Джордж Харрисон покидает ливерпульский Институт

23 июля 1959 г.

 

Джордж: «Чтобы получить аттестат зрелости в 16 лет, нужно было сначала сдать три предмета на «пробный» аттестат. Первым в «пробе» было изобразительное искусство, которое я прошёл. Но это благодаря Стэну Риду, учителю рисования. Хотя я не был так уж хорош в рисовании, я получил достаточно, чтобы сдать экзамен. «Ого, чудесно!» – подумал я.

Затем стал известен следующий результат – я провалился. И на следующем экзамене тоже. Я не сдал, не сдал, не сдал, не сдал: я провалил всё, кроме рисования. Я провалил даже английский язык, который – как считалось – смогут сдать все, независимо от того, какие были оценки. Все кроме меня! Я получил два процента. В самом деле, я не сдал ничего, и мне сказали: «Ты можешь идти, ладно, ты можешь идти», ведь после экзаменов все свободны».

 

Айрен Харрисон (жена Гарри, брата Джорджа Харрисона): «Любой, кто хочет покинуть школу, позже осознаёт, что она была важна. Но это зависит от того, кто преподаёт тебе, а Джордж и в самом деле ненавидел школу и часто прогуливал её. Он нередко приходил ко мне и говорил: «Не говори моей маме». Она каждый день давала ему деньги на обед, и он часто тратил их впустую. Думаю, он тратил их на кинокартины; он зачастую ходил на фильмы ужасов, когда они впервые появились. Не думаю, что у него были очень приятные учителя.

Его мать и отец были очень терпимыми, практичными и любящими людьми. Они были такими сердечными и помогали во всём. Приходить к ним домой было замечательно. Это было совершенно изумительно. В больших семьях есть что-то, что ты можешь понять и оценить, когда ты один и ничего не делаешь. Мой собственный дом всегда был славным и тёплым, и по нему туда-сюда носились дети, но в больших семьях есть нечто. Джордж за многое должен поблагодарить своих родителей, за то, каков он сейчас. Они очень оберегали его, зная, что он по своей природе ранимый, доверчивый, мягкий человек. Они очень сильно беспокоились о нём, и я не думаю, что Джордж знает, насколько сильно. Я знаю, что это так, из того, что они говорили. Они постоянно волновались, и я уверена, что он совершенно этого не осознавал. Если бы он знал, как сильно они беспокоились за него, он бы изумился».

 

Джордж: «Характеристика, которую мне выдали при вступлении на жизненный путь, гласила: «О работе учащегося судить не можем, поскольку никакой работы он не делал». Итак, у меня не было ничего такого, никаких аттестатов. Что думали мои родители? Они не знали, что было сказано, потому что я сжёг свои табель успеваемости и характеристику. Теперь мне хотелось бы, чтобы они у меня сохранились. Было бы интересно, оглядываясь назад, увидеть подписи всех тех учителей и то, что они говорили обо мне. Классный руководитель написал: «Он не принимал вообще никакого участия в школьной деятельности», и дальше в таком же роде. Я почувствовал себя настолько скверно и таким чувством вины, что мне пришлось сжечь всё это, прежде чем мои родители вернулись домой».

 

Алан Клейсон: «Впоследствии Джорджу очень нравилась пьеса Дэвида Холивэлла «Маленький Малькольм и его борьба против евнухов», в которой изгнанный ученик мстит директору школы».


59-07-23-BC21

Нашли ошибку в тексте или у Вас есть дополнительный материал по этому событию?



Ваше имя (обязательно)

Ваш e-mail (обязательно)

Тема

Сообщение

Прикрепить файл (максимальный размер 1.5 Мб)