, чувствительный Мерсисайд.

Таковы некоторые из качеств, вызывающих удивление и интерес к тому, что в следующий раз сделают «Битлз», и Леннон с Маккартни в частности, отбросит ли их Америка, или же ухватится за них, и будет ли их следующая запись также востребована, как и другие. Они привнесли выразительный и бодрящий привкус в тот жанр музыки, который рисковал вообще перестать быть музыкой».

 

Пол: «Уильям Манн написал в «Таймс» о нисходящей «эолийской каденции» в нашей песне «Не во второй раз» и о «пан-диатонических кластерах», которые мы играем в конце песни «Этот парень».

 

Джон: «Тогда я даже и не знал, что это такое. Это были просто аккорды, такие же, как и другие».

 

Пол: «Обо всем этом мы понятия не имели. Мы просто писали песни в свободную минуту в номерах отелей, сидя с гитарами на кроватях — Джон на одной, я на второй».

 

Джон: «Не спрашивайте, какого я мнения о наших песнях. Я не такой уж мудрый судья. Думаю, дело в том, что они нам слишком близки. Но я не могу удержаться от смеха, когда критики с серьезным видом начинают искать в наших песнях какой-то скрытый смысл. Уильям Манн написал о «Битлз» умную статью. Он использовал массу музыкальных терминов, и все-таки он кретин. До сих пор не знаю, что все эти термины означали, но, благодаря ему, мы стали приемлемы для интеллектуалов. Это сработало, мы были польщены».

 

Эрцгерцог Монтгомери: «Пожалуй, приглашу их на уик-энд, хочется посмотреть, что это за ребята».

 

Бэрри Майлз: «Третье выступление в кинотеатре «Астория», Финсбери Парк (Astoria Cinema, Finsbury Park), Рождественское шоу».

 

Пит Шоттон: «Весь следующий день Джон был просто не в состоянии ходить, а доктор в недвусмысленных выражениях посоветовал отказаться от вечернего выступления. «Хрен вам!» – огрызнулся Джон. – «Я не дам аннулировать концерт из-за меня!». В конце концов, его доволокли до самой сцены, откуда он, кривясь от боли, доковылял к своему микрофону. Все представление он стоял на месте, перенося весь вес на здоровую ногу, но играл и пел с небывалым апломбом, и я уверен, что никто в зале не заметил, что их герой бьется в мучительной агонии».

 

(условная дата)

 

Дерек Тейлор (с 1964 пресс-агент «Битлз»): «Если в двух словах рассказать о том, что последовало [после первого посещения концерта «Битлз» 30 мая 1963]. Я взял интервью у их менеджера, Брайена Эпстайна, а после этого я каждый божий день отслеживал, записывал и описывал каждый их шаг и стал настоящим битломаньяком.

Когда я немного разобрался в их индивидуальностях, я заметил, что Джордж был «тихим битлом». Редактор манчестерского «Дэйли Экспресс», Джон Бьюкенен – которому даже сейчас любезное «спасибо» – сказал, что следует пригласить одного из битлов вести гостевую колонку «Дэйли Экспресс» по пятницам. Я решил, что этим битлом-счастливчиком должен стать Джордж. Он спросил, есть ли на это какая-то конкретная причина. Я ответил, что их несколько: Джордж казался подходящим малым, и когда я встречался с ним на пресс-конференциях и за кулисами, он был доступным, искренним и эмоциональным. Мы с Бьюкененом принялись составлять набросок предложения для Эпстайна, с которым мы встретились в его офисе возле «Логова Колдуна» (один волшебный магазин) в ливерпульском районе Мурфилдс. Джон Бьюкенен обрисовал ситуацию Брайену Эпстайну: имя одного из битлов будет стоять под еженедельной статьёй в «Дэйли Экспресс», но этот битл не будет писать её. Писать её буду я. «Почему же?» – спросил Брайен. «Потому что Дерек знает, что нужно читателю» – ответил Джон Бьюкенен. (Ох, уж этот читатель и то, что ему нужно! Я знал это?) Брайен принял это предложение и спросил, есть ли у нас в мыслях какой-нибудь конкретный битл.

Я ответил, что у нас на уме Джордж. Брайен вновь спросил: «Почему?» Я сказал, что Джордж кажется мне славным парнем, с которым легко говорить, спокойный, приятный и всё в таком роде. «Как интересно», – промолвил Брайен, – «довольно хорошая мысль. Это было бы неплохо для Джорджа, это может стать его увлечением, дополнительным увлечением. Джон и Пол сочиняют свои песни, а Ринго ещё новичок». Он спросил, предполагаем ли мы какую-нибудь сумму в качестве вознаграждения, недельный гонорар. Джон Бьюкенен сильно занервничал, ведь Брайен в этом отношении мог быть страшен. «Мы подумали, что фунтов пятьдесят», – сказал Бьюкенен. Эпстайн выразил изумление. «Пятьдесят фунтов?», – скрипящим голосом переспросил он, – «пятьдесят фунтов за одного из битлов в «Дэйли Экспресс»? Конечно же, нет! Я не позволю Джорджу подписывать своим именем статью в «Дэйли Экспресс» за пятьдесят фунтов». Джон Бьюкенен промолвил, что это не потребует от Джорджа слишком большого труда, в конце концов, всё сочинять буду я, а я не зарабатывал пятьдесят фунтов и за целую неделю работы. «Это», — произнёс Брайен, — «не имеет к нему никакого отношения, и стоит упомянуть, что Дерек – пусть уж он простит за прямоту – не является одним из «Битлз». Итак», — произнес Брайен, — «гонорар составит сто фунтов, хотя и это слишком мало». Он обсудит это с Джорджем и посмотрит, что тот скажет.

Затем последовала встреча Брайена с Джорджем, в результате которой в конце 1963 года Джордж Харрисон стал корреспондентом «Дэйли Экспресс», когда битломания, казалось, достигла своего пика. Битлы выпустили в Англии два альбома и пять синглов, четыре из которых возглавили британские хит-парады. Впереди… неведомая реакция Соединённых Штатов и большей части остального мира. В Европе все симптомы говорили о том, что у Британии имеется в наличии феномен. В своей третьей совместной статье Джордж и я выразили – если использовать шаблонную фразу – сдержанный оптимизм».

 

 

 

 

 

 

Нашли ошибку в тексте или у Вас есть дополнительный материал по этому событию?



Ваше имя (обязательно)

Ваш e-mail (обязательно)

Тема

Сообщение

Прикрепить файл (максимальный размер 1.5 Мб)