Брайен Эпстайн

1 декабря 1948 г.

 

(условная дата)

 

Хантер Дэвис: «Брайену удалось приспособиться к [колледжу] «Рекин», по крайней мере он научился с пользой проводить там время. Его увлече­ние живописью росло. Он стал первым учеником в классе по ис­кусству и решил стать художником-дизайнером».

 

Брайен: «Я написал отцу, что выбрал себе профессию дизайнера одежды, но он воспротивился. Отец сказал, что молодому челове­ку не стоит заниматься такой ерундой».

 

Куини Эпстайн: «Вы даже представить себе не можете, какое впечатление это письмо произвело на Гарри. Он ужасно расстроился».

 

Хантер Дэвис: «Тем не менее, Куини защищала сына и потребовала, чтобы Гарри разузнал, как устроить Брайена к ведущему парижскому модельеру. Однако дело обернулось иначе. Разъяренный Гарри предъявил Брайену ультиматум, заявив, что он будет работать в семейном мебельном магазине на Вултон-Роуд».

 

Брайен: «Мои родители за эти годы много раз приходили в отчаяние, и я не виню их, так как все то время, что я учился в школе, я был одним из тех никуда не годных мальчиков, у которых все валится из рук. Которых дразнят и изводят, лю­бимый объект для атак как мальчиков, так и учителей.

Я старший сын, — святое положение в еврейской семье, — и от меня многого ожидали. Мой отец, Гарри, сын польского эмигранта, естественно, искал во мне признаки отвечающего требованиям наследника семейного бизнеса, но, увы, он едва ли заметил признаки каких-либо способностей, кроме верности семье, которая, благодаря твердости моих родителей, не поколебалась».

 

Хантер Дэвис: «В это время Брайен заинтересовался театром. Дома, в Ливерпуле, мать часто водила его на представления».

 

Куини Эпстайн: «Сначала я брала его на развлекательные программы вроде «Фол де Рол». Но потом, стремясь развить его интеллект, повела на Питера Гленвилла. Ходила с ним на концерты в Ливерпульскую филар­монию».

 

Брайен: «Рекин» не нравился мне, а я ему, и в школе мне часто делали записи, такие как: «Мог бы успевать лучше» или «Вялые усилия в этой четверти». Возможно они были правы. В принципе я стал хорошим художником и неплохим актером-любителем. Я играл в школe одноактовые постановки и понял, что мне нравится сцена. По искусству я был первым в классе, и меня это радовало, так как хотя я и потерпел поражение по очень широкому спектру предметов, но мне всегда хотелось быть лучшим хоть в чем-нибудь».

 

Филипп Норман: «Единственную склонность он питал к рисованию и, как выяснилось, к игре на сцене. Брайен обнаружил, что может выступать перед ауди­торией нисколько не смущаясь, и наслаждаться тем, как он говорит со сцены. В школьных постановках он обрел друзей, а временами даже удостаивался официальных похвал. Тем не менее, скрытность, воспитанная в нем школами, в которых он побывал, мешала ему рассказывать о своих школьных делах родителям».

 

Хантер Дэвис: «Брайен сыграл главную роль в школьной постановке пьесы «Христофор Колумб».

 

Филипп Норман: «Куини Эпстайн вспоминает, как она приехала в Шропшир посмотреть школьный спектакль о Христофоре Колумбе и напрасно пыта­лась отыскать глазами Брайена среди статистов. Он ничего не сказал ей, а самой Куини не могло прийти в голову, что Брайен играл Колумба».

 

Куини Эпстайн: «Мы с Харри поехали посмотреть, что это такое, и проси­дели, не вставая, весь спектакль. После окончания пьесы к нам подошел директор и спро­сил, понравился ли нам Брайен в качестве звезды сцены. Но он был настолько хорош, что мы едва узнали его!»

Нашли ошибку в тексте или у Вас есть дополнительный материал по этому событию?



Ваше имя (обязательно)

Ваш e-mail (обязательно)

Тема

Сообщение

Прикрепить файл (максимальный размер 1.5 Мб)