Ринго получает предложение присоединиться к группе «Битлз»

14 августа 1962 г. (вторник)

 

butlinsmemories.com: «14 августа по телефону Ринго получил предложение присоединиться к группе».

 

Пол: «Мы предложили Ринго играть с нами».

 

Ринго: «Я не вспоминал об этой встрече [в субботу с Брайеном] вплоть до следующего вторника. Но вот во вторник я получил письмо, подписанное Эпстайном,  в котором мне предлагалось вступить в группу «Битлз» в качестве барабанщика. Я написал ответное письмо, где сообщил, что смо­гу это сделать не раньше субботы. В то время у меня был контракт с «Рори Стормом». Одновременно с предложением от «Битлз» я получил такие же предложения от групп «Большой Тейлор и Домино» и «Джерри и Лидеры».

 

Тед Тейлор (группа «Большой Тейлор и Домино»): «В Ливерпуле барабанщики были редкостью. В 62-м я взял в Гамбург ударника, чтобы играть в клубе «Звезда», но он оказался полным отребьем. Месяц мы играли, а потом я решил, что как только мы вернемся в Ливерпуль, я буду искать нового барабанщика. В то время нашим бас-гитаристом был Бобби Томпсон, но он играл с Рори Стормом, потому что заключил такое соглашение. У них был ударник. Бобби вернулся ко мне, когда закончил с Рори Стормом, и сказал: «Ну, если тебе нужен другой барабанщик, я спрошу у Ринго». И, конечно, как только Бобби спросил у Ринго: «Тебе нравится идея поехать с Тедом в Германию в качестве участника Домино?», он ответил: «Да, здорово!». Он даже не спросил о деньгах. После этого Бобби позвонил мне и сказал: «Да, Ринго поедет с нами». Самое смешное, что Ринго не был хорошим барабанщиком. Но у него была харизма. Можно так выразиться. Бобби играл с ним, так что он знал его возможности. Забавно, но у Ринго произошла ссора с Рори, и он ушел бы от него в любом случае.

А потом, конечно же, вышло так, что они [«Битлз»] меняют своего ударника, и Пит уходит. Так случилось, потому что он слишком хорошо выглядел внешне, и я думаю, что причина была в этом. Таким образом, они избавились от Пита и, конечно же, единственным свободным ударником, заслуживающим уважения, был Ринго. Поэтому они обратились к Ринго и спросили, сколько предложил Тед. Я был рад, если честно, что Ринго не поехал с нами. Это было хорошо для меня, поскольку только после этого, в конце того года, Рори заполучил Гибсона Кемпа, которому было тогда шестнадцать лет, играть у них на барабанах. Мы играли с ними в Ливерпуле на одних и тех же площадках, и я сказал Бобби: «Там парень подходит для Гамбурга», и это был Гибсон Кемп, который стал нашим ударником. Он был великим барабанщиком. Теперь о нашем случае, выбирая между Нодди Редманом и Ринго, это было как избавиться от одного плохого ударника, чтобы взять другого плохого барабанщика, но с лучшей харизмой. Никакой разницы в качестве их игры на барабанах не было, потому что Ринго до сих пор не умеет барабанить».

 

Ринго: «Джерри [из группы «Джерри и Лидеры»] хотел, чтобы я стал у них басистом. В то время я не умел играть на басе, не умею и сейчас, но мысль о том, что я не буду находиться на концертах в глубине сцены, мне понравилась. А то, что я никогда не играл на басе, в то время не имело значения! Все решили деньги. «Большой Тейлор и Домино» предлагали мне 20 фунтов в неделю. «Битлз» предложили 25. Поэтому я предпочел «Битлз». У Рори в запасе оставались четверг, пятница и суббота, чтобы найти кого-нибудь к воскресенью, — уйма времени».

 

Билл Харри: «Ходят слухи, что Джон с Полом появились в доме отдыха, предложив Ринго 25 фунтов-стерлингов в неделю, если он к ним присоединится, что было на 5 фунтов больше, чем только что ему предложили «Большой Тейлор и Домино». Если бы он не присоединился к «Битлз», то он, в любом случае, перешел бы к «Домино».

Кроме того, был слух, что Джон Леннон, а затем и Брайен Эпстайн передали сообщение через систему оповещения в «Батлинз», но это кажется маловероятным.

Сам Джонни говорил, что однажды утром часов в десять Джон с Полом появились у них, постучав в дверь их домика, и сказали, что хотят, чтобы Ринго перешел к ним. Джонни упомянул, что Ринго оставил его оплачивать арендную плату за их общий домик, однако, Ринго сделал это позже, когда платил налоги «Ураганов».

 

Джонни «Гитара» (группа «Рори Сторм и Ураганы»): «В дверь постучали. Я открыл дверь, и увидел Джона с Полом. Джон ненавидел «Батлинз», считая, что тот похож на «Бельзен» (прим. – концентрационный лагерь). «Что вы делаете в Скегнессе в такую рань?», — спросил я. «Мы пришли предложить Ринго присоединиться к нам», — ответил Пол. Они хотели встретиться с Рори, поэтому мы отправились в лагерь, и Пол объяснил ситуацию. «А нам что делать?», — спросил Рори, потому что был разгар сезона, и мы не могли выступать без барабанщика. «Мистер Эпстайн хочет, чтобы Пит Бест приехал играть с вами», — ответил Пол».
 

Джордж Тремлетт: «Когда Эпстайн собрал ребят: Джона, Пола и Джорджа, и предло­жил им сообщить неприятную новость Бесту, Джон тут же взорвал­ся: «Это ваша грязная работа, вы ее и делайте».

 

Джордж: «Мы не знали, как сказать Питу, что больше он нам не нужен. Да и кто смог бы сказать такое? Хотя Пит пробыл с нами не долго — два года по сравнению с целой жизнью не такой уж долгий срок, — когда ты молод, неприятно ощущать, что тебя выгоняют из группы, и не существует безболезненного способа сделать это. Мы возложили эту задачу на нашего менеджера Брайена Эпстайна».

 

Синтия: «Было решено не говорить ему ничего о предстоящем контракте и попросить Брайена уволить его».

 

Пол: «В том возрасте такой поступок казался нам ужасным. Разве мы могли предать друга? Конечно, нет. Но речь шла о нашей карьере. Возможно, из-за этого с нами не захотят заключить контракт. То, что мы «отцепили» Пита, было для нас серьезным испытанием. Я искренне сочувствовал ему, потому что он многое терял, но, как я теперь понимаю, мы приняли сугубо профессиональное решение. Если он не соответствовал требованиям (слегка — по нашему мнению, и определенно — по мнению продюсера), выбора у нас не оставалось. И все-таки сказать об этом было нелегко. Наверное, ничего более сложного делать нам не приходилось».

 

Джон: «Мы поступили, как трусы, дав ему отставку. Мы поручили это дело Брайену. Если бы мы сами сказали все в лицо, Питу, было бы только хуже. Возможно, разговор кончился бы дракой».

 

Алан Уильямс: «Я думаю, что здесь имел место конфликт личностей, и это был выход».

 

Пол: «Все дело было в складе его личности. Мы знали, что Пит стучит неважно. Он отличался от всех нас, он не был похож на студента. Пит был простым и бесхитростным парнем, которые обычно нравятся девушкам. Он был вполне заурядным, мрачным и… великолепным (прим. — обыгрывается имя Пита Беста)».

 

Билл Эпплбай (продюсер из Сауспорта): «Пит был наиболее привлекательным из них. На ран­нем этапе их карьеры он сделал многое для того, чтобы команда стала популярной».

 

Билл Харри: «Кто был самым популярным битлом? В Ливерпуле, без всякого сомнения, это был Пит Бест. В своей первой большой статье о «Битлз» для журнала «Мерси Бит» Боб Вулер писал: «Они революционеры в музыке. Больше таких никогда не будет». Но единственного битла, которого он упомянул по имени, был Пит Бест. «Мрачный и великолепный» – так назвал его Боб. Но он упомянул только Пита, забыв обо всех остальных».

 

Мэри Досталь (Mary Dostal, бас-гитаристка группы «Ливербердз»): «На сцене, Пита Беста окружала какая-то тайна. И у меня всегда было ощущение, что в «Пещере» девушки больше смотрели на него, чем на Джона Леннона или Пола Маккартни».

 

Тони Бэрроу: «Даже если бы Эпстайн занял менее собственническую позицию по поводу его управления «Битлз», ему было бы трудно работать с полной энтузиазма и амбиций матерью Пита, дышащей ему в затылок. Кроме того, было непохоже, что Мона откажется от этого мира, пока её сын является ударником группы. Добавлял ещё один аспект этой проблеме тот факт, что у дорожного менеджера Нила Аспинала была связь с Моной, которая привела к рождению сына 21 июля 1962 года. Семья Бестов держала это в тайне, так как иметь ребёнка вне брака в 60-е было позорным, и они стремились избежать скандала. Битлы хотели уволить сына Моны, не принося в жертву их дружбу с Аспиналом, который уже приспосабливался к роли полезного дорожного менеджера и стал очень близким другом Джона, Пола и Джорджа. Когда много лет спустя на американском традиционном битловском фестивале в Чикаго я разговаривал с Питом, он отрицал, что столкновение между его матерью и Брайеном Эпстайном сыграло какую-либо роль в его увольнении или могло причинить ущерб «Битлз». Не соглашусь. Мона Бест была решительной и волевой женщиной, а Брайен Эпстайн хотел полного контроля над группой и не был готов обсуждать какое-либо совместное руководство с матерью ударника».

 

Из интервью Гари Джеймса (Gary James) с организатором концертов Сэмом Личем (Sam Leach):

Гари Джеймс: Когда я брал интервью у Пита Беста, то он признался, что до сих пор не имеет ни малейшего представления о том, почему он был выброшен из группы. А вы знаете, почему?

Сэм Лич: В то время Брайен Эпстайн не хотел, чтобы кто-либо, знавший «Битлз», стоял перед ним. Я был одним из тех, кого он в той или иной степени исключал из сообщений для печати. Еще одним человеком была госпожа Бест, мать Пита. Мы оба были большими поклонниками этой группы. Мы многое для нее делали. Прилагали много усилий для их популизации, обеспечивали работой, много писали на телевидение и радио. Эпстайну это не нравилось. Таким образом, избавившись от Пита, он также избавился и от госпожи Бест, которая для него была как бельмо на глазу. Это и было причиной. Когда мой редактор [книги] сказал об этом Питу, то он согласился. Это было в 1999-м.

 

Шугэр Дин (ливерпульский музыкант): «Я встретил Ринго, мы тогда называли его Ричи, возле аптеки, и он сказал, что собирается присоединиться к «Битлз». Я возразил: «Ничего не выйдет, они не уволят Пита Беста, чувак. Он парень угрюмый, но все девушки от него без ума!».



Нашли ошибку в тексте или у Вас есть дополнительный материал по этому событию?



Ваше имя (обязательно)

Ваш e-mail (обязательно)

Тема

Сообщение

Прикрепить файл (максимальный размер 1.5 Мб)