Синтия Пауэлл о случае в автобусе

5 ноября 1959 г.

 

(условная дата)

 

Синтия: «Моменты любви и счастья чередовались со сценами ревности и ма­ленькими ссорами. Непредсказуемые словесные и физические выпады Джона продолжались, особенно когда он был пьян. Его мучили глубоко въевшиеся душевные раны, но неистощимый юмор присутствовал неизмен­но. Вот типичный пример. Направляясь к Мими мы обычно садились на второй этаж автобуса, на заднее сидение, потому что Джон не мог обойтись без сигарет. Однажды прямо напротив, спиной к нам, сел лысый человек — какой-нибудь простой работяга, ехавший домой после тяжёлого трудового дня и, наверное, мечтавший об ожидавшем его дома рагу из барашка с овощами. В руках он держал свежий номер «Ливерпульского Эха». Джон, не меняя выражения лица, стал ти­хонько щекотать ему лысину. Он тут же отдёргивал руку, как толь­ко ничего не подозревающий работяга собирался почесать раздра­жавшее его место. Это продолжалось довольно долго. Лицо его крас­нело всё больше и в конце концов побагровело. Он совсем потерял покой, разнервничался, уронил газету на пол, но всё ещё ни о чём не подозревал. А преступник сохранял полное спокойствие, его ли­цо не выражало никаких эмоций. Даже когда бедняга обернулся в тщетной попытке обнаружить причину раздражавшего его дискомфортa, Джон просто повернул голову к окошку и стал что-то насвистывать, как будто ничего, кроме открывавшегося из окна вида, его не интересовало.

Что касается меня, то я просто сгорала от стыда. Лицо моё покрылось всеми цветами радуги, по нему градом катился пот. Всё мое сочувствие было на стороне невинной жертвы. Когда мы, наконец-то, сошли с автобуса, у меня вырвался вздох облегчения. Но преждевременно. На улице Джон открыл второе отделение своего концерта, как бы для того, чтобы развлечь всех, кто был в автобусе. С ним произошла гротесковая метаморфоза. Он вдруг превратился в хронического калеку, нижняя челюсть его опустилась, а лицо приняло идиотское выражение. У Джона была потребность шокировать людей, вызывая у них отвращение к себе, и в таких случаях он действи­тельно меня шокировал. Конечно, когда рядом были друзья, он был в центре внимания, апеллируя к садистской грани их характеров. И хотя юмор Джона вызывал во мне страшно неловкое чувство, он де­лал это так тонко, что чаще всего предмет насмешек не догадывал­ся, что над ним издеваются. Так что никто не обижался — ну, а жи­знь, поэтому, никогда не была скучна».


59-11-05-BC21

Нашли ошибку в тексте или у Вас есть дополнительный материал по этому событию?



Ваше имя (обязательно)

Ваш e-mail (обязательно)

Тема

Сообщение

Прикрепить файл (максимальный размер 1.5 Мб)