Брайену Эпстайну исполнился 1 год.

19 сентября 1935 г.

 

Брайену Эпстайну исполнился 1 год.

 

Филипп Норман: «Вскоре семье Эпстайнов понадобилась няня, так как в 1935-м году Куини родила второго сына, Клайва Джона».

 

Брайен: «Моя мать, Куини, наипрекраснейшая женщина из всех, которых я знаю. Она очень гордилась тем, что ее первенцем был мальчик, и когда спустя 21 месяц родился мой брат Клайв, Эпстайны выглядели счастливым и многообещаю­щим маленьким семейным союзом».

 

Хантер Дэвис: «Наличие двух сыновей обеспечивало в будущем процветание фирмы Эпстайнов на многие десятилетия вперед. До начала войны Эпстайны жили на широкую ногу. Им прислуживали няня и горничная».

 

Филипп Норман: «Магазин семьи Эпстайнов занимал видное место на Вултон Роуд. Ряд высоких больших витрин предлагал взору прохожих богатый выбор мебели и домашнего реквизита, от буфетов до стандартных ламп, чей внешний вид не был особенно привле­кателен, но на качество и прочность которых можно было по­ложиться. Следующий вход вел в «НЕМС» (Музыкальные ма­газины Севера), маленький магазинчик, который находился там с незапамятных времен — когда молодые люди и девушки по­купали здесь ноты и тексты песенок, которые распевались в гостиных. Семья Джима Маккартни была одной из многих местных семей, которые купили в этом магазине пианино в кредит. Впоследствии Эпстайны завладели этим магазином и расширили ассортимент товаров до электропроигрывателей и радиоприемников.

Харри Эпстайн трудился много, но никогда не отказывал себе в удовольствиях, разделяя их со своей женой. Оба были азартными игроками в бридж, любителями кино и театра и вообще людьми, славящимися своим гостеприимством и щед­ростью. Раз в неделю они ездили в Ливерпуль — обедать в ре­сторане Сефтона при отеле «Адельфи», который находился тогда в апогее своего великолепия.

Своим маленьким сыновьям Харри и Куини Эпстайны даро­вали беззаботность и защищенность от каких-либо социальных потрясений. Мерсисайд в это время был охвачен безработицей. В нескольких милях от Чайлдуолла, на серых безликих улицах среди доков, люди толпились с рассвета, как стадо скота — в надежде получить работу хотя бы на полдня, за четверть фунта. А на Куинз-Драйв горел мягкий свет в детской, по радио дядя Мак и тетя Мюриэль рассказывали сказки, к чаю подавался тонко нарезанный хлеб с маслом».

 

Хантер Дэвис: «Все воспоминания миссис Эпстайн о младенчестве Брайена сводятся к тому, что это был самый красивый ребенок на свете. Едва он научился ходить и разговаривать, как сразу обнаружил­ся его пытливый ум. Он хотел знать все. Первое, что запомнил в жизни сам Брайен, — это чувство невероятного волнения, когда его повезли знакомиться с родственниками в Шеффилде».

 

35-09-19-BC21

 

Хантер Дэвис: «Хотя Куини и любила своего второго сына Клайва, он не вызывал у нее такого восхищения, как Брайен. В итоге Брайен рос испорченным, капризным, нервным ребенком и маменькиным сынком».

Нашли ошибку в тексте или у Вас есть дополнительный материал по этому событию?



Ваше имя (обязательно)

Ваш e-mail (обязательно)

Тема

Сообщение

Прикрепить файл (максимальный размер 1.5 Мб)