Джордж — дом 12 по улице Арнольд-Гроув

1 января 1945 г.

 

(условная дата)

 

Джордж: «Дом 12 по улице Арнольд-Гроув [стоял] в небольшом тупичке, где дома шли непрерывным рядом, а за маленькими двориками позади шла узкая аллея для прохода. Моя бабушка, мамина мама, жила на Альберт-Гроув, рядом с Арнольд-Гроув, и в детстве я мог выйти из задней двери нашего дома и переулками (в Ливерпуле их называют задворками) дойти до ее дома. Я бывал у бабушки, когда мама с отцом уходили на работу.

Улица Арнольд-Гроув немного похожа на Коронейшн-Стрит, но я уже не помню никого из соседей. Она находилась за отелем «Ягненок» в Уэвертри. Здесь же располагалось большое здание кинематографа «Эбби» в стиле арт-деко, и Пиктонская башня с часами. А упиралась эта мощенная булыжником улица в бойню, где забивали лошадей.

Наш дом был очень маленьким. Две комнаты наверху и две внизу, дверь прямо над тротуаром, выход — из задней комнаты. Дверь дома выходит прямо на улицу, с улицы попадаешь в гостиную, за ней еще одна комната и лестница наверх, а наверху две спальни. Гостиной никогда не пользовались: здесь был роскошный линолеум, гарнитур из трех предметов, а царил там промозглый холод, сюда никто не заходил. Мы все ютились в кухне, где горел огонь, а на маленькой железной плите стоял чайник».


45-01-01-DA29

Гарри Харрисон (брат Джорджа): «Две комнаты наверху, и две внизу. Обогревались углем. Электричества не было. Маленький дворик за домом. Туалет там же, во дворе. В доме было очень холодно».

 

Сева Новгородцев: «В те годы в Британии о центральном отоплении почти не слыхали, а в войну и после войны с топливом было плохо».

 

Джордж: «Холодно? Да, тогда было холодно, очень холодно. У нас был только один камин, только один камин в одной из комнат. Зимой на окнах нарастал лед, и перед тем, как ложиться спать, нужно было нагревать постель грелкой, и в течение часа двигать ее под одеялом, а потом мгновенной раздеться и прыгать в кровать, и лежать, не двигаясь.

Большая часть сада была вымощена (кроме одного угла, где располагалась клумба шириной в фут), в дальнем углу стояла уборная, а одно время и курятник, где мы держали петушков. На стене, обращенной в сад, висела цинковая лохань, которую мы вносили в дом и наполняли горячей водой из кастрюль и чайников. Так мы мылись. Ванной у нас не было — никаких джакузи. Одно из моих ранних воспоминаний — как я сижу на горшке на верхней площадке лестницы и кричу: «Все!» Еще одно воспоминание детства — уличный праздник. Повсюду были бомбоубежища, за столами и на скамейках сидели люди. В то время мне было года два, не больше. Тогда меня сфотографировали, поэтому, вероятно, тот случай мне и запомнился — только благодаря фотографиям».

 

Луиза (сестра Джорджа): «Несмотря на то, что денег всегда не хватало, мама нам постоянно внушала, что мы не простые крестьяне, что мы родились в образованной семье и обладаем в жизни великим по­тенциалом. Она научила нас мыслить, быть вдумчивыми, добрыми и не считать себя выше других. Нас учили быть смелыми, но не лезть на рожон. И мы заботились друг о друге. Если у нас было всего одно яблоко, каждый полу­чал по кусочку».


45-01-01-DA31

Нашли ошибку в тексте или у Вас есть дополнительный материал по этому событию?



Ваше имя (обязательно)

Ваш e-mail (обязательно)

Тема

Сообщение

Прикрепить файл (максимальный размер 1.5 Мб)