Джордж Харрисон окончательно присоединяется к группе «Кворримен»

22 марта 1958 г.

 

Колин Хэнтон: «В следующую субботу [после 13 марта], ближе к вечеру, когда я собирался пойти на автобусную остановку, из-за угла на велосипеде выехал Найджел Уолли, в то время менеджер группы. Он сказал: «Я был с Джоном и Полом. Они хотят взять в группу Джорджа Харрисона, и хотят, чтобы Эрик Гриффитс ее покинул». В то время Эрик был третьим гитаристом. Я сказал, что по мне, так без разницы, но Джон с Полом вправе решать: если они хотят кого-то ввести, то могут ввести, если они хотят кого-то вывести, то могут вывести. Так и вышло. Джордж вошел [в группу], Эрик вышел (прим. – фактически, Эрик Гриффитс покинет группу только в июне-июле 1958 г.)».

 

Джон: «Я взял его [Джорджа] в группу, нас стало трое, а остальные постепенно разбежались. Мы пригласили Джорджа участвовать в нашей группе, потому что он владел гитарой гораздо лучше нас всех. Мы многому у него научились. И каждый раз, узнавая новую гармонию, со­чиняли песню, построенную на ней».

 

Джон Дафф Лоу: «Джордж Харрисон присоединился к группе че­рез неделю или две после меня. До нас в группу вхо­дили Род Дэвис (банджо), Пит Шоттон (стиральная доска), Эрик Гриффитс (гитара), Колин Хантон (удар­ные), Лен Гарри (тичест-бас), Джон Леннон и — в конце эры скиффл — Пол Маккартни».

 

Пит Шоттон: «Джорджу не сразу предложили войти в «Кворримен». Он затесался в группу постепенно, неотступно, словно верный пес, следуя за Джоном, которого сделал своим кумиром – и участвовал в репетициях или концертах, если Род Дэвис или Эрик Гриффитс не могли на них присутствовать».

 

Хантер Дэвис: «Несколько раз, когда кто-то из постоянных гитаристов не мог выступать, Джорджу разрешали присутствовать на сцене вместе с группой, а изредка он даже исполнял собственное, захватывающее дух соло. Прежде чем кто-либо успел заметить, как это произошло, Джордж стал членом группы. Кроме того, Луиза Харрисон давала им приют и еду».

 

Джон: «Мы часто прогуливали уроки и собирались днем дома у Джорджа».

 

Джордж: «Моя мама просто обожала музыку. Ей нравилось, когда вокруг было много молодых ребят. А Джон всегда был рад вырваться из дома, потому-что его тетя Мими была очень суровой, и всегда его тиранила».

 

Хантер Дэвис: «Миссис Харрисон была на кухне, когда Джордж впервые привел в дом Джона Леннона. «Это Джон!» — крикнул Джордж».

 

Луиза Харрисон: «Здравствуйте, миссис Харрисон», — сказал Джон и подошел пожать мне руку. Не понимаю, что потом произошло, но Джон почему-то упал и, падая, свалился на меня, и мы оба оказались при этом на диване. В это время вошел отец. Посмотрели бы вы на его лицо, когда он увидел верхом на мне Джона! «Что здесь происходит, черт подери?!». «О’кей, папа! — сказал Джордж. — Все в порядке. Это Джон».

 

Джордж: «Джон всегда был немного сумасшедший. И никогда не унывал, точно так же, как и я».

 

Билл Харри: «С Джорджем не было никаких проблем. Мне кажется, он был чрезвы­чайно застенчив. В те дни он постоянно держался на заднем плане и был почти незаметен».

 

Джордж: «Джон произвел на меня сильное впечатление, более сильное, чем Пол. Я влюбился в его джинсы, фиолетовые рубашки и баки. Вообще все ребята из Художественного колледжа мне понравились. Джон ехидничал, язвил, все время подкалывал, но я не обращал внимания или платил ему тем же, и это срабатывало. У Джона уже было имя, он стал известным персонажем в школе и знал об этом. К тому времени Джон уже учился в колледже искусств. Не знаю, какие чувства к нему я испытывал, когда мы познакомились; я просто считал его неплохим парнем. В том возрасте мне хотелось заниматься только музыкой. Думаю, я сразу подружился бы с каждым, кто умел петь или играть».

 

Пит Шоттон: «Поначалу Джон не слишком радовался этому вездесущему поклоннику и даже злился, если его видели вместе с Джорджем. Пол, несмотря на свою юность, был не по годам развит и самоуверен. Едва ли то же самое можно было сказать о Джордже, которого мы считали маленьким наивным мальчиком».

 

Джон: «На вид он был гораздо младше Пола, а Пол со своим детским личиком выглядел лет на десять. Поначалу я ничего не хотел замечать. Хотя он работал рассыльным, выглядел он совсем по-детски. Однажды он закончил работу и предложил мне сходить в кино, но я сделал вид, будто очень занят. Я не признавал его, пока не познакомился с ним поближе».

 

Джордж: «Я помню, как первый раз пришел к Джону домой. Мы как раз только познакомились. Я еще в школе учился. Мы пытались выглядеть как тедди-бои, стиляги того времени. А я, как мне кажется, выглядел совсем радикально, и ей [Мими] не понравился. Она в ужасе говорила: «Ты кого это в дом привел?! Что это за пижон?». А он ей: «Заткнись, Мери, заткнись!».

 

Джон: «Мими часто говорила, что у Джорджа настоящий низкий гнусавый ливерпульский голос. Она повторяла: «Тебя всегда тянуло к низшим классам, Джон».

 

Род Дэвис: «Если уж говорить начистоту, они [Пол и Джон], а Джон в особенности, никогда не относились к Джорджу со всей добротой и уважением. И это делает Джорджа более удивительным как музыканта. Я бы с удовольствием спросил у него: как ему удалось стать соло-гитаристом, если никого не было рядом, чтобы показать ему и убедить, что это возможно? Понимаете, кто-то первый должен был зажечь искру. Это было большим достижением Джорджа, что он смог стать соло-гитаристом во времена, когда их вообще не было. Понимаете? Вообще не было!».

 

Дерек Тейлор (глава пресс-службы «Битлз»): «Джордж пришел к старшему брату и спросил совета, ему предлагали играть в группе. «Валяй, — сказал старший брат Гарри, — у тебя еще есть время делать что хочешь, даже если потратишь на это год-два, все равно будет еще не поздно».

 

Джордж: «В группе «Кворримен» были и другие участники, которые ни на что не годились, и я сказал: «Сначала отделайся от них, а потом я присоединюсь к вам».

 

Билл Хэрри: «Я всегда считал, да и не только я, что из всех битлов Джордж Харрисон был самым чутким, фантастически чутким к людям и к тому, что происходило».

 

Джордж: «Найджел Уолли пробыл в группе неделю, у него был самодельный бас; кроме Айвена, в группе была еще пара ребят. Одного гитариста, помню, звали Гриффом (прим. — Эрик Гриффитс)».

 

Пит Шоттон: «Окончательное принятие Джорджа лидер-гитаристом в «Кворримен» произошло главным образом из-за его упорства и настойчивости».

 

Билл Хэрри: «Из всех членов группы у него одного не было серъезного образования, хотя он и учился в Ливерпульском институте. Он был родом из ливерпульской рабочей семьи».

 

Пит Шоттон: «Еще одним плюсом для Джорджа была его добросердечная мама. Луиза Харрисон не имела ничего против того, что ее младший сын убивает столько времени на усердные занятия гитарой и постепенно она стала нашей первой покровительницей и поклонницей. Не страдающая мелкобуржуазной претенциозностью Мими, Луиза, как и ее муж Гарри, водитель автобуса, на удивление спокойно относилась к пестрым рубашкам, желтым жилеткам и узким брюкам Джорджа. А молчаливое неприятие, которое Мими выказывала этому маленькому тедди-бою с беззастенчивым простонародным выговором, в свою очередь, лишь усиливало его стремление быть другом ее племянника».

 

Мими: «Тогда Джон все уши мне прожужжал со своим Джорджем, ка­кой это славный мальчик, как он мне понравится. Чего только он не делал, чтобы Джордж произвел на меня хорошее впечатление. «Он для тебя последнюю рубашку снимет», — говорил Джон. Наконец я сказала, чтобы он привел его к нам. Он явился с мальчишкой, подстриженным ежиком и одетым в розовую рубашку. Ну, знаете ли! Может быть, я несколько старомодна, но школьник не должен так одеваться! Пока Джону не испол­нилось шестнадцати, он ходил только в форме».

 

Хантер Дэвис: «Так что в основном ребята занимались у Джорджа на Аптон-Грин. Однажды Харрисоны пришли домой, и обнаружили на Джордже такие узкие джинсы, каких еще не видывали».

 

Луиза Харрисон: «Харолд онемел. Когда он увидел эти джинсы, он просто полез на стену. Джордж сказал, что джинсы ему подарил Джон. Потом он вскочил и стал выки­дывать разные коленца. «Как же я буду танцевать без узких джинсов?» — спросил он, продолжая выделывать балетные па. В конце концов мы расхохотались. Джордж никогда не грубил нам, но всегда мог обвести нас вокруг пальца».

 

Пол: «С тех пор Джордж стал нашим штатным гитаристом. Позднее Джон начал играть соло в стиле Чака Берри, но чаще все-таки уступал сольные партии Джорджу, а сам прославился как ритм-гитарист».

 

Джон: «Репетировать, готовясь к случайным концертам, было незачем. Но мы продолжали играть вместе ради развлечения. Обычно мы собирались у кого-нибудь дома. Мы часто слушали проигрыватель, ставили новые американские хиты. А потом сами пытались добиться такого же звучания».

 

Род Дэвис: «Думаю, произошло вот что: люди довольно быстро поняли, что те же самые три аккорда [скиффл] годятся для рок-н-ролла, а потом, со временем, постепенно стали появляться электрогитары, а потом появились усилители, и уже можно было… мы уже могли сыграть что-то свое. На электрогитаре это звучало просто фантастически! Но это было бы полной дребеденью на акустической гитаре. Это была сила. Гитарист мог так себя выразить на электрогитаре, как это было невозможно сделать с акустической гитарой в руках. А скиффл, в общем… исчерпал себя за год или за два».

 

Джордж: «Сначала у меня не было усилителя. Первое, к чему я подключился, — была радиола отчима Джона. Она лишь слегка усиливала звук, но это было здорово, если не считать того, что мы портили усилитель и динамики. Джон знал, как пробраться в дом Дергунчика, когда тот отсутствовал. Мы подключались, играли, а потом, когда усилитель сгорал, мы выбирались из дома и несколько недель ждали, пока его починят».



Нашли ошибку в тексте или у Вас есть дополнительный материал по этому событию?



Ваше имя (обязательно)

Ваш e-mail (обязательно)

Тема

Сообщение

Прикрепить файл (максимальный размер 1.5 Мб)