Группа «Серебряные Битлз» выступает в «Институте», Нэстон

2 июня 1960 г.

 

Бэрри Майлз: «Выступление «Серебряных Битлз» (Silver Beatles) в «Институте», Нэстон, Уиррэл (Neston Institute, Hinderton Road, Neston, Wirral, Cheshire)».


60-06-02-BC21
60-06-02-BC31

beatlesbible.com: «В настоящее время «Институт» известен как «Общественный зал Нестона» (Neston Civic Hall). В начале 60-х это было особенно хулиганистое место».

 

Алан Уильямс: «Если Гросвенор пользовался дурной репутацией из-за бесчисленных драк, то в Нестоне происходили настоящие кровавые побоища».

 

Марк Льюиссон: «Начиная с этого дня, группа выступает по четвергам в «Институте».

 

Энн А. (Ann A. – очевидица): «Я была там. Помню, там была нарисованная от руки цветная афишка, вывешенная в окне хлебопекарни. Там вывешивались все объявления о танцах. В нижнем углу был [нарисован] жук, и мы, будучи девочками-подростками, визжали! Представьте, сколько бы стоил этот постер сегодня. Насколько я помню, каждый вечер там выступали две группы. Честно говоря, эти группы не отличались друг от друга. Все играли хорошую громкую быструю музыку».

 

Марк Льюиссон: «Всего подряд будет 6 выступлений. Даты выступлений были согласованы Аланом Уильямсом еще во время их гастролей в Шотландии, а организатором выступлений выступала «Парамоунт Энтерпрайсез» Леса Додди (Les Dodd)».

 

Алан Уильямс: «Устроитель вечера, парень по имени Додд, ангажировал их на танцевальные вечера в Нестон, небольшое местечко в предместье Уиррэл».

 

Филипп Норман: «Самым важным последствием шотландского «турне» для «Серебристых как их там» стало то, что Алан Уильямс начал: воспринимать их всеръез — как группу музыкантов. Через свою (только что учрежденную) компанию «Джакаранда Энтерпрайзес» валлиец теперь вел наблюдение за местными груп­пами и сдавал их внаем устроителям танцевальных вечеров в Ливерпуле и «за речку» — в Чешир Уирралс. «Серебристые жуки-ударники были теперь также приобщены к делу Уильямса по торговле ансамблями вразнос».

 

Росс Бенсон: «Бум бит-музыки становился все очевиднее, и Уильямс ухватился за это. Он стал антрепренером двадцати ливерпульских групп, самой известной среди которых была «Джерри и Лидеры» (Gerrу and the Pacemakers)».

 

Джон: «Он был менеджером всех ливерпульских групп».

 

Билл Харри: «После их возвращения [из Шотландии], Уильямс добавил их в свой список групп, на которые он время от времени получал заказы через свою фирму «Джаккаранда Энтерпрайсез» и обеспечил их несколькими выступлениями от «Парамоунт Энтерпрайсез» уиррэловского промоутера Леса Додда».

 

Марк Льюиссон: «Додд занимался организацией мероприятий в «Институте» начиная с 1936 года, и запоздал с заказами на рок-н-ролльные выступления».

 

Филипп Норман: «Лес Додд был проворномым торговцем с ярко-синими глазами и спиной, выпрямленной словно в медленном фокстроте. Он устраивал там бальные танцы с 1936 года — все в «строгих» ритмах, — сопротивляясь проникновению туда «заразных» свин­га, бибопа и рок-н-ролла. Но в 1960-ом даже он начал созна­вать, что его посетители хотят чего-то более захватывающего, чем то, что выдают его «штатные» музыканты — квартет Эрни Хигнетта».

 

Марк Льюиссон: «Он платил «Серебряным Битлз» 10 фунтов-стерлингов за каждое их выступление, из которых они 1 фунт-стерлингов отдавали Алану Уильямсу».

 

Алан Уильямс: «За свою игру «Битлз» получали 10 фунтов. Из них они выплачивали мне один фунт комиссионных».

 

Росс Бенсон: «Знакомство с Парнсом подогрело интерес Уильямса к этому бизнесу, хотя в душе он был просто мелким дельцом, кото­рый мечтал о многом, но ничего не видел дальше одного фунта, получаемого с десяти, заработанных его клиентами. Лондон был столицей британского шоу-бизнеса, а Ливерпуль — провинциальными зад­ворками, и человек, подобный Уильямсу, был вынуж­ден довольствоваться случайными мелкими сделками, которые удавалось заключить».

 

Пол: «Когда мы только начинали, у нас в Ливерпуле появился менеджер по имени Алан Уильямс. Это был такой невысокий парень с тонким голоском и уэлльским акцентом. Он был отличный парень, настоящий мотор. В то время он нам очень помог».

 

Из интервью с Аланом Уильямсом в 2004 году (Киев):

Вопрос: У вас остались раритеты, связанные с группой?

Алан Уильямс: За неделю до моего приезда в Киев я продал оригинал контракта, подписанного Джоном Ленноном. Один сумасшедший поклонник предложил за него хорошие деньги. А так как деньги мне не помешают, я согласился.

Вопрос: За сколько, если не секрет?

Алан Уильямс: (хитровато прищуриваясь) Я вам как-нибудь в другой раз расскажу.

 

beatlesbible.com: «Интересно, что хотя обычно они в это время использовали название «Серебряные Битлз», газета «Новости и объявления Хесуолла и Нестона» (Heswall And Neston News And Advertiser) опубликовала короткий обзор этого вечера, в котором говорилось: «В четверг вечером в нестоноском «Институте» состоялся дебют ливерпульской ритм-группы «Битлз» (Beatles)». Это говорит о том, что в то время группа использовала несколько вариантов своего названия».


60-06-02-CB21
60-06-02-CB31

Алан Уильямс: «На своё первое выступление «Битлз» отправились в автофургончике, принадлежавшем одному из моих вышибал. Они заплатили ему фунт, он помог загрузить инструменты, и они уехали. Я проводил их и пообещал каждому бесплатный кофе, если всё пройдёт гладко. Мой человек помог им расставить аппаратуру, немного подождал, посмотрел и послушал их игру, а затем вернулся в «Джак». Я спросил у него, как приняли ребят. «Нет слов», — сказал он. – «Полный кайф». «Битлз» выступили блестяще. Местные головорезы были настолько очарованы их музыкой и ими самими, что даже позабыли затеять привычную драку.

В те годы многие ансамбли стремились, как правило, привлечь внимание представительниц противоположного пола, из-за чего тут и там постоянно вспыхивали драки. Рори Сторм, например, производил такое впечатление на девчонок, что местные ребята начинали задираться друг с другом, стремясь отвлечь своих подружек от того, что происходило на сцене. Подростковый махизм. Была такая черта характера у юных жителей Мерсисайда.

Музыка и физический магнетизм «Битлз» в равной мере импонировали и тому и другому полу. Без сомнения, это стало краеугольным камнем их будущего величия.

За свою первую профессиональную игру «Битлз» получили 10 фунтов. Из них они выплатили мне один фунт комиссионных и ещё один фунт водителю фургончика. На пятерых осталось 8 фунтов. По 32 шиллинга на брата. Сегодня это составило бы 160 пенсов – в аккурат на один билет в кино в лондонском Вест-Энде. Ребята не могли поверить своему счастью. Наконец-то они были в настоящем шоу-бизнесе!

По возвращении они заняли столик в «Джаке» и я, как и обещал, пустил по кругу бесплатный кофе. Они прямо-таки светились от счастья и очень долго делили свой первый гонорар, считая пенни среди хлебных крошек и кофейных чашек. В тот вечер все пятеро заказали гренки с повидлом. Теперь они могли себе это позволить. С тех пор они всегда заказывали гренки с джемом».

 

Синтия: «Вскоре Алан стал надёжным покровителем «Битлз». Уши и интуи­ция подсказали eмy, в те ещё очень незрелые, любительские времена, что в этих парнях определённо есть что-то особенное. И не внешний вид ребят вселил в него такую уверенность, потому что более неряшливой группы музыкантов в Ливерпуле тогда, наверное, не было. И уж конечно, дело было не в манере поведения на сцене: они и по­нятия не имели, что это такое. Во всяком случае, их матюги повергли бы родителей молодых завсегдатаев бара в продолжительный обморок, доведись им хоть раз побывать там.

Дело было в какой-то магии — такой неопределённой, что по­рой казалось, чтo её нет совсем, — которая начинала действовать, как только они начинали играть на гитарах и петь. В этот момент вас пронизывала какая-то особая дрожь, что-то пробегало по позвоночнику и щемило сердце. Говоря языком наркоманов, начинался первый «трип». Как далеко это было от чис­того, отшлифованного до блеска стиля группы «Тени», которые в то время были на верху популярности. Имидж «Битлз» был так далёк от всего этого, что казалось просто невероятным, чтобы подростки захотели взглянуть на них второй раз и тем белее следовать за ними на край света. Групповое единство и вообще любое единообразие было им чуждо во всём, кроме одного: выбора одежды. Одеты они были одинаково: мятые джинсы, чёрные футболки и теннисные туфли, обычно грязные и поношенные. Они носили длинные, зачёсанные по бокам и смазанные бриолином волосы, которые спереди как бы случайно пада­ли на лоб. На фоне прилизанных, обряженных в костюмчики «Теней» они казались неотшлифованными алмазами. Они были молоды, круты и сексуально привлекательны. А музыка их была сырой, резкой и, как выражаются африканцы, шла прямо в кишки. С помощью Алана Уильямса их ограниченный опыт стал необычайно обогащаться».



Нашли ошибку в тексте или у Вас есть дополнительный материал по этому событию?



Ваше имя (обязательно)

Ваш e-mail (обязательно)

Тема

Сообщение

Прикрепить файл (максимальный размер 1.5 Мб)