Брайен Эпстайн как продавец в магазине

18 апреля 1952 г.

 

(условная дата)

 

Хантер Дэвис: «Брайен обнаружил, что из него получается хороший продавец и что занятие это ему по душе. У Брайена стал просыпаться интерес к устройству и внешнему виду магазина. Отец, конечно, страшно обрадовался, что старший сын хочет пойти по его стопам и при­нять участие в деле. К собственному удивлению, Брайен сам стал получать удовольствие от этого бизнеса».

 

Брайен: «Принцип, которого с тех пор я придерживаюсь в бизнесе, таков: покупателя надо убедить, что то, что он хочет, ему не подойдет, и что то, чего он не хочет, будет для него лучше некуда. Я стал хорошим продавцом, чем удивил своего отца, и думаю, мы оба были горды».

 

Филипп Норман: «Он открыл для себя, что рожден быть торговцем. Вултон-Роуд не была одной из главных артерий города. Не были солид­ными и покупатели, посещавшие магазин «И. Эпстайн и сы­новья». И этот изящный молодой человек с услужливыми ма­нерами и восхитительным голосом, несомненно, был украшением магазина. Торговля пробудила в нем то, чего не могли пробудить восемь платных школ — желание упорно работать и быть сосредоточенным и эффектным. Он обнаружил, что ему прият­но приводить в порядок и оформлять витрины; делать что-то, не расстраивающее, а наоборот — радующее его отца».

 

Брайен: «Постепенно я начал испытывать удовлетворение оттого, что могу завоевывать доверие других людей. Приятно было видеть, как исчезает настороженный взгляд, знать, что они верят тебе, что товары перед ними хорошие, и что я буду их поставщиком. Это не напыщенность: это, я уверен, в этом суть успешной и честной торговли».

 

Куини Эпстайн: «У Брайена всегда был прекрасный вкус. Он умел ценить красивую мебель».

 

Хантер Дэвис: «Брайену не понравилось, как выглядят витрины их магази­на. Он начал экспериментировать и предлагать смелые по тем вре­менам решения: например, расставил на витрине стулья спинка­ми вперед. Отец опасался, что сын торопится со своими начина­ниями, в которых пока нет необходимости, но не жаловался, так как был счастлив, что его сын и наследник целиком погрузился в дело, назначенное ему судьбой».

 

Брайен: «В те дни магазин в Вултоне не был лучшим по оформлению. Наши витрины, мне казалось, были ужасны, и я приводил обычных продавцов мебелью в ужас, осуществляя дерзкие нововведения с предметами мебели.

Я поставил стулья в витрины спинками к прохожим на улице. Спинки стульев на обозрение? Неслыханно! Тем не менее, в каждом доме вы видите спи­нки стульев на каминных рисунках… действительно, невозможно войти в ком­нату без того, чтобы не увидеть спинки стула.

Мне очень нравились изогнутые ножки. Они как раз входили тогда в моду, т.к. постепенно аскетизм военных лет шел на убыль, и продав­цы и покупатели не желали возвращаться к уродливости дизайна 30-х.

Новые молодые люди со степенями по искусству отказывались от ковров «мокет», обдирали с буфетов и стульев завитушки и привносили чистые ли­нии и использовали новые материалы. Белый цвет стал популярен, вновь вошли в моду обои, и везде вдруг появились изогнутые ножки! Такие возможности поразили меня».

 

Филипп Норман: «Его деда это радовало меньше. Исаак Эпстайн до сих пор возглавлял основанное им дело, являясь в магазин в шесть часов утра. Исаак, у которого все было намечено и расписано на полвека вперед, с явным неодобрением наблюдал за внуком, который дерзко развернул стулья на витрине спинками на ули­цу, утверждая, что это «более натурально».

 

Хантер Дэвис: «Чтобы Брайен поднабрал­ся опыта, отец решил отправить его на полгода учеником в дру­гую фирму, не имеющую к ним отношения».

 

Филипп Норман: «Столкновения с дедом стали настолько частыми, что в 1952 году отец Брайена и его дядя Лесли решили, что будет лучше, если они на время уберут его подальше от взора Исаака Эпстайна».

 

Брайен: «Мой отец, не уверенный, что я постоянен в своем увлечении, но также обрадованный, что я наконец-то чем-то занялся, решил отдать меня учеником в мебельный магазин «Таймс» на Лорд-Стрит в Ливерпуле».

 

Хантер Дэвис: «Шесть месяцев Брайен провел в ливерпульском мебель­ном магазине «Таймс» на Лорд-Стрит, за те же 5 фунтов в неде­лю».

 

Филипп Норман: «Шесть месяцев Брайен был учеником в конторе «Таймс Фурнишинг Компани» на Лорд-Стрит. Отзывы о нем были бла­гоприятными».

 

Хантер Дэвис: «И здесь дела у него шли отлично».

 

Брайен: «Я работал там полгода, по-прежнему за 5 фунтов, но я начинал ощущать, что стою гораздо большего. Я многому научился в деле оформлении витрин, и еще больше узнал о людях и их желаниях. В качестве награды за работу, «Таймс» подарил мне карандаш и ручку Паркер. Эту ручку через некоторое время я одолжил Полу Маккартни подписать контракт со мной».

 

Филипп Норман: «Как продавец он был шикарен и эффектен; оформ­лял витрины с чувством и вкусом. Когда его пребывание в «Таймс» закончилось, он получил в качестве прощального по­дарка паркеровскую авторучку и набор карандашей. (Это была та самая ручка, которую несколько лет спустя он протя­нул Полу Маккартни, чтобы тот подписал свой первый конт­ракт.)»

 

Брайен: «Конечно, мне часто не хватало денег, и когда я был на мели, я просил отца одолжить фунт-другой. Он всегда с пониманием отвечал на мои просьбы, но я ненавидел просить. Мне было очень неприятно это делать. До сих пор в душе остались воспоминания о том, как неприятно было говорить: «У меня немного туго с наличными. Не мог бы ты одолжить немного?» С почетом уволенный из «Таймс», я вернулся в магазин в Вултон, обогащенный новым опытом. Мне стало казаться, что я превращаюсь в достойного наследника стабильного, доходного бизнеса, который я начал любить».

 



52-04-18-BC21

Нашли ошибку в тексте или у Вас есть дополнительный материал по этому событию?



Ваше имя (обязательно)

Ваш e-mail (обязательно)

Тема

Сообщение

Прикрепить файл (максимальный размер 1.5 Мб)