Группа «Рори Сторм и Ураганы» выступает в «Джайв Хайв» / Группа «Серебряные Жуки» выступает в зале «Северная встреча», город Инвернесс

21 мая 1960 г.

 

Бруно Цериотти (Bruno Ceriotti, историк): «В этот день группа «Рори Сторм и Ураганы» (Rory Storm And The Hurricanes) выступает в «Джайв Хайв» (Jive Hive, St. Luke’s Hall, Crosby). Состав группы: Эл Колдуэлл (он же Рори Сторм), Джонни Берн (он же Джонни «Гитара»), Ти Брайен, Уолтер «Уолли» Эймонд (он же Лу Уолтерс), Ричард Старки (он же Ринго Старр)».

 

Из дневника Джонни «Гитары» (группа «Рори Сторм и Ураганы»): «Уолли, Эл, Пэт и я поехали в Пулели. Насчитали до 1.11.0 фунтов-стерлингов в неделю. По пути назад застряли в потоке. Мы с Элом выпали (Al and I fell in). Хорошо посмеялись. Джайв Хайв, сыграли хорошо».

 

Бэрри Майлз: «В Ливерпуле Брайен Келли объявил «Битлз» хедлайнерами выступления в зале «Лэттом», но они забыли предупредить его, что на это время уезжают из города».

 

Билл Харри: «После их выступления в перерыве [14 мая], Келли нанял их на выступление в субботу 21 мая. Несмотря на то, что они фигурировали на афише, на концерте они не появились. Вместо этого они отправились в турне по Шотландии акомпанировать Джонни Джентлу, не поставив при этом в известность Брайена Келли. В результате, последний не нанимал их больше в течение нескольких месяцев, пока его не уговорил Боб Вулер».

 

Альберт Голдмен: «Каждое утро они вместе с Джонни Джентлом и водите­лем Джерри Скоттом грузили инструменты, усилители и личные вещи в старый грузовичок. Стартовали обычно в де­сять утра после плотного завтрака, который был единствен­ным гарантированным приемом пищи в доме у обеспечи­вавшего их проживание шотландского промоутера Дугласа Маккенны, шестидесятилетнего владельца местной птице­фермы».

 

Джордж: «Те гроши, которые мы получали, уходили на оплату услуг в отелях. Все мы спали в фургоне и ссорились из-за места. Сидений в фургоне не хватало, поэтому кому-то приходилось сидеть поверх брызговика на заднем колесе. Обычно это был Стю».

 

Хантер Дэвис: «Как и всегда, они беспрерывно ссорились между собой, но больше всего доставалось Стюарту. Леннон раз­ругался с ним, и все время проводил в фурго­не, придираясь к нему».

 

Джон: «Мы были жуть какие парни, вели себя непростительно, запрещали Стю сидеть с нами, есть с нами. Мы прогоняли его, и он уходил — так он учился быть с нами. Все это было так глупо, но такими уж мы были».

 

Пол «Я запом­нил один случай. Это была первая наша ссора — до этого мы обычно вели мирное сосуществование, хотя иногда бывали моменты, когда у нас со Стю происхо­дили столкновения. Как-то утром мы спустились на завтрак, ели кукурузные хлопья и пытались проснуть­ся. Стю хотел закурить сигарету, и, мне кажется, мы заставили его пересесть за другой столик: «Черт возьми, Стю, ну хорош! Ты что, не видишь, мы едим кукурузные хлопья. Сделай милость!». Вся штука была в том, что его знаком Зодиака был Рак. Это произошло однажды утром, между нами возникла ссора, но вскоре мы помирились. Больше ничего особенно серьезного не происходило, и мы отлично ладили друг с другом».

 

Полина Сатклифф: «Пол частенько ругался со Стю. Пол рассказал мне об этом так: «В принципе, мы ладили с ним достаточно хорошо, но иногда, особенно, когда мы были наедине, случалось спорили».

 

Хантер Дэвис: «Одну из гостиниц, где они остановились, только что по­кинули эстрадные актеры, среди которых был карлик. Они раз­узнали, в какой постели спал этот карлик, и велели лечь на нее Стю. Они уж, во всяком случае, не станут спать в постели кар­лика. И пришлось Стю ее занять».

 

Пол: «Как и все остальные, я хотел быть в одной комнате с Джоном».

 

Бэрри Майлз: «Турне с Джонни Джентлом. Выступление группы «Серебряные Жуки» в зале «Северная встреча», город Инвернесс (Northern Meeting Ballroom, Inverness)».


60-05-21-BC21


60-05-21-BC31


0233 Inverness 1963



ru.wikipedia.org: «Инвернесс — город-порт в Шотландии, административный центр и единственный населенный пункт со статусом города области Хайленд».

 

Марк Льюиссон: «Команда Джонни Джентла перебралась на 152 мили к северу в город Инвернесс, «столицу гор».

 

Хантер Дэвис: «Турне проходило на самом севере Шотландии, в небольших танцевальных залах северо-восточного побережья, в городах: Бэнф, Стирлинг, Нэрн, Инвернесс и другие».

 

Филипп Норман: «Джонни Джентл и «Битлз» добрались до самого севера Шотландии — Инвернесса. Они приехали в город слишком рано для того, чтобы их пустили в отель».

 

Томми Мур: «Мы бродили по улицам вокруг порта и рыбацких лодок. Меня уже ничто не интересовало. Я был сыт ими по горло — особенно Ленноном. И я был чертовски голоден. Леннон достал меня так, что дальше некуда. Порой он бывал просто скотиной. Форменный псих. Ког­да возникала драка, он получал удовольствие, наблюдая за дерущимися».

 

Хантер Дэвис: «Из географических названий Пол запомнил только Инвернесс и Нэрн. Он посылал отцу открытки такого содержания: «Работа идет пол­ным ходом. У меня даже попросили автограф».

 

Пол: «Помню, как шотландские девушки спрашивали: «Это его настоящее имя? Вот здорово!». Это французская фамилия — Рамон, так она и читается».

 

Фрейзер Росс (блоггер): «Зал «Северная встреча» находится на Бридж-Стрит, в конце Черч-Стрит, и далее вверх по лестнице».

 

Росс Бенсон: «Новоиспеченный певец Джентл был, конечно, не че­та Фьюри, к тому же гастролерам пришлось высту­пать в тесных помещениях верхних этажей, потому что в силу экономической выгоды танцевальные залы в нижних этажах предоставлялись более популярным «старым» оркестрам».


60-05-21-BD21



Объявление о концерте: Второй этаж. Современные танцы «Шоу Бит-баллады» представляют звезду телевидения и «Декка рекордз» Джонни Джентла и его группу, а также оркестр рок-танцев «Ронн Уотт и Чеккерз». Первый этаж: старомодные танцы в исполнении Линдси Росса и его знаменитого оркестра радиовещания.

 

Бэрри Майлз: «Пока они выступали на втором этаже, на первом этаже Линди Росс со своим знаменитым оркестром радиовещания исполнял старомодные танцы».

 

Джордж: «Когда мы увидели, что нас приходят послушать максимум пять шотландских стиляг — все остальные сидели в пабах до закрытия, — мы поняли, что никакие это не концерты. Вот и все. Ничего не произошло. Мы так ничего и не приобрели. Это было грустно, мы чувствовали себя сиротами. У ботинок протерлись подметки, брюки едва держались, а Джонни Джентл выступал в шикарном костюме. Помню, я пытался играть «Разве ты не будешь носить мое кольцо на своей шее?» (Won’t You Wear My Ring Around Your Neck?), а он пел «Плюшевый медвежонок» (Teddy Bear) Элвиса — и все выглядело просто жалким. Сама группа была ужасом, позором. У нас не было усилителей, у нас не было ничего».

 

Альберт Голдмен: «Обычно они выступали в танцевальных залах, а также на ярмарках, иногда в выставочных залах, после распродажи скота. Чтобы посмотреть на них, публика платила по пять шиллингов. Концерт начинали «Силвер Битлз», исполняя шесть вещей, в основном из репертуара Литтл Ричарда. За­тем на сцене появлялся звездный Джонни Джентл, который исполнял свои обычные хиты, такие, как «Привет, Мэри Лу» (Hello, Mary Lou) или «Маленький дурачок» (Poor Little Fool). Гвоздем представления была старая веселая песенка Пегги Ли «Ну ладно, хорошо, ты победил» (It’s All Right, 0. К., You Win). Джентл кричал: «Отлично!», а «Битлз», стоявшие сзади, хо­ром подхватывали, точно свинг-оркестр сороковых годов: «Здорово!». После выступления солиста, «Битлз» заканчи­вали концерт, исполняя еще шесть вещей».

 

Джон: «Мы гастролировали вместе с Джонни Джентлом, но на сцене проводили минут по двадцать, не больше, потому что, почти все время занимал он».

 

Альберт Голдмен: «Когда они спускались со сцены, в лучшем случае их уго­щали пивом, на которое у них самих не хватало денег. Им постоянно хотелось есть, особенно Леннону, у которого прорезался зверский аппетит».

 

Томми Мур: «Это был настоящий обжора. Он поглощал все, что попадало ему под руку, как животное. Стоило на него посмот­реть, как у меня пропадал всякий аппетит».

 

Алан Уильямс: «Во время этих гастролей как нельзя лучше проявилась хулиганская натура Джона. «Битлз» как-то прибыли на железнодорожный вокзал где-то в Шотландии в отвратительно сырой и ветреный день. Леннон, обладавший аппетитом Гаргантюа, предложил пойти перекусить. Имеющаяся наличность не позволяла им рассчитывать на что-то большее, нежели суп и бутерброды, и Леннон заказал в вокзальном ресторане томатный суп. Молодая и неопытная официантка из местных с подозрением и испугом взирала на пятёрку пиратского вида парней из Ливерпуля. Когда она принесла суп и поставила его перед Джоном, тот смерил её своим агрессивно-нахальным взглядом и выдал: «Я заказывал томатный суп. Где же томаты, милочка? Что я их тут не вижу». — Он поковырялся в супе из томатного соуса своей ложкой.

Кто когда-либо слыхал о томатах в томатном супе? Ленно решил буквально интерпретировать название блюда, поданного ему ошарашенной официанткой. Он продолжал настаивать на томатах в томатном супе, и вскоре ситуация так накалилась, что перепуганная девушка побежала за администратором.

Это не могло испугать грубияна Леннона. Но грубиян Леннон тоже не испугал грубияна администратора. Заметив это, Джон мгновенно сменил нахальный и агрессивный тон на шутливый и легкомысленный. Он состроил такую мину, что и администратору и официантке пришлось подстраиваться к его новому настроению. Джону удалось убедить обоих, что весь спектакль был не более чем невинная шутка от начала до конца. Это была типичная ленноновская шалость – юмор на грани фола. Сначала удар под дых и следом невинная улыбка… Забавный паренёк».

Томми Мур, которого я часто вижу в Ливерпуле, признавался мне: «Мне не нравился Леннон. Я терпеть его не мог. У него были ужасные манеры. Во всём, что касалось еды, он вёл себя как обжора. Он как волк уничтожал на своей тропе всё, что ни попадалось, причём, делал это с такой звериной – ей-богу, другого слова не подобрать! – жадностью, что, глядя на него, меня начинало тошнить и воротило от собственной тарелки». Томми содрогался, вспоминая об этом.

«Он всегда настаивал на предоставлении ему лучших условий по сравнению с остальными. Обычно во время гастролей нам выделялось две комнаты на пятерых. Так он никогда не спал там, где поселялось трое. Он выбирал двухместный номер и рассматривал это в качестве дополнительного комфорта, считая вправе себе это позволить. Он был очень агрессивен».

 

Билл Манноч (Bill Munnoch, очевидец): «В мае 1960 года в Инвернессе я был на концерте в зале «Северные встречи». В то время я почти закончил свою начальную подготовку в армии в Форт-Джордже. Мы были в форме, и, в поисках девушек после тремесячного пребывания в лагере, нет лучшего места, чем танцевальные залы. После второго концерта я курил снаружи, прислонившись к старому потрепанному автофургону, когда ко мне подошел грязнуля с гитарой в руках. Он положил гитару в фургон, а потом попросил меня прикурить. Помню, она [сигарета] у него была последней. Мы разговорились, и он сказал, что его зовут Пол Моран, или что-то вроде того. Через некоторое время появился этот высокий тощий парень, и положив в фургон гитару, попросил Пола сигаретку. Получив ответ, что их больше нет, повернулся ко мне и попросил у меня.

Он сказал, что его зовут Джон Леннон. Потом он понинтересовался моей формой, и спросил, правда ли шотландские солдаты ничего не носят под кильтами. Я ответил, что старшина полка спустит с нас шкуру, если мы наденем что-нибудь. Тогда он наклонился и попытался приподнять край моего кильта. Я сказал ему, чтобы он отвалил, и рассмеялся. Затем он спросил, видел ли я выступление. Я ответил, что видел их дважды, и что кто-то назвал Джентла, чье имя было первым на афише, более лучшим, чем они. Помню, я сказал Леннону, что они никогда ничего не добьются в мире рок-н-ролла, и что лучше бы они вернулись домой и пошли в армию, или нашли бы настоящую работу, поскольку они просто дерьмо. Ответ Леннона был пророческим. Он сказал мне, что «Ты услышишь о нас больше гораздо раньше, чем ты думаешь, солдат, я тебе это гарантирую».  Потом я сказал, что должен идти, надо успеть на автобус раньше, чем обнаружат мое отсутствие в лагере. Я отдал Полу несколько сигарет и коробок спичек, поскольку ощущал к ним жалость, так как по их виду они нуждались в хорошей еде и были на мели».

 

beatlesbible.com: «После выступления, Джонни Джентл (настоящее имя Джон Эскью) в своем отеле работает над песней своего сочинения: «Я только что в кого-то влюбился» (I’ve Just Fallen For Someone). Джон Леннон помог с текстом. Он внес свой вклад в четыре строчки песни Джентла: «Мы знаем, что получим / Просто жди и смотри / Так же, как песня говорит нам / Лучшее в жизни свободно (We know that we’ll get by / Just wait and see / Just like the song tells us / The best things in life are free».

 

Альберт Голдмен: «Признавая, что юный Леннон был тонким знатоком ро­ка, Джентл дал ему послушать свою последнюю песню «Я только что влюбился». «Что-то мне не очень нравятся вот эти восемь тактов в середине», — сказал Леннон и тут же придумал новые слова и музыку взамен неудачного пассажа».

 

beatlesbible.com: «Позднее эта песня будет записана Эскью под псевдонимом Даррен Янг, и выйдет на сингле 1962 года. Имя Леннона не будет упомянуто, песня не попадет в чарты и будет продано всего около трех тысяч экземпляров».

 

Альберт Голдмен: «Когда в 1962 году фирма «Парлофон» выпустила эту песню на стороне «Б» нового сингла Джонни Джентла, никто не упомянул о скромном вкладе Леннона».

 

Хантер Дэвис: «Во время этого турне Джордж подружился с Джонни Джентлом. Их дружба вызывала некоторую ревность со стороны остальных участ­ников группы».

 

Джон­ни Джентл: «Они из кожи лезли вон, чтобы казаться дружелюбными и забавными. В этом они были хитрецы. А тогда я думал: «Какие славные ребята!». Леннон все спрашивал, как мне удалось добиться такого успеха. Он мне завидовал».

 

Альберт Голдмен: «Тогда же Джентл посоветовал «Серебряным Жукам» поехать в Лондон, что, по его собственному признанию, «казалось далеко не самой лучшей идеей».


60-05-21-BE21



Открытка, отправленная из Кёльна 21 мая 1960 года, в которой Майк Маккартни описывает покупку фотоаппарата. Открытка отправлена «Папе + Полу»: «Дорогие Папа + Пол. Как вы можете заметить, я сейчас в Кёльне (прим. – Cologne, английское написание), или ln (прим. – немецкое написание), как я буду писать, потому что так короче. Я покинул Амстердам в четверг в 7 утра (день рождения Ронни, кстати) на автобусе (Мэри) + прибыл в Кёльн с прекрасной погодой в 13:30. Рина замечательная + как и ее родители + сестра. У меня прекрасная маленькая комнатка (с миленькой слегка скрипучей кроватью) и много еды (слишком много!).

Рина + я были в цирке. Мы с Фликсом купили по потрясающему фотоаппарату + по случаю всего за 3 фунта-стерлинга (жди, пока ты видишь ее один, парень). Мы также поднялись на собор + прекрасный вид Кёльна».

 

Майк Маккартни: «Моя первая «Ретина 2» с выдвижным объективом была куплена в Кёльне, в Германии, во время поездки по обмену старшеклассниками. Я купил камеру, и чуть было не стал членом международной организации контра­бандистов».



Нашли ошибку в тексте или у Вас есть дополнительный материал по этому событию?



Ваше имя (обязательно)

Ваш e-mail (обязательно)

Тема

Сообщение

Прикрепить файл (максимальный размер 1.5 Мб)