Группа «Битлз» готовится к отъезду в Гамбург

13 августа 1960 г.

 

Бруно Цериотти (Bruno Ceriotti, историк): «Группа «Рори Сторм и Ураганы» (Rory Storm And The Hurricanes) выступает в Пулели, в танцевальном зале «Рок-н-Калипсо» дома отдыха «Батлин» (Rock ‘n’ Calypso Ballroom, Butlin’s Holiday Camp, Pwllheli, North Galles).

Состав группы: Эл Колдуэлл (он же Рори Сторм), Джонни Берн (он же Джонни «Гитара»), Ти Брайен, Уолтер «Уолли» Эймонд (он же Лу Уолтерс), Ричард Старки (он же Ринго Старр)».

 

(условная дата)

 

Алан Уильямс: «Я решил не обращать внимания на злое письмо Гови Кэйси о «Битлз». Бруно Кошмидер безумно желал видеть ребят в «Индре», другом своём клубе на Репербане. Он хотел предложить им двухмесячный ангажемент за сто пятьдесят фунтов в неделю. Я сказал ему, что он сможет их поиметь, и что я лично доставлю их к нему.

Контракт начинался в среду, 18 августа 1960 года и заканчивался в воскресенье 16 октября. В контракте указывалось, что они должны будут играть с восьми часов до девяти тридцати вечера. Затем перерыв в полчаса до десяти. Снова на сцену до одиннадцати. Ещё один перерыв-пауза в полчаса, затем игра в течение часа вплоть до двенадцати  тридцати ночи (в это время веселье на Репербане только-только начиналось). Перерыв, и вновь на сцену до двух часов ночи.

Мой гонорар как менеджера и агента группы составил 10 фунтов в неделю. Хорошие деньги. Но поездка в Гамбург чуть было не сорвалась. На заключительном этапе у нас возникли серьёзные проблемы с получением паспорта для Джона Леннона. Его мать умерла, об отце ничего не было слышно. Он жил со своей тётей Мими. Но, в конце концов, согласие дала тетя Мими, с которой Джон жил и которая действовала от лица его опекуна, так как мать Джона трагически погибла».

 

Хантер Дэвис: «Мими вспоминает, как Джон пытался заставить ее волноваться и радоваться так же, как он. «Мими, это же здорово, ты только представь себе, — говорил он ей, — я буду получать 100 фунтов в неделю, это же просто потрясающе».

 

Алан Уильямс: «Но у нас снова была проблема, потому что отец Пита Беста умер, а сам он [Пит] родился в Индии, в Мадрасе, поэтому у нас возникла проблема с паспортом, так как нужно было получить согласие родителей».

 

Хантер Дэвис: «В доме Харрисонов к известию о поездке в Гамбург от­неслись сравнительно спокойно все, не считая Джорджа».

 

Джошуа М.Грин: «Не позволяй первой встречной девушке окрутить себя, — предупреждал Гарольд своего младшего сына. Эти вопросы всегда волновали его. — Особенно, если ты не доверяешь ей… Смотри, не успеешь оглянуться, как станешь папашей».

 

Хантер Дэвис: «Мать не запрещала Джорджу ехать. Она, конечно, беспокоилась, потому что сыну было всего семнадцать лет, и он впервые отправлялся за границу, да еще в Гамбург. Уж о Гамбурге она много чего на­слышалась».

 

Луиза Харрисон: «Но он этого хотел. Да и потом, им собирались прилично заплатить. Я верила в них, знала, что они наверняка будут иметь успех. А ведь до этого я только и слышала: «Эй, ма, нас пригла­сили играть, одолжи на автобус, я тебе отдам, когда стану знаме­нитым».

 

Хантер Дэвис: «Джим Маккартни, естественно, был категорически против отъезда сына. Пол только что сдал экзамены — искусство и ан­глийский, — и все с нетерпением ждали результатов, от кото­рых зависело, получит ли он место в педагогическом колледже».

 

Майкл Маккартни: «Помню, мы с Полом как-то возвращались домой из школы…».

 

Пол: «Когда нас пригласили в Гамбург, я все еще учился в школе, где проводил массу времени, пытаясь сдать экзамены».

 

Майкл Маккартни: «…И он мимоходом, как бы невзначай, обронил, что их пригласили в Гамбург. Я сказал: «Ничего себе!». Но Пол заявил, что он еще не решил, соглашаться или нет. Я завопил: «Да это же фантастика! Ты станешь настоящей звездой! Обалдеть мож­но». Пол спросил: «А как ты думаешь, отец отпустит меня?». Это был беспроигрышный ход — я сразу стал его сторонником и тоже стал уговаривать отца отпустить его. Он настолько взвол­новал меня, что я отчаянно захотел, чтобы он поехал».

 

Хантер Дэвис: «Пол признается, что на самом деле очень сильно беспо­коился».

 

Пол: «Мы целыми неделями бездельничали, не знали, куда себя деть. Бесконечно тянулись летние каникулы, и мне совершенно не хотелось возвращаться ни в школу, ни в колледж. Но ника­кой альтернативы не было, пока вдруг не возник Гамбург. И это означало, что мне не нужно возвращаться в школу. Появи­лось действительно стоящее занятие».

 

Филипп Норман: «Учитель английского языка «Дасти» Дурбанд был одним из первых, кто узнал о пригла­шении в Гамбург. Мистер Дурбанд отнесся к этому скептиче­ски. «Насколько я знал, Пол, по желанию его отца, должен был поступать в педагогический колледж. Когда он сказал мне про Гамбург, я спросил: «Кем же ты хочешь стать, Пол? Том­ми Стилом?». Он усмехнулся и сказал: «Нет, но я чувствую, что надо попробовать».

 

Пол: «Мне не хотелось уезжать, не хотелось связывать себя на всю жизнь. Я подумывал стать учителем — на другую работу с приличной зарплатой я был не способен, — побоялся, что тогда моя жизнь станет скучной и однообразной.

В колледже искусств учился один двадцатичетырехлетний парень; нам, семнадцатилетним, он казался старым. Я подумал, что если он дожил до такого возраста, не имея работы, значит, смогу и я. Вот я и решил просидеть в шестом классе, делая все возможное, чтобы продержаться до двадцати четырех лет, а потом подумать, как быть дальше. А затем нас пригласили в Гамбург».

 

Хантер Дэвис: «Оставалось убедить Джима. Пол уговорил прийти к ним Алана Уильямса, чтобы тот помог смягчить отца».

 

Пол: «Но прежде пришлось ждать, когда отец решит, отпускать меня или нет. Я долго упрашивал его. Я знал, что он может отказать, потому что, хотя отец и не был суров, он всегда отличался рассудительностью. Ему предстояло отпустить сына в район cтрип-клубов, на Рипербан — место, пользующееся дурной славой, кишащее гангстерами, место, где, бывало, убивали матросов. Помню, отец замучил меня советами, по разрешение все-таки подписал. И это событие стало знаменательным».

 

Джим Маккартни: «Я знал, что они себя уже хорошо показали. Это был их первый ангажемент, и они решили ехать. Полу только-только исполнилось восемнадцать. Он отгулял уже четыре недели школьных каникул. Получил студенческий билет. Я, конечно, поговорил с ним, знаете, как полагается, что надо, мол, вести себя как следует, быть порядочным человеком, а что еще мне оставалось?»

 

Хантер Дэвис: «В конце концов, Уильямс сумел убедить Джима в том, что четкая организация турне обеспечена, а посетить такой город, как Гам­бург, почетно и приятно».

 

Майкл Маккартни: «Мне кажется, в глубине души отец был очень доволен, хотя вида не подавал».

 

Хантер Дэвис: «Джим не слишком расстраивался, когда сразу же после отъезда Пола объявили результаты экзаменов уровня «А». Пол провалился по искусству, но прошел по английскому. Впрочем, теперь уже и Джим понимал, что все это не имеет значения».


60-08-13-BC3160-08-13-BC21

Алан Уильямс: «Но, в конце концов, мы получили паспорта. Мне пришлось побегать по приходским священникам, полицейским и представителям магистрата в отчаянной попытке успеть оформить все необходимые бумаги для получения паспорта. Джордж Харрисон, вообще, был несовершеннолетним! Но мы сделали ему паспорт».

 

Джордж: «[Перед отъездом в Германию] Сосед Пола сшил сиреневые пиджаки».

 

Пол: «Этим соседом был портной мистер Ричардс. Он жил рядом с нами на Фортлин-Роуд. Ткань мы выбрали сами и заказали ему пиджаки. Примерки проходили у меня дома».



Нашли ошибку в тексте или у Вас есть дополнительный материал по этому событию?



Ваше имя (обязательно)

Ваш e-mail (обязательно)

Тема

Сообщение

Прикрепить файл (максимальный размер 1.5 Мб)