Выступление в Уимблдонском Дворце (Wimbledon Palais)

14 декабря 1963 г.

 

Дмитрий Мурашев (dmbeatles.com): «Альбом «Вместе с Битлз» (With The Beatles) – номер 1, 2-я неделя в хит-параде британского издания «Рекорд Ритейлер».

Песня «Я хочу держать тебя за руку» (I Want To Hold Your Hand) – номер 1 в хит-параде британского издания «Рекорд Ритейлер».

 

Бэрри Майлз: «Выступление в Уимблдонском Дворце (Wimbledon Palais), концерт для членов клуба поклонников южных регионов страны».

 

Нил Аспинал: «14 декабря состоялся концерт в Уимблдонском дворце для членов Южного клуба поклонников «Битлз».

 

 

63-12-14-BC21

 

63-12-14-BC25

 

63-12-14-BC29

 

 

Тони Бэрроу: «Уимблдонский дворец – вероятно, был самым известным танцевальным залом в Лондоне в свою лучшую пору. В некотором смысле, это была моя инициатива, что «Битлз» появились в то декабрьское воскресенье в Уимблдоне за две недели до Рождества 1963 года перед аудиторией, состоящей из членов клуба поклонников. Все это мероприятие было продуманной и тщательно спланированной работой по восстановлению, в некотором смысле, хорошего отношения со стороны членов клуба, которых в течение года появилось такое огромное количество, что со многими наша связь прекратилась из-за нечестного к ним отношения, когда ожидание членских комплектов длилось слишком долго, а ответов на письма не было вовсе».

 

Хантер Дэвис: «Клуб поклонников разрастался в геометрической прогрессии и вскоре оказался совершенно не в состоянии обеспечить анке­тами всех желающих вступить в него. Газеты пестрили соболезнованиями бедным поклонникам, которые не получали ответа на свои письма, шедшие нескончаемым потоком. К концу 1963 года количество официальных членов клуба, плативших взносы, достигло 80 000 человек, в то время как в начале года их насчитывалось всего две тысячи».

 

Тони Бэрроу: «Собрать вместе клуб поклонников в Уимблдоне было одной частью, из ряда предпринятых мною отчаянных мер. Я предпринял последнюю отчаянную попытку улучшить отношения между группой и 80 000 британских поклонников, оплативших членские взносы. Еще одной мерой вернуть веру тех, кто был рассержен уровнем взаимоотношений с клубом, было распространение бесплатных экземпляров первого специального выпуска рождественской пластинки, предназначенной для членов клуба.

Во-первых, Эппи был против как Рождественской пластинки («слишком дорого»), так и «собрать вместе» [клуб поклонников] («у них нет свободных дней»). Чтобы успокоить своих поклонников по всей Великобритании, нам было нужно провести хотя бы одно мероприятие на Севере, и одно на Юге. Было правдой то, что на время осеннего турне у них не было никаких свободных дней, кроме одного. «Они были в дороге большую часть года», — возражал Эпстайн. – «Я не буду просить их отказываться от выходных дней». В конце концов, мы совместили съезд северного клуба поклонников с уже запланированным выступлением в Ливерпуле 7 декабря. В том случае парням оказалось сравнительно легко проскользнуть через дорогу между театром «Империя» и кинотеатром «Одеон». Днем на сцене «Империи» они появились в качестве гостей в телепрограмме «Би-Би-Си» — «Жюри музыкального автомата», плюс дали специальный концерт для поклонников, который также был записан телеканалом «Би-Би-Си» и вышел под названием «Это Битлз». Затем вечером они, сделав пару шагов, переместились в «Одеон», где выступили в рамках своего осеннего турне.

Эппи не видел никаких шансов найти время на встречу с лондонскими поклонниками, пока я не обратил его внимания на один запланированный еще летом концерт в Уимблдонском дворце 14 декабря. Разовое выступление в Уимблдоне было специальным соглашением с Оскаром и Айвором Рабинсами. Они большую часть своей жизни управляли известным в национальном масштабе танцевальным залом на юге Лондона, имели свой танцевальный коллектив и актёрское агенство.

Рабинсы ухватились за возможность позволить нам пригласить членов клуба поклонников, чтобы они лично встретились с «Битлз», потому что знали, что средства массовой информации проявляют к группе огромный интерес, и они получат хорошую рекламу».

 

Хантер Дэвис: «Мероприятие было устроено специально для членов Южного клуба поклонников «Битлз», которых набралось аж целых 3 тысячи человек, что на полтысячи человек больше, чем членов Северного клуба, собиравшихся на аналогичном мероприятии в Ливерпуле ровно за неделю до этого».

 

Тони Бэрроу: «Поначалу Рабинсы хотели договориться о новом соглашении на этот день, предложив уменьшить наполовину их обычную арендную плату за время собрания клуба. Эппи сказал, что им следует вообще отказаться от оплаты, не говоря уже о половине цены, и что в сложившейся ситуации для них большая удача получить 50% от платы за вход на вечернее выступление. Рабинсы согласились, но посетовали на то, что организация особых мер безопасности обойдется им в целое состояние, и что в этот день они вряд ли получат какую-либо прибыль.

«Это их проблема», — холодно возразил Эпстайн, и оставил меня заниматься соглашением по организации съезда.

Моя главная проблема состояла в том, чтобы найти способ, который мог позволить парням осуществить личный контакт с максимально возможным большим количеством членов клуба до начала выступления на сцене. К моему счастью, там был бар с длинной стойкой, которая идеально подходила для этой цели. Мы договорились о том, что четверо парней разместятся рядком за стойкой бара, будут приветствовать поклонников один за другим, раздавая автографы и обмениваясь рукопожатиями. Устрашающая задача, когда мы поняли, что будет присутствовать что-то около трех тысяч поклонников.

Когда я представил этот план группе, они согласились на все 100%. Я не сказал, с каким количеством людей им предстоит встретиться, потому что никто не мог заранее точно оценить общее количество. Членов клуба выбирали наугад».

 

Клайв Уичелоу (журналист газеты «Гардиан»): «За неделю до концерта в Уимблдонских новостях сообщили, что в полиции отменены все отпуска, и некоторым полицейским придется отработать 12-часовую смену. Из больницы Сейнт Хельер информировали другие местные больницы о приезде «Битлз» и предупредили, что они не смогут привлечь дополнительный персонал. Уимблдонский дворец предпринял свои меры безопасности, и привлек дополнительный персонал. Скорая помощь Сейнт Джонс также находилась в режиме ожидания.

В день концерта лавочники на Мертон Хай-Стрит забили досками стекла своих витрин.

В семь утра первые поклонники начали выходить из станции метро Южный Уимблдон и выстраиваться в очередь. К 11 утра двести полицейских выстроились вдоль Мертон Хай-Стрит. К этому времени очередь достигла уже 1000 человек. Многие дрожали от холода. Управляющие концертным залом сжалились над ними и пустили вовнутрь на час раньше».

 

Бэрри Майлз: «Беспокоясь за сохранность сцены, руководство уимблдонского дворца установило вокруг нее металлическую сетку».

 

Тони Бэрроу: «На главной площадке танцзала чрезвычайно осторожное руководство дворца соорудило высокую металлическую клетку, внутри которой должна была выступить группа на широкой сцене под огромным кричащим транспарантом: «УИМБЛДОНСКИЙ ДВОРЕЦ ПРИВЕТСТВУЕТ «БИТЛЗ». Приветствует? Клетка не производила такого впечатления!

В тот день я был удивлен не меньше других, когда увидел эту клетку, которую Рабинсы возвели вокруг сцены. Во время моих длительных подготовительных переговоров с руководителями дворца, они сильно преуменьшили свой план окружить сцену металлической сеткой для защиты, как ребят, так и их поклонников. Когда мы увидели эту уродливую конструкцию в реальности, то были в ярости.

Четверка «Битлз» стояла кучкой, уставившись на громадный пустой танцевальный зал, моргая от неверия в то, что они видели. В скудных лучах бледного зимнего солнца, пробивающихся через открытые двери пожарных выходов, перед их взором предстала общая конфигурация того, что в некотором смысле напоминало огромную клетку. Когда кто-то включил основное освещение, они смогли разглядеть эту конструкцию более отчетливо, чем впервый раз.

Окружая временно расширенную сцену, где «Битлз» намеревались выступить, руководством Уимблдонского дворца было возведено ошеломительное стальное ограждение высотой больше двух метров. Позади временной сцены, укрепленная к задней стенке под старыми остановившимися электронными часами, висела задорная вывеска: «Уимблдонский дворец приветствует Битлз!».

Пол шагнул вперед, схватился за решетку этого мрачного на вид подобия клетки и потряс металлоконструкцию, пока она не загремела. «Это шутка что ли?», — спросил он меня с кривой улыбкой.

«Мы выйдем до или после львов?», — тихо спросил Джордж с абсолютно непроницаемым лицом.

«Эко хреново идиотство!», — рявкнул Джон, стоя в центре безлюдного танцпола. Повернувшись на каблуках и притопнув, он вдруг повернулся снова ко мне лицом и проворчал резким тоном: «Золотая клетка Эппи! Я хочу с этим разобраться. Сейчас же!».

Брайан Соммервилл, работник, которого мы привлекли в «НЕМС» совсем недавно на должность сотрудника пресс-службы во время гастролей, прошептал мне: «Эта клетка вокруг сцены, похоже, выше, чем я рассчитывал. Надо признать, она больше подходит для цирка, а не для «Битлз».

«Брайен!!!», — проорал резкий голос невидимого Джона Леннона с дальнего конца танцевального зала. «Хотел бы я знать, чего он хочет», — произнес Соммервилл. «Это не тебя, это он Эппи хочет», — несколько сниходительно объяснил Джордж.

Истина заключалась в том, что в тот день Брайен Эпстайн затаился. Менеджеру «Битлз» было хорошо известно, что парни поднимут шум, когда увидят в Уимблдоне это невероятное сооружение безопасности. Как правило, Эппи, как было известно, был совершенно безнадежен в передаче полномочий, если они не соответствовали его конкретной цели. Но он сказал мне следующее: «Тони, это твой ребенок». Что касается Уимблдона, то он ясно дал понять, что ответственность несу я, это мое дело, я должен расхлебывать эту кашу. «Ты скажешь им, чтобы они вошли вовнутрь, Тони! В первую очередь, это была твоя идея, так что, разберись с этим».

После обсуждения ситуации с Джоном и остальными, я встретился с руководством концертной площадки и попросил, чтобы они убрали верхнюю часть конструкции. Но Рабинсы были непреклонны, поскольку не могли гарантировать без защитной конструкции такой высоты, что группа будет в безопасности, находясь в центре нескольких тысяч поклонников. Когда они добавили, что нести охрану будет небольшая группа местных комиссаров, состоящая, в основном, из мужчин в возрасте от шестидесяти до семидесяти лет, то больше я не мог спорить по поводу этой клетки (прим. – судя по фотоснимкам, возраст охранников был «слегка» преувеличен).

При других обстоятельствах дурацкой клетки уже самой по себе было бы достаточно, чтобы заставить «Битлз» отказаться от выступления. Но, как убедительно подчеркнул Пол: «Это не обычный концерт, и это, конечно же, не обычная публика. Это наши близкие поклонники, они съехались в Уимблдон со всей южной Англии и средней полосы, некоторые из них преодолели сотни миль. Что нам следует сделать, это выступить на концерте, но извиниться за клетку перед собравшимися, и объяснить, что это была не наша идея».

«Самая большая опасность, как я вижу», — серъезно произнес Джордж, — «заключается в том, что толпа большая, и если все начнут напирать вперед, то есть риск для некоторых из детишек, стоящих впереди, быть смятыми. Это касается не только нашей личной и физической безопасности. Может пострадать множество поклонников».

После того, как был выдвинут еще какой-то аргумент, остальные трое согласились с предложением Пола, и я вздохнул с облегчением. После того, как наша маленькая встреча на высшем уровне закончилась, мы с Нилом Аспиналом покинули костюмерную, чтобы посмотреть, как идут приготовления в баре, в то время как Мэл Эванс направился к сцене, чтобы на месте установить оборудование.

Длинный деревянный бар идеально подходил для того, чего мы хотели. Он был достаточно крепким, чтобы выдержать ожидаемый нажим поклонников, и достаточно широкий, чтобы парни смогли отстраниться, если ситуация станет слишком беспокойной. С другой же стороны, соответствующая высота позволяла подписывать книжки для автографов и фотографии, и передавать их обратно через стойку.

Мэл, кажется, был менее доволен своей стороной дел: «Похоже, что выйдет долбаный облом!». Почему? «Ну», — сказал Мэл, — «эта система звука не будет звучать достаточно громко без обратной связи, и эти железки, что они добавили к сцене, шатаются уже под моим весом, когда я шел, а что будет, когда четыре парня начнут выступать? Так и вижу, как Джон или Пол проваливаются сквозь пол во время первого номера!».

 

Бэрри Майлз: «Группа расположились за стойкой бара, и обменялась рукопожатием с каждым из 3000 членов клуба».

 

прим. – Биограф Бэрри Майлз считает, что встреча с поклонниками состоялась после выступления, также указано и на ресурсе beatlesbible.com, однако по мнению очевидцев этого события, Тони Бэрроу и журналиста Майкла Брауна, это мероприятие состоялось перед концертом.

 

Майкл Браун (журналист, 1963 г.): «Они появились в Уимблдонском дворце как святые. Это была их первая встреча с членами клуба поклонников района Лондона. С раннего утра очередь из девушек протянулась вдоль тротуара, через танцевальный зал к бару, где за стойкой восседали боги. Джон, щурясь без очков (боги не носят очков) произносил: «Привет». Ринго, в темно-синей рубашке выглядел, как всегда, немного смущенным. Джордж улыбался, а Пол сиял и мягко увещевал взмахом своего пальца всех тех, кто проявлял слишком много энтузиазма».

 

Тони Бэрроу: «Во время никогда-больше-не-повторенного марафонского изнуряющего опыта, битлы в течение нескольких часов пожали руки почти 3000 разгорячённым битловским фанатам».

 

 

63-12-14-EB11

 

63-12-14-EB13

 

63-12-14-EB19

 

63-12-14-EB21

 

63-12-14-EB25

 

 

 

63-12-14-EB31

 

63-12-14-EB33

 

63-12-14-EB35

 

63-12-14-EB37

 

63-12-14-EB39

 

 

Бэрри Майлз: «Некоторым девушкам удавалось взъерошить им волосы или поцеловать руки».

 

Нил Аспинал: «Все три тысячи поклонников хотели обменяться с музыкантами рукопожатиями. Они пожали руки всем поклонникам — не меньше чем десяти тысячам, потому что поклонники становились в очередь по нескольку раз».

 

Тони Бэрроу: «Несколько часов битлы стояли позади длинной деревянной стойки танцзала, склонившись над ней, чтобы получать поцелуи своих фанаток или поставить автограф на книге. Принимая во внимание высокий накал ситуации, поклонники вели себя хорошо. Нил и Мэл действовали в роли охранников, заставляя казавшуюся нескончаемой очередь двигаться вдоль и время от времени высвобождая битла, оказавшегося безнадёжно опутанным какой-нибудь возбуждённой фанаткой».

 

 

63-12-14-EB43

 

63-12-14-EB45

 

63-12-14-EB47

 

63-12-14-EB49

 

63-12-14-EB51

 

63-12-14-EB53

 

63-12-14-EB55

 

63-12-14-EB57

 

63-12-14-EB59

 

63-12-14-EB61

 

63-12-14-EB63

 

63-12-14-EB65

 

63-12-14-EB67

 

63-12-14-EB69

 

63-12-14-EB71

 

63-12-14-EB73

 

63-12-14-EB75

 

63-12-14-EB77

 

63-12-14-EB79

 

63-12-14-EB81

 

63-12-14-EB83

 

63-12-14-EB85

 

63-12-14-EB87

 

63-12-14-EB89

 

63-12-14-EB91

 

The Beatles At Wimbledon Palais

 

63-12-14-EB94

 

63-12-14-EB95

 

63-12-14-EB97

 

63-12-14-EB99

 

63-12-14-EC01

 

63-12-14-EC03

 

На заднем плане Брайан Соммервилл.

 

 

63-12-14-EC05

 

63-12-14-EC07

 

 

Майкл Браун (журналист, 1963 г.): «Потом, когда прошло несколько сотен девушек, одна из них упала в обморок, другая разрыдалась, а третья задрала свой свитер и сказала: «Прикоснись». Потом поклонницы отправлялись к выходу, где вздыхали, целовали руки и выглядели восторженно. И если бар был алтарем, то танцпол был совершенным язычеством».

 

 

63-12-14-EC09

 

Бэрри Майлз: «Несколько девушек потеряли сознание».

 

 

63-12-14-EC11

 

63-12-14-EC13

 

63-12-14-EC15

 

 

Бэрри Майлз: «Вскоре пришлось отказаться от подписывания автографов, так как из-за этого очередь продвигалась слишком медленно».

 

 

 

 

63-12-14-FB21

 

63-12-14-FB23

 

63-12-14-FB25

 

 

63-12-14-FB33

 

63-12-14-FB35

 

63-12-14-GB11

 

Танцевальный зал в Уимблдонском дворце.

 

Джефф Квартермен (группа «Хастлерс»): «Я играл в группе «Хастлерс», мы выступали в течение часа перед нетерпеливой и равнодушной к нам публикой, которая ждала выхода «Битлз». Рев одобрения в свой адрес мы получили только тогда, когда наш солист объявил «а теперь наша последняя песня…».

 

Тони Бэрроу: «В баре, проходя колонной мимо «Битлз», все поклонники вели себя наилучшим образом, но они сошли с ума, когда «Битлз» начали выступать, но при этом следили, чтобы никто не был травмирован в давке. Поклонники с пониманием отнеслись к тому, что между ними и сценой была проволочная сетка».

 

 

63-12-14-GB91

 

Впервые в концертной истории «Битлз» пространство вокруг сцены было огорожено металлической сеткой.

 

Ринго: «Помню, на том концерте сцену оцепили, потому что в зале творилось буйство. Мы чувствовали себя как звери в зоопарке. Попахивало опасностью. Детки словно с цепи сорвались. Впервые я понял, что если до нас доберутся, то разорвут в клочки».

 

Дезо Хоффман (фотограф): «Это было впервые, когда они использовали металлическое ограждение, но Нил обязал их, иначе парней разорвали бы на куски».

 

Тони Бэрроу: «Во время выступления, когда толпа хлынула вперёд, придавив к сетке тех, кто находился в первом ряду, Джон громким шёпотом заметил со сцены: «Если они нажмут сильнее, то продавятся через нее, как картофель-фри».

 

Клайв Уичелоу (журналист газеты «Гардиан»): «В какой-то момент ограждение под давлением начало прогибаться. Полиции удалось оттеснить толпу, в то время как один храбрец с гаечным ключом с помощью одного из охранников сделал все возможное, чтобы укрепить конструкцию. Увидев это, репортер «Уимблдон Ньюс» Питер Дж. Уилсон сказал: «Раз они стали причиной всему этому, то «Битлз», должно быть, хороши, но я никогда их не слышал раньше!».

 

Бэрри Майлз: «Выступление было полностью заглушено визгами публики».

 

Дезо Хоффман (фотограф): «Шум был просто невероятный».

 

 

Beatle Fans

 

63-12-14-GB31

 

63-12-14-GB33

 

63-12-14-GB35

 

63-12-14-GB37

 

63-12-14-GB39

 

63-12-14-GB41

 

63-12-14-GB43

 

63-12-14-GB45

 

63-12-14-GB47

 

63-12-14-GB49

 

 

63-12-14-GB53

 

63-12-14-GB55

 

63-12-14-GB57

 

63-12-14-GB59

 

 

Нил Аспинал: «Первым делом все [зрители] были заняты тем, что бросали на сцену леденцы».

 

Джон: «Однажды нас спросили, что дарят нам поклонники, и мы сказали: «Ну, например, леденцы». — «Но их съедает Джордж», — добавил я. На следующий день мне начали присылать леденцы с записками: «Только Джорджу не давай». А Джордж получал конфеты с записками: «А это тебе, Джордж, ничего не проси у Джона». А потом все словно спятили, и начали бросать конфеты прямо на сцену. В результате нам пришлось объявить, что конфеты нам разонравились».

 

 

63-12-14-GB61

 

63-12-14-GB63

 

63-12-14-GB65

 

63-12-14-GB67

 

63-12-14-GB69

 

63-12-14-GB71

 

 

Тони Бэрроу: «Все в зале наслаждались выступлением, особенно Джоном, Полом, Джорджем и Ринго, хотя это был первый день после окончания самого утомительного на тот день концертного турне «Битлз» по Великобритании».

 

Дезо Хоффман (фотограф): «Вероятно, это был самый лучший концерт «Битлз» из тех, что я когда-либо видел, и я был расстроен тем, что не мог запечатлеть его атмосферу без вспышки».

 

 

63-12-14-GB73

 

63-12-14-GB75

 

63-12-14-GB77

 

63-12-14-GB79

 

63-12-14-GB81

 

 

63-12-14-GB83

 

Фото Криса Киндэхла (Chris Kindahl).

 

 

63-12-14-GB85

 

Фото Криса Киндэхла (Chris Kindahl).

 

 

63-12-14-GB87

 

63-12-14-GB89

 

63-12-14-GB93

 

63-12-14-GB95

 

63-12-14-GB97

 

 

63-12-14-GC01

 

 

Нил Аспинал: «Посреди концерта Джордж заявил: «С меня хватит», — бросил играть, ушел со сцепы и собирался ловить такси. Я догнал его и спросил: «Что ты делаешь? Ты не можешь просто взять и уйти, нам надо закончить концерт». А потом появился Джон с гитарой, и я спросил: «А ты чего ушел?». И он ответил: «Если он уходит, то и я ухожу». Но концерт они все-таки закончили».

 

beatlesbible.com: «Это было единственное выступление группы на этой концертной площадке. Здание располагалось на углу улиц Мертон Хай-Стрит и Милл-Роуд, было разрушено в 1967 году».

 

Тони Бэрроу: «3000 поклонников, которые пришли в Уимблдон в тот декабрьский день 1963 года, помогли сделать его на удивление успешным событием. Потом Эппи поинтересовался у ребят как можно более равнодушным тоном: «Что скажете об Уимблдоне?». Все четверо были единодушны: «Здорово! Потрясающе! Круто! Замечательно!». В итоге Эппи не сказал об этом ни слова».

 

Том Мэшлер (редактор издательского дома Джонатана Кэйпа): «Я не был большим поклонником поп-музыки, но понимал, что происходит вокруг. Любопытство побудило меня заказать книгу о популярной музыке у автора Майкла Брауна. В один из дней 1963 года он подарил мне несколько странных текстов и рисунков. В основном они были написаны неразборчивым почерком на бумаге из отелей, и мне они очень понравились».

 

Джон: «У меня насобиралось приличное количество писанины, и однажды кто-то из моих знакомых показал все это в издательстве Кэйпа. Парню, который там сидел, все мои писульки страшно понравились и он сказал, что берет их. Он тогда не знал, что все это на­писал один из Битлов».

 

Роберт Фримен (фотограф): «Тому Мэшлеру стихи и рисунки показались замечательными, и он был страшно изумлен, узнав, что все это Джон сде­лал сам».

 

Том Мэшлер (редактор издательского дома Джонатана Кэйпа): «Я спросил у Майкла, кто их автор, и он ответил: «Джон Леннон». «Когда я могу с ним встретиться», — спросил я.

Встретился с ним я через две недели [14 декабря 1963] в Уимблдоне на концерте «Битлз» для членов клуба поклонников южных регионов страны, и внезапно был погружен в разгул Битломании. Помню, как девочки – 80 процентов были девочки – просовывали программки через ограждение, чтобы они их подписали. Три или четыре из них упали в обморок! Было восемь карет скорой помощи, чтобы оказывать им помощь. Полтора часа я просто наблюдал за этими девочками».

 

прим. – книга Джона Леннона выйдет в свет 23 марта 1964.

 

 

 

 

 

Нашли ошибку в тексте или у Вас есть дополнительный материал по этому событию?



Ваше имя (обязательно)

Ваш e-mail (обязательно)

Тема

Сообщение

Прикрепить файл (максимальный размер 1.5 Мб)




2 + 6 =